Война бессмертных. Возвышение Падшего

Глава 5

Проснулся Крайс от голоса громкого голоса всадника:
— Ты чего, задремал что ли? Просыпайся давай, почти прилетели.
Ворон тряхнул головой и осмотрелся. Грифоны летели ровным строем, сохраняя одинаковую скорость. Внизу быстро проносился Северный тракт, мелькали деревья, неподалёку текла река. Но кое-что привлекло внимание наёмника больше остального: вдалеке виднелись очертания города, который стремительно приближался. Вскоре стали различимы башни, покрытые снежными шапками, толстые городские стены и цитадель. Морнхолд располагался на крутом холме и целиком представлял собой самую неприступную крепость на севере Империи. Условно город можно было поделить на три части, разделяющиеся укреплениями: Железный квартал, в котором проживали простолюдины и мелкие торговцы; Стальной квартал – обитель дворянства и знатных купцов; и Цитадель Бурь. Насколько Крайс мог заметить с высоты, никаких погромов и разрушений, связанных с восстанием не было: люди вполне себе обычно сновали по переулкам, и жизнь текла своим чередом.
Грифоны пошли на снижение и приземлились на свободной площади в Железном квартале. Заключенные слезли на землю, разминая затекшие ноги, а всадники, не теряя времени, взмыли вверх и направились в сторону Цитадели. Почти сразу же на площадку подошёл немолодой солдат в поцарапанной броне:
— Альгус, везучий ты хрен! Решил в тюрьме от меня скрыться? – подошёл солдат и крепко пожал охотнику руку. – Это, я так понимаю, новенькие?
— Они самые. Проводи их в казарму, а мне самому срочно нужно в Цитадель, доложить о возвращении.
Альгус попрощался с сотником и скорым шагом исчез за одной из приземистых деревянных изб.
— За мной, дамы! – гулко прокричал офицер и повёл бойцов за собой. – Уж простите, достопримечательности показывать не буду. Меня зовут Вегерн, и вы все переходите под моё славное командование.
— А что это были за всадники? – спросил Крайс у сотника, но тот совершенно не обратил внимания на его вопрос.
— Шутишь? – поравнялся с Вороном один из бойцов. – Это же Сыны Грома, легендарные всадники на грифонах, защитники Империи.
— Летали б на драконах, и на нас бы вообще никто не нападал, – рассмеялся Вегерн. – Ну, представь, одну такую махину в небе увидеть страшно, а тут десяток. Да если ещё и больших!
— Они были так названы в честь Ульриха Сына Грома, который первым приручил грифона, — продолжал боец. – Потом он передал это умением нескольким соратникам, и с тех пор отряд носит его имя. Ему даже памятник перед Цитаделью поставили.
— Ульрих… Славный был воин, — вновь вмешался сотник в разговор. – Ему септенцы дали такое прозвище из-за его атак: стоило только моргнуть, и на тебя обрушивалась страшная мощь. Он врывался в бой, громил врага и исчезал быстрее, чем северяне успевали сообразить, что произошло. Хотя они там соображают не особенно быстро.
Вегерн снова хохотнул и толкнул окованную железом дверь. Казарма располагалась в двухэтажном каменном здании с низкими потолками и массивной печью в центре зала. Кровати, у каждой из которых было по тумбе стояли в ряд вдоль стен; на некоторых отдыхали уставшие стражники и солдаты. Над печью был широкий проём, через который можно было разглядеть второй этаж. Обстановка была простой, в духе армейского братства.
Крайс, однако, в казарму не пошёл. Сказав Вегерну, что идёт осмотреться, Ворон направился к воротам, решив их сделать отправной точкой. Ворота Морнхолда, даже распахнутые, выглядели внушительно: толстые двери высотой около восьми метров, обитые солидным слоем железа, представляли серьёзную преграду на пути неприятеля. Сверху виднелась надстройка из досок и грубого камня, видимо служившая караульной. Люди вокруг совершенно не обращали внимания на Крайса, застывшего, словно статуя, посреди площади. Неожиданно для себя, Ворон осознал, что уже полтора года ничего кроме воды не пил, и направился в ближайший трактир. Железный квартал состоял в основном из невысоких деревянных изб, среди которых сильно выделялась большая таверна “Драконобой” со своим украшенным фасадом и богатым орнаментом. Толкнув дверь, Крайс оказался в светлом помещении до отказа набитом людьми. Стоял жуткий гам, хохот и звучали одобрительные вскрики. Протиснувшись сквозь толпу, Ворон понял, в чём дело: в кругу дрались двое бойцов. Первый был невысокий, жилистый, с короткой бородой вокруг рта; второй был налысо постриженным здоровяком, но, тем не менее, проигрывал из-за неповоротливости. В очередной раз, махнув по воздуху, лысый получил мощную оплеуху и был отброшен в сторону. Бородатый триумфально поднял руки, повернулся кругом и замер, уставившись на Крайса широко раскрытыми от шока глазами:
— Да провалиться мне на этом самом месте…
Лысый, не теряя времени, поднялся и бросился противнику в ноги, с грохотом прижав его к стене. Но он тут же был свален ударом локтя в затылок и так и остался лежать на полу без сознания. Бородатый вновь посмотрел на Ворона, и на его грубоватом, но харизматичном лице с разбитым носом расплылась улыбка:
— Крайс из Хайвера.
— Роланд из Хаффорда. – Ответил Ворон, тоже улыбнувшись.
— Дай-ка я тебя обниму, дружище!
После тёплого приветствия оба сели за стол и взяли по пиву.
— Так значит, ты полтора года чалился в Зонтаре, — протянул Роланд, отхлебнув. – Тебе очень не повезло.
— Что поделать, — ответил Крайс, тоже пригубил пиво и ощутил уже подзабытый приятный вкус. – Я играю теми картами, которые раздала мне судьба. И я жульничаю.
— Неплохая позиция. Главное – ты жив. А из остального дерьма, при большом желании, можно выбраться.
— Звучит почти как тост!
Допив пиво, заказали ещё по кружке и по куску мясного пирога. Роланд, выигравший бой, не жалел денег:
— Ничего, я тебе задолжал. Знаешь, в тот день, когда тебя арестовали, всё пошло наперекосяк. В Кельне полно доносчиков, и кто-то сразу шепнул, что видел тебя с нами, — разбойнику, у которого была отличная память, не было нужды погружаться в воспоминания. – Мелисса пыталась что-либо сделать через знакомых чародеев, но всем было плевать. За дело взялась сама Изабелла Луон, правая рука архимага. Сука, каких поискать надо.
— И ты сбежал, оставив меня в тюрьме. – Неожиданно пробормотал Крайс.
— Нет, не сбежал, а исчез. Клянусь тебе собственной шкурой, что если бы я мог что-то сделать, хоть самую малость, я бы сделал.
— Расслабься, я тебя не виню, – откинулся в кресле Ворон. – Против магов у нас нет шансов… Раньше не было.
— Это ты сейчас к чему? – не понял Роланд.
Крайс рассказал ему о том, что с ним произошло во время боя с Мясником, описывая всё как можно более подробно. Не забыл он также упомянуть о своём спасении благодаря Сынам Грома.
— Беру свои слова обратно, — ухмыльнулся разбойник. – Тебе сказочно повезло. Напоминает одну из стандартных бардовских историй: в последний момент в герое пробудились скрытые силы и он победил зло. Да, кстати, мне нужно тебя к кое-кому проводить.
— Не могу, прости, — пожал плечами Крайс. – Нужно вернуться в казарму.
— Ой, да ладно тебе, — фыркнул Роланд и встал из-за стола. – Пойдём, ты, я так думаю, будешь рад.
Выйдя из таверны, парни пошли по направлению к Стальному кварталу. Солнце уже медленно и лениво клонилось за горизонт, последними лучами бликуя на снегу. Похолодало. Роланд подошёл к добротному, но без излишней вычурности дому с большой каменной трубой, торчащей из крыши.
— А ты неплохо устроился. – Присвистнул Крайс, оглядывая жилище.
— Это не моё, хотя хотелось бы, — хмыкнул наёмник и толкнул незапертую дверь. – Заходи.
Обстановка внутри была выполнена со вкусом: красивые кресла с подушками, многочисленные подсвечники и люстра, висящая под потолком. Чуть дальше была закрытая железная дверь в подвал и лестница на второй этаж.
— Простите, но я уже закрыта. – Донёсся сверху женский голос.
— Я не клиент. – Прокричал в ответ разбойник.
— Роланд, я же сказала тебе, что взаймы больше не дам! – появились в голосе сердитые нотки.
Послышались шаги, и на лестнице показалась красивая молодая девушка с черными волосами до плеч. Она была одета в тёмное элегантное платье, но каких-либо украшений не носила. Недовольное выражение лица быстро сменилось радостью.
— Крайсик! – воскликнула девушка, словно с детским восторгом, сбежала с лестницы и обняла наёмника, чмокнув в щечку.
— И тебе привет, Мелисса, – Ответил Ворон, ошарашенный до глубины души. Он и представить не мог, что за один вечер встретит сразу двух своих друзей. – А ты какими судьбами здесь?
— Приехала в Морнхолд по приглашению одного знакомого и устроила здесь небольшое дельце. В свободное время я старалась найти нечто похожее на тот свиток, который мы нашли в развалинах. Мне даже удалось собрать несколько обрывков и скользких упоминаний. Идём, я покажу.
— Нет, ты серьёзно? – удивился Роланд. – Черт знает, сколько не виделись, а она тебя сразу в лабораторию тащит. Того и гляди, станешь занудой, прям как…
— А если молнией, да по заду? – блеснула глазами чародейка, и в зрачках было что-то нехорошее.
— Понял, не дурак, молчу.
Мелисса сняла с двери магическую защиту, сунула ключ в замок, повернула два раза, и засов, не издав ни звука, отворился. Внутри лаборатория освещалась магическими фонарями, стояло несколько столов с пробирками и алхимическими приборами, было много бумаг и свитков, но всё лежало в полном порядке, на своих местах.
— На этом свитке не было защиты, но с переводом было трудновато – первый текст был у тебя, — нервно сказала чародейка, шаря рукой в ящике. – А, нашла!
Крайс взял в руки старинный, но при этом прекрасно сохранившийся свиток. Как и в прошлый раз, он видел светящиеся символы, смысл которых интуитивно понимал. Но в этот раз знаки были куда чётче, и Ворон смог разобрать уже не отдельные фрагменты, а целый текст.
— Это тоже страница из дневника Луция Дорфа, — сказал Крайс, отложив лист. – Но она более ранняя. Здесь он описывает какой-то ритуал, некий всеобъемлющий барьер, через который нельзя проникнуть. Очень сложная магия. А также здесь есть местонахождение его убежища. Оно относительно недалеко отсюда.
— Так чего же мы ждём? – воскликнула Мелисса.
— А того, что меня посчитают дезертиром.
— Да ладно, ты же ещё ни одного дня на службе, — хлопнул его по плечу Роланд. – Неужели тебе так хочется становиться солдатом?
Крайс вздохнул. С одной стороны он считал, что обязан Альгусу за своё спасение из Зонтара, а с другой он чувствовал, что должен отправиться в убежище архимага. Решив, что разобраться с долгом он может и попозже, Ворон сказал чародейке, что отправляется с ней.
— Вот и славно! – улыбнулась Мелисса. – Заночуете у меня, а то, того и гляди, опять влезете в передрягу.

Глава 6

Утром, сытно позавтракав, Роланд отправился за лошадьми, а Мелисса заставила Крайса снова засесть за записи, чтобы максимально точно определить местоположение убежища Луция Дорфа.
— Посмотри, не упоминает ли он, какую защиту наложил. – Говорила чародейка, убирая в сумку перо и чернила.
— Он создал барьер на вход, — вздохнул Ворон в очередной раз, берясь за текст. – Но про ловушки ничего не написано. Серьёзно, Мелисса, раз он указал на убежище в своих записях, то значит, он хотел, чтобы его нашли.
— Всякое бывает. Лучше лишний раз подстраховаться.
— Тоже верно, — согласно кивнул Крайс. – Идём, Роланд, наверное, заждался уже.
На улице было чуть теплее, чем вчера. Солнце лучами искрилось в снегу по бокам протоптанных дорожек, но Ворон от яркого света не зажмурился. Он уже давно подметил у своих изменённых глаз способность адаптироваться к вспышкам и кромешной тьме. Пусть эта черта и не была сильно развита, Крайс был вполне доволен тем, что есть.
— Наконец-то, — хмыкнул Роланд и почесал нос. – Я тут уже битый час стою.
— И чего ты так спешишь? – спросил Ворон, залезая на грубое седло, которое было ему слишком велико.
— Всё просто, — улыбнулся разбойник. – Чем быстрее мы со всем этим закончим, тем быстрее я снова окажусь в таверне с кружкой пивка в руке.
— И это всё, что тебя интересует? – удивилась чародейка. – А мечты, цели?
— Я предпочитаю жить днём сегодняшним, — пожал плечами Роланд. – До завтра ещё нужно дотянуть. А мечты о великих свершениях пусть остаются рыцарям и королям.
Мелисса возражать не стала и пришпорила коня. Крайс и Роланд сделали то же самое, но догнали чародейку только у ворот, где она притормозила, дав парням возможность её нагнать. Оттуда все трое свернули на Тракт, и скоро стены Морнхолда остались далеко позади.

В комнате для гостей своего собственного дома лорд Морроу сейчас не ощущал себя хозяином. Причина сидела с другой стороны стола и преспокойно завтракала. Как человек опытный, Морроу не торопил собеседника начинать и держался относительно спокойно.
— Может быть вина, инквизитор?
— Нет, благодарю, — ответил Бьорн и отставил тарелку. – Давайте начистоту и не будем ходить вокруг да около. Император помнит Ваши заслуги, и потому не обвиняет никого в содействии побегу… пока.
— Если Вы считаете, что я помог кому-то из заключенных бежать из своей же тюрьмы…
— Я здесь не для этого, — мягко прервал его инквизитор. – Меня интересует этот чародей, который дрался на арене. Его противник ещё жив?
— Он в своей камере, – встал со стула лорд Морроу. – Идёмте, я покажу.
У Мясника была отдельная камера в самом конце коридора. Когда стражник подошёл и отворил дверь, он лежал в темноте, закинув руки за голову.
— Моё почтение, инквизитор, милорд, — проговорил Мясник и недобро усмехнулся. – Не встаю, так как доблестная стража может подумать, что я хочу напасть.
— Расскажи мне о своём поединке с чародеем. – Приказал Бьорн, войдя в камеру.
— С Вороном? Так скажу: если бы у него из задницы молнии не полезли, лежать бы ему сейчас в яме вместе с другими “бойцами”, – снова ухмыльнулся Мясник. – Вам лучше спросить Бальтазара, эта шагардская мразь вокруг него ошивалась.
— А чего хочешь ты? – спросил инквизитор.
— Я? – переспросил заключенный, на этот раз без усмешки. – Я бы хотел вернуть ему боль.
Мясник подался вперёд, и его осветило тусклое пламя свечи. На лице был страшный ожог со свежими рубцами и кроваво красными шрамами.
— Это хорошо. Вставай, ты идёшь со мной.
— Что?! – воскликнул лорд Морроу и начал говорить, с трудом сдерживая гнев. – Ты не имеешь никакого права…
— Слушай внимательно, Морроу. Приказ о его поимке поступил с самого верха. И если ты не хочешь потом объяснять Верховному, почему ты мешал моей работе, уйди с дороги.
Лорд помедлил с пару секунд, но проход освободил, пристально глядя на уходящего по коридору заключенного.
— Говорят, что занимаются самыми тяжелыми преступлениями, а сами выпускают на свободу маньяков и убийц. – Пробормотал себе под нос стражник, закрывая дверь в камеру.

После того, как группа свернула с тракта, дорога с каждой минутой становилась всё уже и уже до тех пор, пока они не стали полностью занимать всю её ширину.
— И всё-таки, как так получилось, что вы встретились в Морнхолде? – спросил Крайс, чуть натянув поводья, чтобы сбавить темп.
— Я уехал в Предместья Кельна, но на новом месте у меня как-то не заладилось. Да и на следующем тоже. – Начал свой рассказ Роланд.
— Проще говоря, ты везде умудрялся получить проблемы с законом. – Хмыкнула Мелисса.
— Ну, можно и так сказать. Постепенно я пробрался на Север, а потом осел в Морнхолде. Стал в основном зарабатывать кулачными боями и мелкой подработкой. Большинство местных бойцов из Септена, здоровые, как быки, и их тяжело свалить, но они неповоротливы. Но потом появился тут один, с бледным лицом, высокий. Искал какого-то старого знакомого, а я был пьян, не обратил внимания на прозвище, и чутьё меня подвело. Подшутил над ним, вроде безобидно, но тот шуток явно не понимал.
Дорога повернула вправо, по бокам появились большие глыбы камней.
— Сломал мне ребро, нос, выбил три зуба и прокатил по столу быстрее, чем я успел моргнуть глазом, — продолжил Роланд, и голос у него слегка дрогнул. – И всё за три удара. Три гребаных удара, как будто кувалдой по башке. А потом он склонился надо мной и прошептал, что убийство такого ничтожного червя как я его не интересует. А ещё сказал, что он, Кито Разрушитель, величайший воин всех времён, и он намерен это доказать. Лично мне доказал.
— А ты? – спросил Ворон у чародейки, которая, слушая рассказ Роланда, почему-то улыбалась.
— Как я уже говорила, те свитки меня очень заинтересовали. Я прибыла в Морнхолд по приглашению своего друга, купила дом и стала оказывать магические услуги. Аристократки хорошо платят, чтобы подправить морщины и получить флакон духов. Иногда подлечивала Сынов Грома, торговала противоядиями. А потом, однажды ночью, ко мне постучался этот, — Мелисса ткнула пальцем на Роланда. – Не то от удивления, не то от боли он грохнулся на крыльце. Пришлось хрупкой девушке затаскивать такую детину внутрь.
— Эй, я же не специально! – недовольно хмыкнул Роланд. – Уж простите, что миледи пришлось руки попачкать лишний раз, но я вообще-то практически помирал!
— Эх ты, хоть бы спасибо сказал. – Развела руками чародейка.
— Спасибо, — на этот раз серьёзно, без сарказма, ответил наёмник. – Спасибо, что подлечила.
Дорога исчезла, оставив место узкой проталинке, уходящей через лес в долину. Птицы, сидевшие на деревьях, с интересом наблюдали за группой. Одна, самая бесстрашная, перелетела на ветку, свисающую прямо над их головами, и недовольно каркнула. Роланд с трудом поборол в себе желание спугнуть её, кинув камень.
— А Блейк? Он с вами не связывался?
Мелисса и Роланд одновременно переглянулись, а потом с вопросом взглянули на Крайса. Ворон понял, что сильно отстал от жизни и много не знает.
— Он мёртв? – спросил наёмник.
— Лучше бы был мёртв, — угрюмо ответил Роланд. – Сначала он куда-то надолго исчез, как сквозь землю провалился. А потом поползли слухи, очень недобрые слухи. Поговаривают, что Маркус вместе с последователями “Чёрного Солнца” убивает людей и выжигает деревни.
— Он стал называть себя Падшим, учеником Проклятого, — добавила чародейка. – Похоже, воспоминания, которые он обрёл, ему очень не понравились. Не хотела бы встретиться с ним снова.
— Ага, совсем фляга у человека потекла. – Хмыкнул разбойник.
— Минуточку, а ты откуда знаешь про его память? – удивился Крайс.
— Он сам мне всё рассказал во время нашей первой встречи, — ответила Мелисса, с не меньшим удивлением посмотрев на Крайса. – Спрашивал, как можно вернуть себе память. Я попробовала, но у меня ничего не получилось. Было ощущение, что воспоминания не просто исчезли, а их кто-то пытался стереть.
Свернув налево, группа поднялась по холму, спустилась вниз, проехала между двух больших валунов и оказалась перед трухлявой деревянной дверью, закрывающей вход в пещеру. На первый взгляд это больше походило на брошенное логово бандитов, чем на убежище одного из величайших архимагов в истории. Но Крайс знал, что не мог ошибиться, а потому уверенно подошёл к двери и произнёс слова снятия барьера, которые были написаны на свитке… и ничего не произошло. Не закружились вихри магии, не раздались странные потусторонние звуки, не зашептали встревоженные духи. У Роланда по лицу уже начала ползти ехидная ухмылка, но Ворон толкнул дверь и исчез в проёме.
Внутри было довольно сухо и душно, похоже, что вода сюда не просачивалась. Естественный проход уходил чуть вперёд и слегка петлял, уходя вниз. Спустившись, группа оказалась в цельной каменной пещере, обустроенной под жилище. Луций Дорф явно по-своему понимал значение слова убежище: множество импровизированных комнат, созданных перегородками, были наполнены самой разной мебелью, от кроватей до комодов и стульев. Невероятно, но волшебство в магических фонарях всё ещё освещало помещение спустя столько лет. Но внимание Крайса и Мелиссы полностью захватил небольшой камень на постаменте у стены. Роланд подошёл к постаменту с рыцарскими доспехами, дал по шлему звонкий щелбан, посмотрел на артефакт, хмыкнул и с видом “а мне пофиг” открыл сундук, и начал набивать карманы драгоценностями.
— Не подходи к нему, Крайс. Нужно посмотреть в записях, что это такое. – Сказала Мелисса, открыла верхний ящик стола и начала просматривать бумаги.
Ворон, словно загипнотизированный, медленно подошёл и осмотрел артефакт. Он уже видел нечто подобное, но в этот раз камень был правильной формы, свечение было куда более тусклым, и Крайс не ощущал в нём той первородной мощи, как в кристалле. Ворон, повинуясь секундному порыву, снял перчатку и положил ладонь на камень.
Его тело пронзил легкий разряд, Крайс попытался отдёрнуть руку, но она словно намертво приклеилась. В голове появился быстро растущий шум, комната поплыла, где-то далеко он услышал голос Роланда, успел заметить наполненное ужасом лицо Мелиссы и погрузился в транс.
Перед ним, лицом к большому окну, стояла высокая фигура в странных доспехах, непохожих на те, что ему раньше приходилось видеть. Фигура была мускулистой, с огромным мечом, висящим на поясе.
— Эта война идёт уже не первую тысячу лет, архимаг Дорф. Ваш мир не устоит против келлешей без нашей помощи. – Незнакомец говорил со странным акцентом, было видно, что общее наречие давалось ему с трудом.
— Так значит, — тяжело выдохнул Луций. – Либо рабство, либо разрушение. Это непростое решение, Сан-Яр.
— Рабство? То, что мы вам предлагаем – спасение в обмен на военную помощь и дань! Ваш мир не первый, и поверь, мы умеем разумно руководить.
— Да, не первый, но от других миров не зависел коренной перелом в войне. – Спокойно ответил архимаг.
— Не вздумай ставить мне условия, смертный, — холодно проговорил Сан-Яр. – Ты либо принимаешь эти условия и становишься для меня кха’фрайтер, боевым братом, либо присоединяешься к числу моих врагов.
Сан-Яр повернулся. Одного взгляда было достаточно чтобы понять, что перед Луцием стоял благородный аристократ, при этом не раз побывавший в бою. Его лицо с жёсткими скулами и крупным носом кого-то напомнило Крайсу, но больше всего запоминались яркие зрачки цвета пламени.
Видение начало исчезать, а затем в последний раз проявилось невероятно чётко, и все заполонил вязкий мрак.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *