Война бессмертных. Скованный пеплом

Глава 17
«Вопросы веры»

Массивная входная дверь со скрипом поддалась толчку, и Сайрус вошёл в полу мрачное помещение церкви Троицы. После улицы помещение казалось душным и тесным, но охотник не обращал внимания на такие мелочи. Быстрым шагом он приблизился к низенькому священнику с засаленными пальцами и небольшой лысиной:
— Святой отец, мне нужно исповедаться.
— Конечно, сын мой. Говори, что гложет твою душу?
— Я… — неожиданно замялся Сайрус. — Я не могу понять, почему Боги допускают существование различных тёмных и отвратительных тварей.
— Ну, ну, — снисходительно улыбнулся священник. — Это испытание нашей веры. Мы должны бороться, чтобы уничтожить зло в нас самих. Сделай пожертвование нашей церкви и тебе сразу станет легче.
Сайрус покорно достал кошель и отсыпал несколько монет в специальный сундук для пожертвований.
— Сын мой, твоя доброта и щедрость поможет тебе искупить свои грехи.
Постояв с секунду, рыцарь под одобрительную улыбку жреца вывалил почти всё содержимое кошеля.
Примерно через час Сайрус доедал остатки жиденькой похлебки в одной из местных таверн. На душе легче особенно не стало, а вот количество денег серьезно поубавилось. Рыцарь прекрасно понимал, что еще неделю не сможет выйти на охоту — после последней встречи с оборотнем ему необходимо было отдохнуть и дать ранам затянуться. С грустью повозив ложкой по пустой миске, он встал и направился к выходу. Когда дверь за ним уже закрывалась, охотник успел увидеть, как два человека в капюшонах встали из-за стола, но не придал этому значения.
Люди вокруг сновали по своим делам, рыночные торговцы зазывали всех проходящих мимо посмотреть свой товар, какой-то пьяница валялся в куче помоев. Едва Сайрус свернул в проулок, как его окликнули — сзади к нему приближались те самые личности в капюшонах. Лица у них не было видно. Боковым зрением Отрекшийся успел заметить, как с другого конца проулка к нему движется ещё один человек.
— Эй, ты, заработать не хочешь? — заговорил более высокий. — Вижу, что хочешь. Смотри, что нужно делать…
Слова о скором заработке могли обмануть неопытного сопляка, который не заметил бы в этих глазах недобрый блеск. Сайрус незаметно взял в правую руку стилет и встал спиной к стене. Он прекрасно понимал, что, будучи зажатым в узком пространстве, один против троих, даже с учётом навыков Серых, у него не очень много шансов. Лучшая защита — это нападение. Особенно, когда противник этого нападения совсем не ожидает. Сайрус резко выбросил руку со сжатым в кулаке стилетом. Тонкое, как перо, лезвие вонзилось подходившему слева убийце прямо в глаз. Из глотки ассасина вырвался сдавленный крик, приглушенный болевым шоком. Схватив его за руку, Сайрус буквально швырнул обмякшее тело навстречу двум другим нападавшим и тут же побежал что есть мочи к концу переулка. Улица была уже рядом, когда рыцаря настиг пущенный вдогонку огненный шар. Мысленно выругавшись, Сайрус упал на живот, вскочил, выхватывая висящий на спине лук, который был магически заговорен, и выпустил три стрелы в преследователей. Первая пробила горло более низкому убийце, и он моментально упал, обильно заливая землю кровью. Две других вонзились в грудь второго преследователя и, судя по хрипу, пробили легкое.
От одной из лавок к нему наперерез бросился еще один человек в капюшоне, на ходу выхватывая ножи. Одного взгляда на этого человека хватило, чтобы понять — вот он, профессионал. Те трое из переулка были не более чем простыми учениками: высокомерными, неопытными и самоуверенными. Сайрус резко бросился в другую сторону, перемахнул через телегу, выжал что есть мочи до двух покосившихся домишек, нырнул в проём между ними и… оказался в тупике. Охотник обернулся, и как раз вовремя — чтобы успеть пригнуться от летящих в его сторону метательных ножей. Оба одновременно выхватили оружие: Сайрус свой одноручный меч, а ассасин саблю с широким лезвием. Сверкнув голубыми глазами, убийца пошёл полукругом и на ходу примеривался к противнику. Рыцарь решил навязать свой темп боя и сделал два коротких выпада на уровне груди. Отбив атаку короткими замахами сабли, убийца резко выбросил правую руку вперёд, одновременно сокращая дистанцию. Сайрус попытался заблокировать удар, но ему не хватило скорости, да и дистанция была слишком короткая. Резкая боль пронзила плечо Отрекшегося, и по одежде медленно потекли струйки крови. Рана была неглубокая, но рыцарь был далеко не в лучшем состоянии здоровья, и поэтому боль была предельно сильной. Неожиданно убийца отпрыгнул назад в проход и начал быстро бормотать какие-то слова. Сайрус почувствовал, что у него слегка занемели кончики пальцев. Расчёт был на то, что заклинание полностью обездвижит охотника, сделав его лёгкой добычей. Убийца не мог знать, что Сайрус всего лишь изображал паралич. Сабля блеснула для смертельного удара…
В последнюю секунду Сайрус грациозно уклонился от удара в пируэте. Используя инерцию от разворота, рыцарь со всей силы опустил меч и отсёк убийце правую руку по локоть. Ассасин лишь гулко кашлянул, упал на колени и повалился на землю. По земле стремительно начала расползаться багровая лужа крови. Проверив наличие пульса, Сайрус снял с лица трупа маску. Приплюснутый нос и кожа землистого цвета выдавала в нём шагардца. В этом не было ничего удивительного — Шагард был единственным государством, имевшим свою личную и официальную академию убийц и шпионов. Как и следовало ожидать, в карманах не оказалось ничего, что могло указать на личность заказчика.
— Да примут Боги твою душу, — Сайрус встал, сделал два шага и пошатнулся.
Рубашка на животе начала стремительно темнеть, впитывая кровь из открывшейся раны. Вынув из кармана кусок ткани, рыцарь наскоро сделал перевязку и побрёл к знахарю — времени у него было мало.

Вспышка режущего глаза света. Ночь, но вокруг не темно — огненное зарево освещает все вокруг дьявольской игрой языков пламени. Кругом множество убитых: мужчин, женщин, даже детей. Кто-то пытается убежать, но бесполезно. От него не скрыться, он всегда найдёт, ему не ведомо милосердие. Темноволосый юноша бежит, бежит зажмурившись от происходящего вокруг кошмара. Ноги подкашиваются и заплетаются от ужаса, сердце готово выпрыгнуть из груди, а дыхание срывается на хрип. Паренёк прыгает вниз, под телегу со сломанным колесом. Все тело колотит от страха, а пальцы сжаты в неподвижном исступлении. За ним идет человек в тёмной одежде и с бледноватым лицом. Его дыхание размеренно и спокойно, а сердце ничуть не ускорило свой ритм. Он уже знает, кого искать, он уже знает, где искать. Крики людей вокруг уже давно стихли, уже некому кричать. Телега отбрасывается в сторону, повинуясь небрежному жесту.
— Как интересно… — тихим голосом произносит маг, вглядываясь карими глазами в худого паренька с засаленными волосами.

Изображение смешивается в смазанный водоворот и резко исчезает. Маркус жадно хватанул грудью воздуха и попытался прийти в себя. Магический кристалл поблескивал в руке бледно-голубым светом.
— Что это было? — пробормотал Маркус, не замечая, что мыслит вслух. — Видение? Воспоминание? Галлюцинация? Кто знает, какой эффект оказывает этот артефакт на сознание.
Воспоминание?
Маркус отогнал эту мысль, как назойливую муху. Он, конечно, не эталон чести и благородства, но чтоб такое…
А если видение его будущего?
Где-то глубоко-глубоко внутри вершителя зародилось маленькое подозрение, зёрнышко, упавшее на чернозём и готовое прорасти. Маркус безжалостно втоптал его в землю и раздавил сапогом. Вот уже пять лет Блейк был одним из вершителей, вот уже пять лет он пытался вспомнить своё прошлое. Впрочем, он не был одержим этой идеей, а потому любую неудачу воспринимал с иронией.
При переправе через реку возникло несколько трудностей: она оказалась слишком глубокой и быстрой, а построить плот было попросту не из чего — у Тобеаса каждая щепка была расписана. Путникам пришлось потратить несколько часов, выискивая брод. Кони недовольно фыркали, сопели, вздымали клочья водяной пены и непослушно брыкались. В итоге после перехода устали все — и животные, и люди.
— Пора идти. Мы слишком много времени потеряли на этой переправе, — встал Маркус, убирая кристалл во внутренний карман.
Крайс не возражал. Ему и самому надоело это бездействие и бесцельная ходьба по лесам.
— А с чего вдруг такой приступ рвения? Мне казалось, что мы не особо спешим, — взяло верх любопытство Крайса.
— Знаешь, иногда надоедает вести себя как самовлюблённый эгоист. Хочется разнообразия, знаешь ли. Мы больше не едем в Весиалл, курс на запад, попробуем срезать через лес, — сказал Маркус, запрыгивая в седло.
— Куда едем-то? — не унимался наёмник.
— Вкратце: чем быстрее мы доберёмся до более-менее крупного отделения Ковенанта магов, тем лучше. Остальное на ходу расскажу. Но! Пошла!
Наёмник тоже запрыгнул в седло и пришпорил коня. А вершитель словно специально держался впереди, чтобы избегать лишних вопросов.

Глава 18
«Под масками улыбок»

Воздух в этом доме был неестественно вязок и горько отдавал запахом полыни. В камине игриво полыхало пламя, являясь единственным источником света в комнате. Лис сидел спиной к камину и размышлял. Перед ним сидел мужчина в лёгких кольчужных доспехах, двое других стояли позади, терпеливо ожидая его ответа.
— Давайте-ка проясним один момент, — наконец разорвал тишину Лис. — Насколько цель опасна?
— Ничего опасного, особенно для Вас. Он неплохо владеет клинком, но не более, — ответил спокойным голосом сидящий перед ним человек.
— Вы хотите сказать, что нанимаете одного из «Теней Шагарда» ради обыкновенного солдафона? В жизни бы в такую чушь не поверил, — усмехнулся убийца, а затем резко посерьёзнел. — Или вы рассказываете мне все, что нужно знать для выполнения задания, или я ухожу. Всё до неприличия просто.
В воздухе снова воцарилась тишина, которую лишь изредка прерывало мерное потрескивание пламени в камине. Лис заранее продуманным трюком подбросил в огонь несколько сухих веток. Внезапно вспыхнувшее с новой силой пламя осветило лицо сидящего на другом конце стола человека. В глаза сразу бросилась нарисованная на левой половине лица татуировка в виде языков пламени. Больше из-за тусклого освещения ничего нельзя было разобрать.
— Мы думаем.., — начал татуированный, немного помявшись. — Точнее даже подозреваем, что на него не действует магия энергии. Понятия не имею, как такое возможно, но факт остается фактом. Кроме того — он весьма осторожен, но деньги ему откуда-то брать всё-таки нужно. Рано или поздно, он объявится. Можно будет поспрашивать в деревнях…
— Оставим эти советы. Я же всё-таки не дилетант. Какое доказательство выполнения предпочитаете? Ухо? Палец? Семейную реликвию?
— Нет-нет, что вы, нам нужно нечто куда более простое. При нём всегда есть лук, очень редкий и… необычный. Принесите его, как доказательство.
Лис кивнул в знак согласия, встал, подошёл к двери и на секунду замер:
— Можете считать, что этот Сайрус уже мёртв. Тихая Охота началась, — произнёс он и исчез, скрипнув дверью, в прохладном сумраке ночи.

О том, что ехать ночью через абсолютно незнакомый лес было плохой идеей, стало понятно только тогда, когда вокруг осталась только непроглядная стена небольших кустарников и деревьев. Ужасно хотелось есть, заморосил мелкими каплями неприятный дождь, дорога попросту исчезла, но путники всё еще продолжали движение.
— Знаешь, нам стоило дождаться утра. А теперь мы находимся, хрен знает где, и всё из-за тебя. — Сказал Маркус, сделав каменное лицо.
— Что-о? — Крайс в который раз удивился наглости своего нанимателя. — Но ведь это была твоя идея!
— Не буду отрицать. Но тебе стоило остановить меня, я всё-таки был под влиянием кристалла. — Бессовестно продолжал вершитель.
— Ты… а-а! — махнул рукой наёмник, демонстрируя полное безразличие. — Совсем халтуришь, Маркус. Мог бы и что-то поизящнее придумать.
Вершитель пожал плечами, а затем хлопнул себя по лбу и быстро начал что-то бормотать. Затем сбился, ругнулся, плюнул и еще раз выругался. И лишь после этого произнёс отчетливо простейшее заклинание, и на небольшом расстоянии над его головой засверкал яркий шар света.
— А ты, я смотрю, с магией дружишь, — подметил Крайс, поправляя стремена.
— Ага, — Маркус кивнул. — Просто талант не хуже архимага Ковенанта. И знаешь что? Это ужасно неудобно. Приходится передвигаться на лошадях, терпеть голод, холод и боль. Ты не можешь вылечить ранение взмахом руки, не можешь создать огонь с помощью простого слова. Тебя воротит от собственной беспомощности, а эти наглецы в мантиях бросаются пафосными фразами об устройстве мира и считают, что лучше знают, как нам жить! Когда-то магов было намного больше, и в один прекрасный момент, они все собирались на так называемую «войну». Людям сказали, что идут сражаться с неведомым и страшным врагом, даже хуже демонов Бездны. Маги просто погрузились на корабли и отплыли к острову Ферсалес. Говорили, что во время битвы свет от заклинаний был виден даже с берега. А потом всё стихло, и ни острова, ни магов не стало. Целый остров с огромной армией, и еще Боги знают чем, просто исчез.
— Я знаю историю Великой войны. Но не понимаю, почему ты так ненавидишь чародеев. Готов поспорить, тебе просто завидно, что ты сам не способен на такое, — парировал Крайс. — Дай тебе такую возможность ты бы ни секунды не колебался — использовать её или нет. Так что ты ничем не лучше тех «знатоков мира» из Ковенанта.
— Ух ты, а наш тихоня-то умеет рычать! А может, ты еще и кусаться умеешь? — сказал Маркус, остановив коня и положив руки на висящие на поясе клинки.
— Прекрати. Ты ведешь себя, как ребёнок.
— Может быть, но ты не ответил на мой вопрос. Скажи, вот если бы у меня засвербила гордость в заднице, и я вызвал бы тебя сейчас на дуэль, ты бы согласился?
— Нет, — произнёс наёмник после небольшого раздумья. – Как будто победитель неизвестен. Я не стал бы с тобой сражаться.
— И правильно сделаешь, — улыбнулся вершитель, убирая руки обратно на стремена. — Жизнь куда важнее чести, потому что честь можно восстановить, а жизнь — нет.
— Минуточку, ты всё это затеял, просто чтобы прочесть мне очередную мораль в духе «не слушай никого другого, я всё знаю лучше всех»?! — бровь Крайса устремилась к волосам, выражая крайнюю степень удивления. — Маркус, ты не со странностями. Ты просто полный псих.
— У безумного мира безумные дети. К тому же, я должен был как-то втиснуть очередной урок истории для тебя. А теперь, нам лучше взять курс вот туда, — показал пальцем вершитель в непроглядную тьму уходящей чуть вбок тропинки. — Если мои глаза мне не врут, то там какой-то дом.
Подъехав поближе, Крайс понял, что дом тут вовсе не один, и они стоят на границе маленькой деревушки. Впрочем, так долго ожидаемого чувства уюта наёмник не испытал. Дождь перестал идти, из-за туч выглянула серебристым глазом луна, и покосившиеся хижины смотрелись как-то недружелюбно. Тщетно попытавшись найти хоть где-нибудь вывеску, которая бы указывала на наличие постоялого двора, путники выбрали двухэтажный дом с большими окнами. Зайдя внутрь, Крайс на секунду застыл на месте: хотя мебель явно указывала на то, что это таверна, всё остальное было полностью противоположно. Не было пьяных завсегдатаев, стулья стояли аккуратно, везде было чисто, немногочисленные посетители тихо беседовали, даже хозяин не занимался тем, чем занимаются все остальные владельцы таверн — протиранием кружек. Чутьё подсказывало наёмнику, что нужно быть как можно тише, но громкий возглас Маркуса сделал как раз обратное:
— Эй, хозяин, доброй ночи. Мы чертовски устали и хотим есть, так что принеси чего-нибудь поесть получше и приготовь две комнаты. — С этими словами вершитель бросил несколько золотых перед хозяином, а Крайс ощутил на себе изучающие взгляды других посетителей. Маркус же выразил своё отношение к правилам приличия в том, что упал на стул, бесцеремонным образом закинул ноги на стол, достал из голенища сапога нож и начал вырезать на дереве кончиком лезвия узоры. Ждать пришлось недолго, и скоро хозяин принёс две тарелки еды, так что вершителю пришлось прервать своё занятие.
— Доедайте и убирайтесь, — сказал трактирщик, выпрямляясь. — Вам тут не рады.
— Спасибо за приглашение, конечно, мы останемся на ночь, — с весьма нехитрым намёком произнёс вершитель, поводив ложкой в серо-зелёной каше непонятного происхождения.
— Уходите, так будет лучше для вас самих, — хозяин явно занервничал, заметив, что три человека, сидящих в углу, прислушиваются к разговору.
— Объяснюсь понятнее — мы здесь только до утра. Отлежимся, чутка, и снова в путь. Смекаешь?
— Ладно, но пожалуйста, ведите себя тише, и не выходите из комнат. У нас не очень любят приезжих.
Несмотря на голод, еда практически не лезла в горло. Крайсу пришлось пересилить себя и съесть хотя бы половину этой холодной безвкусной жижи, которую хозяин называл кашей. Поев, оба путника поднялись наверх и разошлись по своим комнатам. Кровать не скрипела, подушка была чистой и мягкой, так что наёмник скинул обувь, плюхнулся в кровать и моментально засопел.
Но в эту ночь полностью оценить всю мягкость местных подушек, ему было не дано…

Лорд Сакхим сидел в своём кабинете, запустив пальцы в волосы. За последние дни он сильно постарел: под глазами появились большие круги, да и сами зрачки потухли, и устало смотрели в одну точку; лицо изрезали многочисленные морщины, губы иссохли, скулы провалились, а руки дрожат в растерянности. Раньше моложавый Владимир выгодно выделялся на фоне своих сверстников-лордов, теперь же он был похож на заключённого в тюрьму старика. На столе царил полнейший беспорядок — бумаги лежали ворохом, а чернильница валялась на полу, оставив обильный черный след вокруг горлышка. В дверь постучали, и Сакхим устало поднял голову:
— Войдите.
Дверь тяжело отворилась, и в кабинет зашёл, бренча доспехами, один из стражников. На секунду в глазах Владимира блеснула надежда, но она тут же улетучилась, едва стражник покачал головой.
— У северных ворот вашего сына тоже нет, господин. Никто его не видел.
— Продолжайте искать, — отрешённо пробормотал лорд. — Я… мне нужно подышать.
Выходя из своего кабинета, Сакхим столкнулся с человеком в мундире золотистого цвета:
— Простите меня, командор, — сказал лорд сухим голосом.
— Ничего подобного, это я должен извиняться! — развёл руками Нейт. — Я прекрасно понимаю, как тебе тяжело. Юный Александр ещё найдётся, поверь мне.
— Я очень хочу верить… Очень, очень хочу, чтобы с ним всё было в порядке. Но я уже не знаю, что и думать, — некогда статный лорд сейчас дрожал всем телом.
— Ну-ну, успокойся, — командор похлопал Владимира по плечу. — Если хочешь, я могу подключить своих людей на поиски, и на время взять управление твоими делами. Для этого и нужны друзья — всегда помогать в трудную минуту.
— Даже не знаю, как тебя благодарить, Реган. Этот долг я тебе обязательно верну, — Сакхим с радостью пожал лорду-командору руку и исчез на пролёте винтовой лестницы.
— Уже вернул, — горько усмехнулся Нейт, едва оставшись один. – Даже больше, чем было нужно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *