Война бессмертных. Возвышение Падшего

Глава 9

По просторным коридорам Императорского дворца уверенно шёл высокий худощавый мужчина. Он был одет в кожаную броню с металлическими подкладками, лёгкие сапоги с мягкой подошвой и толстые перчатки. На правой руке у него он прямо поверх перчатки носил толстый железный перстень с символом руки, хватающей извивающуюся змею. Нижнюю половину лица закрывала тонкая тряпичная маска. Несмотря на такой внешний вид, стражники даже не думали останавливать этого человека, и спокойно открыли перед ним дверь, ведущую в кабинет Императора. Гней, глава имперской разведки, вошёл внутрь и склонил голову:
— Мой Император.
— Не надо поклонов, — завертел головой Нейт и указал на стул. – Садись.
За последнее время Реган немного располнел и обмяк, но былая воинская выправка всё ещё проявлял в осанке и во взгляде. Нейта можно было назвать кем угодно, но только не бездельником, протирающим штаны на троне.
Гней откинул капюшон, почесал стоящие торчком волосы, не то седые, не то серого цвета. Он никогда не стремился создать вокруг себя завесу из тайн, но в народе о нём ходило такое немыслимое количество слухов и домыслов, о котором глава Академии Шагарда мог только мечтать.
— Восстание разрастается, — спокойно начал Гней. — Вокруг Дмитрия скапливается всё больше сторонников.
— Если заберём Морнхолд, то они все разом разбегутся. Но то, что за такое короткое время взбунтовалась почти вся северная часть Империи, меня удивляет, — Император открыл ящик стола, достал табак и закурил.
— Крестьяне бунтуют из-за поднявшихся налогов. И им не нравится, что Вы не наследник трона, милорд.
— Крестьяне готовы обвинить в своих проблемах кого угодно, но только не себя, — со злостью ответил Реган. – Их совершенно не интересует, что деньги с налогов идут на строительство гарнизонов для защиты от западных варваров, которые годами разоряли наши земли.
— Могу я говорить начистоту?
— Само собой.
— В нашей истории встречались откровенно ужасные правители, — сказал Гней, пододвинувшись вперёд. – Тот же Демосфен под конец своего правления страдал маразмом. Но народ терпел. А сейчас, пусть даже Вы и не королевской крови, поднялось восстание. Да ещё и это пророчество и проблемы с Падшим.
— За это я всегда тебя ценил, — на редкость спокойно сказал Нейт. – Пока остальные подсовывают мне ложь, чтобы задобрить, ты говоришь прямо. Эта война ослабляет Империю. Есть идеи, кому это может быть выгодно?
— Не стану лишний раз ничего утверждать, слишком много вариантов.
— А какой самый возможный?
— Септен? Их ярлы всегда предпочитали открытую войну, — начал вслух рассуждать Гней. – Тармалл всегда был нашим союзником, у нас налажена выгодная торговля. Эльрок и Каегорн находятся за Великим морем. Так что наиболее вероятен как всегда Шагард.
— Но ты в это не веришь.
— Я, милорд, опираюсь только на факты. А они таковы, что наш враг, кто бы это ни был, очень хитёр и осторожен. И он опаснее, чем кто-либо до этого.

— И что же нам делать дальше? – спросил Крайс, который первым вернул себе дар речи.
— Бежать, — ответил Сайрус максимально серьёзно. – У нас даже против одного карательного отряда практически нет шансов. Слава Богам, среди нас нет чародеев – некоторые из Серых способны чуять магов.
— Даже не знаю как бы это… — замялся Ворон со слегка виноватым видом.
— Как я мог забыть! – воскликнул охотник и мигом вскочил на коня. – Быстрее, уезжаем!
— Мне казалось, что я командую этим отрядом, — проворчал Вегерн, но, тем не менее, тоже залез в седло. – Все за мной!
Прошло несколько часов, прежде чем сотник отдал команду о привале. Разводить костер Вегерн тем более не хотел, но он понимал, что без огня отряду до утра не протянуть, а потому всё же разжег пламя. Сайрус выглядел растерянным и держался теперь немного в стороне. Прошлое столь неожиданно настигло его, что охотник был ошарашен. Ему нужно было немного времени, чтобы собраться с мыслями и прийти в себя.
— Будем дежурить по очереди до рассвета. Я заступаю первым, — объявил сотник и уселся на старый трухлявый пень чуть в стороне.
Сон навалился на Ворона сразу же, едва он сомкнул глаза, но спалось ему отнюдь не спокойно. Смутные видения прошлого появлялись перед глазами: кристалл, мерцающий у него в руке; вампир, раскрывший свои кожистые крылья; кристалл разбивается на тысячу осколков. Кто-то дотронулся до плеча Крайса, разбудив его. Ворон, не вполне осознавая, что делает, одной рукой схватил незнакомца за запястье, а другой потянулся к рукоятке меча.
— Успокойся, это я, — прошептал Вегерн, с лёгкостью высвободив свою руку. – Твоя очередь заступать на пост.
Крайс потянулся, зевнул, протёр глаза и занял место на пне. Он хотел было спросить у Вегерна, кого будить следующим, но увидел, что сотник моментально захрапел. Осмотрев спящих бойцов, Ворон вдруг заметил, что Сайрус куда-то пропал. Охотник, однако, появился буквально через пару минут, бесшумно протиснувшись через сухие ветки кустов.
— Не спится? – спросил Крайс, положив ножны с клинком себе под ноги.
— Ага… — тихо ответил Сайрус и сел на лежанку, скрестив ноги.
— Плохие воспоминания?
— Ага… — вновь вздохнул охотник. – Знаешь, печально наблюдать, как люди в попытках достижения цели забывают о том, к чему стремились в самом начале.
— О чем это ты?
— Ты ведь не успокоишься, пока не вытянешь из меня всю историю, так? Мы были обычной семьёй, живущей в небольшой деревушке в Эльроке. Отец был кузнецом, а мама торговала травами, которые она каждое утро собирала в ближайшем лесу. Игнар, как старший брат, всегда присматривал за мной, знаешь, оберегал от неприятностей.
Крайс тактично молчал, давая возможность Сайрусу собраться с мыслями.
— Мне было девять, а Игнару двенадцать, когда в деревню пришли демонопоклонники, — продолжил охотник после паузы. – Тогда всё это и началось.

Было тихое весеннее утро. Жизнь в деревне просыпалась куда раньше, чем в городе. Но она спокойно, неспешно очухивалась ото сна, в отличие от резко закипающей городской суеты. Сайрус с братом помогали отцу в кузнице: носили заготовки и воду, раздували меха. На дороге показалась женщина с плетеной корзиной в руках. Она приветственно махнула рукой и улыбнулась, медленно идя к своему дому. Сзади неё из леса показалась дюжина фигур, постепенно переходящих на бег. Женщина обернулась, выронила корзину из своих вдруг ослабевших пальцев и застыла в оцепенении. Улыбка на лице кузнеца моментально испарилась, и он произнёс ломающимся голосом:
— Игнар, бери брата, и спрячьтесь в доме.
— Но…
— Быстрее! – голос уже перешёл на крик.
Кузнец схватил свой молот и бросился навстречу своей жене. Она побежала, но культисты уже настигли её.

Эти образы возникали у Крайса перед глазами по мере рассказа. Он живо представлял себе те зверства, на которые были способны безумные оккультники. Сайрус говорил не спеша, но было абсолютно понятно, что тот день он помнит до мельчайших деталей. Боль утраты, которую он тогда перенёс, чувствовалась в тоне, в словах. Ворон словно раскрыл глаза: теперь перед ним сидел не хладнокровный рассудительный охотник, а такой же, как он, человек. Со своими страхами, мыслями, сомнениями.
— Мы с братом бежали оттуда. Не знаю, выжил ли кто-то ещё. Через пару дней мы наткнулись на отряд Серых. Они взяли нас в свои ряды и обучили, сделав из напуганных детей воинов. Но Орден тоже ошибается, и однажды, чтобы не стать убийцей, я нарушил клятву, а мой брат – нет. Теперь его долг – прикончить меня, как изменника и дезертира.
— Это грустная история, — задумчиво вздохнул Крайс.
— Нет, — неожиданно решительно ответил Сайрус. – Она ещё не закончена.
Ворон пожал плечами, а затем пристально сощурился, вглядываясь во тьму.
— Что такое? Я ничего не вижу, — сказал охотник, обернувшись.
— Туши костёр, — тихо произнёс наёмник, а сам принялся будить Вегерна.
Сотник произнёс что-то невнятное, но, увидев обеспокоенное выражение лица Крайса, мгновенно взбодрился и пришёл в себя.
— В чем дело? – спросил Вегерн, хрустнув шеей.
— Костёр, в той стороне, — указал Ворон в непроглядную тьму деревьев.
Хотя сотник недоверчиво взглянул на Крайса, он приказал будить остальных. Они тихо начали ползти между облысевших кустарников и лишь тогда увидели мелькающий свет костра.
— А ты глазастый, — прошептал Вегерн с одобрением. – Давай посмотрим, кто это.
Едва они подобрались поближе, как сотник неподвижно застыл, задержав дыхание. Однако он тут же с облегчением вздохнул: часовые мирно похрапывали и, судя по всему, даже не думали просыпаться. Чуть поодаль стояли лошади, между тремя кострами спал десяток воинов. Они были слишком хорошо снаряжены для разбойников, но для разъезда было слишком мало людей.
— Разведчики, — развеял сомнения Крайса сотник. – Плохие разведчики, судя по тому, что не заметили нас. Это проблема.
— Нужно обойти их, они превосходят нас числом, — сказал Сайрус.
Ворон удивился: перед ним снова был собранный и сконцентрированный следопыт. Сайрус знал, когда нужно думать о прошлом, а когда сосредоточиться на происходящем сейчас.
— А можно сделать так, чтобы эти ребята больше не проснулись, — подал голос Роланд.
— Это будет бесчестно, — возразил Сайрус, и в его глазах отчетливо проявилось презрение.
— Но предусмотрительно, — пожал плечами наёмник. – Я ещё не встречал шибко моральных людей, которые бы долго жили. Так что советую поменьше об этом думать.
— Неприятно признавать, но он прав, — нахмурился Вегерн, а затем посмотрел на Роланда. – Действуем быстро.
Они распределились вокруг поляны, а затем, по сигналу сотника, бесшумно выбрались из чащобы, осторожно ступая на покрытую тонким слоем снега землю. Часовой кашлянул, зевнул и открыл глаза, но разбойник уже был на расстоянии вытянутой руки. Одним движением Роланд перерезал ему горло, а затем обхватил голову второго воина, зажав ему рот, и воткнул лезвие кинжала в основание шеи. Крайс перехватил меч и опустил лезвие на грудь ближайшего к нему солдата, который успел только лишь вскрикнуть от боли, перед тем как отправиться в холодные объятия смерти. Имперцы проснулись и схватились за оружие, намереваясь отчаянно драться за свою жизнь. Завязался жаркий, но уже предрешенный бой. На Ворона набросился рослый воин с коротким одноручным топором, готовый одним ударом раскроить череп наёмника. Крайс успел вовремя среагировать, сделал резкий шаг влево и мощным ударом выбил оружие из ослабленных рук противника. Имперец выхватил нож, но Ворон ушёл от удара, а затем быстрым замахом отрубил солдату руку по локоть. Крайс чуть огляделся, а затем кинулся на помощь сотнику, который начал сражаться против двух имперцев. Но в этом, как оказалось, не было нужды – Вегерн с такой лёгкостью размахивал своим двуручным мечом, что в два счёта расправился с врагами. Бой был окончен. Сотник выпрямился, вложил клинок в ножны, посмотрел направо и рванул к одному из тел. Едва Ворон подошёл поближе, всё стало ясно. Один из людей Вегерна сейчас лежал на спине с бледным лицом и истекал кровью. Сотник перевязочной тканью пытался закрыть глубокую рану на животе:
— Смотри на меня, слышишь! Ты ещё выберешься отсюда, только держись!
Разведчик дернулся в последний раз, а затем его глаза приобрели неживой стеклянный блеск. Сотник тяжело выдохнул, а затем в ярости ударил кулаком об землю.
— Нужно предать их тела огню. Всех их, — сказал Вегерн, поднявшись.
Никто не стал возражать, и вскоре пламя, раздуваемое поднявшимся ветром, захватило тела погибших. Деревья потянули свои крючковатые пальцы к погребальному костру, словно они пытались согреться. Каждый отдал дань молчания и союзникам, и врагам.
— Хороший был мужик, — нарушил тишину Сайрус. – Столько боев прошёл, а погиб в какой-то лесной заварушке.
— У Богов хреновое чувство юмора, — произнёс Роланд без своей обычной язвительности в голосе.
И снова только потрескивает бушующий огонь, да вороны недовольно каркают, поблескивая своими черными крыльями.

Глава 10

Хозяин таверны “Драконобой” еле-еле успевал обслуживать клиентов. Помещение было до отказа забито людьми самых разных профессий, от крестьян и ополченцев до музыкантов и охотников. Народ горланил песни, разбрасывался последними монетами и изредка дрался, веселясь последние дни. Скоро предстояла осада, и никто не знал, продлится ли она месяцы, или имперцы пойдут на штурм в первый же день. Лишь два человека тихо сидели в углу, попивая вино. Первый был невысокий, с поблескивающей от пота лысиной и скорее походил на борова, но с хитрыми, проницательными глазами. Стоило бросить взгляд на второго, как по всему телу пробегали мурашки, и дело было не только в страшном ожоге на лице. Трактирщик чувствовал, что этого человека лучше обходить за десяток верст, а лучше даже за два.
Дверь распахнулась, и в таверну буквально влетела взволнованная фигура. Грубо распихивая остальных посетителей, она пробилась к угловому столу. Боров внимательно выслушал вошедшего, а затем спокойно встал и быстрым шагом пошёл к выходу.
— Наконец-то, я уже устал ждать. Давай уже выпотрошим его, как рыбешку, — скрипел зубами Мясник, наблюдая за воротами Морнхолда из тени проулка.
— И тебя нашпигуют стрелами быстрее, чем ты занесешь меч для второго удара, — показал Бьорн на солдат караулящих вход. – К тому же, я вроде тебе объяснял, что он мне нужен живым.
В город начали заезжать несколько всадников, которых вёл немолодой сотник в старом нагруднике. Крайс ехал последним, замыкая отряд.
— Это уже как получится, — злобно ухмыльнулся убийца и дернулся вперед, но рука инквизитора остановила его.
— Ты меня не понял, — нахмурился Бьорн. – Ты к нему даже на метр не приблизишься, пока я не скажу. Поймать Ворона сейчас не главное.
— А что главное? – спросил помощник.
— Хоть я и не должен этим заниматься, но приказ есть приказ. Мы должны будем сделать так, чтобы штурм Морнхолда прошёл как можно более… гладко. Идём, нечего тут торчать.
Инквизитор повёл своих людей обратно в таверну. Мясник последний раз бросил взгляд на Крайса, затем повернулся к Бьорну, недовольно цокнул языком и толкнул толстую дверь “Драконобоя”.

Сдав лошадей в конюшню, Крайс и Роланд лениво облокотились на деревянный столб, ожидая, пока Вегерн договорит с конюхом. Спустя минут пять разговора, сотник пожал конюху руку и подошёл к наёмникам:
— Всё золото уже перенесли в Цитадель Бурь, идите туда. Скажете, что от меня и вам заплатят, как договаривались.
— Моя любимая тема, — оживился Роланд и довольно улыбнулся.
— Об этом уговора не было, — стал сотник серьёзнее. – Но надеюсь увидеть вас в ополчении, хотя бы на время осады.
Попрощавшись с Вегерном, они не спеша пошли к Цитадели. Крайса безмерно удивляло то, как местные жители готовились к битве. Люди относились к этому, как к вполне обычному делу, так как во время войны с Септеном этот город не раз подвергался безуспешным осадам северян. Крестьяне даже поговаривали, что дух самого Ульриха защищает Морнхолд и не даёт городу пасть. Но суеверные крестьяне вообще верили чему угодно.
— Слушай, у тебя, вроде, с цифрами порядок, — заговорил Роланд, когда они прошли ворота Стального квартала. – Серебряников много будет, ты проследи, чтоб нас не надули.
— Без проблем, — ответил Ворон. – Но почему ты сам не хочешь как следует выучиться?
— При моём образе жизни мне умение грамотно писать особо не нужно, — хмыкнул разбойник так, словно объяснял прописную истину. – Мне на роду написано быть кем угодно, но только не писцом.
— Мне бы твою уверенность. Работать в гильдии до старости мне как-то не хочется.
— Не парься, — хохотнул Роланд, почесав бороду. – До старости ещё дожить нужно. К тому же, гильдия распалась пол года назад.
Пройдя через Стальной квартал, Крайс, наконец, увидел Цитадель Бурь в упор. Была ли она огромной или удивляла затейливой архитектурой? Едва ли. Она создавала впечатление непоколебимой, нерушимой твердыни, способной простоять века. Цитадель не была похожа на типичные имперские замки и своим грубым способом постройки скорее походила на форты Септена. Засмотревшись на стены, Ворон чуть было не врезался в стоящую перед входом статую воина, сидящего на грифоне.
— Ульрих, Сын Грома и Защитник Империи, — прочитал Крайс каменную табличку.
Герой был изображен прямо перед боем: взгляд решителен, рука сжимает клинок, грифон готов устремиться ввысь.
— Несмотря на пафос, прущий из щелей, мужик явно был крут, — сказал Роланд, обойдя статую кругом. – Ну, ты представь, каким отмороженным нужно быть, чтобы додуматься оседлать дикого грифона. Грифона!
— Подождите-ка, — сощурился Ворон, а затем раскрыл глаза от удивления и достал своё оружие.
Несмотря на то, что статуя была выполнена не в натуральную величину, сомнений быть не могло: мечи Крайса и Ульриха были абсолютно одинаковы.
— Лучше тебе это не показывать местным, — наклонился Роланд. – Скажут, мол, реликвия, и заберут себе.
— Да как такое вообще может быть возможно? Этому мечу, должно быть, лет сто, не меньше. А выглядит он, как новый.
— Может, копия?
— Я нашёл этот клинок в катакомбах убежища древнего вампира. Скажи мне, какие шансы, что это дешевая копия?
Роланд поднял руки, показывая, что ему не особенно-то интересно. Зайдя в Цитадель, они без труда обнаружили старого казначея, занятого обработкой бумаг. Ворон многозначительно кашлянул, но на него совершенно не обратили внимания.
— Уважаемый…, — протянул Крайс, поставив руки на стол.
Казначей, наконец, поднял глаза, тяжело вздохнул и спросил:
— Слушаю.
— Мы от Вегерна. Он сказал, что ты нам заплатишь.
Старик молча кивнул и извлёк из ящика стола два огромных кошеля, до верху наполненных монетами. Радости Роланда не было предела, но стоило ему осмотреть содержимое, как его улыбка стала заметно уже: согласно уговору, половина суммы была в серебряных грошах. Крайс в душе хорошенько матерился, пересчитывая мелкие монеты одна за другой, и пытаясь не запутаться.
— У каждого не хватает восьми золотых, — практически торжественно объявил Ворон, закончив расчеты.
Практически моментально Роланд подскочил к старику, сделав это скорее по привычке. Как будто дед мог куда-то удрать.
— Действительно, ошибочка вышла, — столь же спокойным голосом ответил казначей и с невозмутимым видом отсчитал наёмникам ещё шестнадцать золотых.
Парни забрали плату, и вышли из Цитадели в приподнятом настроении.
— Надуть нас вздумал, — в последний раз недовольно хмыкнул Роланд, а затем махнул рукой. – Ладно, я в “Драконобой”, потрачу парочку честно заработанных. Идёшь?
— Нет, я пока погуляю, осмотрюсь.
— Дело твоё, — пожал плечами разбойник, а затем неспешно зашагал по дороге, насвистывая какую-то песенку.
Крайс вернулся в Стальной квартал, на ходу размышляя, как можно потратить своё маленькое богатство. Ответ пришёл сам собой, когда Ворон зашёл в одну из торговых лавок. Его дырявый доспех, оставшийся ещё с Зонтара, не сохранял тепло, не защищал, да и просто не нравился Крайсу. А превосходная кольчуга, железные наручи, утеплённые сапоги и толстый жилет с капюшоном прямо призывали Ворона купить их. К тому же, всё было по размеру, и Крайс практически не торговался. Отдав пятьдесят золотых и переодевшись в задней комнате, он, наконец, вспомнил, что Мелисса просила зайти к ней, и отправился к дому чародейки.

Изабелла Луон спокойно возвращалась в свои покои. Только что она была в библиотеке Ковенанта, где пыталась найти какие-либо сведения о пророчествах про Падшего и Чёрное солнце. Что-то подсказывало Изабелле, что они могут быть связаны между собой.
“Чёрное солнце” гласило о том, что придет день, когда свет ослабнет и всё покроет мрак. В этот день последний из Древних Богов, Мороакар, освободится и начнёт войну против Богов нынешних. А все его последователи обретут невиданное могущество и исполнение своих желаний. И все источники указывали на то, что произойдёт это довольно скоро.
Пророчество о “Падшем” стало известно совсем недавно и говорило о человеке, ставшем на путь тьмы. Ничего особо конкретного, кроме описания самого человека, в котором без труда угадывался Маркус Блейк.
Изабелла открыла дверь покоев и сразу же заметила незваного гостя в тряпичной маске, сидящего за столом.
— Кольцо, — спокойно произнесла чародейка, оставаясь на расстоянии.
— Всё так же осторожна, — сощурился гость и, не вставая, вытянул руку, демонстрируя железный перстень с символом руки, хватающей извивающуюся змею.
— Я должна быть уверена, что ты тот, за кого себя выдаёшь. Любой может одеться, как ты, — присела Изабелла напротив. – Что привело тебя ко мне, Гней?
— Вопросы. Меня беспокоят последние события и их последствия. А также то, что кто-то изо всех пытается сбросить Нейта с трона.
— И ты подозреваешь меня? – засмеялась чародейка с неуловимой ноткой фальши. – Зачем мне это? Меня благополучие Империи заботит не меньше твоего…
— Ложь, — резко перебил её Гней. – Тебя заботит только твоё собственное благополучие. И уж больно всё это тебе на руку. Особенно ситуация с Падшим, которая так удобно позволяет тебе оказывать влияние на Риоса и Варнаву.
Будь это любой другой человек, Изабелла бы просто незаметно проникла в его разум с помощью магии. Но она знала, что имперцы обучают своих разведчиков подавлять ментальные атаки с самого начала обучения.
— Тебе не стоит обвинять меня, — продолжила Изабелла таким тоном, что, казалось, воздух вокруг неё начнёт замерзать. – Я поддерживаю Регана, пока он не лезет в дела Ковенанта. Кто бы ни стоял за восстанием, он явно не ожидал, что старика Демосфена сменит новый Император. И вообще, почему ты так уверен, что это нечто большее, чем простое восстание?
— За годы я понял, что ничто не происходит просто так. Никогда, — встал разведчик, направился к выходу, на секунду замер и бросил напоследок. – Не играй со мной, чародейка. Даже не думай.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *