Вспышка

Не претендую на достоверность научного в рассказе, ибо я всё-таки не большой знаток физики.
Не претендую и на оригинальность. Кое-что уже встречалось у Ефремова в «Туманности Андромеды», кое-что у Лема. Не столько плагиат, сколько мысль, которая по понятным причинам пришла ко мне позже, чем к классикам мировой фантастики.

Даже дураку понятно, что это отнюдь не исследовательская экспедиция! Во-первых, в исследовательских экспедициях не участвует столько солдат! Конечно, всегда кто-то должен обеспечивать безопасность, но эти бравые ребята больше походят на карательный отряд.
Во-вторых, сама «Вспышка» является далеко не яхтой-лабораторией. Залп её главных орудий вполне может обратить в пыль небольшой город, а Т-образная форма и нестандартный набор досветовых двигателей делают фрегат крайне быстрым и крайне манёвренным. Оборудование же, наскоро установленное на нижних палубах военного корабля, выглядит немного комично, но учёным при его виде почему-то хочется плакать.
В-третьих, исследователи ВСЕГДА знают, куда именно направляется экспедиция, чего стоит ждать, к чему готовится. Но в этот раз руководство не посчитало нужным делиться с подчинёнными какой-либо информацией о пункте назначеия.
Всё это выглядит как минимум странно. Плохое предчувствие не покидает почти всех гражданских на борту, в том числе биолога и ксенолога Крейвена Миротти. Конечно, у него, как и у других специалистов, была возможность отказаться от участия в экспедиции. Но проигнорировать «дружескую просьбу» доктора Сарригируса, заместителя Министра исследований космоса и одного из ярчайших светил современной астрономии, означало поставить крест на своей карьере учёного.
Сейчас, когда «Вспышка» вышла из подпространственного прыжка и неслась на базовых сверхсветовых двигателях к таинственной цели, у экипажа было несколько часов свободного времени.
Крейвену заняться было особо нечем, поэтому он расположился на нижней палубе, наблюдая за тем, как в трюме группа солдат развлекается с новой игрушкой: электроразрядником.
Забавно! Разрядник был разработан другом Крейвена по Университету и совсем не для военных целей. Перчатка из особого материала способна создавать ток, напряжение которого регулируется оператором. Это позволяло временно «оживлять» отрезанные от источника цепи. Но военные, как обычно, изменили изобретение на свой лад!
Крейвен заметил, как один из солдат прокрутил расположенное у локтя колёсико. Синие искрящиеся электрические змейки покрыли его руку. Какая-то доля секунды была потрачена на прицеливание, и заряд сорвался с перчатки, подобно распрямившейся пружине, и угодил в одного из вспомогательных ботов. Едва заметный с позиции Крейвена ореол силового поля вокруг бота мгновенно исчез, но ксенолог знал, что, стоило солдату увеличить напряжение на разряднике, он мог бы и спалить весь электронный мозг великана.
Солдаты зааплодировали товарищу. Миротти зевнул. Он уже подумывал над тем, чтобы пойти вздремнуть часик другой, как запиликал, уведомляя о новом сообщении, браслет-коммуникатор. Послание было коротким: «Срочно явиться в конференц-зал. Сарригирус». Крейвен мельком взглянул на солдат – они также потянулись к своим коммуникаторам. Значит, это касается и их.

Разумеется, никакого конференц-зала на «Вспышке» не было и в помине. Но Сарригируса это волновало меньше всего. Он просто-напросто приказал убрать столы в солдатской столовой и сдвинуть стулья в ряды. Сидячих мест на всех не хватало, но что поделаешь, наука требует жертв, кому-то придётся постоять!
Путь с нижних палуб занял около двух минут, и, когда Крейвен вошёл в «конференц-зал», там уже было полно народу. Царила полная неразбериха. Солдаты, учёные как в белых лабораторных халатах, так и в повседневной одежде, пилоты, прочие члены экипажа… Все перемешались в единой какофонии человеческих голосов.
— Миротти! – Послышался голос Зака Эйлиха, молодого, но талантливого астрофизика. Худощавый паренёк чуть-чуть возвышался над всей остальной толпой и усиленно размахивал рукой, чтобы Крейвен наверняка его увидел. Как оказалось, Зак занял ему место.
— Ну что? – Ксенолог присел и вопросительно поглядел на друга. – Что-нибудь уже стало известно?
— Ты не представляешь, сколько раз за сегодня здесь прозвучал этот вопрос! – Рассмеялся Эйлих. Но тут же серьёзно добавил. – Ждём Сарригируса, и я буду рад, если он скажет нам хотя бы, в какой части галактики мы находимся!
Гул не утихал ещё несколько минут. Но, как только послышалось усиленное нанофоном лёгкое, хрипловатое покашливание, в зале тут же воцарилась гробовая тишина. Невысокий человек в зелёном комбинезоне занял своё место за импровизированным пьедесталом. Камера автоматически выбрала нужный ракурс и перевела его изображение на установленный рядом монитор так, чтобы все могли видеть доктора Игана Сарригируса во всей его красе.
Выглядел он лет на шестьдесят. Лицо его казалось квадратным, а крупный нос и пухлые губы как будто приклеенными к нему. Лысина сверкала в свете неоновых ламп. А из-под очков в роговой оправе, скрывающих густые, седые брови, за залом наблюдал холодный, оценивающий взгляд его серых, глубоких глаз.
Многие не понимают, почему профессор не хочет сделать операцию по восстановлению зрения или хотя бы установить имплантаты, но Крейвен знал, что древний аксессуар используется не столько для того, чтобы компенсировать дефекты зрения, сколько для того, чтобы придавать доктору какое-то едва уловимое обаяние.
— Леди и джентельмены! – бодро начал Сарригирус. – Всех вас удивляет тот факт, что конечный пункт нашей экспедиции так и не был оглашён!
Переходит сразу к делу. Это одно из качеств дока, которое очень ценят в нём коллеги.
— Не буду скрывать, это было сделано умышленно, ибо в противном случае многие из вас отказались бы от участия в экспедиции! – Профессор сделал театральную паузу, но бурное реакции заявление не вызвало. Это и так всем было понятно. – Каждый из вас – ценный кадр! Возможно лучший в своей области. И я надеюсь, что все вы сделайте вклад в успех текущей Экспедиции. Теперь, когда мы близки к цели, и дороги назад уже нет, необходимость в секретности отпадает!
Сарригирус махнул рукой, и его изображение на экране сменилось схемой планетарной системой недавно открытой звезды Альфа-Цэ-Икс 1001, названной Филиппа. Сенсационность открытия состояла в том, что у подобной Солнцу звезды было целых две планеты с пригодными для жизнедеятельности человека условиями.
— Знакомая картинка, не правда ли? – Усмехнулся доктор. — Но сейчас речь пойдёт далеко не о Филиппе-два и три, громкость открытие которых заглушила парочку интересных фактов о системе.
Профессор махнул рукой ещё раз, и изометрическая схема сменилась горизонтальной проекцией.
— Как видите, плоскость эклиптики газовых гигантов Филиппа-пять и шесть наклонена к первым планетам на несколько градусов, а орбита Филиппы-семь крайне нестабильна. – Проекция сменилась на вертикальную. На ней стало видно, что орбита ледяного карлика напоминает по своей форме грушу, которая с каждым оборотом планетом всё больше вытягивается, как будто что-то хочет вырвать планету из цепких гравитационных лап Филиппы.
По залу прокатилась волна настороженного шёпота. Сарригирус удовлетворённо улыбнулся.
— Подобное явление наблюдается не только на Филиппе, но и во многих других планетарных системах этого края. – Он сделал паузу, давая зрителям возможность посмотреть на сменяющие друг друга малоизвестные звёзды, планеты которых были готовы покинуть родную систему.
— Очевидно, что в регионе присутствует невидимый в наши телескопы гравитационный центр. Чёрная дыра! – заявили скептики, но что-то всё же было не так. Высчитать координаты этого центра не составило труда, и мы направили к нему исследовательский зонд. Само собой он не вернулся. Но зато он успел прислать нам ряд интересных снимков!
Чёрная пелена заволокла монитор. Казалось, будто экран погас, но тут резкость пришла в норму, и зрители смогли различить далёкие точечки звёзд и силуэт чего-то огромного, слишком большого для планеты. Возможно, это был потерявшийся газовый гигант, но тогда его массы не хватило бы для вызова гравитационных аномалий на Филиппе и других звёздах. Но поражал не сам факт наличия небесного объекта, а блики света в северном его полушарии. Они были подозрительно похожи на… Вид из космоса Земных городов!
Все в зале потеряли дар речи. Кроме Сарригируса, выражение лица которого стало максимально серьёзным:
— Мы не знаем, что это такое… Мы не знаем ничего об объекте «Эклипс». Мы не знаем чего ждать. Именно поэтому, здесь присутствуют учёные столь непохожих специализаций. Именно поэтому мы используем военный корабль. Возможно, существует какое-то простое объяснение данному феномену, тогда мы просто зря наделали столько шума. Но что если за этим кроется важнейшее открытие за всю историю Исследований Космоса? Я всё сказал! А теперь приготовьтесь ребятки, торможение «Вспышки» через 15 минут!
***
Отсек корабля, который выделили под лаборатории оставался пустынным в течение всего полёта. Теперь же, когда с зондов стала поступать первая информация о Эклипсе, здесь кипела жизнь. Учёные, позабыв про ироничные шуточки, которые порой поступали в адрес установленной на «Вспышке» аппаратуры, теперь толпились вокруг приборов, перекрикивались, сверяли результаты автоматического сканирования с первыми образцами, а руководил всем этим, размахивая распечаткой с данными о составе почвы, будто дирижёрской палочкой, сам Сарригирус.
Когда «Вспышка» только перешла на досветовую скорость, корабль сильно тряхнуло, но пилоты быстро стабилизировали его. Они без труда преодолели пояс астероидов, который, по словам астрофизиков, через миллиард другой лет сформируется в спутник Эклипса, и вышли на стабильную орбиту около гигантской планеты.
В кромешной тьме разглядеть его удавалось только с помощью специальных приборов. Но сближение с объектом породило ещё больше вопросов. Оказывается свечение, которое на снимках было так похоже на человеческий город, было вовсе не статичным. Огни кружились около северного полюса в каком-то непонятном танце, перемещались к югу, резко меняли направление, вертелись, оставляя за собой яркие хвосты. Невозможно было проследить логику в их движении, но признать их бессмысленными никто не рискнул. Но в важности открытия больше никто не смел сомневаться.
Данные с зондов заставили приняться за работы всех: астрологов, планетологов, геологов, физиков. Лишь двум ксенологам делать было абсолютно нечего. Кто-кто, а уж они точно были лишними на этом празднике науки. Крейвен печально посмотрел на Лию Цзёу. В свои тридцать два года маленькая азиатка уже успела заслужить известность. Он вспомнил, как вместе с ней посещал Филиппу-два. Тогда она была ещё студенткой, однако только благодаря ей удалось установить контакт с племенами тури-кса. Сейчас забавные птицелюды находятся на пещерном уровне развития, однако где-то через десять тысяч лет они вполне могут встать в один ряд с людьми.
— Не вызывает сомнений… — Громкий бас планетолога Роба Догора вырвал Крейвена из пелены воспоминаний. Он поднял голову и заметил, что Зак Эйлих и Сарригирус тоже здесь. Видимо они решили найти относительно тихое место для разговора и, конечно, выбрали угол Крейвена и Лии. -…что Эклипс представляет не что иное, как погасшую звезду. Приблизительно то же самое ожидает наше Солнце через пару миллиардов лет.
Зак кивнул в подтверждение его слов.
— Если верить геологическому анализу, то поверхность Эклипса представлена в основном тяжёлыми металлами. А в атмосфере (как ни странно, у Эклипса есть атмосфера) содержится около двадцати процентов гелия и четыре процента метана. Высоко содержание и инертных газов: аргона и ксенона. Это лишь подтверждает теорию.
Сарригирус кивнул:
— Как давно погас Эклипс?
— Температура на его поверхности колеблется от минус сорока до минус десяти градусов, — забормотал Догор, сверяясь со своими записями. – Значит, внутри он до сих пор остаётся тёплым. Мы предполагаем, что около семисот миллионов лет.
— Что-нибудь ещё? – Сарригирус был полностью согласен с теорией погасшей звезды.
— Да… Состав атмосферы… — В нерешительности начал планетолог. – Помимо прочего она содержит около одного процента кислорода, двенадцать процентов углекислого газа, а почти всё оставшееся пространство занимает… азот!
Крейвен напрягся. Откуда на потухшей звезде могло найтись место азоту, причём в таких количествах?
— Профессор! – раздался чей-то голос из глубины лаборатории. – Пятый зонд обнаружил на поверхности дейтериевый лёд! Целые озёра в северном полушарии!
Внутри Крейвена всё перевернулось после этих слов. Он был готов закричать от неожиданности и, пожалуй, радости. Но Лиа Цзёу своим восторженным писком опередила его.
— Вы представляете себе, что это значит? – Быстро заговорила она. — На Эклипсе может быть жизнь! Вероятно примитивная, но подобный состав атмосферы в сочетании с водой даёт все условия…
— Какова сила притяжения на поверхности? – Перебив её закричал Сарригирус. Всем сразу стал понятен его замысел.
— Если учесть массу Эклипса, то от десяти до пятнадцати Джи! – авторитетно заявил Догар.
— Но зонд зафиксировал всего четыре и два десятых! – возразил кто-то в глубине лаборатории.
— При такой массе – невозможно!
— Может быть все дело в магнитных полях? У самой поверхности они буквально сводят с ума наши приборы! — Предположил Пол МакСтон, кибернетик.
— Смею вас заверить, — военный инженер Никита Захаров поднялся со своего места. – Наши экзоскелеты и грузовые боты смогут выдержать хоть двадцать джи!
— Если мы и сможем узнать все тайны Эклипса, то только спустившись на его поверхность! – подытожил Сарригирус и от его слов Крейвену стало не по себе.

Посадить «Вспышку» на небольшое плато в нескольких километрах от дейтериевых озёр оказалось не так сложно, как предполагали пилоты. При такой силе тяжести корабль должно было швырять из стороны в сторону, но фрегат как будто вела по ровному коридору какая-то неведомая сила. Отделались лёгкой тряской.
Готовясь к высадке, Крейвен пытался сопоставить друг с другом известные об Эклипсе факты. Несомненно, на погасшей звезде присутствовали все условия для возникновения жизни, кроме одного: наличия света. И, чёрт возьми, откуда взялось столько азота? А дикие танцы огней в северном полушарии? Экипаж «Вспышки» до сих пор не мог прийти к общему мнению, что это такое. Каждый учёный пытался выдвинуть и укрепить свою, порой безумную и невероятную теорию. Крейвен же пытался сопоставить свечение с возможной жизнью на Эклипсе.
— Эй! – Окликнула его Лиа Цзёу. Ксенолог обернулся. Девушка уже успела надеть биокамбенизон и теперь с интересом наблюдала за коллегой. Миротти же про себя признал, что обтягивающая ткань делает девушку чертовски привлекательной.
— Как всегда задумчив? – хихикнула Лиа. Крейвен слабо усмехнулся.
— Как всегда весела? – парировал он
— Крейвен Миротти, я не вижу твоего энтузиазма! – она вновь захихикала. – Мы тут, возможно, самое крупное открытие за последние десять лет готовим, а ты тут кислый, как лимон.
— Да… — тихо прошептал он. – Открытие! Это-то меня и пугает.
— Что? – переспросила девушка. Радость на её лице сменилась изумлением.
Крейвен вздохнул.
— Всё дело в Сарригирусе. Мне не нравится этот человек. Он слишком увлечённый, слишком азартный. Мы ещё не знаем и четверти того, что смогли бы узнать об Эклипсе с орбиты, а он уже сажает корабль. Мне кажется, он всеми нами готов пожертвовать ради открытия.
— Послушай! – Менторским тоном начала Лиа. – С Сарригирусом лично я практически не знакома. Но я прочитала не одну его работу, видела его выступления, в конце концов, слышала, что о нём говорят другие! Крейвен, это один из самых компетентных людей в космической сфере! И я не верю, что он пошёл бы на необдуманный шаг!
Миротти же в ответ наградил её полным тоски взглядом.
— Будем надеяться, что ты права! А теперь, будь добра, выйди, мне надо переодеться!

***
— Что за чёрт? – волна удивлённых восклицаний пронеслась по комлинкам, едва экспедиция ступила на поверхность Эклипса. Всё пространство вокруг корабля и до самых границ видимости покрывали странные заросли. Тонкие, чуть толще человеческого пальца, линии соединялись в причудливых узорах, переплетались друг с другом, вновь расходились, устремлялись к небу и вновь опускались на землю. Но стоило вспомогательному боту попытаться взять образцы, как причудливый куст в радиусе метра обратился в пыль.
— «Вспышка»? Как слышите! – заговорил Сарригирус.
— Слышим хорошо, однако попробуйте перейти на низкочастотные волны, во избежание помех в дальнейшем. – Ответил МакСтон. Его и майора Громовича оставили на корабле вместе с пилотами, чтобы они выполняли функцию координаторов. На их мониторах отображалась информация обо всех экзоскелетах, ботах и видеоизображения того, что видят они во всех доступных фильтрах.
— Говорит Громович! – раздался голос майора. – Никаких аномалий в работе техники не наблюдается! Повторяю: аномалий не наблюдается!
— Отлично! — Сарригирус кивнул, пусть координаторы этого и не заметили. – В таком случае мы выдвигаемся. Сообщать о малейших неполадках!
Крейвен внимательно посмотрел сквозь красный экран ночного видения на свои ноги. Они будто сами несли его вперёд. Экзоскелет соединялся с его собственной нервной системой, и теперь команды, которые Миротти отдавал своим мышцам, выполнялись исксственным апорно-двигательным аппаратом, в десятки раз более сильным и прочным.
Тогда, в лаборатории, Захаров отнюдь не хвастался. При притяжении в пятнадцать джи оператор экзоскелета чувствовал себя вполне комфортно, а действовать мог и при двадцати джи.
Однако на поверхности Эклипса притяжение равнялось всего лишь четырём джи. Физики подтвердили теорию МакСтона, о том, что электромагнитные силы каким-то неведомым образом компенсируют гравитационные.
Тем временем экспедиция продвигалась в сторону дейтериевых озёр. Загадочные заросли на её пути рассыпались, уступаю дорогу.
— Вероятнее всего, это просто пыль! – Марк Кэролл, физик нашёл объяснение странному явлению. – Под влиянием магнитных полей маленькие пылинки соединились в одну систему и стали пропускать электрический ток. Мы же своим магнитным полем просто ломаем систему.
— Остаётся непонятным, почему они принимают такую необычную форму… — Задумчиво произнёс Зак Эйлрих. Марк в ответ только пожал плечами.
Крейвену показалась, что он услышал в своем комлинке облегчённый вздох. Видимо, кто-то из солдат уже приготовился к долгому и занудному спору. Они и так были не в лучшем расположение духа: из-за метана в атмосфере им запретили использовать лазерное оружие, оставив только экспериментальные разрядники и баллистические пистолеты.
Через два с половиной часа исследователи всё-таки добрались до своей цели: первого дейтериевого озера. Прибор ночного видения фиксировал его как светло-розовое, переливающиеся пятно. Судя по всему, озеро каким-то образом подогревалось, поэтому ледяная корка образовалась только вдоль берега, да где-то вдалеке виднелись светлые пятна айсбергов.
Не говоря ни слова, Крейвен и Лия бросились к воде. Если они и смогут найти жизнь на этом куске камня, то только здесь! Это должен был быть принципиально новый вид бактерий, ибо ни гетеро, ни тем более автотрофы не смогли бы выжить в таких условиях!
Девушка помогла Миротти взять образец воды. Тем временем она уже подготовила электронный микроскоп. Но результаты теста их разочаровали: в образце не было и следов микроорганизмов.
— Может попробовать другой образец? – предложила Лия. Она явно не собиралась терять надежду. Но сколько ксенологи не пытались, результат оказывался одним и тем же: кристально-чистая дейтериевая вода.
— О Господи! – очередная волна удивления эхом прозвучала в комлинках. Крейвен был так увлечён работой, что не сразу понял, что произошло. Но едва он посмотрел на небо, как неудачи с водой отошли на второй план. Белая вспышка разрывала красную пелену экрана ночного видения, на секунду пропадала и вновь появлялась. Ксенолог попытался включить инфрокрасный фильтр – почти ничего, объект не излучал тепло. Биофильтр – пусто. В конце концов, Крейвен решил отключить все визоры. Тогда гость открылся ему во всей красе. Более всего он походил на гигантского, летящего по небу ската. Он взмахивал своими гигантскими, словно сотканными из света крыльями, и тогда всё вокруг получало очертание, как будто на Эклипс спускался день, затем опускал их. Свет пропадал, и вокруг людей вновь сгущалась тьма.
— Откуда он взялся?– изумлённо пробормотал Крейвен.
— Появился, словно из неоткуда! Буквально минуту назад его тут не было.
— Крейвен, Лия! – Раздался голос Сарригируса. – Что это такое?
— Я не знаю! – в один голос ответили ксенологи.
— МакСтон, Громович! – Док попытался связаться с координаторами, но ответил ему только белый шум. – Чёрт! Крейвен, какого дьявола делает эта штука?
Скат, совершенно не обращая внимание на людей, кружил над дейтериевым озером. И тут Крейвена осенило.
— Он… Кормиться!
— Что значит?.. – Сарригирус не успел договорить. Скат встрепенулся и исчез не оставив и следа. – Куда он делся?
Но Эклипс не хотел оставлять своих гостей одних. Уже секунду спустя над поверхностью озера замаячил маленький огонёк. Двигаясь то зигзагами, то по каким-то волноподобным траекториям, он всё ближе и ближе подбирался к людям. Вскоре маленький, искрящийся, похожий на шаровую молнию светлячок подобрался к исследователям вплотную. Он с интересом кружил вокруг них, оставляя за собой след, тот самый, который люди изначально приняли за заросли.
— Это он спугнул того большого? – иронично усмехнулся Зак Эйлих. Но никто ему не ответил.
— Крейвен? – Сарригирус вопросительно посмотрел на биолога.
— Нет сомнений, оно живое. Но это что-то совсем новое, не изученное, не… Материальное. И я не советую…
Но доктор не желал более его слушать!
— Если оно не изученное, значит, мы должны изучить его! – Крейвен не успел возразить. Сарригирус отдал команду вспомогательному боту двигаться к Чужому. Тот сначала испугано отстранился, а затем сжался, как будто готовящаяся к прыжку змея и… Исчез.
Учёные удивлённо переглянулись. Но тут посланный к Эклипсианину бот повалился на одно колено и упал. Казалось, невидимый пресс пытается раздавить его. И спустя минуту от бота, предназначенного для работы в тяжелейших условиях, осталась только груда искорёженного металла. На этот раз пришла очередь удивляться Никите Захарову.
Внезапно, высокий свистящий звук ударил людям в уши. Всё согнулись в приступе боли и поспешили выключить комлинки.
Эклипсианин как ни в чём не бывало кружился над исследователями. Крейвен заметил, как один из военных готовит разрядник. Ксенолог протестующе закричал, но без комлинка никто не мог его услышать. Молния сорвалась с перчатки бойца, но шарик, как будто обрадовался попытке его убить, и полетел навстречу заряду. Выстрел попал в цель. Чужой задергался и заискрился, казалось, раздражённо. Однозначно, из-за ранения он уменьшился в размерах. Шарик вновь сжался и устремился на своего обидчика. Даже без комлинков было слышно, как закричал солдат. Его сжимало, так же как до него сжало бота. Экзоскелет разрывало на части. Кровь забрызгала стекло шлема и крик затих.
Солдаты, как по команде возвели разрядники. Эклипсианин ловко маневрировал между молниями и прыгал от одного солдата к другому. Началась неразбериха. Крики боли и паники смешались воедино. Шум разрядников смешивался с шумом выстрелов и скрипом металла. Кто-то пытался бежать, кто-то застыл в шоке, кто-то же пытался драться. Но всё было бесполезно.
Крейвен с ужасом наблюдал за тем, как тяжёлый грузовой бот превращается в нечто, напоминающие скомканную бумагу. Он слышал визг Лии, но к его облегчению, она кричала всего лишь от страха. Эклипсианин убивал лишь тех, у кого был разрядник. Безоружных учёных и тех, кто стрелял в него из пистолета, он игнорировал.
Ксенолог заметил, как в нерешительности поднял оружие Никита Захаров. Чужой ещё не обратил на него своего внимания. В три прыжка к нему подобралась маленькая фигурка Сарригируса. Он схватил военного инженера за руку и попытался стянуть перчатку.
Только не это!
Экзоскелет делал каждое движение быстрым, точным и сильным. Но даже в нём Крейвен настиг профессора только тогда, когда тот был готов к выстрелу. К атаке был готов и Эклипсианин. Крейвен оттолкнулся, пытаясь вытянуть из экзоскелета всё возможные мощности.
Но он не успел.
Сарригирус выстрелил. Чужой прыгнул. Он был уже внутри экзоскелета, когда Крейвен повалил профессора на землю. Его крик, не человеческий, животный, его лицо, скривившееся в гримасе агонии и отчаянья, ещё долго преследовали Миротти в кошмарах.
Но тогда его волновала собственная боль. Он чувствовал, будто по его ногам пробежал электрический разряд, а затем невероятный груз обрушился на них, сдавливая и ломая кости. Крейвен кричал, метался, бил руками по земли, как вдруг случилось что-то странное.
Боль уступила место какому-то другому, тупому чувство. Всё вокруг внезапно затихло. Прекратились выстрелы, прекратились крики. Всё остановилось. Крейвен увидел ещё одного Эклипсианина, куда большего. Шарик-убийца крутился вокруг него с какой-то странной внимательностью, нежностью. Как будто маленький ребёнок, тянущий руки к матери, он осыпал нового гостя искорками.
«Они разумны!» — успел подумать Крейвен и потерял сознание.

***
Крейвен Миротти внимательно посмотрел на свои новые ноги. Протезы прижились хорошо и работали отлично, но учёного это почему-то не радовало. Он всё равно ощущал их как что-то чужеродное, не своё…
Такими же чужеродными для людей остались ЭлектроСпектры с Эклипса. Десятки жизней потеряло человечество в той экспедиции. В том числе жизнь заслуженного деятеля науки Игана Сарригируса. Те кто был там, знали, что он совершил ошибку. Но солдаты… но хороший парень и талантливый учёный Роб Догор, пропавший без вести… Они были ни в чём не виноваты!
Крейвен предвидел, что Эклипс посетит ещё ни одна экспедиция. За всё свою жизнь ксенолог повидал много странных существ, попытался прочувствовать их жизнь, их быт…
Но он знал, что всего в этой вселенной Человеку не понять никогда!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *