Война бессмертных. Скованный пеплом

Глава 15
«Отрекшийся»

В камине неподалеку мирно потрескивал огонь. Сайрус открыл глаза и его взору предстал деревянный потолок до боли знакомой хижины. Он попробовал пошевелить рукой и понял, что она перебинтована. Бинты лежали ровно, плотно, не создавая неудобств. Едва он попытался подняться, его резко, но в то же время мягко остановила женская рука.
— Лежи, ты еще слишком слаб.
Сайрус не стал противиться, целительнице было лучше знать. К его губам прикоснулось прохладное горлышко бутылки. Он начал жадно глотать вязкую, похожую на сироп жидкость. Тело налилось теплом, и он моментально провалился в сладкие объятия сна.
Проснулся он от зудящей боли в руке. Приподнялся на кровати, и на этот раз ничья ладонь его не остановила. Сайрус откинул одеяло, свесил с кровати ноги. Весь торс у него был плотно покрыт бинтами, причем покрыт мастерски.
— Не вставай, раны еще не затянулись, — голос был мягким, и в нем чувствовалась мудрость многих поколений знахарства и целительства.
Сайрус в ответ на это лишь фыркнул и встал с кровати. Он покачнулся, инстинктивно махнул рукой, ища опоры, но устоял.
— Ты в который раз поражаешь меня своим упорством. Всегда было интересно, влияют ли те эликсиры, которые ты принимал во время обучения, на психику.
— Они не такие сильные, как травят байки деревенские крестьяне. Мол, они видели, как Серые отращивали конечности у них на глазах, и кидались в бой с пробитым легким, — Сайрус горько усмехнулся и тут же схватился за еще совсем свежий шрам на лице. — Там нет ничего серьезного, раньше точно не было. Хотя, кому я рассказываю, ты и так все знаешь…
— Знаю, знаю. За столько раз, что ты у меня оказывался, я успела изучить твой организм до последнего сосудика, — женщина выжала сок из зеленого стебля в небольшой флакон, который сразу же дала Сайрусу. — В этот раз тебе повезло: внутренние органы не задеты.
— Оборотень был дезориентирован отсутствием запаха… — Сайрус зажал нос и выпил вытяжку, морщась, как если бы съел целый лимон. — Спасибо, Лена.
— Не интересует, кто тебя сюда принес? — знахарка задала вопрос и тут же на него ответила. — Крестьяне. Ты был весьма предусмотрителен, когда сказал им на рассвете проверить дом. Они, конечно, страху набрались, когда ты там гремел… И почему ты ушел из Ордена?
Единственное, что раздражало Сайруса в Елене, так это её привычка постоянно перескакивать с темы на тему. Особенно его раздражало, когда она после пустого разговора о травах, начинала расспрашивать его о прошлом. Впрочем, это была совершенно ничтожная плата за её экстраординарные умения в травничестве. Лечиться таким способом приходилось дольше, чем магией, но у Сайруса не было выбора — его аномальная сопротивляемость магии лишала его возможности восстанавливаться у чародеев. За это, как и за все в этом мире, приходилось платить. Платой было то, что он не мог пользоваться магией даже в зачаточном состоянии, и даже после воздействия артефактов.
— От того, что ты будешь так часто спрашивать, ответ не изменится, — ответ получился немного резким, и он продолжил, одеваясь. – Серый Орден далеко не идеален, он погряз в фанатизме и считает себя последней инстанцией. Я вышел из Ордена, но формально продолжил их дело. Отрекшийся, но не падший…

— Ты законченный идеалист, ты в курсе? — Маркус произнес это нейтрально, но лёгкая усмешка выдала его отношение к моральным ценностям. Жара немного спала, а на солнце появились клочки облаков. Кони лениво перебирали ногами, и всадникам приходилось иногда их подстегивать.
— Может быть. Но я, по крайней мере, не разочарован в людях, — Крайс отпил из фляги и облизнул губы.
— Разочарован? — вершитель расхохотался. — Отнюдь, просто люди имеют паршивую привычку делить все на черное и белое.
— Ты имеешь в виду добро и зло? — наемник вопросительно поднял бровь.
— Добро и зло — не более чем удобные понятия, которыми люди оправдывают свои поступки, объясняют свои решения. В мире, как бы этого многим не хотелось, есть только поступки и их последствия, — смешинки в глазах Маркуса резко перестали играть и сменились задумчивым блеском.
На горизонте возникла небольшая группа людей, усиленно работающих возле берега реки. Подъехав ближе, Крайс заметил, что ими руководит усатый человек со светло-коричневыми волосами.
— Вы что наделали, придурки? Вы зачем инструменты в овраг скинули? — усач был явно в ярости. В ответ послышалось невнятное бормотание рабочих.
— Что значит, я приказал?! Вы что, совсем с головой не дружите? — продолжал орать усатый, при этом обильно жестикулируя.
— День добрый, — Крайс осторожно спешился, и потёр копчик, который от долгой езды в седле нешуточно болел.
— Да какой он добрый, демона тебе в портал! Ах да, разрешите представиться: Тобеас Грин, королевский архитектор, — Тобеас произнес слово «разрешите» по одной ему известной манере, совершенно без гласных. — А вы, собственно, кто?
— Крайс из Хайвера, наемник.
— Маркус Блейк, непосредственный начальник этого наемника. Что с мостом?
— Подмыло одну опору, и часть досок обвалилась. Проезд пришлось перекрыть по вполне понятным причинам. Слушайте, у меня от постоянного ора на этих придурков в горле пересохло, а пить одному — паскудное дело. Может, хлопнем по рюмашке пактийской лимонной в моей палатке, так сказать за знакомство?
Заметив кивки в ответ, Тобеас приказал следовать за ним. Палаткой оказался приличных размеров шатер, в центре которого был импровизированный стол из ящика с более мелкими коробками в виде стульев. Архитектор указал на ящики, а сам достал две бутылки, три рюмки и мелочевку для закуси.
— Ну, за знакомство!
Пактийская лимонная, считающаяся одной из лучших водок за счет своей недорогой цены и неплохого вкуса, обожгла горло. Крайс и Тобеас поморщились, закусили, Маркус даже не моргнул глазом. Бутылка начала быстро убывать, и архитектора пробило на разговоры:
— Эх, вот везет вам, вольным людям. Никто у вас над головой не жужжит, мол, в сроки не укладываешься. Взять мою профессию — королевский архитектор! Звучит красиво, да только если дерьмо конфетой назвать, оно от этого меньше вонять не будет! Вы вот думаете, что архитекторы только дворцы строят да в золоте купаются… Ни черта подобного, вот что я вам скажу! Дворцы и золото достаются только главному королевскому архитектору, а нам — фига с маслом, а не нормальное снабжение!
— Ты на свою долю не жалуйся, у меня тоже жизнь не сахар! — вдруг вспылил Крайс. — Бегаешь туда-сюда, за людей шею подставляешь, а они тебе плату зажимают!
— А что тебе мешало в гильдию пойти? — Маркус говорил отчетливо, он либо был превосходным актером, либо спиртное его совершенно не разобрало.
— Был я в гильдии, — фыркнул наемник. — Она коррумпирована до мозга костей. Там взяточник на взяточнике сидит и взяточником погоняет.
— Эвона как заливаешь! — архитектор смачно рыгнул и продолжил. — Корумширована… Какой-то ты шибко умный то, для наемника. Ну, это ничего, ты еще молодой, прилетит и в твою башку молот! Хе-хе-хе…
— Тобеас, а чего эти твои работники инструменты в овраг скинули? — пробормотал вершитель, хрустя огурцом.
— Эти то? Так они же из Шагарда, ничего по общему не понимают. Знаю, сам удивлен, что они занимаются такой грязной работой.
— Ты бы с ними поосторожнее был, шагардцы гордые до ужаса. Чуть что не так — за личное оскорбление принимают, — сказал Крайс настолько серьезно, насколько ему позволяло его состояние.
— Эти, судя по всему, не гордые. Хотя шут их знает, они у меня всего неделю в работничках.
— Ну, спасибо за прием, но нам пора в дорогу, — привстал Маркус.
— Куда вы пойдете то, солнце уже скоро зайдет! Заночуете здесь, будете гостями. На дорогах неспокойно нынче, короли бездействуют.
— А вершители? — вдруг спросил Маркус.
— Вершители — жуткие лицемеры. Если они так могущественны, то почему не наведут порядок везде? И при этом говорят, что творят справедливость. Им, конечно, спасибо надобно сказать, за то, что они двенадцать лет назад всем скопом навалились и Ранхара прибили. Но в остальном они — пустословы.
Маркус долго молчал, отрешенно глядя на стол.
— Ты не представляешь, — заговорил он медленно. — Не представляешь, насколько ты прав.

Лежа на матраце, Крайс ворочался и не мог уснуть. Какое-то странное чувство мгновенно разогнало хмель. Наемник то и дело погружался в дрему, но окончательно уснуть ему удалось только под утро. Едва он сомкнул глаза, как ему привиделся странный сон…

Темноволосый кудрявый мальчик лет одиннадцати лазал по развалинам. Он всегда это делал, когда ему было скучно. Его отец, лорд Сакхим, конечно этого не одобрял. Всегда грозился его выпороть, говорил, что благородным не пристало себя так вести. Но никогда этого не делал, потому что очень любил своего сына.
Мальчишка с легкостью и непринужденностью перепрыгнул через солидных размеров валун и неслышно приземлился в траву. Друзья его отца, часто видя, как Саша взбирается на сторожевую башню, называли его Котом. Так это прозвище к нему и прилипло. И сейчас Кот приближался к Одинокой башне: её уступы просто манили его, привлекали своей недоступностью. Саша подошел к сухому камню и начал лезть вверх. Вытянул руку, нащупал опору, подтянулся, помогая ногами. И так много-много раз, пока окно на вершине башни не стало справа от него. Кот осторожно вытянул ногу, проверил выступающий из стены камень на прочность и услышал голоса. Звуки шли из окна, прерывались на стоны и вдохи. Любопытство разгорячило Сашу, он сделал шаг и заглянул в окно. Его глазам предстали искаженные смесью испуга и удивления лица лорда-командора Нейта и Императрицы Виктории. Лорд неожиданно проворно рванул вперед, на ходу застегивая штаны. Кота вдруг сковал страх. Он не мог разжать одеревеневшие пальцы, впившиеся в старую раму. Нейт схватил его за грудки и втащил в окно.
— Что ты видел, паршивец?!
— Ничего, честное слово, ничего! Я никому не скажу даже о том, чего не видел!
— Нейт…
Командор не слушал.
— Честное слово говоришь?
— Честное…
Лорд-командор повернулся к Императрице, горько усмехнулся:
— Чего не сделаешь ради любви…
Он отпустил паренька и замахнулся рукой. Командор всего лишь хотел дать Саше затрещину, припугнуть, не более. Но от удара мальчик отпрянул назад, запнулся за камень и вылетел в окно.

Глава 16
«В гневе»

Башня вершителей была символом. Не для обычных людей, потому что немногие вообще знали об её существовании. Башня была символом для самих вершителей, она олицетворяла их могущество, власть и превосходство. Маркус считал это иллюзией. Величественные своды и арки, нерушимые стены — для него это было лишь показухой. Вершители сидят за круглым столом, якобы демонстрирующем равенство.
— …а я говорю, что мы должны собрать экспедиционный корпус из лучших Серых и ударить первыми! — быстро проговорил густым баритоном человек в кирасе поверх синих одежд.
— Ты так считаешь, Мун? И против кого вы с Ройвеном собрались воевать, м? Все войны со злом уже давно окончены, — резко отрезала девушка с черными короткими волосами.
— Ты, Синета, у нас мастер по части убийств и шпионажа, но никак не по масштабной войне, — скривил губы Мун. — Предлагаешь сидеть и ждать, пока они сами нападут?
— Забываешь одну маленькую вещь: некому нападать. Великая война давно окончена, Ранхар мёртв, а культ разбит. Пока что нам достаточно поддерживать порядок, — вмешался еще один вершитель, Рыцарь смерти Эйст.
— Значит, решено, — подытожил Риос. — А теперь Маркус расскажет нам о проделанной работе.
Маркус начинать не спешил. Допил, поставил кубок на стол, откинулся в кресле и только тогда начал:
— И ради этого мне было необходимо вставать посреди ночи? Я может, был в разведке, узнавал важные сведения…
— Брехня, — не выдержал Логан. — Говори по делу уже.
— Как скажешь. С помощью нанятых мною людей мне удалось неплохо подчистить ряды культистов Черного Солнца. В частности некоего Белгара, который мне не знаком. Полагаю, что культ намного более могущественен, чем вы предполагали.
— Культ не является твоей основной задачей. Хотя тот факт, что они еще существуют, неожиданный. Что насчёт главного поручения?
— Задача… поручения… что за формулировки такие? Мы на суде что ли? Еду потихоньку.
— Прости, едешь? Какого черта ты не используешь телепорт?! — снова вспылил Логан, переходя на крик.
— А о том, что магию могут отслеживать ты, видимо, не подумал. Кто знает, может они насторожились после того погрома в библиотеке Ковенанта магов. И, может ты забыл, но я не умею создавать порталы, — хотя тон Маркуса был просто ледяным, смешинки в глазах отчетливо превратились в бушующих чертиков.
— Прекратите оба! — железным голосом прервал Риос. — Мы здесь не отношения выяснять собрались! Надеюсь, такое больше не повторится. Более вас не задерживаю. Логан, останься.
Подождав, пока все остальные покинут зал, и двери закроются, Риос устало плюхнулся обратно в кресло:
— Что ты творишь? — медленно, практически по слогам произнес глава вершителей.
— Извини, я не сдержался. Просто не могу смотреть, как он открыто лжет нам в лицо. Он оправдывается тем, что не мог воспользоваться телепортом, но сюда-то он прибыл явно не на коне, — остервенело пробормотал Логан.
— Его перенесла Катрина. Маркус исполняет поручения с открытой неохотой, но исполняет. Он верен нам… пока что.
— Не смею оспаривать твоё решение, но мне кажется, что ему лучше будет без статуса вершителя. Скажи мне, старый друг, почему он?
Ответом Риоса было молчание, и Логан продолжил:
— Разве он был членом ордена, когда мы вместе с Серыми бились против заразы Черного Солнца? Разве он был с нами тогда, когда мы сражались с Проклятым? Разве он видел, как этот сукин сын вырезал почти всех наших? Разве он охотился за учеником Ранхара, выискивая следы на северном краю Септена? И после этого ты говоришь, что он достоин быть в этой башне не меньше остальных?
— Хочешь напомнить мне про испытания? Что ж, Маркус тоже выполнил своё поручение, просто знал про него только я.
— Можно поинтересоваться, какое именно поручение?
Глава вершителей замолчал, и ответил только после долгого раздумья, словно припоминал факты:
— Скажем, он дал нам наводку, где скрывался ученик Ранхара. Даже в какой-то мере помог нам с его поимкой, — Риос задумчиво постучал кончиками пальцев друг по другу.
— Спасибо, что ответил. Не думал, что ты вскроешь свои карты.

Маркус был в бешенстве. Ему хотелось разнести все вокруг, сломать кому-нибудь пару ног, сжечь десяток городов, словом, выпустить пар. Иногда с ним такое случалось — дикая, необузданная ярость поднималась из глубин пепла его души, белым пламенем эмоций пожирала изнутри, затмевала глаза гневом, раздирая здравый смысл и рассудок на тысячу маленьких кусочков. И Маркусу это нравилось. Испытывая такую древнюю, такую сильную эмоцию, он чувствовал, что живёт. Не существует бледной тенью чужих решений и приказов, а именно живёт полной жизнью, своей жизнью.
Надо взять себя в руки.
И снова холодное лицо с лёгкой ухмылкой, взгляд с пляшущими в глазах смешинками. Идеальная, превосходно выполненная роль, исполнению которой мог позавидовать любой артист.
Но Маркус знал, что настоящие эмоции приносит только ревущая внутри ярость и страх поверженных врагов.

Утро выдалось легким, и последствия употребления водки давали о себе знать не особенно сильно. Крайс сладко зевнул и потянулся. Спать в палатке, лежа на набитом пухом матрасе, было намного приятнее, чем на земле. Выйдя из палатки, наёмник искренне порадовался прохладному ветерку, мягко дунувшему в лицо. Маркуса нигде не было, а судя по крикам, Тобеас уже принялся за работу. Крайс спустился вниз, к реке. Вода была удивительно чистой, могучие струи разрезались о спины торчащих из воды камней, кое-где игриво поблескивали серебристыми спинами рыбёшки — идиллия, да и только! Утолив жажду и тщательно умывшись, наёмник, наконец, увидел своего работодателя. Блейк стоял посреди небольшой поляны, разминаясь. Плащ, рубашка и маска валялись рядом.
Крайсу показалось, что Маркус ухмыляется, но подойдя ближе понял, что ошибся — бледный шрам тянулся из уголка губ по правой щеке, создавая эффект ухмылки. На вид ему было лет тридцать с небольшим. Крупный прямой нос со следами переломов, чёткие скулы, тонкие брови слегка сдвинуты. Маркус, наверное, симпатичен для женщин, но внешность радикально отличается от смазливых принцев и слащавых аристократов.
— Проведём кулачный спарринг? — предложил он, едва Крайс приблизился.
— Побороться? — наёмник искренне удивился. — Нет уж, спасибо. Мне мои кости дороги.
— В таком случае предлагаю тебе беспроигрышный вариант: победишь меня в кулачном бою — получишь пятьдесят монет золотом. Проиграешь — ничего не даешь взамен. Пальцы выламывать и сильно налегать на болевые не буду. Товарищеский спарринг, сила на силу, согласен?
Крайс действительно ничего не терял, а лишних денег, как известно, не бывает. Поэтому он согласно кивнул, скинул плащ и приготовился. Наёмник наравне дрался с мордоворотами самых разных мастей, но здравый смысл подсказывал, что Маркус далеко не трактирный выпивоха. На стороне Крайса было везение, но одного везения маловато, когда соперник тяжелее, опытнее, и любит делать больно. Это Крайс понял, увидев облака во время полета, в который его отправил бросок Блейка. Совершив аварийную посадку, наёмник резко вскочил и схватил Блейка за руку в двух местах: за кисть и за предплечье. Поскольку Крайс не знал никаких приёмов, он просто надеялся вывернуть руку своему сопернику. Блестящая по его плану атака закончилась тем, что ему вновь удалось насладиться красотой кучерявых облаков. Вновь вскочив, наёмник ринулся в атаку, осыпая вершителя градом ударов. Маркус со спокойным выражением лица уклонялся и сбивал удары с такой лёгкостью, что наёмник окончательно забыл про выигрыш. Неожиданно Блейк подсёк Крайса и тут же провёл захват. Наёмник почувствовал, что руку словно зажало между наковален.
— Крайс, у меня тут твоя рука. И что мне с ней делать?
— Сдаюсь! – быстро прокричал наёмник, решив, что лучше не искушать судьбу.
Крайс с облегчением почувствовал свободу и поднялся.
— Где ты научился так драться?
— Проще сказать, где я не учился, – протянул Блейк, надевая плащ.
— Тебе заняться больше нечем? Я же тебе не соперник.
— Да, нечем, — вершитель был прямолинеен до ужаса. – Я, скажем так, проверил тебя, и ты оказался очень перспективен.
— Перспективен? Ты хочешь сказать, что из меня выйдет неплохой боец? — удивился Крайс.
— Ты обладаешь грацией и подвижностью сломанной табуретки, — ответил вершитель, слегка ухмыльнувшись. — Я не то имел в виду, говоря «перспективный». В тебе больше потенциала на будущее, чем практических навыков. К тому же, далеко не каждый наёмник знает слово такое, «перспективный».
Маркус задумался и закурил. Крайс в который раз удивился, где Маркус достает табак в таком количестве. Единственным местом, где его выращивали, был остров Асгиль. Так что курительные приспособления были большой редкостью даже среди имперской аристократии.
— Маркус…
— Чего?
— Я тут подумал, зачем нам идти в обход или ждать починки моста, когда эту мелкую речушку можно просто пройти вброд?
В воздухе повисло молчание.
— Крайс, ты — гений. Всё-таки иногда самое простое решение лежит на поверхности. В нашем случае течёт.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *