Война бессмертных. Возвышение Падшего

Возвышение ПадшегоПрошло полтора года с тех пор, как Крайс из Хайвера отправился на рудники в Зонтар. Империя находится на грани гражданской войны из-за захвата власти Реганом Нейтом. Среди вершителей зреет раскол, а Серые рыцари готовятся к последней в их истории битве. Ибо, как гласит древнее пророчество, придёт день Холода и Мрака. День, когда сыновья пойдут против отцов, брат поднимет руку на брата, а небо накроет Чёрное солнце. День, когда Падший возвысится…

P.S. Перед прочтением рекомендую ознакомиться с первой частью, если вы этого ещё не сделали.

Пролог

— Почти приехали, мой инквизитор.
Ветер резкими порывами пытался разогнать свинцовые тучи, сквозь которые с трудом пробивался солнечный свет. Отсыревшая листва расстилалась вдоль дороги некогда ярким, но уже изрядно подпорченным грязью ковром. Рассвет только-только начал сонно встречать путников, а потому деревья в окружающей тьме зловеще тянули свои сучковатые пальцы вверх. Снова подул холодный ветер.
Троё всадников неспешной рысью продвигались к вершине холма, кутаясь в шерстяные плащи с гербами Империи. У всех были длинные одноручные мечи, покоящиеся в ножнах на поясе. Зима уже начинала предупреждать о своём приходе в виде ночных заморозков, хотя снежное полотно ещё не накрыло эти земли. И снова ветер пощекотал лицо, но в этот раз в холодный воздух вмешался запах гари.
Бьорн глубоко вдохнул, натянул поводья и обернулся к двум своим спутникам:
— Вы тоже это чувствуете?
Всадники согласно кивнули, и инквизитор пришпорил коня, выезжая на вершину холма.
— О, Боги…
В долине, около реки, бушевало ещё совсем свежее пожарище. Кони пустились в галоп, и Бьорн, обнажив меч, вскоре въехал в то, что некогда было деревней. Пламя пожирало остатки изб, а вокруг валялось множество изувеченных тел. Мужчины, женщины, дети, старики — то, что прошло здесь, не щадило никого. Что-то схватило Бьорна за ногу, и инквизитор резко обернулся. Перед ним стоял юноша с тёмными грязными волосами. Руки у него дрожали, а глаза скорее напоминали прозрачное стекло.
— Они… ворвались ночью… Их вёл… человек в тёмном плаще, — с трудом прохрипел парень. — Он сказал… что я должен передать послание вершителям.
— Успокойся, — попытался уверенно произнести инквизитор, но голос у него дрогнул. — Он назвал себя? Как его звали?
— Его имя… его имя… — бессвязно пробормотал юноша и обессиленно сполз на землю.
Бьорн спешился и достал из сумки походную флягу. Парень жадно прильнул к горлышку, упиваясь влагой, а затем с трудом выдохнул:
— Его имя Маркус Блэйк.

Часть I. Цена свободы

Глава 1

Воздух в камере был холодным и предвещал скорое начало зимы. Узкое помещение освещалось одним единственным факелом, висящим в коридоре, а из мебели здесь был только старый стул грубой работы да две скрипучие кровати. Он хорошо помнил свой первый день здесь…
— Твой выход, Ворон.
Крайс встал, машинально проведя ладонью по коротко остриженным волосам на голове, и послушно протянул руки охраннику. Кандалы щёлкнули, открываясь, и Ворон старательно принялся растирать онемевшие запястья. Он хорошо помнил свой первый день здесь… День, когда его привезли сюда, слабого и потерянного, чётко врезался наёмнику в память. Его вместе с другими новоприбывшими заключёнными построили в шеренгу, как непослушный скот. Надзиратель проходил мимо, на каждого глядя с презрением. Поравнявшись с Крайсом, он на секунду остановился, вглядевшись в его глаза. На лице надзирателя, морщинистом и высушенном, проступила мимолётная заинтересованность. А потом наёмника бросили в эту комнату, оставив его наедине со своими мыслями, страхами и опасениями. Лишь потом он узнал, что его выбрали в качестве бойца для сражений на местной арене. Ничего общего с храмами гладиаторов, которые описывали барды, она не имела: арена представляла собой круглую площадку в низине между скал, с импровизированными трибунами наверху. Пройдя по коридору за стражником, Крайс поднялся по лестнице наверх и вышел на улицу. Видневшиеся вдалеке горы, пики которых дивно отливали серебром, резко контрастировали с грубыми деревянными стенами города. Облака, словно серые всадники небес, проносились высоко-высоко, стремясь умчаться за горизонт. Ворон спустился вниз по дороге, вышел на арену и оказался напротив своего противника – невысокого краегорца с крупным носом и крепкими руками, вооруженного коротким клинком. Крайс поднял лежащий на земле меч, покрепче сжал рукоятку и пошёл полукругом, плавно передвигая ногами. Краегорец резко рванул прямо на него, занося меч для выпада. Ворон быстрым замахом отбил клинок и, используя энергию для разворота, ударил противника локтем в затылок. Заключенный потерял равновесие, с трудом выровнялся и бросил на Крайса озлобленный взгляд, полный отчаяния загнанного зверя, у которого нет выбора. Внезапно он сжался, как кот, а затем быстрым скачком прыгнул на Ворона, резанув его в области груди. Трибуны одобрительно зааплодировали. Крайс заблокировал следующий выпад и мысленно укорил себя за то, что расслабился раньше конца боя. Рана была не то, что не смертельная – порез даже серьёзным назвать язык не поворачивался. Быстрым выпадом наёмник заставил врага отступить, а затем сам пошёл в наступление. Клинки скрестились, Ворон быстрым движением кисти обезоружил противника и приставил острие меча к горлу, пристально смотря на тяжело дышащего краегорца.
— Кончай его. – Раздался с трибун неприятный голос лорда Морроу.
Крайс не шелохнулся.
— Ты что, оглох? Или в шахты захотел?
— Он безоружен. – Ответил наёмник, не опуская меча.
— Но только что был вооружён. И пытался тебя убить.
Ворон ухмыльнулся, бросил оружие, развернулся и пошёл к выходу. Навстречу ему вышло несколько крепких стражников, два из которых цепко схватили Крайса за руки, не давая ни единого шанса вырваться. Затем на арене появился сам лорд, который с нехорошей улыбкой подошёл к наёмнику:
— Не зря говорят: ворон – птица гордая, пока не пнешь – не полетит!
От удара у Крайса затрещали рёбра, а дыхание на секунду перехватило, но наёмник нашёл в себе силы выпрямиться.
— Что случилось, Ворон? Раньше ты был послушным, а сейчас вдруг начинаешь строить из себя чистоплюя.
Второй удар заставил наёмника согнуться пополам и упасть на землю, но его тут же подняли грубым рывком.
— Я дал тебе все привилегии бойца, а ты, в ответ на мою щедрость, плюёшь мне в лицо. Нехорошо получается, а, Ворон? Больше я твоего неповиновения терпеть не буду!
Морроу замахнулся для ещё одного удара, но его остановил окликнувший его гонец:
— Мой лорд, срочные вести из Кельна!
Запыхавшийся юноша подал лорду свиток, закрепленный императорской печатью, который тот принялся читать. Насколько Крайс мог судить по проступившему у лорда-правителя поту, новости были совсем дурные.
— Бросить его в камеру, — указал лорд пальцем на Ворона. – А второго в шахты, пусть гниёт.

Практичные по своей натуре имперцы быстро поняли, что использовать труд заключённых намного выгоднее, чем просто держать их в неволе. Зонтар, построенный с целью добычи железной руды был ярким примером этого принципа. Здесь один день плавно сменял другой, время текло неспешно, а смерть была рутиной. Крайс сидел на скамье, отдыхая после тренировки. Было что-то ироничное в том, что именно здесь он научился ценить простые, казалось бы, банальные вещи. Наёмнику приходилось драться раз или два в месяц, но это освобождало его от изматывающих работ на руднике. И Ворон очень быстро усвоил, что чем больше времени он проводил за тренировками, тем больше шансов у него было выжить. Крайс оживился, заметив, как многие гладиаторы побросали деревянные мечи и побежали в сторону ворот.
— Свежак везут! Свежак! – прокричал кто-то из убегающих заключенных.
Наёмник быстро последовал за остальными и даже умудрился пробиться в первые ряды толпы, вставшей вокруг заезжающих в повозках людей, которые находились под охраной нескольких всадников. Лучники на стенах встали в боевую готовность, готовясь пресечь любую попытку побега. Навстречу предводителю всадников вышел сам лорд Морроу.
— Это они? – спросил он предводителя конвоя.
— Так точно, мой лорд, — ответил всадник, сняв шлем и спешившись. – Бунтовщики с севера, чтоб их. И подарок для Вас, милорд.
Морроу взял в руки полуторный меч в позолоченных ножнах с рунами на рукояти и обнажил лезвие.
Крайс шумно выдохнул. Даже издалека и спустя столько времени он узнал меч, которым он завладел во время странствий вместе с Блэйком.
— Император дарит вам его в награду за вашу верность в столь тяжелые для страны времена.
— Превосходная балансировка, — отметил Морроу, сделав пару пробных замахов. – Ваши люди могут передохнуть в казармах. А с Вами мне нужно поговорить наедине…
Командир конвоя и лорд удалились, а один из надзирателей принялся отбирать часть прибывших заключенных на арену.
— Ставлю свой ужин на то, что выберут вон того, высокого. Третий слева. – Усмехнулся светловолосый гладиатор с крепким телосложением и иссушенным лицом.
— Ну, тогда я тебя разочарую, — ответил Крайс, слегка улыбнувшись. – Возьмут второго и седьмого. Остальные годятся только камень долбить.
— Вы двое! Шаг вперёд! – скомандовал надзиратель тем заключенным, на которых указал наёмник.
— Твою ж! – с досадой сплюнул на землю светловолосый. – Опять проиграл, зараза! И как ты ни разу не ошибался…
— Одно дело смотреть, другое — видеть. Тот высокий слабоват на вид, а все, кроме второго и седьмого, явно заболели в поездке.
— Чего встали, лодыри? Тренироваться! – прикрикнул надзиратель на бойцов, и Крайс с лёгкой неохотой принялся снова отрабатывать навыки боя.

Глава 2

Лорд Морроу подбросил в камин немного дров и жестом пригласил своего гостя сесть. Покои правителя Зонтара были просторными, добротными, но язык не повернулся бы назвать их роскошными. Большая кровать, накрытая белым одеялом, два стула, стол, тумба и старинный резной комод говорили о нелюбви хозяина к излишествам. Морроу взял графин с крепкой настойкой тёмно-вишневого цвета и наполнил две рюмки до краёв. Выпили по северному обычаю – не чокаясь.
— Неужели всё так плохо, как говорится в письме? – спросил лорд, внимательно смотря на собеседника.
— Всё ещё хуже, — серьёзно ответил всадник. – Говорить войскам строго запрещено, чтоб не разводить панику. Морнхолд бунтует.
Морроу хотел было снова взяться за графин, но почувствовал, как дрогнула рука.
— Их, видите ли, не устраивает, что Нейт нарёк себя Императором и захватил всю власть, — продолжал офицер. — Кому-то не нравится, что чародеи вконец распоясались, а некоторые вообще считают, что нужно искать сына Демосфена, который якобы жив.
— Спустя столько лет после его исчезновения? – усмехнулся Морроу. – И вправду – люди верят в то, во что они хотят верить.
— Обстановку накаляют ещё и эти слухи про пророчество и падшего вершителя…
— Нас должно интересовать только то, на что мы в силах повлиять. Как-никак, а во времена Ранхара всё было куда страшнее.

Крайс лежал на своей кровати в полудрёме. Сон ещё не полностью окутал его разум, хотя ход мыслей уже замедлялся, растекаясь по голове ленивым полотном. Возникший топот ног в коридоре и приглушенное бормотание мешали отдыхать, словно назойливые мухи в жаркий летний день.
— Тебе, значит, нынешние порядки не по нраву? О, у нас тебе понравится: шикарный номер на двух ублюдков. – злорадствовал голос.
Засов решётки протяжно скрипнул, и Ворон приоткрыл глаза, чтобы незаметно наблюдать за происходящим из полумрака. В камеру вошёл среднего роста человек лет тридцати и глубоко вздохнул. У него были короткие светлые волосы, бледно-зелёные глаза, крупный нос и чётко выраженные скулы. У основания шеи виднелся неровный край шрама, который полосой уходил дальше под одежду. Руки были мозолистые, крепкие, с шершавой кожей. Кого-то он Крайсу напоминал.
Не успел наёмник решить, прикинуться ему спящим или нет, как гость пробасил:
— Кажется, мы товарищи по несчастью.
— Будить незнакомца ночью – плохой способ заводить друзей. – Усмехнулся Ворон, приподнявшись на кровати.
— Ты же не спал, а только прикидывался. Наши пути раньше не могли пересекаться?
— Могли, мир тесен. Я Крайс, но в этих стенах меня называют Вороном.
— Крайс из Хайвера? Это же я, Альгус! Мы виделись года полтора назад в предместьях Кельна.
— И каким образом охотник на чудовищ оказался в тюрьме? – слегка улыбнулся наёмник.
— Присоединился к повстанцам, — Альгус, которому, видимо, надоело стоять в проходе, плюхнулся на свою кровать. — Злая шутка судьбы: сражаясь за свободу, я этой самой свободы лишился.
— Нужно отдохнуть, тут это – необходимость, — сказал Крайс, кладя руки под голову. – Времени поговорить будет ещё о-очень много.
— *Куда меньше, чем ты думаешь.* – Подумал его сокамерник.

Многочисленные подсвечники слегка помигивали своим неестественным магическим светом, когда Риос быстрым шагом проходил мимо них. На стенах коридора висело множество разномастных картин, от пейзажей до батальных сцен. Следом за ним, стараясь не отставать, спешила светловолосая девушка в лёгком кожаном доспехе. А потому, когда глава вершителей резко остановился перед большой бордовой дверью, спутница врезалась ему в спину.
— Аккуратнее, Кать.
— Я до сих пор не понимаю, почему с тобой пошла я, а не Логан, – фыркнула девушка, поправив волосы. – У него же много знакомых в Ковенанте.
— Боги обделили его даром дипломатии, — задумчиво улыбнулся Риос, словно вспоминая что-то. – Но в остальном они были довольно щедры. За этой дверью сидят одни из самых хитрых и могущественных людей во всём Эйшаре, поэтому даже не пытайся проникнуть в их разум.
— А если они полезут в мой?
— Сопротивляйся, но на крайности не переходи, это будет просто проверка. Я же сыграю с ними в столь любимую политиками игру “кто кого хитрее”.
Риос ещё раз улыбнулся и толкнул дверь. Помещение довольно небольшой залы практически полностью занимал круглый каменный стол; стыки делили его на три равные части, за каждой из которых было по два стула. Едва глава вершителей занял своё место, высокий архимаг в бордовой мантии взял слово:
— Я рад, что все прибыли, и мы можем начинать, — произнёс он гулким и бодрым голосом. — У этого собрания одна цель: решить проблему Маркуса Блейка.
— Не вижу в этом проблемы. С чего нам собираться ради него одного? – прищурился Риос.
— А с того, — подался вперёд человек в серых доспехах с морщинистым, покрытым шрамами лицом. – Что он вырезал целое поселение. Но я тоже не вижу смысла в этом собрании и пришёл только в знак уважения. Пока вы все совещались и подписывали свои бумажки, Серое Братство уже очищало Эльрок от демонопоклонников.
— О твоих карательных отрядах мы наслышаны, Варнава, — заговорила сидящая рядом с архимагом темноволосая чародейка. – Они не подходят для такой работы, да и запрет не позволит рыцарям попасть в Империю. У меня на примете есть один …специалист, которому по силам будет справиться с Блейком.
— И мы собрались ради того, чтобы обсудить его убийство, да, Изабелла? – холодным, даже немного отстранённым голосом пробормотала Катрина. – Мы ведь даже не можем быть уверены, что это был он…
— Можем. Игнар, приведи свидетеля. – Повернулся Варнава к своему спутнику. Едва он встал, стало понятно, что росту рыцарь был просто исполинского. А массивные доспехи и вовсе создавали иллюзию, что это не человек, а великан, способный своей тяжелой поступью проломить каменный пол. Спустя минуту Игнар вернулся, ведя под руку худощавого юношу с тёмными грязными волосами. Стоило рыцарю отпустить его, как парень упал на колени рядом с Катриной:
— Тьма …она поглощает всё. — Слова явно давались ему с большим усилием.
— Он единственный выжил. Его оставили в живых, чтобы он передал послание тебе, Риос. – Продолжила Изабелла.
Едва свидетель услышал произнесённое имя, его стеклянные глаза оживились, и он резко бросился вперёд, схватив главу вершителей за руку:
— Это только начало. Он ни перед чем не остановится, ему нечего терять, — слова вдруг зазвучали чётко и осмысленно. – И цель у него только одна: затмить самого Ранхара.
— Тише, — дотронулась сзади до его висков Катрина. – Не надо слов.
Фигуры членов совета начали отдаляться: удивлённое лицо архимага, не показывающая эмоций Изабелла, всё также сосредоточенный Варнава. Пламя факелов начало проплывать мимо так, словно его окунули в вязкую прозрачную жидкость. Голоса стихли, и помещение утонуло во мраке, оставляя за собой бледно-серый след смешанных образов.

Луна огромным серебристым шаром отдыхала на небе, словно королева в своих покоях. Протяжно завыл волк на свою хозяйку, недовольно ухнула сова. Ветер был свежий и дул с севера резкими порывами. Как вдруг всё стихло. Тишину разорвал медленный стук копыт коня, который эхом отдавался в голове, не стихая, а нарастая. Из темноты показалась лошадь. Всадника на ней разглядеть можно было не сразу: вся его одежда была черна, а лицо скрывалось под капюшоном. Он был не один. Остальные появились бесшумно, сверкнув на лунном свете обнаженными мечами. Некоторые даже не успели закричать. Тьма поглощает всё.
Пронзительный визг отчаяния женщины, закрывающей своего ребёнка. Напрасно — они не знают пощады. Пламя горящих изб пытается своими огненными языками достать до неба. И снова всё растворяется во тьме, остаётся лишь до боли знакомый жёсткий голос:
— Слушай меня и слушай внимательно. Ты передашь моё послание вершителям слово в слово, иначе умрёшь. Пусть Риос и его прихлебатели содрогнутся от страха, ибо я только начал. Я заставлю его поплатиться за всё, до последней капли крови. Его драгоценная башня рухнет, а он сам падёт от моего меча.
Лицо Маркуса показалось из тьмы, блеснув изумрудными глазами. Его невозможно было не узнать, да и за полтора года оно ничуть не изменилось: всё те же бледные шрамы, слегка неровный нос и лёгкая ухмылка.
— Скоро…

Катрина вернулась в реальность, жадно хватанув воздуха грудью. Риос подскочил как раз вовремя, чтобы успеть подхватить её и посадить обратно на стул.
— Это он… Он всё это сделал. – Тяжело выдохнула вершительница, пытаясь прийти в себя.
— Стало быть, решено, — гулко кашлянул архимаг, поднявшись. – Мы объединим свои усилия, чтобы поймать его и воздать по заслугам!
Все встали и направились к выходу. Катрина обернулась, чтобы бросить последний взгляд на всё также стоящего на коленях юношу. Её взгляд случайно пересёкся с взглядом Варнавы, и на миг ей показалось, что глубоко-глубоко в его зрачках мигнуло торжество. Риос настойчиво потянул Катю за руку и увёл в один из боковых коридоров.
— Я всё ещё не верю. – Сказала она, пристально смотря на главу вершителей.
— Послушай, — произнёс Риос, остановившись. – Я знаю, что вы с Маркусом были довольно… близки. Но пойми, он больше не тот, кем был раньше. Теперь он – наследник Проклятого, безжалостный и бессердечный. Для него мораль и закон лишь пустые звуки. Скольких ещё он убьёт? Мы должны устранить его, ради общего блага.
Девушка понимающе кивнула.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *