Всадники Торнхейма — Часть 1

Дракон изогнул шею и опустил Траина себе на спину, в широкое седло. Мальчик съежился и что было сил вцепился в грубую деревянную луку, хотя риска свалиться с драконьего хребта было немного. Мунгор сидел позади, держа в руках поводья, и даже не пытался схватить или ударить пленника. Его лицо с короткой светло-русой бородой имело спокойное, не враждебное выражение, а серые глаза разглядывали мальчика со сдержанным интересом.
— Вы… убьете меня? – спросил Траин, стараясь выглядеть храбрым.
Мунгор удивленно поднял брови:
— Это Порор сказал тебе?
Траин захлопал глазами, не находя слов, чтобы ответить. Он был уверен, что этот страшный человек рассмеется и схватит его за шею, вознося молитву своему покровителю, но, видимо, это было не совсем так. Во всяком случае, мунгор тоже был удивлен.
— Он говорил, что вы приносите жертвы своему черному Эзиру, — выдавил из себя мальчик. — Что вы убили своих женщин и сыновей, а теперь воруете детей у бальдров.
— Сколь велика и сколь постыдна его ложь! – мунгор сердито покачал головой. – Он растит ненависть к нам в своих людях с самого детства…
— Отпустите меня! – взмолился Траин. – Я не хочу… я сын племени… я принес священную клятву… я должен…
— Кхем. Слушай, парень, — на лице мунгора появилась лукавая улыбка. – Если я отпущу тебя сейчас, ты разобьешься о скалы, поэтому тебе придется сидеть в седле всю дорогу. А так как мы летим в Серую Гейл, дорога будет долгой. Так что наберись терпения и не зли моего дракона, — в подтверждение этих слов зеленый зверь издал низкий, грудной рык.
Траин умолк.
Драконий клин поднимался все выше над землей, медленно воспаряя в потоках воздуха, и мальчик получил возможность оглядеться по сторонам и посмотреть, велик ли был отряд, захвативший его в плен.
В клине было шесть драконов, и изумрудный замыкал его левое крыло. Возглавлял отряд всадник на роскошном лазурном звере, но мальчик не мог разглядеть человека, поскольку он был слишком далеко. В конце правого крыла летел дракон, на спине которого сидели два ездока: один из них был хозяином убитого красного, лежавшего теперь распластанным на земле, как печальное кровавое пятно. Эти люди не разговаривали, но один из них – Траин успел это увидеть – легонько похлопал второго по плечу, словно пытался его утешить.
— Отряд! – прозвучал гулкий голос командира. – На Серую Гейл!
Лазурный дракон взмахнул крыльями, вытянулся, как пущенная из лука стрела, и первым ринулся наперерез поднебесным ветрам. Клин полетел следом за ним; только ветер свистел кругом, да кто-нибудь из зверей время от времени издавал протяжный рев.
У Траина звенело в ушах, а голова кружилась от неимоверной высоты. Он отчаянно сжимал в руках луку седла, боясь, что его попросту сдует, и стискивал ногами узкие драконьи плечи. Мунгор, заметив это, доверительным тоном посоветовал:
— Лучше расслабься. Держи спину прямо и легонько сожми колени, иначе задушишь Адалинду, и мы не долетим.
— Это… она? – переспросил Траин.
— Да, — мунгор ласково улыбнулся, склонив голову и направив взгляд на голову своего крылатого скакуна. – Я сам вырастил эту красавицу. У тебя будет такая же, может быть, если станешь прилежно учиться.
Мальчик протянул руку и осторожно потрогал ладонью теплую чешуйчатую шею драконихи. Та что-то проурчала в ответ, но даже не повернула головы.
Наблюдая за тем, как уверенно всадник управляет драконом, Траин невольно подивился его силе. Из слов мунгора ему стало понятно, что никому не нужна его смерть. А вот что имел в виду этот человек, когда говорил «прилежно учиться»? И самое главное – чему?
— Я стану, — выдавил мальчик. – Я сделаю все что угодно.
— Как тебя зовут? – неожиданно спросил мунгор, хлопнув его по плечу.
— Траин.
— Вот что я тебе скажу, Траин: не бойся нас. Ничего не бойся. То, что тебе говорил старик Порор, неправда, и ни тебя, ни кого-либо еще мы убивать не собираемся. Ты – наш брат, и мы – братья твои…
— Зачем же вы похищаете детей? Зачем воюете с нами, бальдрами?
Мунгор вздохнул.
— Ты все узнаешь, парень. Только в свое время. Не думай об этом сейчас.
Драконий отряд тем временем пролетел над скалистым юго-восточным берегом острова и расправил крылья над бушующими водами пролива. Впереди в дрожащей завесе виднелись очертания древних Торнхеймских гор, чьи остроконечные снежные шапки, обдуваемые ледяными ветрами как с моря, так и из глубин Большой земли, веками вгрызались в небесные дали, как клыки Первородного Дракона, создателя всего мира. Отсюда горы казались маленькими, но с каждым взмахом могучих кожистых крыльев они приближались и становились все больше.
Драконы летели быстро и ровно, и никакие порывы штормовых ветров не могли сбить их с прямого курса. Траин замерз, хотя был одет достаточно тепло для прохладного северного лета. У него затекли ноги, потому что он редко ездил верхом, когда жил в родном селении – их семья была слишком бедна, чтобы держать нескольких лошадей. Мальчик не решался сказать об этом всаднику, чтобы не показаться слабым, поэтому решил сам отвлечь себя от этих неудобств и принялся разглядывать летящих рядом драконов, одновременно погружаясь в свои невеселые раздумья.
Он ведь теперь потерян для племени. Агнесса и воины, сопровождавшие повозку, будут вынуждены рассказать, что его, Траина Эммериха, похитили мунгоры. Рано или поздно, той же ночью или через семь лет, его родители узнают об этом. Что тогда с ними будет?.. А Скегги, Ламби и остальные ребята? Мальчик пытался представить, что они сейчас чувствуют, но, конечно, не мог этого сделать и от этого переживал еще больше.
А что же Порор? После странных слов, произнесенных мунгором, Траин засомневался в правдивости речей своего вождя. Конечно, мальчик нисколько не доверял всаднику, однако у него было достаточно времени для того, чтобы успокоиться и хорошенько обдумать все, что он услышал за эти два дня.
В самом деле, Порор говорил много странных вещей. Почему, например, мунгоры похищают не всех детей, а именно мальчиков, которым пережили тринадцать лет? Как они узнают, в каком поселении есть такие юноши и когда их снаряжают в дорогу? Почему, например, всадники на драконах никогда не нападают на поселения бальдров, не грабят и не сжигают их, хотя никакие укрепления не смогли бы спасти мирных жителей от злобных крылатых тварей? Почему один из этих чудовищных людей называет его, Траина, братом, а самое главное – почему Арнгейр Стормхольд, великий воин, так сочувственно говорил об этом таинственном племени?

Золотой утренний свет разливался по небу, земле и морской глади. Драконы ускорили полет и достигли первых горных хребтов уже за несколько минут. Отряд держал курс на фьорд – скалистую бухту, разрезавшую собой мощную горную цепь. Солнце окрашивало серые восточные склоны с белоснежными шапками ледников в невероятные цвета, и это зрелище завораживало Траина, впервые увидевшего нечто подобное. Внизу маленькие волны ласково поглаживали крепкие скалы, покрытые бурым налетом водорослей; а далеко впереди с головокружительной высоты ниспадал с горного уступа белый полог водопада.
— Тут красиво… — выдохнул мальчик.
В воздухе над фьордом реяло множество драконов, еще больше их сидело на скалах или ныряло в холодные морские воды. Когда вернувшийся из путешествия отряд появился в поле их видимости, разноцветные крылатые звери поворачивали к ним головы и дружно рычали, очевидно, приветствуя их; оседланные драконы отвечали им таким же ревом.
— Держись крепче, парень, — сказал Траину всадник изумрудной драконихи. Мальчик едва успел покрепче ухватиться за луку седла, как предводитель отряда отдал команду:
— Крен вправо, снижаемся на центральный карниз!
Лазурный послушно лег на крыло и начал быстро и плавно уходить вниз, а следом за ним принялись спускаться и остальные драконы. Мощный поток холодного воздуха ударил Траину в лицо, и он из последних сил вцепился в чешуйчатую шею зверя, чувствуя, что ветер вот-вот вырвет его из седла. Мунгор заметил это и схватил его за шиворот, удерживая на месте. К счастью, снижение было недолгим, и драконы, внезапно повернувшись брюхом к земле и усиленно заработав крыльями, остановили падение, выровняли полет и мягко приземлились на широкую каменную площадку, выдающуюся из отвесного горного склона над фьордом.
Шурша чешуей, драконы сложили крылья вдоль гибких тел и склонились к земле, позволяя всадникам спуститься. Хозяин изумрудной самки вылез из седла и, видя, что Траин уже не может даже поднять ногу, подхватил его под мышки, снял с драконьей спины и поставил рядом с собой. Мальчик пошатнулся, но все-таки сумел устоять на изможденных после долгого полета, дрожащих ногах. Ему было уже все равно, что с ним сделают – лишь бы дали лечь.
— Прондир, — произнес мунгор и почтительно склонил голову, когда к ним приблизился хозяин лазурного дракона.
Траин робко поднял глаза на этого человека. Он был высок, хоть и не выше Порора, но впечатление производил тоже весьма устрашающее. Своими длинными пшенично-желтыми волосами, заплетенными в несколько кос, и такого же цвета бородой он напоминал Арнгейра, но был, кажется, немного старше него. Среди всех мунгоров командир был единственным, кто носил длинный тяжелый плащ синего цвета и чешуйчатый панцирь, почти такой же, как и у воинов-бальдров, но из более легкого серебристого металла.
— Хорошая работа, Кетил, — сказал всадник лазурного. – Увы, дракона Йохансена мы потеряли, и это дорого нам обойдется. Но полет того стоил, — он посмотрел на Траина. – Как тебя зовут?
— Траин… — выдавил мальчик и невольно сглотнул. – Траин Эммерих.
— Эммерих… не слышал о таких. Ты из поселения, которым верховодит Порор?
— Да…
Командир сверкнул глазами и оскалился, как разъяренный волк. Траин съежился под его тяжелым взглядом, ему казалось, что этот огромный, могучий человек вот-вот поднимет топор и оборвет его ничтожную, недостойную внимания жизнь. Впрочем, Прондир тут же отвел взгляд и произнес, обращаясь к Кетилу:
— Веди его в пещеру и расскажи все, что нужно. Пусть познакомится с другими новобранцами, если так ему будет проще. – После этих слов он развернулся и уверенной походкой направился к своему дракону. И все-таки, когда он удалялся, Траин смог расслышать его тихое ворчание: — Еще один злобный щенок…
— Пойдем, Траин, — Кетил легонько ткнул мальчика в плечо. – Я покажу тебе Серую Гейл.
— Что вы от меня хотите? – устало протянул тот и покорно поплелся за мунгором.
— Ничего плохого. Я тебе все расскажу.

От каменного уступа, на который приземлялись драконы, уводила по отвесному склону горы довольно широкая тропинка. В сопровождении Кетила, своего нового и пока единственного знакомого, Траин отправился по ней вниз, на всякий случай держась подальше от ее края. Ноги болели немилосердно, но он стиснул зубы и мысленно подготовил себя к долгому путешествию.
Как только тропинка повернула за очередной выступ, взору мальчика открылся вход в пещеру, много веков назад промытую в скале беспощадным водным потоком. Края этой колоссальной дыры щетинились каменными клыками, словно оскаленная пасть чудовища; она словно раскрывалась перед Траином и Кетилом, готовая их проглотить. Глубину скального зева скрывали от посторонних глаз огромные прочные деревянные врата, украшенные искусной резьбой, которые, однако, в этот момент были чуть приоткрыты. Мальчик застыл на пороге как вкопанный, на секунду испугавшись того, что может ожидать его внутри.
— Вот она – Серая Гейл, горная крепость мунгоров, — подбадривающим тоном произнес Кетил. – Может быть, жить здесь не очень удобно, но, по крайней мере, безопасно. Входи, не бойся.
Траин нервно вздохнул, но решил не испытывать терпение сурового воина и шагнул под каменный свод. В пещере было сыро и очень холодно: соленый и влажный морской ветер гудел среди свисающих с потолка «клыков», покрывая их блестящими капельками воды. Мальчик обхватил себя руками и невольно позавидовал мунгору, который, помимо доспехов, был облачен в теплые меховые одежды.
Два человека, стоящие на страже около ворот, со сдержанным любопытством посмотрели на маленького гостя и снова устремили свои взоры на ясное небо и белоснежные вершины горного хребта, которые были им отсюда видны. Кетил пропустил мальчика за ворота и вошел следом, перекинувшись парой слов с одним из стражников.
Траин очутился в просторном, хорошо освещенном гроте с ровным, усыпанным песком полом и высоким потолком; кое-где в каменном монолите попадались небольшие «окна», сквозь которые в пещеру проникали солнечные лучи, но основным источником света здесь были факелы и костры, разведенные в металлических чашах. Центр грота был обнесен забором, и на этой огороженной площадке ютилось несколько величественных зданий, сооруженных из камня и дерева.
— Здесь живут мунгоры – воины и новобранцы, — говорил Кетил, направляясь к арочному проходу в заборе. – Здесь же находятся все хозяйственные постройки, оружейные склады и храм. В пределах этого грота ты можешь ходить куда угодно, но заходить в соседние пещеры новобранцу запрещается.
— Почему? – поинтересовался Траин.
— Там обитают драконы, и будь уверен, что ни один из них не захочет подпустить чужака к своим гнездам. Впрочем, рано или поздно ты заслужишь их расположение и войдешь туда – после того, как пройдешь обучение и докажешь, что достоин стать всадником.
— Всадником?.. – глаза Траина стали круглыми, как серебряные монеты; от удивления он подпрыгнул и преградил Кетилу путь. – Я стану хозяином дракона?
— Да, — мунгор терпеливо кивнул и жестом велел ему идти дальше. – Хэрсиры бальдров вроде Порора и других ставленников конунга кормят детей своего племени сказками о том, что мунгоры – не люди, а кровожадные чудовища, приносящие жертвы чуть ли не самой Наффль, — он произнес это имя суеверным шепотом, и Траин вздрогнул от этих звуков. – Но все это – не более чем наглая ложь. Бальдры и мунгоры испокон веков были кровными братьями, и я предлагаю тебе, Траин, то, что раньше считалось у твоего племени наивысшей честью – стать одним из нас.
Траин едва ли мог поверить собственным ушам. Он еще не успел осознать, охватить разумом то, что открыл ему Кетил, но удивление от услышанного было его первым ответом. Стать мунгором… стать врагом своего племени…
— Но я не могу! – огорченно воскликнул он. – Я ведь сын племени бальдров! Я принес клятву Эзирам и духам, клятву на крови защищать свой народ…
— Мы не потребуем от тебя никаких других клятв, — мягко, но резко перебил его воин. – Более того – став мунгором, ты не нарушишь данного тобою обета. Открою тебе секрет: все обитатели Серой Гейл когда-то сами приносили такие же клятвы перед своими вождями. Как видишь, их не постигла кара Арейна или других Эзиров.
— Но почему?
— Мунгоры защищают бальдров, — тоном сказителя начал объяснять Кетил. – Мы не воюем с ними – они пытаются избавиться от нас. Мы же безропотно защищаем их племя, устав просить у них то, что они когда-то сами обещали нам давать. Не пытайся понять это сейчас, Траин – осознание придет к тебе позже…
— И все-таки я хочу знать, от чего вы защищаете бальдров? – изумился мальчик. – Разве есть какие-то другие опасности, кроме вас?
Кетил снисходительно улыбнулся.
— Другие народы, гигантские хищные птицы, дикие драконы, морские чудовища – это далеко не все, что угрожает твоим соплеменникам. Если бы не мы, остров Исгард давным-давно был бы уничтожен – хотя бы потому, что слишком многих бальдры уже успели обидеть. Чтобы этого не произошло, лучшие воины из числа бальдров стали приручать драконов, глупых, но преданных, словно собаки, и взяли себе имя – мунгоры. Бальдры забыли эту историю и отдалились от нас, стали считать нас врагами и… впрочем, остальное тебе не надо знать.
— Нет, ну почему?
— Это сложно для тебя, — Кетил мотнул головой, показывая, что больше Траин не вытянет из него ни слова. — Идем же, я и так рассказал тебе уже слишком много.
Увлекшись разговором, Траин и не заметил, как они приблизились к огороженному поселению и прошли под аркой, сколоченной из простых необтесанных бревен. Перед ними предстала длинная, прямая улица, ведущая к центральной площади; по обеим сторонам от нее шли небольшие, аккуратные деревянные домики с красивыми высокими крышами и резными ставнями на окнах. Над трубами некоторых из них поднимались к потолку пещеры струи дыма от растопленных печей, и Траин снова поежился от сырого, пронизывающего холодного ветра.
Впереди, на небольшом скальном возвышении, стоял храм. Удивительно, но он почти ничем не отличался от того, что находился в родном поселении мальчика: такое же длинное строение с покатой соломенной крышей, та же низенькая оградка, сплетенная из тонких хворостин, тот же деревянный истукан, изображавший великана с горящими руками…
Они тоже поклонялись Арейну.

Дом, в котором обитали новобранцы – мальчики, похищенные у бальдров – был, пожалуй, одним из самых больших в Серой Гейл. Он стоял особняком, отдельно от домов, в которых жили взрослые воины; при нем имелся просторный двор, окруженный прочной оградой, где будущие мунгоры, очевидно, отрабатывали свои боевые навыки. Во всяком случае, соломенные чучела и мишени, покрытые множеством порезов и царапин, свидетельствовали о том, что здесь тренировалось не одно поколение юных воителей.
Кетил толкнул низенькие ворота и вышел на усыпанную мягким песком площадку; Траин неотступно следовал за ним. Здесь он впервые увидел своих сверстников – нескольких мальчиков примерно того же возраста, что и он сам, увлеченно игравших в лапту. Они были настолько сосредоточены и поглощены этим занятием, с таким серьезным видом переговаривались и отдавали друг другу команды, что сразу становилось ясно: это не игра, а настоящая отработка военной стратегии. Впрочем, появление Кетила и очередного новобранца было гораздо более важным событием, и мальчики, прекратив игру, с любопытством уставились на Траина.
Тот, в свою очередь, украдкой разглядывал их. Мальчишек было семеро, и, хотя большинству из них он не дал бы больше четырнадцати зим, их росту, стройности фигуры и силе, которую внушал их облик, он мог бы позавидовать. Кем были их отцы? Кого считали вождем? В каком поселении они жили, когда еще были частью племени бальдров? Для них ответы на эти вопросы не имели уже никакого значения.
— Что за молодцы! – пробасил довольный Кетил, окидывая отеческим взглядом семерку юношей. – Надеюсь, с тех пор, как я с отрядом улетел на поиски, вы сделали хоть что-нибудь из того, что я вам поручал, а? – он лукаво прищурился.
— Конечно, хольд Кетил, — отозвался один из юношей и почтительно склонил голову. – Мы отработали все сложные приемы и прочитали первые главы «Описания драконов». Если хотите, мы можем сейчас…
— Позже, ребята, — воин махнул рукой и легонько подтолкнул Траина в плечо. – Наш рейд закончился удачно, я привел новобранца. Его зовут Траин, и, хотя среди вас он не самый младший, будьте с ним не так строги, как некоторые наставники.
После этих слов он склонился к Траину и сказал ему:
— А ты постарайся с ними подружиться – в конце концов, вам и учиться, и сражаться придется рука об руку. Я буду наставлять вашу компанию, но сейчас меня ждут другие дела; в мое отсутствие говори с Альвгейром, — он указал на юношу с лохматыми пшеничного цвета волосами и тонкой пушистой линией усов над верхней губой.
После этого он произнес «Фарит хейтир» в качестве прощания, хлопнул Траина по плечу и направился к воротам.
Оказавшись в одиночестве, мальчик сразу сник. В любых других обстоятельствах, будучи среди бальдров, он немедленно завязал бы разговор, влился бы в компанию; но сейчас, оказавшись в новом мире, среди мальчишек, считавших себя представителями иного племени, он не знал, что ему говорить и как себя вести. Может быть, они будут смеяться над ним, потому что он еще не стал полноправным членом их общины? Может быть, они станут презирать его?..
Впрочем, юные мунгоры не терзали себя подобными мыслями. Один из них – тот, кого Кетил назвал Альвгейром – первым подошел к нему, дружелюбно улыбнулся и протянул руку со словами:
— Хейль о сэль, Траин! Добро пожаловать! Меня зовут Альвгейр, а это – мои друзья. Идем, я тебя с ними познакомлю.
— Комду сэль, — в тон мальчику отозвался Траин: он удивился, услышав, каким возвышенным языком этот юноша обратился к нему.
Ребята начали знакомиться. Теперь, помимо Кетила и Альвгейра, Траин обзавелся приятелями в лице Стейнара, Бьорнольва, Гуннара, Моддана, Эрлинга и Торвальда. Все эти мальчишки когда-то жили в разных поселениях по всему Исгарду, но, когда мунгоры забрали их к себе, они быстро подружились и вскоре стали неразлучны. По словам Альвгейра, в Серой Гейл живут и другие ребята, постарше, но они чаще всего держатся особняком и с младшими общаются только в случае необходимости.
Таким образом, жизнь Траина приобрела совершенно новый оборот. Не прошло и десяти минут, как он уже по-свойски общался с юными мунгорами, спрашивал, чему они учатся, и уже считал себя практически одним из них. Так, впрочем, и было на самом деле.

Когда на сторожевой башне, возвышавшейся над всеми остальными зданиями Серой Гейл, дважды прозвенел колокол, Младший Хирд прекратил занятия и всем скопом побежал к строению, очень напоминавшему бальдровский Длинный дом. К его главному входу, к огромным расписным дверям, над которыми раскрыл свои крылья деревянный дракон, уже стягивались взрослые обитатели Серой Гейл, и Траин невольно засмотрелся на этих статных, могучих воинов, облаченных в одежды из дорогой кожи и мехов и доспехи, ослепительно блистающие в лучах утреннего солнца.
Один только вид мунгоров должен был внушать их врагам если не ужас, то, по крайней мере, глубокое уважение. Это были люди, обладающие великой телесной силой; они носили при себе оружие даже тогда, когда были у себя дома, и та легкость, с которой они для потехи крутили в руках мечи, секиры и боевые молоты, заставляла созерцателя невольно посочувствовать тем, кто считал драконьих всадников своими заклятыми врагами. В то же время мунгоры вели себя очень сдержанно, в разговоре с соплеменниками не допускали грубостей или оскорблений. Сравнивая с тем, что он видел на Исгарде, Траин мог предположить, что в Серой Гейл смертельные поединки между воинами были исключены. И это поражало мальчика.
Одни и те же люди. Одни и те же Эзиры. Но какие разные это народы…
Будущим мунгорам позволялось обедать в зале вместе с взрослыми мужчинами. Для них были накрыты отдельные столы у дальней стены, где не было окон, но была огромная картина, вырезанная и выжженная на гладких, идеально подогнанных друг к другу досках. В дрожащем свете железных светильников, висящих на цепях под потолком, Траин отчетливо видел суровые и прекрасные лица Эзиров: Арейна, великана с развевающимися черными волосами и длинной, густой бородой, с руками, которые всегда были по локоть в огне; Верены, вечно юной девы, чье гибкое обнаженное тело увивал дикий плющ, а в волосы были вплетены цветы; Чиротты, снежной козы, с чьей пушистой белой шерсти беспрестанно сыпался снег; даже скрючившейся в самом темном углу старухи Наффль, с лица и рук которой давно уже сошла плоть, оставив только прогнившие кости.
В центре зала была установлена жердочка, на которой сидели четыре ворона, привязанные за лапку к перекладине. Перед ними на пол ставили глиняные блюдца со свежим мясом, и птицы слетали с жердочки, чтобы склевать его и таким образом, согласно поверью, насытить завистливого и неугомонного Ямбу. Более того, прежде чем приступать к обеду, каждый воин возносил краткую молитву Эзирам, кланялся их изображению на стене и только тогда садился за стол. Похоже, здесь ритуалам поклонения отводили даже больше внимания, чем на Исгарде.
…Траин сел на скамью, покрытую волчьей шкурой, между Гуннаром и Торвальдом. Последний, впрочем, тут же отодвинулся подальше от него, но только затем, чтобы уступить свое место другому мальчику, который подошел тут же. Они обменялись рукопожатиями, и незнакомец присел рядом; он заметил новенького в рядах своих друзей и теперь украдкой смотрел на него, очевидно, не решаясь заговорить с ним первым.
Этот мальчик был если не младше, то, во всяком случае, не старше самого Траина. У него были темные кудрявые волосы, небольшие льдисто-голубые глаза под густыми, хмурыми бровями и тонкий горбатый нос; он не походил на человека из племени бальдров. Траин подумал, что, быть может, он и не бальдр вовсе – кто знает, откуда еще мунгоры могли привозить детей для обучения. Хотя среди взрослых мужчин не было никого, кто не был бы похож на северянина…
— Значит, ты приехал только сегодня?
Траин вынырнул из оцепенения: незнакомый мальчик смотрел на него в упор и улыбался. Все сидящие за столами люди уже закончили молиться и приступили к трапезе, и зал наполнился гомоном голосов, стуком деревянной и глиняной посуды и звоном медных кубков. До детей никому из них не было дела.
— Да, — Траин кивнул и улыбнулся в ответ.
— Меня зовут Ульфгар, — незнакомец протянул ладонь. – Ульфгар Мёрк. Раньше я жил в поселении на озере Марга.
— Знаю его, — Траин еще раз кивнул. – Люди из моего поселения часто там бывали; наши вожди водили дружбу. А давно ты здесь? Тебя тоже забрали во время поездки к морю?
— Нет, — хмыкнул Ульфгар. – Нас с братьями унесли во время прогулки. Видишь ли, — он отодвинул миску с едой и сложил руки на стол. – Наша семья всегда очень тепло относилась к мунгорам, но наша мать умерла, и мы долгое время жили у старшей сестры – а с ней у нас были разные отцы. К тому же у нее была своя семья, и мы своими играми и мечтами о драконах порядком раздражали ее. Однажды мы поссорились с ней и убежали из дома, где нас и подобрали мунгоры. Я тогда был слишком мал, но они решили не бросать меня одного. Сейчас мои братья учатся у Снорри Шутника в Среднем Хирде, а меня недавно приняли в Младший.
Траин вдруг вспомнил одного из своих старых и теперь навеки потерянных приятелей, Альфра, которого в день отъезда посвященных юношей из поселения схватил Порор. Вождь пригрозил мальчику расправиться с ним и его семьей за то, что тот сочувственно говорил о мунгорах. Траин тут же рассказал об этом Ульфгару и спросил, почему предводитель его поселения не сделал того же самого с его собственной семьей.
— Он знал об этом, — просто ответил тот. – И охотился за нами, выжидал, как тигр перед прыжком. Мы не знали, чем прогневали своего вождя; и только когда мы оказались здесь, нам рассказали, в чем причина – наш отец был мунгором.
Траин изумленно вытаращил глаза.
— Так бывает?
— Не знаю. Наверное, только мне с моими братьями так повезло. Мать растила нас одна. Отец мог бы жить с нами, но почему-то не делал этого.
Траин затих, обдумывая слова мальчика. Неужели возможно, чтобы вождь поселения одобрил брак между мунгором и одной из женщин своего племени? Ульфгар сказал, что его старшая сестра родилась от другого отца – значит, муж этой женщины либо погиб, либо ничего не знал о сопернике. Но этого не может быть! Жена, изменявшая своему мужу, в случае раскрытия тайны подвергалась жестокому наказанию. Может быть, два воина – бальдр и мунгор – сошлись в поединке, и один из них в итоге был убит?..
К сожалению, Траин был еще слишком юн, чтобы понять это, а потому ему пришлось отбросить эти сложные мысли. Вместо этого он разговорился с Ульфгаром, и к концу полуденной трапезы они стали лучшими друзьями.

— Надо мной все смеются, потому что я похож на гаянина, а не на бальдра, — с вызовом произнес Ульфгар, покрепче сжимая деревянную палку, обмотанную с одного конца лоскутом льняной ткани. – Отец моей матери был рабом у Великого конунга, а тот однажды отпустил его на волю. И он был родом из Гаялады!
Траин воспользовался моментом и, пока противник говорил, придумал, как ему действовать дальше. Альвгейр, вместе с другими мальчиками из Младшего Хирда наблюдавший за этим пробным поединком, сдержанно кивнул, когда Траин сгруппировался, прыгнул вперед и нанес несильный удар Ульфгару в живот. Возмущенно вскрикнув, тот повалился на песок, но уже в следующую секунду оба юных бойца покатились по земле, ужами извиваясь от смеха.
— Ну, хватит! – крикнул Альвгейр, поднимая оброненные палки. – Траин, похоже, тебя в твоем поселении совсем не учили драться. А ты, Ульфгар, сражаешься хорошо, но говоришь слишком много. Торвальд, Гуннар, теперь ваша очередь – покажите этим желторотым птенцам, кто такие будущие мунгоры!
Траин и Ульфгар плюхнулись на бревно, заменявшее мальчишкам скамью, и, переводя дыхание, принялись отряхивать одежду. Последний, услышав слова старшего товарища, ехидно улыбнулся и ответил:
— Я знаю, какое прозвище тебе дадут, когда ты пройдешь Перерождение! Альвгейр Высокомерный – вот как тебя будут называть!
Альвгейр даже не повернул головы.
— Что такое Перерождение? – поинтересовался Траин, наблюдая за тем, как соперники готовятся к бою. – И почему ему должны дать прозвище?
— Ничего особенного, — пожал плечами Ульфгар. – Во время Перерождения юноше дается право войти в Пещеру драконов и пообщаться с ними. Тогда он становится полноправным членом общины мунгоров. Ему дают прозвище, чтобы недруги не узнали его настоящего имени и не навели сглаз.
— Значит, у всех мунгоров ненастоящие имена?
— Можно и так сказать. Взять хотя бы нашего наставника, хольда Кетила, — Ульфгар заговорщицки склонился к Траину. – Его называют Пещерным Львом, хотя на самом деле он носит имя Кетил Эрикссон. Наставника Среднего хирда, Снорри Карлсона, зовут Шутником; Арнтора Хавардсона, нашего лучшего оружейника, называют Каменным Кулаком; А Прондира Асбьёрнсона все величают Волком Арейна…
— Ему это прозвище подходит как нельзя кстати, — хмыкнул Траин, вспомнив свою первую и пока единственную встречу с этим человеком.
— Почему ты так думаешь?
Мальчик немного подумал, прежде чем ответить.
— Я заметил, что мунгоры, в общем-то, относятся к бальдрам вполне сносно. А этот, похоже, ненавидит их. В том числе и тех, кого забрал в свое племя. Когда Кетил представил меня ему, он разгневался; я слышал, как он назвал меня «злобным щенком».
Теперь задумался Ульфгар.
— Думаю, ты ошибаешься насчет Прондира, — наконец, изрек он. – Он отвечает за все хирды Серой Гейл, в которой воспитываются будущие воины. Я слышал, что другие мунгоры предлагали ему даже стать конунгом, но он отказался.
— Чем же я тогда прогневал его?
— Наверное, тебе лучше спросить об этом у Кетила…
— Да? И о чем же вы хотели меня спросить?

Голос за спинами мальчиков прозвучал настолько неожиданно, что они так и подскочили с бревна. Сверху вниз на них смотрела рогатая голова Адалинды, перегнувшейся через забор. На спине у нее сидел ухмыляющийся мунгор: он переводил лукавый взгляд с одного из приятелей на другого, и выражение его лица словно говорило: «Я знаю, что вы что-то замышляете, и мог бы наказать вас за это… но не буду».
— Вы… вы слышали нас? — запинаясь, проговорил Ульфгар, и Траин невольно съежился, почувствовав его испуг. Впрочем, Кетил скорее забавлялся, чем сердился, и следующая его фраза, произнесенная с улыбкой, разрядила обстановку:
— Говори вы чуть громче, и вас услышали бы даже бальдры!.. Эй, Альвгейр! – мунгор легонько дернул поводья, и дракониха, взмахнув крыльями, перепрыгнула через забор, как коза перескакивает низкую перекладину деревенской ограды. – Почему остальные бойцы сидят без дела? Как, по-твоему, они должны научиться сражаться, если их никто не тренирует? Сдается мне, ты плохо следишь за хирдом…
Юноша залился краской и крикнул Торвальду и Гуннару, чтобы они прекратили лупить друг друга палками. По-хозяйски объезжая дворик на своей изумрудной красавице, Кетил сделал некий жест рукой, и трое мальчишек побежали в сторону дома, унося импровизированные мечи.
— Что ж, бойцы, — кряхтя, мунгор выбрался из седла и спрыгнул на землю. – Посмотрим, насколько хорошо вы усвоили то, что должны были прочитать. Сегодня я даю вам возможность самим пообщаться с уже объезженным драконом. – Обведя взглядом изумленные лица юношей, мунгор удовлетворенно продолжил. – С подростками, а тем более с дикими зверями вам будет гораздо сложнее найти общий язык, поэтому начнем с самого простого. Траин, — услышав свое имя, мальчик заинтересованно уставился на него. – Смотри внимательно и запоминай.
Кетил отошел от драконихи на несколько шагов и встал прямо напротив нее. Адалинда сложила крылья, села по-собачьи и изогнула шею, как будто впервые в своей жизни видела человека. Юные мунгоры, в том числе и уже вернувшиеся к тому времени из Длинного дома, заворожено наблюдали за тем, как Кетил, вытянув перед собой руку с раскрытой ладонью, медленно и осторожно подходит к зеленому зверю, одновременно объясняя каждый свой шаг:
— Внимательно следите за тем, как ведет себя дракон. Ступайте осторожно, не торопясь, но уверенно. Дракон должен понять, что вы не желаете ему зла.
Адалинда вела себя в точности так, как подобает пугливой и недоверчивой дикой лошади: шумно вдыхала воздух, наклоняла голову то в одну, то в другую сторону, переступала передними лапами. Когда Кетил подошел к ней достаточно близко и замер с протянутой рукой, она вытянула шею ему навстречу и принялась обнюхивать его ладонь. Улучив момент, мунгор нежно дотронулся пальцами до ее чешуйчатого носа и провел ладонью вверх, до широкого, украшенного рогами лба. Дракониха довольно заурчала и закрыла глаза, выражая полную покорность человеку.
Мальчишки были явно в замешательстве. Конечно, они понимали, что Адалинда – прирученный зверь, который не нападет на незнакомцев без приказа своего всадника. Но, с другой стороны, Траин видел, на что способны в бою даже эти, как ему говорили, слабейшие из драконьего рода твари. Огромное, сильное и вдобавок наделенное разумом чудовище внушало человеку животный страх – страх жертвы перед хищником.
— Теперь вы должны сделать то же самое, что и я, — Кетил одобрительно почесал драконихе нос и посторонился. – Альвгейр, как самый старший из хирда, ты сделаешь это первым.
Траину послышалось, что кто-то из мальчиков ехидно усмехнулся.
Альвгейр шагнул вперед, бросил вопросительный взгляд на наставника и, набравшись смелости, направился к Адалинде. Он ступал так же осторожно, как и Кетил, но слишком быстро, и это не понравилось дракону; он взвился на задние лапы, вытянув передние, будто собрался нападать, и оглушительно зарычал. Юноша застыл и приник к земле, дрожа, как испуганная лань.
— Адалинда, стой! – рявкнул Кетил и бросился усмирять разбушевавшегося зверя. – Альвгейр, ты понял, что сделал не так, или тебе сказать?
Оправившись от испуга, мальчик выпрямил спину, с безопасного расстояния разглядывая всадника и мотающего головой дракона. По его лицу скользила тень страха и даже как будто зависти.
— Я был недостаточно осторожен? – спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более бесстрастно.
— Нет! Наоборот, даже слишком, — мунгор схватил поводья, притянул голову Адалинды к себе и обхватил ее обеими руками. – Она почувствовала в тебе угрозу. Ты подкрадывался к ней, как хищник, и напугал ее. Ну, успокойся же ты! – дракон издал последний жалостливый рев и стих. Кетил отпустил ее и отошел. – К дракону нужно подходить медленно и уверенно, а не красться, как тать в ночи. Все, Альвгейр, на сегодня хватит. Кто еще хочет попробовать? Ну, что, кто смел?..
Один за другим юные мунгоры пытались подойти и погладить дракона. У большинства это получалось. Краем глаза Траин наблюдал за Альвгейром: старший из хирда отошел от всех и стоял в стороне, скрестив на груди руки и обиженно глядя на товарищей исподлобья. О чем он думал? Может быть, он считал, что Кетил специально натравил дракона на него? Нет, это глупо. Кетил – наставник хирда, отец и учитель всех мальчишек, а отец не может не любить своих детей.
Наконец, подошла очередь Траина. Мальчик вышел вперед, ощущая предательскую дрожь в коленях. Он хорошо помнил то странное ощущение липкого, обездвиживающего страха и беспомощности, которое внушил ему единственный взгляд изумрудного чудовища, и даже сейчас, когда между ними стоял хозяин дракона, Траин не мог чувствовать себя в безопасности. Он вытянул вперед руку и сделал шаг, пытаясь сконцентрироваться на движениях и держаться уверенно…
— Траин!..
И снова страх. Почти против воли мальчик поднял глаза – и утонул в пылающем омуте драконьих глаз, пересеченных узкими полосками бездонного мрака. Разум уснул; осталась только воля этого огромного, могучего существа, которое приказывало ему немедленно подойти и умереть. Повинуясь, на подкашивающихся ногах он сделал шаг, и Адалинда, выгнувшись и приникнув к земле, потянулась мордой к нему навстречу…
Но в этот самый момент тяжелая рука хозяина с грохотом опустилась на драконью голову.
— Адалинда, нет! Не смей, дрянное животное!
Дракониха подскочила и обиженно завизжала, как собака, которую окатили водой из ушата. Траин вздохнул и бессильно повалился на спину: тело не слушалось его.
— Никогда, — как сквозь сон донесся до него голос Кетила – кажется, он был напуган. – Запомните – никогда не смотрите дракону в глаза! Он подчинит вас себе, и вы умрете в его пасти. Смотреть глаза можно только тому дракону, который признал вас своим хозяином – ибо только он подчиняется вашей воле, а не наоборот. Траин… — быстрые шаги, шелест, теплая сухая ладонь, прикоснувшаяся к его шее. – Живой. Слава Арейну, от такого не умирают. Хватит на сегодня тренировок, ребята. Отнесите его в дом.
И несколько пар рук, подняв обессиленного мальчика с земли, понесли его прочь с тренировочной площадки.

Следующие несколько дней Траин провел, не вставая с лежанки.
Холод и сырость, царившие в Серой Гейл, сделали свое дело, и Траин, не привыкший еще к жизни в пещерах, здорово заболел. Жар и лихорадка мучили его, ни на минуту не ослабляя своей цепкой хватки. Неизвестно, за что хитрый Ямбу так прогневался на мальчика, что наслал на него такую тяжкую хворь.
Ему не разрешалось вставать с постели хотя бы до тех пор, пока слабость не спадет настолько, чтобы он мог твердо стоять на ногах; ему приносили еду, при этом часть ее, конечно, скармливая жадным воронам, чтобы темный дух сменил гнев на милость. Но Траин невыносимо скучал. Несмотря на болезнь, жизнь кипела в нем, как огонь в драконьей глотке. Он хотел чем-то заниматься, узнавать что-то новое, но вместо этого ему приходилось довольствоваться лишь рассказами своих друзей по хирду, которые исправно делились с ним тем, что узнавали на тренировках.
К несчастью (а может быть, и к счастью для Траина) в их последних занятиях не было ничего интересного. Кетил показывал новобранцам, как выглядит то или иное оружие или доспех, как с ним следует обращаться и как нужно за ним ухаживать. Как правило, мальчишки и так прекрасно знали все эти вещи, им самим не терпелось сделать какое-то важное для себя открытие.
Траина огорчало другое: наставник ни слова более не говорил о драконах. Ему хотелось знать о них как можно больше; они восхищали его ничуть не меньше, чем люди, управлявшие ими. Но Кетил как будто напрочь забыл об этой теме.
Что касается самого мунгора, он иногда приходил навестить больного. Чаще всего он просто сопровождал знахаря, который безо всяких вопросов согласился помочь новобранцу. Пока очередная смесь трав и порошков замешивалась в ступке, Траин и Кетил получали возможность поговорить друг с другом о разных вещах, и, в конце концов, мальчик понял, что среди воинов Серой Гейл у него наконец-то появился настоящий друг. Друг заботливый, сильный и мудрый.
Впрочем, не всем это нравилось.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *