Тропой Кота

Глава десятая: «Ловушка»

Прошло три недели.

Жизнь в Моркве была отравлена: днем и ночью улицы города патрулировали вооруженные отряды карателей, не давая местным жителям и шагу ступить без их ведома. Едва ли не каждый день где-нибудь забирали мужчин и под конвоем уводили в столицу. Некоторые возвращались через несколько дней, упорно не желая говорить о том, что с ними было – но судьба многих все равно оставалось неизвестной.

Градоначальник Морквы находился в весьма шатком положении. Рыцари искали конкретного вора и его спутницу, имя и фамилия которой были теперь широко известны, и пока не обращали внимания на старинный замок, возвышавшийся в центре города прямо у них на виду, но их интерес в любую минуту мог измениться. А ведь тогда пострадают не только прятавшиеся там воры, но и множество людей, которые не желали выдавать их властям. Нынешний король уже прославился своей жестокостью в мерах наказания, и никому не хотелось бы оказаться на его пыточном столе…

Впрочем, Десото испытывал примерно такие же чувства. Мелкий бунт в воровском обществе вызревал уже в настоящую революцию. Верные стражи, Черепан и Бумбараш – и те покинули его в трудную минуту. По прочному, незыблемому панцирю Гильдии пошла огромная трещина, угрожавшая вконец расколоть его и обнажить хрупкое, беззащитное, трепещущее нутро. Пересмешник, Лемур и Зимородок, сестры Лисицы, Волкодав и, быть может, еще десятка три членов Гильдии были готовы пойти с Доберманом до конца, остальные же не понимали, что происходит, если еще не окончательно примкнули к повстанцам. Никогда еще целое сословие брестольцев не находилось так близко от трагической гибели.

Но Крысолов и Танока, поселившиеся в долине за рекой, почти не задумывались над такими мрачными вещами. Их жизнь текла совершенно по-другому, словно они вдруг оказались на первородной райской земле.

На эти зеленые холмы почти никто не забредал, потому что ближайшие поселения лежали в нескольких милях отсюда. Речное ложе здесь было мелким, поэтому, если по ней и проплывали какие-то суденышки, то это были самодельные рыбацкие челноки, издалека напоминавшие ивовые листья, упавшие на воду и подхваченные течением. Поэтому парень и девушка уже не боялись быть обнаруженными.

Каждое утро Крысолов садился в седло и отправлялся через лес к таверне Билла, и всякий раз у задней двери «Медвежьего угла» его встречал один из помощников с корзиной еды в руках. Одного самоцвета из маленького мешочка, который Танока выменяла у уличных торговцев за фальшивые монеты, хватало на то, чтобы все эти три недели не испытывать недостатка в пище. Кроме того, Билл старательно распускал слухи о том, что вор Крысолов и беглая графиня Танока якобы появлялись здесь недавно, но ускакали через перевал, поэтому искать их надо либо на севере, либо на востоке, то есть там, где их на самом деле не было. Именно благодаря этим скромным мерам рыцари до сих пор не могли напасть на след воришек.

Да, жизнь Кота и Сороки, если можно так выразиться, напоминала рай. Как в какой-то религиозной книжке, которая так и не прижилась в этом волшебном мире, покровителями которого были драконы и боги, воплощенные в материальных телах. Сама судьба как будто оградила их от внешних событий, от волнений по поводу Гильдии и инстинктивной боязни быть пойманным и убитым, заперев их на небольшом клочке земли посреди зловонного болотистого края. Каждый их день был наполнен солнцем и теплом, спокойствием и мирными размышлениями, а каждая ночь – безумными, пьянящими любовными играми, а после крепким, ничем не тревожимым сном. В конце концов, Танока даже была готова признать, что наконец-то она счастлива. А Крысолов…. А что Крысолов? Лишь изредка его мучили не к месту проснувшиеся сомнения, более ничего.

Но почему-то мир, в том числе и тот, о котором идет мое повествование, устроен так, что все в нем когда-нибудь заканчивается. И самое обидное, когда заканчивается хорошее. Преступник рано или поздно платит по счетам, а души, изнеженные раем, внезапно проваливаются в огненную бездну…

 

Это случилось в послеобеденный час. Погода стояла замечательная; как говорится, ничто не предвещало беды. Крысолов нежился на солнышке, растянувшись на зеленом ковре разнотравья, а Танока примостилась рядом с ним, свернувшись калачиком и положив голову ему на грудь. Говорить о чем-то им не хотелось, да и к чему? Им и так было хорошо вдвоем.

За все три недели они ни разу не сказали друг другу слово «люблю», и отношения между ними нельзя было назвать настоящей, истинной любовью – скорее, симпатией мужчины и женщины, у которых нет общей цели создать семью. Но, видимо, симпатия и наслаждения неразрывно привязали их друг к другу, поэтому правильнее будет сказать, что они любили, но по-своему.

— Кто-то скачет… — Кот вдруг напрягся и приподнялся на локтях, вслушиваясь в безмятежные звуки природы. Сорока тоже прислушалась: действительно, со стороны дубравы доносился слабый, приглушенный стук конских копыт. Воришки вскочили, приготовившись к драке, но, когда пришелец появился на вершине холма, разом успокоились – это был не каратель.

Лошадь галопом проскакала через весь луг и остановилась в нескольких метрах от Кота и Сороки. Крысолов сразу узнал, кто это – Горди Крот, соратник по Гильдии воров в Моркве. Конечно, наш герой ожидал появления кого-нибудь из своих друзей, но в тяжелые времена один из осведомителей Десото Добермана тоже был неплохой новостью.

— Крысолов! – выдохнул Крот, буквально стекая с лошадиной спины, утомленный, видимо, быстрой скачкой. – Я едва вас нашел… Слава Могуре, вы здесь.

— Откуда ты, Горди? – удивленно спросил воришка, направляясь к нему вместе с Танокой. – Ты от Добермана? Что-то случилось?

— Случилось, еще как случилось, — ответил посланец. – В Моркве творится что-то ужасное. Из столицы прислали целый полк карателей; они собираются форсировать реку и широким фронтом обследовать этот берег. Гильдия зажата в угол, в любую минуту ее могут вскрыть, тебя и Сороку ищут в каждой подворотне…

— Десото знает? Это он прислал тебя?

— Да, Крысолов. Десото велел передать, чтобы ты не возвращался в Гильдию.

Это заявление ошарашило Кота. Он беспомощно взглянул на Таноку, но и она была растеряна. Доберман прогоняет его? Отец и покровитель прогоняет из Гильдии своего лучшего вора вместе с принцессой? Этого не может быть, это предательство! Или он просто не хочет, чтобы Крысолов появлялся в Моркве, пока опасность не минует?

— Как же нам быть?.. – выдавил он, наконец.

— Не волнуйся, за этим я и приехал сюда, — отмахнулся Горди и залез рукой в сумку, притороченную к седлу лошади. – Возвращаться в Моркву тебе нельзя – Крысолову там рады не будут. Доберман предлагает тебе уехать из этих мест дальше, на север, и прислал вместе со мной карту.

Посланник извлек из сумки свиток, снял перетягивавший его черный шнурок и развернул бумагу перед Котом и Сорокой. Поверх четкого рисунка местности, нанесенного тонким угольком, были нарисованы жирная черная линия и крест наверху, обозначавший заветное место в самой гуще северного леса.

– В лесу на реке Оленёк есть лагерь беженцев – король и его прихвостни о нем не знают. Поедете вдоль торговой дороги до Медвежьего ущелья, а там напрямую до самой реки. Доберман хочет, чтобы вы оставались там до тех пор, пока вас не прекратят искать, и тогда он найдет способ с вами связаться.

— Времени у нас, я так понимаю, мало? – спросил Крысолов.

— Да. Отправляйтесь немедленно, может быть, каратели уже скачут по моим следам!

— Спасибо, Горди! – Кот поблагодарил посланца и бросился седлать лошадей. Сорока побежала собирать вещи, и уже через десять минут, забравшись в седла, беглецы распрощались с Кротом и поехали прочь.

Дождавшись, когда всадники исчезнут среди деревьев на вершине холма, Горди неторопливо вернулся к своему коню и из той же сумки вытащил туго набитый золотом мешок из зеленого сукна с королевской печатью. Слушая, как звенят внутри монетки, Крот злорадно посмотрел вслед беглецам и усмехнулся:

— Скачите, скачите, да…

 

Они проехали сырую дубраву, затем светлую, вечно залитую солнцем сосновую рощу и вышли на ту самую дорогу, на которую когда-то пытались заманить карателей. Им хотелось вернуться немного назад, в «Медвежий угол», взять с собой припасов и поблагодарить Билла за помощь, но страх гнал их вперед. Желтоватая лента широкой караванной тропы прихотливо легла перед ними на горбы холмов, утопающих в изумрудной зелени, и устремилась к болотистой низине, такой же мрачной, туманной и зловонной, как и все прочие в Брестоле. Сразу за болотами вздымались из-под земли низкие древние горы, разрушенные ветрами и льдом, узкий проход между которыми – Медвежье ущелье – вел в заветную точку на реке Оленек.

Было уже не просто тепло – жарко. Пыль, взметаемая лошадиными копытами, не желала укладываться обратно и тянулась за всадниками, словно длинный шлейф. Это беспокоило Крысолова: если отпечатки подков на сухой дороге различить сложно, то облако пыли выдаст вернее любого следа. Однако по лику лазурной небесной твердыни уже плыли редкие паруса тяжелых дождевых облаков, так что, возможно, не все еще потеряно для наших беглецов.

И все же Сорока заметила, что Кот на протяжении всего пути был как-то особенно задумчив и даже сердит. Кони, устав от стремительного галопа, перешли на спокойный, размеренный шаг, что позволяло их седокам побеседовать между собой.

— О чем ты думаешь? – спросила девушка.

— Странно все это как-то… — отозвался Крысолов. – Десото не мог отослать меня так далеко от Гильдии. Я не верю, что он бросил меня и никак не попытается выручить. Это противоречит Кодексу – да что там Кодексу, всем законам дружбы! И Горди… почему Доберман не прислал кого-то другого? Странно…

— Ты не доверяешь Кроту?

Кот замялся.

— Меня больше смущает другое. Я не слышал и даже не видел на картах Добермана никакого лагеря беженцев на северной реке. Если он и был – почему Десото о нем молчал?.. Есть еще кое-что: к западу оттуда стоит брестольский пограничный гарнизон и башня Заппа – храни нас Могура от этого адского места. Необычное место укрытия беженцев, ты не находишь?

— По берегу Оленька много разных поселений, — заметила Танока. – Но подумай сам: есть ли у нас выбор? В Моркву нам возвращаться опасно, а Доберман не станет просто так рисковать нашими жизнями. Оставаться в долине тоже рискованно – если даже этот Горди без труда нас отыскал. А переезжать куда-то еще – пустая потеря времени. Если рыцарей действительно так много, подумай, какую площадь они смогут покрыть за сутки? Я только в одно не могу поверить… — она опустила голову. – Неужели все это – только ради того, чтобы принести мерзавцу Орхольду наши с тобой головы?..

— Это судьба вора, — тяжело вздохнул Крысолов и вдруг, наклонившись, взял тонкую ручку Сороки в свою ладонь. – Не бойся, Танока. Пока я дышу, эти грязные псы не посмеют причинить тебе зло.

Девушка улыбнулась: может быть, она не очень верила в такие слова, но это была улыбка, пусть даже и слабенькая. А с улыбкой любая беда уже не выглядит такой страшной.

— Доберемся до Медвежьего ущелья, а там посмотрим, — решил Крысолов.

 

Через час Горди Крот, весьма довольный собой, уже брел по улице в направлении городской ратуши. Монетки весело побрякивали в зеленом мешочке у него на поясе, а на лице играло безмятежно радостное выражение. О чем, интересно, думает человек, перерезавший горло своей совести ради пригоршни золотых кружочков? Наверное, о том, что он поступил честно, по правде. А правда, как известно, у каждого своя…

Внезапно какая-то тень вынырнула из подворотни и пошла наперерез Кроту. Горди флегматично скользнул по ней взглядом – силуэт соратника по Гильдии, Руфуса Лемура, был ему хорошо известен. Он даже не остановился, не попытался взглянуть бывшему товарищу в глаза и спокойно двинулся дальше, надеясь, что Лемур заторопится куда-то и не обратит на него внимание.

И это стало его роковой ошибкой.

Руфус быстрее кошки метнулся к Кроту, схватил его могучими руками за плечи и утащил в темный зев переулка. Там, среди нагромождения бочек и ящиков, набитых каким-то мусором, предателя уже поджидала вся компания: Пересмешник и Зимородок с заряженными арбалетами, Брекки и Белла Лисички с обнаженными короткими саблями. Судя по их лицам, они не искали с Горди милой дружеской беседы.

— Итак, презренный бес, — ледяным тоном произнес Эдвиг. – Обсудим с тобой пару вопросов. Во-первых, что ты делал возле ратуши среди королевских рыцарей и о чем разговаривал с ними, а во-вторых, куда ты ездил после этого и почему так скоро вернулся обратно?

Крот молча таращился на обступивших его воров, лихорадочно пытаясь придумать какую-нибудь отговорку. Сначала это у него не получилось; он попытался вырваться и сбежать, но руки Лемура держали его мертвой хваткой, не давая даже шевельнуться. Предателю пришлось выкручиваться:

— Что вы, ребята… — залепетал он. – Я ничего плохого не замышлял, зачем вы меня держите?..

— Отвечай, — с нажимом сказала Белла, свободной рукой обнимавшая Пересмешника за талию.

— Солдаты остановили меня на улице, — Крот начал отчаянно юлить. – Привели на крыльцо и начали допрашивать, мол, вор я или нет и кто мои покровители. Я им ничего не сказал, клянусь! Они меня отпустили, а после этого я уехал из города, чтобы встретиться с одним человеком, вот и все!..

— Собака, ты врешь! – рявкнул Банди, с чувством пнул Горди в колено и, когда тот с кряхтением разогнулся, превозмогая боль, поднял арбалет и прицелился ему в голову. – Мы видели, как каратели дали тебе денег, чтобы ты привел к ним Крысолова и Таноку! Где они?! Куда ты их отправил?! Отвечай, или я вышибу твои крысиные мозги!!

Предатель выпучил глаза и словно онемел, продолжая что-то невнятно лепетать и обливаясь потом. Но тут вмешалась Брекки: положив изящную ручку поверх арбалета, она спокойно сказала Зимородку:

— Не петушись, красавчик. Такие, как он, смерти не боятся. Посмотри, как он заговорит, если оставить его в живых, но… — быстрым движением она сорвала мешочек с золотом с пояса Крота. – Лишить честно заработанных денег.

Как ни странно, это возымело эффект. Горди, едва ли не рыдая и не падая на колени, вдруг завопил:

— Нет! Умоляю, только не золото! Прошу вас, я все скажу, только верните его!..

— Ну, так говори, — прозвучал все тот же сдержанный голос старшей Лисицы. – Или твои деньжата останутся у нас.

Из Горди, не отрывавшего взгляд от вожделенного мешка, потоком полились слова:

— Каратели угрожали мне расправой, но потом предложили деньги, и я согласился. Мне дали фальшивую карту и сказали, что именно я должен делать. Я подслушал ваши разговоры про то, куда уехали Кот и Сорока, и тогда поехал за реку. Один трактирщик поверил мне, когда я сказал ему, что ищу Крысолова по поручению главы Гильдии, и он рассказал мне, где именно они скрываются. Я нашел их, отдал им карту и отправил в нужное место…

— Куда? Куда они уехали? – перебил его Пересмешник.

— На север, к реке Оленек, через Медвежье ущелье…

— Башня Заппа… — в ужасе распахнув глаза, зашипела Брекки.

Пересмешник и Зимородок переглянулись с таким видом, будто по их вине случилось что-то непоправимое. Среди воров (да и не только среди них) эта странная башня была хорошо известна. Семейство де ла Вар-варов построило ее в отдаленном месте еще в те времена, когда Брестоль и Бестиаполь были единым королевством, и проводило там пытки и расправы над своими врагами. Не было никаких сомнений в том, что нынешний правитель использует ее в тех же целях. И место, куда отправили Крысолова и Таноку, скорее всего, было выбрано не случайно…

— Там стоит гарнизон, — продолжал, запинаясь, Горди. – Командиром туда поставлен генерал Мако, и он уже знает, что Кот и Сорока едут туда…

— Дьявол! – выругался Эдвиг. – Старик Николас знает Крысолова как Бернарда Блэквулфа. Если он в своем котелке сварит два этих образа, произойдет катастрофа!

— Нужно немедленно ехать за ними, — деловито сказала Белла. – Времени прошло еще немного. Если возьмем в Гильдии лучших лошадей – возможно, мы успеем предотвратить беду.

— Верно! – подхватил Зимородок. – Лисицы, бегите к Волкодаву за лошадьми. Руфус, Эдвиг, собираемся в дорогу. Сразу и поедем…

— Эй! А как же я? – возопил Горди, видя, как Белла убегает с его деньгами.

…Сердитый стрекот арбалета был предпоследним, что предатель услышал в своей короткой жизни. Последними были раздраженные слова Банди:

— На тебя, паскуда, у нас нет времени.

Лемур презрительно откинул в сторону застреленного в упор Крота и на прощание пнул его тупым носком тяжелого сапога. Дальнейшая судьба его тела уже никого не заботила.

А через полчаса три вора и две принцессы уже скакали прочь из города, окольными путями обходя патрули карателей, в том же направлении, в каком почти месяц назад его покинули Кот Крысолов и Танока Сорока.

 

Могура была одним из самых древних богов в этом мире, тех, кто унаследовал часть своих сил от Первородных Драконов. Никто из народов, кроме брестольцев, более не поклонялся ей на Титране. В телесном обличии Могура являла собой огромную и старую болотную гадюку с узором на черной чешуе, сливающейся с зеленой трясиной. Четыре глаза – два обычных и два маленьких незрячих – горели в туманном сумраке, словно болотные огни. На голове богини-змеи восседала черная адамантовая жаба, державшая пламя в открытой пасти.

Обычно толстая и неповоротливая Могура лежит в самой непроходимой топи, а ее длинный цепкий хвост, появляясь из воды то тут, то там, хватает зазевавшихся путников и утягивает их в раскрытый рот болотной гадюки. Однако роль Могуры меняется, когда наступает засуха, голод, эпидемия или иная беда не только в Брестоле, но и на всем Титране. Тогда старуха-змея призывает шаманов, ведьм и целителей и ведет их в потаенные уголки болотных заводей и лесов, где цветут самые редкие травы, зреют самые редкие ягоды и грибы и где можно найти иные ценные ингредиенты для зелий и заклинаний.

Могура умело обманывает врагов: если какая-нибудь армия соберется напасть, допустим, на Могурополь, богиня заманит неприятелей в топи и заставит неприятелей долго бродить в зловонном лабиринте, отправляя их одного за другим на дно болот, в свою ужасную ядовитую пасть. К обитателям своей страны древняя гадюка гораздо более благосклонна, но даже бывалым брестольским путешественникам следует быть осторожными, исследуя скрытные болотные тропинки.

Крысолову и Таноке это тоже пришлось усвоить. Через топь они шли пешком, ведя лошадей в поводу, и порой преодолевать сотню метров им приходилось часами, прощупывая каждый дюйм мягкой болотной почвы. Вонь и сырость были их неизменными спутниками в эти ужасные дни. Иногда казалось, будто сама богиня-гадюка пыталась вмешаться в ход событий и не дать Коту и его спутнице добраться до заветной реки.

В пути они мало общались, поскольку были измотаны трудной дорогой. Костров они не жгли – в болотах это делать опасно – поэтому ночами дрожали от холода, рискуя серьезно заболеть. Запасы еды таяли буквально на глазах, а о воде и говорить нечего. Но все же, несмотря ни на какие невзгоды, они упрямо шли дальше, поддерживая друг друга по мере своих сил.

Так, в борьбе и лишениях, прошло четверо суток. Крысолов и Танока, кажется, и сами не заметили, как на рассвете пятого дня воздух стал свежее, а тропа потянулась все выше и выше. Предгорья встретили их сухим каменистым ландшафтом, диким и неприветливым, словно выжженная безжалостным солнцем степь. Кругом – никаких поселений, не было ни намека даже на самую захудалую деревеньку. Впрочем, Кот уповал на то, что за этим тонким горным поясом, в густых, почти таежных лесах северной области Брестоля, должны обитать люди. Раз уж есть гарнизон – значит, есть и что охранять. Тем более что Сорока была уверена в том, что русло Оленька окружено населенными пунктами; а кому еще довериться, когда больше никого не осталось?..

Медвежье ущелье, на самом деле, не заслуживало какого-то особого описания. Когда-то оно было частью караванной тропы, соединявшей центр Брестоля (вернее, его более древнего прародителя) с северо-восточными землями Бьорнланда – нынешнего Бестиаполя. Когда отношения двух королевств обострились и границы закрылись, тропу забросили, и теперь она использовалась разве что местными жителями, ради жалких грошей возивших древесину и добытую в лесах дичь на рынки южных городов. Воришки были очень осторожны, когда переходили по ущелью на другую сторону горной цепи, но, на счастье, никто не поджидал их на вершинах скорбных серых хребтов.

На короткое счастье, если быть честным.

 

Первым, что насторожило Крысолова примерно за полмили до речного берега, была тишина. Птичий щебет раздавался далеко за спиной, а отсюда они как будто улетели по некой причине. И это была не простая тишина, а какая-то гнетущая, мертвая, словно затишье перед бурей.

Сколько бы Кот ни вглядывался в промежутки между деревьями, он никак не мог отыскать тонких струек дыма, поднимавшихся в небо над трубами домов или над уличными кострами. По пути сюда им никто не встретился, хотя в разгар лета унылым брестольским дорогам самое время оживиться. Зато подлесок был вытоптан, будто совсем недавно этот лес прочесывала целая конная армия.

Еще несколько метров – и воришки выехали к реке. Ее пологие берега были зажаты между двумя высокими стенами густого темного леса. Оленек лениво плескался и журчал в своем узком каменистом русле, оживляясь на живописных порогах и поблескивая в солнечных лучах. Седые ветлы меланхолично склонялись к воде, купая в ней концы своих гибких веток. Но вряд ли Крысолов и Танока оценили этот скромный, но такой прекрасный нерукотворный пейзаж: берега были пусты.

На карте именно в этой точке стоит красный крестик.

— Где же они?.. – тихо произнес Кот, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.

— Может быть, мы приехали не туда? – спросила Сорока с надеждой, но голос, внезапно раздавшийся за спинами воришек, подавил и этот слабый росток:

— Нет, господа. Вы приехали именно туда, куда следовало.

И ту же со всех сторон, словно черти из-под земли, откуда ни возьмись появились знакомые Крысолову и Таноке рыцари в кольчужных доспехах и зеленых плащах, с обнаженными мечами и размотанными веревками, и окружили воришек плотным полукольцом. Коту не стоило терять бдительность и следовало догадаться, что странный примятый подлесок над мелкими лесными оврагами и еловые ветви, сильно пригнутые к земле, могут быть отличным местом для засады.

— Что вы здесь делаете? – спросил Крысолов, лихорадочно соображая, можно ли выкрутиться из сложившегося положения. – Где беженцы?

— И это – величайший из воров Морквы Кот Крысолов, — глумливо улыбнулся командир карателей – тот самый, который месяц назад во главе маленького отряда накрыл их вместе с бродячими комедиантами на городской рыночной площади. – Поверивший в то, что на севере Брестоля под самым носом у вооруженного гарнизона сидит в лесу жалкая кучка каких-то беженцев! Удивительно, насколько прихвостни воровских князьков доверчивы к своим более честным и благородным собратьям…

— Крот… — сокрушенно произнес Крысолов, пораженный внезапной догадкой.

— Господин Горди был необычайно любезен, когда согласился нам помочь, — продолжал издеваться каратель. – Не безвозмездно, правда, но король Брестоля Орхольд необычайно щедр с теми, кто помогает властям поймать отъявленных нарушителей закона. Но о чем мы говорим, друзья… взять их!

Кот и Сорока пришпорили лошадей и бросились на прорыв, но веревки, просвистев в воздухе, опутали конские шеи. Крысолов вылетел из седла, но быстро оправился после удара о землю и, нацепив на руку когтистый кастет, ринулся в бой. Его спутница до последнего держалась на лошади, пиная любого, кто посмел бы приблизиться к ней вплотную. Но что могли сделать почти безоружные и беззащитные воры против целого отряда закованных в железо королевских воинов? Через несколько минут отчаянной борьбы оба были схвачены.

— Госпожа Танока де ла Вар-вар, — медленно и с чувством произнес командир, разглядывая связанных по рукам пленников. – Сколько же времени прошло с того момента, как гвардия прекратила последние попытки отыскать Вас! Все это время Вы, высокородная графиня, находились среди этого сброда жалких, низких, грязных воришек – уму непостижимо! Как же раздосадован будет Ваш благородный дядюшка, когда узнает об этом! Позор, какой позор…

Кот метнул в Таноку быстрый выразительный взгляд, который означал примерно следующее: «Молчи и терпи». Сорока правильно поняла это безмолвное послание и только крепче сжала зубы, продолжая не смотреть карателю в лицо. А тот, видя, что его слова не возымели действия, завершил свою речь с чуть заметным раздражением:

— Доставить их в гарнизон к генералу. Пусть Николас Мако сам с ними разбирается.

Воришек рывком подняли с земли и под конвоем повели прочь. Процессия карателей направилась вдоль берега Оленька вверх по течению, на восток. Над деревьями уже маячили шпили гарнизонных башен и реющие на ветру зеленые флаги, возможно, предвещавшие Коту и Сороке их скорую смерть.

Но до них было еще далеко, а пока у воришек было достаточно времени обдумать свою дальнейшую судьбу. А она не сулила ни одному из них ничего хорошего.

Крысолов пытался совместить в голове сразу несколько обрушившихся на него событий. Само предательство Крота расстроило его не так сильно, как сам факт того, что кто-то из приближенных Добермана продался королевским ищейкам. Значит, в самой Гильдии действительно творится нечто ужасное, и спасение его, Крысолова, было возложено на жертвенный стол в обмен на сохранность самого воровского общества. Коту, конечно, было неприятно чувствовать себя эдакой разменной пешкой, но он принадлежал к числу тех людей, которые считают, что порой можно отдать одну жизнь во имя спасения сотен других, а потому был готов принять это как данность.

Но это – в теории. На практике перед ним стояло еще более тяжелое испытание: командиром гарнизона был генерал Николас Мако, знавший Крысолова под именем Бернарда Блэквулфа. Кот не рассчитывал на то, что ему представится шанс выжить, но он не хотел, чтобы старый знакомый узнал обедневшего графа в оборванце-воришке, а потому дал себе слово всеми силами помешать этому свершиться. Он представил себе, как его, связанного, грязного и униженного, приведут пред светлые очи генерала, и от этого на душе Кота делалась все более и более мерзко. Будь проклят тот злосчастный день, когда паскуда Орхольд убил старого короля и занял его место…

Что касается Сороки, то она была в панике. Девушка даже представить себе не могла, что когда-нибудь, причем так скоро, ее поймают и отправят не за решетку, а в последний уцелевший родовой замок де ла Вар-варов. Старый граф наверняка давно уже похоронил племянницу, но от того, что ее привезут к нему в кандалах с особым письмом от командира королевских войск, он точно не испытает радость. Нет, Танока не боялась дяди – вряд ли она теперь вообще кого-то боялась – но лучше бы он и дальше считал ее мертвой…. Она не желала быть причиной позора его старинной фамилии. Воровка среди благородных дворянок – уму непостижимо! Она проклянет и предков, и потомков одним лишь фактом сотрудничества с воровской Гильдией, возможно, разорит его и опустит на самое дно брестольского общества. Но кого в этом винить? Крысолова? Десото? Графа де ла Вар-вара? Скорее, ее саму…

— Веселее, — рявкнул командир, ехавший во главе процессии. – Подгоняйте этих крыс, не церемоньтесь!

Тут же посыпались тычки, пинки, окрики…. Воры шли и сквозь зубы поносили карателей самыми последними словами. Неужели их конец будет таким унизительным?! Хотя о чем может быть речь: титулы «великого вора» и «опустившейся графини» еще никому не приносили почестей.

 

Гарнизонная стража встретила конвой равнодушно; зато генерал Мако, сидевший в большой комнате с распахнутыми окнами, потирал руки в предвкушении расправы. На протяжении всей процедуры допроса Крысолов с трудом удерживался от того, чтобы не заехать кулаком по его самодовольной физиономии. Танока, впрочем, заботила его в этот момент гораздо больше: стараясь не потерять контроль над собой, он внимательно следил за девушкой и за тем, как она отвечала на вопросы.

— Значит, — протянул Николас Мако, раскладывая на столе исписанные свитки. – Графиня Танока де ла Вар-вар наконец-то нашлась. Сударыня, ответьте мне, — он обмакнул перо в чернильницу и разложил перед собой чистый пергамент. – Куда вы исчезли из замка Могурополя, когда Ваш дядя устраивал торжество?

Сорока скосила глаза на Кота. Тот, перехватив ее взгляд, одними губами прошептал: «Не говори ничего», но девушка уже знала, как следует отвечать.

— Это случилось после того, как мы поссорились с графом Бернардом Блэквулфом, — с невинным выражением лица заговорила она. – Я была рассержена, наговорила дяде много плохих вещей и убежала на улицу. Потом я надеялась вернуться обратно в замок, найти его и извиниться, но… — она притворно вздохнула. – Меня похитили.

— Кто Вас похитил?

— Не знаю. Я не видела лиц. Они завязали мне глаза, бросили в карету и увезли в другое место. Там мне предложили – хотя нет, скорее, все-таки заставили – стать одним из воров, и мне пришлось согласиться.

— Кто был главарем?

— Я даже не успела спросить, как его звали, потому что Гильдию в нашем городе вскоре разогнали, и мы бежали в Моркву.

— Хорошо, — генерал Мако озадаченно поджал губы. – Вы, графиня Танока, связались с очень, повторяю – очень дурной компанией, и вряд ли это понравится Вашему дяде. Я буду обязан написать ему особое письмо, потому что, признаться, мне совсем не хочется сажать Вас за решетку вместе с этим… — он кивнул в сторону Кота. – Капрал, отведите графиню в другую комнату. Я должен закончить допрос.

Сорока встала, и ее повели к двери. У порога она обернулась и бросила на Крысолова прощальный, жалостливый взгляд, но все, что он мог сделать, так это кивнуть ей на прощание…. Затем деревянная створка закрылась за девушкой и солдатом.

— Итак, что касается тебя, — продолжал генерал, постукивая по бумаге высохшим пером. – Я не стану перечислять твои «заслуги», Крысолов, ты и сам их прекрасно знаешь. За твои злодеяния тебе грозит никак не меньше трех смертных казней, учти это!

— Дрожу от страха, — невозмутимо отозвался Кот. – Послушайте, генерал, оставьте этот повелительный тон. У вас своя правда, у меня своя.

— Заговариваешь мне зубы, мерзавец? – Николас Мако вскочил со стула.

— Нет, я просто говорю, как оно есть на самом деле. Оставьте девушку в покое, она здесь ни при чем. Вам ведь нужен был я, не так ли?

— Графиня Танока отправится к себе в родовой замок, где останется, скорее всего, под домашним арестом. За ее судьбу можешь не волноваться – лучше побеспокойся о себе, потому что тебя я посажу в башню Заппа, где ты останешься до вынесения окончательного приговора. – Генерал вывел последнюю строчку на пергаменте, расписался ниже, а затем поставил печать.

Крысолов покорно опустил голову.

Тропой Кота: 3 комментария

  1. О! Наследник был на очереди, а теперь еще и Кот готов :). Совсем со временем туго уже. Нужно все же перебороть себя, отключить себе интернет на компе и-таки дочитать Наследника :). Держи пятерку за релиз :D.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *