Тропой Кота

Глава девятая: «Карательный отряд»

Лето приходит в Брестоль шумно и весело, словно какой-нибудь праздник. Для крестьян и горожан это – начало трудовых месяцев, для торговцев и воров – горячая пора, когда можно обогатиться, а для бродячих комедиантов, исколесившим все дороги Титрана – хорошая возможность заработать себе на хлеб.

Именно летом, когда расцветает природа болотистого края, разукрашенные повозки появляются в городах, и каждый вечер нищие артисты дают представления. Берут они немного, но попадаются такие, которые работают нечестно, умудряясь во время выступлений обворовывать зрителей. По этой причине между комедиантами и ворами сохраняется стойкая ненависть друг к другу. Но в открытый конфликт они, разумеется, никогда не вступают.

А с приходом к власти нового короля ситуация только ухудшилась. В Брестоле, никогда не славившимся строгим отношением к религии, внезапно начали укреплять позиции веры, строить новые храмы и – ввели инквизицию. Возможно, поводом для этого послужила давняя история с костяным драконом, которого «уничтожил какой-то юноша». При брестольской Церкви появился орден рыцарей, прозванный «Отрядом карателей», чья задача состояла в розыске возможных распространителей некромантии среди населения страны и дознании (допросах, пытках и прочих милых инквизиционных развлечениях).

По сути же, на карательные отряды возлагались дополнительные обязанности – например, слежка за ворами и их отлов. А после того, как гвардия разрушила воровские узлы в нескольких городах, угроза нависла практически над всем их сообществом. Поэтому противостояние между честными ворами и нечестными актерами, как бы странно это ни звучало, все больше обострялось.

Кот уже привык к тому, что, вопреки уставу Гильдии, ему часто приходилось брать с собой на дело Пересмешника, Зимородка и Лемура. Если раньше он старался делать это как можно реже, чтобы дать напарникам возможность спокойно работать на своих участках, то теперь они ходили за ним изо дня в день. А куда они – туда и Сорока, разумеется.

Принцесса оказалась способной ученицей. Хотя ее отношения с Крысоловом нельзя было назвать теплыми, она старательно помогала ему во всех начинаниях, получая столь драгоценные навыки и опыт. В командной работе она оказалась незаменимым звеном, и ее успехи не могли не радовать Десото, которому Кот постоянно о них докладывал. Доберман давно уже охладел к бывшей любовнице, поддерживая с ней связь только в качестве наставника – да и то очень редко. Поэтому Крысолов был единственной ниточкой, поддерживавшей хрупкую связь между этими людьми.

Самому воришке общение с Танокой не доставляло никаких хлопот, но и удовольствия тоже не приносило. Возможно, он так и не смог осознать, почему глава Гильдии возложил заботу о принцессе именно на него. Напряжение между Котом и Сорокой росло, но даже в обозримом будущем никакой возможности разрядить его, разрешить немой конфликт между ними не наблюдалось. А рано или поздно это должно было произойти само по себе, хотели они того или нет.

— Десото хочет передать мой район Керту Медведю, — понуро заявил Зимородок. – Он считает, что я не уделяю участку должного внимания. Еще немного – и там начнется хаос.

— Он даст тебе шанс, — отозвался Кот. – Я сумею его убедить. Только закончим обучение Таноки, и можешь ни о чем не беспокоиться…

Банди только вздохнул:

— Не поможет, Крысолов, он думает, что я недостоин своего района. Я и захожу туда редко, и люди мне попадаются в основном нищие…. Может случиться так, что меня и вовсе выставят из Гильдии!

— Не думай о грустном, Банди! – попытался приободрить друга Эдвиг. – В любом случае, мы тебя никогда одного не оставим! Правда, Крысолов?

— О чем может быть речь? – Кот развернулся и, протянув руку, взъерошил понурому Зимородку волосы. – Мы ведь друзья! Если придет беда – мы костьми ляжем, но не дадим друг другу пропасть!

На лице Зимородка появилась слабая улыбка, и он, кажется, приободрился. Зато встрепенулся Лемур: когда компания воришек уже подходила по узенькой улочке к рыночной площади, Руфус схватил идущего впереди Крысолова за руку и зашипел:

— Посмотри туда! Вон, в центре, видишь?

Кот и Сорока оглянулись – и застыли на месте. Да, ошибки быть не могло. Толпа зевак собралась на площади вокруг деревянных подмостков, на которых двое юношей и девушка в цветастых нарядах разыгрывали какую-то сценку. Зрители так увлеченно следили за их действиями, что совершенно не замечали, как за их спинами, словно волки, незаметно бродят еще трое в таких же костюмах. Время от времени они запускали руки в чужие карманы и сумки, но, видимо, им в этот раз не везло. А люди даже не подозревали, что их пытаются обокрасть.

— Нет, этот балаган надо прекращать во всех смыслах, — рассерженно заявил Кот, зажимая в руке кастет. – Танока, запомни, с актерами нужно всегда быть настороже: это не какие-нибудь тупые солдаты, у них в каждом рукаве по кинжалу, а языки острее бритвы. Эдвиг, Банди, Руфус – ловите карманников, а мы с Сорокой пойдем в лобовую.

Представление бродячих артистов было неожиданно и грубо прервано. Толпа возмущенно загудела, расступаясь, когда прямо к повозке нагло прошествовала группа воров, трое из которых вели перед собой актеров-карманников с заломленными за спину руками. В голову каждого из них был нацелен заряженный арбалет.

Один из актеров на сцене, очевидно, хозяин труппы, поднял руки, призывая зрителей к тишине, и обратился к незваным гостям:

— Полагаю, если бы вы хотели посмотреть представление, вам следовало бы сначала заплатить!

— Мы уже достаточно посмотрели, — заявил Крысолов. – Что же вы, господа актеры, берете со зрителей две платы? До и во время своих выступлений?

По толпе зевак прокатился ропот. Люди стали стремительно покидать площадь, проверяя свои карманы, молодежь выкрикивала какие-то оскорбления в сторону актеров, кто-то засвистел. Хозяин труппы, видя, что дело плохо, внезапно преобразился: скинув с себя дурацкий колпак, он вытащил из складок длинной мантии меч, оказавшийся вполне настоящим, и, спрыгнув с настила повозки, угрожающе двинулся на Крысолова.

— Что же это получается, господа воры, — зарычал он, едва сдерживая ярость. – Вам все дозволено? Вы можете безнаказанно обчищать богачей, и никто вам слова не скажет? А бедные актеры, едва сводящие концы с концами, не могут честно зарабатывать даже на краюшку хлеба?!

— Заметь – честно, — спокойно отозвался Кот, многозначительно поднимая палец вверх. – Ты находишься в моем районе. А если ты воруешь здесь – значит, ты нарушаешь негласный устав, и я имею законное право убить тебя и всех твоих товарищей. Поэтому настоятельно рекомендую не наживать себе врагов в лице воровской Гильдии.

— Ха! – хмыкнул актер прямо в лицо Крысолову. – Ты не докажешь этого. Я могу с легкостью сдать тебя страже и прослыву героем по всему городу. А ты… в лучшем случае нас арестуют, но скоро мы все равно окажемся на свободе. И ты это прекрасно знаешь.

— Ты зря недооцениваешь Гильдию, — вмешалась Танока. – Воры имеют гораздо большее влияние в Брестоле, нежели король и вся его свита.

Крысолов хотел было наступить девушке на ногу, чтобы она прикусила язык, но в последнюю секунду передумал. Ему стало интересно, как отреагирует этот человек на такое заявление. А его это задело: он склонился над Сорокой, угрожающе сощурил глаза и прошипел:

— Именно поэтому за каждую вашу голову дают целый мешок золота. Я ведь мог бы не разговаривать сейчас с вами! — он отступил чуть назад и поднял над головой меч. Кот схватил Таноку за руку…

— Только тронь ее – и они умрут, — ледяным тоном отчеканил Зимородок, щелкая арбалетом. Карманник, которого он держал, мгновенно стал белее снега…

И в это время где-то на противоположном конце площади раздался звонкий перестук копыт. Из-за угла большого каменного здания вылетел целый отряд рыцарей в кольчугах и тяжелых шлемах, с развевающимися за спиной зелеными плащами. Вооружены они были либо мечами, либо копьями, однако ни те, ни другие не выглядели от этого менее внушительно. Актеры вскинули головы, хозяин труппы поспешил вернуться на подмостки и убрать меч в ножны. Крысолов велел Пересмешнику и остальным ворам отпустить карманников, а когда Танока, на секунду поддавшись панике, метнулась в сторону, схватил ее за руку:

— Не беги. Они все равно догонят. Может быть, мы сумеем их обмануть.

Каратели быстро достигли сцены и окружили всех, кто находился возле нее. Крысолов с самым невинным видом наблюдал, как они спускались с лошадиных спин; один из них, поигрывая мечом, направился к ним и спросил, окидывая безразличным взглядом то одного, то другого:

— Что здесь происходит? Мне сказали, что на площади воры…

— Так вот же они, — Кот кивнул в сторону столпившихся на сцене актеров. – Мы схватили троих, когда они обчищали карманы зрителей, но пришлось их выпустить.

— Вот как? Что ж, значит, эти бродячие фигляры так и не научились зарабатывать честно. Связать их!

Актеры шагнули вглубь сцены, закрывая своими спинами девушку. Рыцари вбежали на настил, и вскоре все они была связана по рукам и ногам. Пересмешник, Лемур и Зимородок не спеша направились прочь, пока никто из карателей не обращал на них внимания. Кот и Сорока тоже пошли было прочь, как вдруг хозяин труппы дернулся, словно пытаясь разорвать веревки, и крикнул:

— Что же вы, господа каратели? Актеров поймали, а настоящие воры уходят у вас из-под носа! Это же Кот Крысолов, самый знаменитый вор Брестоля!..

…Прежде чем рыцари успели что-либо сообразить, воришки все как один бросились к лошадям. Вскочив в седла, они развернули их и бросились врассыпную. Семеро солдат, которые оставались в седле или успели быстро туда забраться, оставили своих товарищей и поскакали следом за беглецами, но тщетно – Крысолов и его друзья гнали лошадей по самым узким и извилистым улочкам, уносясь все дальше и дальше.

Оставив рыночную площадь, воры скакали все дальше и дальше от замка Гильдии, к окраине Морквы, однако каратели и не думали отставать от них. Видимо, они решили во что бы то ни стало поймать знаменитого Крысолова и представить его справедливому суду. Друзья устремились через широкую улицу во дворы, поскакали к следующей площади, перепрыгивая через случайных прохожих и торговые прилавки – преследователи цепко держались у них на хвосте.

— Разделимся! – выкрикнул Кот, когда Пересмешник и остальные поравнялись с ним на несколько секунд. – Они погонятся за нами! Нельзя возвращаться этим же путем, или мы сами покажем им, где Гильдия!

— А Танока? – спросил Эдвиг, на полном скаку оглядываясь через плечо. – Она поедет с тобой?

— Она – еще более заметная цель, чем я! Вы втроем запутайте следы, окольными путями возвращайтесь и скажите Десото, что я уведу карателей как можно дальше!

— Хорошо… будьте осторожны, оба!

И дальше Кот и Сорока продолжили скачку в одиночестве. Эдвиг, Банди и Руфус отделились от них и увели в сторону троих преследователей, остальные четверо так и не отстали.

— Ты хоть знаешь, куда мы бежим? – спросила Танока, заглядывая Крысолову в глаза.

— Еще нет, — был ответ. – Но нам нельзя возвращаться.

Последние несколько домов, как бы испуганно расступившихся на краю улицы – и Морква закончилась. Стражники на башнях равнодушно проводили взглядом мужчину и женщину верхом на рыцарских лошадях и всадников-карателей, устремившихся на север от города, к зеленым холмам, которые вздымались над землей в венце из редких берез. Далеко впереди, на возвышенности, чернел густой сосновый лес, словно реющее знамя свободы и безмятежности.

Пыльная извилистая лента дороги плавно поднималась вверх, уводя всадников все дальше и дальше от города. Стоило оглянуться – и можно было еще различить вечно окутанные туманом зловонные болотистые низины. А здесь, на холмах, среди зеленых лугов, воздух был прозрачен, свеж и напоен ароматами целого букета полевых цветов. Птицы шумно вспархивали с густого ковра разнотравья и взмывали к небесной тверди, едва заслышав грохот галопа, но через несколько мгновений снова опускались на луг, когда всадники проносились мимо.

— Они отстали? – спросил Крысолов, оборачиваясь назад.

В серо-рыжем облаке пыли, протянувшемся за ними над дорогой, уже не видны были силуэты рыцарей, но отчетливо слышался в тишине полей топот лошадиных ног и скрежет железа.

— Нет, — отозвалась Сорока, подгоняя скакуна. – Здесь негде спрятаться, одна пустошь кругом. Они найдут нас, куда бы мы ни поехали…

— Я знаю это место, — сказал вдруг Кот. – Нам бы только перебраться через реку – на том берегу, рядом с монастырем, держит таверну мой старый знакомый. Он тоже пострадал от карателей, поэтому, думаю, не откажется нам помочь.

— Надеюсь, ты прав… — протянула Танока, впрочем, не вполне веря в его слова.

Дорога карабкалась все выше и выше по склону холма, и вскоре пара воришек оказалась на хребте, на вершине обрывистого берега. Внизу по-летнему сонно несла свои мутноватые сине-зеленые воды река, а над ними раскинулся аркой горбатый деревянный мостик. Крысолов и Танока пришпорили коней и проехали по нему на другой, еще более крутой берег, поросший сосняком, и скрылись среди деревьев.

Рыцари, конечно, последовали за ними, но все-таки не смогли сразу узнать, в какую сторону ускакали воры. Рисковать и возвращаться в Моркву ни с чем они не решились, поэтому принялись прочесывать лес, оставив одного из товарищей охранять мост на случай, если беглецы попробуют вернуться тем же путем.

Таверна «Медвежий угол» расположилась на берегу немного ниже по течению, на милом холмике, возвышавшемся над заросшей камышом запрудой. Хозяин заведения, бывший лесник и охотник, вышел в этот послеобеденный час проверить садки на реке, когда на тропинку на полном скаку вылетели Кот и Сорока.

— Билл! – выкрикнул наш герой, рывком останавливая лошадь. – За нами гонятся каратели…

Этого оказалось достаточно. Ни секунды не раздумывая, хозяин таверны побежал обратно к двери и отпер замок, в то время как Крысолов с Танокой слезали со спин взмыленных коней. Из кухонной дверки на улицу выскочили два здоровых парня, тут же взяли скакунов под уздцы и отвели в хлев, в то время как беглецы вслед за Биллом нырнули в сумрачные недра таверны.

Посетителей в такой час было немного, и все в основном местные. Не слышен был привычный гул возбужденных голосов, смех и звон кружек, не потрескивали горящие факелы, не лилось рекой дешевое пиво – «Медвежий угол» напоминал сейчас логово какого-то зверя, впавшего в зимнюю спячку. Впрочем, это было на руку ворам: вряд ли они хотели бы сейчас быть замеченными.

— Забирайтесь сюда, — хозяин таверны вынул из стойки гвоздь и снял одну из квадратных досок.

За ней обнаружился довольно просторный тайник, куда Кот и Сорока нырнули не раздумывая. Внизу и вверху, под столешницей, между досками были большие зазоры, через которые в тайник проникал воздух, и при желании можно было даже посмотреть, что творится снаружи. Словом, наши воришки неплохо устроились.

Ждать им пришлось не так долго, чтобы они успели расслабиться. Тяжелый стук в дверь заставил содрогнуться не только их, но и всех, кто находился в тот момент в зале. Билл открыл дверь и пропустил в помещение трех карателей, по лицам которых было видно, что им очень не хотелось бы и дальше продолжать поиски беглецов. Учтиво поклонившись, владелец «Медвежьего угла» поинтересовался у посетителей, что такие благородные рыцари делают в таком диком и запущенном месте.

— Послушай, приятель, — начал один из них наигранно-непринужденным тоном. – Я знаю, что твою харчевню посещает разный сброд, но, полагаю, ты очень поможешь нам, если скажешь, не заезжали ли к тебе сейчас двое на гвардейских лошадях? Да, всего лишь мужчина и женщина. И, да, должен тебе сказать, что если командир узнает, что мы держали беглецов в руках и упустили их, он будет очень недоволен и нами, и, в частности, тобой…. Ну, так?..

Крысолов наблюдал за диалогом Билла и рыцаря сквозь дырку в стойке, и его напряжение передавалось Таноке, забившейся в угол тайника. Ему стоило чуть повернуть голову – и он видел ее взволнованное лицо, исполосованное тенями и тусклыми мазками света. Она не знала, чего ждать от случайного благодетеля; но Кот в нем, конечно, не сомневался.

Билл поджал губы и вытаращил глаза, изображая раздумья, для убедительности прошелся разок по залу, рассматривая посетителей, затем вернулся к троице карателей и произнес тоном, достойным звания гениального лжеца Брестоля:

— Увы, господа, но среди моих постояльцев женщин, как видите, нет. Тем более в паре с кем-то. Вот компании, или по одному – это да. А пар я давно не видал на своем пороге…

— Ну что ж, — притворно вздохнул рыцарь. – Видимо, наши глаза расскажут лучше твоих слов. Джон, Сергиус, обыскать помещение!

Крысолов отпрянул от стенки тайника и, стараясь не шуметь, подвинулся вплотную к Сороке. Им пришлось там улечься и замереть, чтобы солнечные блики, попадавшие под стойку с улицы, не выхватили из мрака их лица. Стук тяжелых сапог и противный цокот шпор раздавался то здесь, то там, постоянно приближаясь и удаляясь, и сердца затаивших дыхание воришек подхватывали этот страшный ритм. Большая тень закрыла собой свет – один из карателей догадался заглянуть под стойку. Танока незаметно поднесла руку ко рту и зажала пальцы в собственных зубах, чтобы не закричать…

— Видимо, и правда эти господа тебя не посещали, — заключил тот же каратель, и его шаги удалились от стойки к выходу. – Прости, что побеспокоили тебя, Билл, но уйти просто так мы никак не можем. Вы, — видимо, он обратился к товарищам. – Осмотрите конюшню. Я пойду наверх, возможно, они прячутся в комнатах. И глядите в оба! Если упустите…

Угроз, обращенных к остальным карателям, Кот и Сорока уже не слышали. Рыцари разошлись, но через несколько минут вернулись, распрощались с хозяином таверны и ушли ни с чем. В зале поднялся ропот, и Биллу пришлось успокаивать людей. Но, в конце концов, и эти немногочисленные посетители покинули заведение. Все это время воры сидели в тайнике, проклиная все на свете, и в первую очередь – этих поганых карателей. У них затекли конечности, им было невыносимо жарко; поэтому быстрый стук по столешнице и скрип вынимаемого из стойки гвоздя прозвучал для них, словно сладкая музыка.

— Я закрыл таверну, — сказал Билл. – Вам повезло, Крысолов, что вы им не попались. Мои парни расседлали ваших коней и спрятали попоны в сено, но от них все равно нужно избавиться… Вы, наверное, голодны? Садитесь, я угощу вас чем-нибудь…

— Нет, Билл, не волнуйся, — Кот покачал головой. – Мы и так перед тобой в неоплатном долгу.

— Ну, как знаешь, — хозяин таверны лукаво прищурился и посмотрел на Сороку. – А кто твоя спутница? Наконец-то нашел себе невесту, бродячий котяра?

— Познакомься: Танока Сорока, — хмыкнул Крысолов, указывая на девушку. – Принцесса нашей Гильдии. Десото лично обучал ее, но затем почему-то решил, что в моей компании она быстрее освоится в новой роли.

Билл удивленно вскинул брови:

— Танока? Уж не та ли это Танока де ла Вар-вар, которую два года назад искали в наших краях вплоть до самой зимы? Юная леди, я поражаюсь Вашей отваге и уважаю Ваш выбор, — он еще раз грациозно поклонился.

Вскоре Кот и Сорока уже сидели за столом и с удовольствием уплетали сытный обед, в то время как Билл, пристроившись рядом, не переставал донимать их вопросами:

— Как же тебя занесло на этот берег, приятель? Да еще и с дамой, которую здесь в любом дворе могут узнать?

— Пришлось, — отвечал Крысолов. – Каратели накрыли нас на рыночной площади, когда мы разбирались с этими бродячими мартышками… то есть актерами, — Билл кивнул. – Мы ускакали на их лошадях, но семеро бросились в погоню. Они теперь знают, кто я, и, уверен, нас уже ищут по всей Моркве. Возвращаться туда просто опасно – мы приведем их прямо к Гильдии.

— Нужно как-то сообщить Доберману об этом!

— Пересмешник и остальные должны это сделать, я их предупредил. Другое дело, что нам теперь придется уйти еще дальше…

— Зачем? Оставайтесь здесь! Крышу над головой и еду я вам обещаю!..

— Нет, Билл, — Крысолов вздохнул. – Спасибо тебе за помощь, но мы не сможем все время отсиживаться наверху или прятаться в тайнике. Если рыцари нас не найдут, то наверняка узнает кто-нибудь из посетителей. А за хорошие деньги можно донести даже дьяволу на ангела, ты же знаешь…

— Ну, как знаешь, — Билл немного помолчал, задумчиво разглядывая дрожащее пламя свечи. – Тогда позволь дать тебе совет: ниже по течению, в полумиле отсюда, лежит разрушенный монастырь, а возле него – старая мельница. Дорога идет в другую сторону, к перевалу, и вас, скорее всего, будут искать именно в том направлении. Верхом вы каждый раз сможете приезжать ко мне за едой – я скажу парням.

— Спасибо, Билл. Ты нас выручил, — Крысолов улыбнулся и пожал ему руку.

Пересмешник, Лемур и Зимородок пробивались сквозь плотные ряды столпившихся в коридорах воров Гильдии, направляясь к дверям Десото Добермана. Почему в такой час здесь началось столпотворение, они понять не могли. Но люди роптали, возмущались, кто-то время от времени отпускал в адрес главы Гильдии оскорбительные выражения. У воришек создалось стойкое ощущение, что за те несколько часов, что их не было в замке, они пропустили нечто очень важное.

Чьи-то руки, вынырнув на мгновение из толпы, схватили Банди за плечи и утащили его в небольшой простенок между двумя колоннами. Эдвиг успел заметить это, и вдвоем с Руфусом они нырнули следом.

— Что здесь происходит?..

Похитители Зимородка оказались не кто иные, как Брекки и Белла Лисицы, бывшие принцессы могуропольской гильдии. С недавнего времени они поселились здесь, наравне с прочими ворами, хотя своего участка еще не имели. Впрочем, помочь двум очаровательным лисичкам в трудные времена соглашались все, включая и жадного Добермана.

Обе девушки были облачены в черные костюмы для верховой езды  и знаменитые меховые пелерины. Их пышные копны рыжих волос были собраны в тугие хвосты. В руках каждая держала по хлыстику – видимо, принцессы тоже совсем недавно прибыли в крепость.

— Каратели хотят устроить облаву на воров, — сказала Белла взволнованно. – По всему городу уже развешаны плакаты. Они ищут Кота, а вместе с ним – Сороку. Члены Гильдии недовольны, они считают, что их нужно немедленно найти и выдать властям, чтобы остальных не тронули. Назревает бунт…

— Десото никого не пускает, — добавила Брекки. – Сейчас его волнует только то, что случилось с Крысоловом и Танокой и где они теперь. Вы были с ними, может, вы что-то знаете?

— Конечно, — успокоил ее Зимородок. – Но это мы скажем только Доберману с глазу на глаз. Если эти, — он кивнул на толпу. – Бунтуют, такую информацию нельзя озвучивать при них.

— Отведите нас к нему, девушки, — попросил Пересмешник и подмигнул Белле. — А то мы в этом живом лабиринте будем плутать, пока не дойдем до края Брестоля.

Лисицы пожали плечами и потянули парней за собой.

 

Десото застыл под картинами в глубине своих покоев, словно печальное изваяние. Когда служанка Марта ввела воров и принцесс в его комнату, он поднял голову и посмотрел на них с какой-то невыразимой надеждой. Глубокие морщины избороздили его гладкий лоб, тонкие пальцы рук были нервно сцеплены друг с другом. В тусклом свете двух канделябров он выглядел, словно мертвец.

— Что с ними? – глухо спросил Доберман.

— На площади нас настигли каратели, — сказал Пересмешник. – Актеры рассказали им про Крысолова. Мы ускакали на их лошадях, но они погнались за нами. Тогда Кот принял решение разделиться: они с Танокой увели рыцарей за город, прочь от Гильдии, а мы вернулись позже, окольными путями. Он просил рассказать вам об этом, а больше нам ничего не известно…

Десото слушал Эдвига, не перебивая. Потом вдруг оживился, заходил по комнате, мертвые очертания сошли с его лица.

— Мне тяжело это говорить, но ему придется остаться там, — наконец, произнес он. – Псы-рыцари пока отвлекаются на его поиски, а мне нужно как-то успокоить членов Гильдии. Только после этого мы можем попытаться как-нибудь ему помочь…

Пересмешник опустил голову. Остальные тоже сникли. Печально было осознавать, что их друг в опасности, а они никак не могут исправить эту ситуацию. Времена изменились, да – это придется усвоить всем. И ворам, похоже, в первую очередь.

 

На Брестоль опускались светлые летние сумерки. Гвардейские лошади бодро рысили вдоль речного берега, унося Крысолова и Таноку все дальше от знакомых мест. Рыжая сосновая роща сменилась темной, старой дубравой, которая то взбиралась на холм, то опускалась в сырую лощину. Желтоглазые совы удивленно таращились на всадников из густой древесной кроны, и Сорока, хоть и была не из трусливых, все-таки держалась ближе к Коту. Воришка напряженно вглядывался в чащу, пытаясь угадать, когда же появятся обещанные Биллом шпили разрушенного монастыря.

Они покинули «Медвежий угол» в ранний предзакатный час. Вместе с ними хозяин таверны отправил в путь своих помощников, чтобы они бросили яркие лошадиные попоны где-нибудь на дороге, ведущей на север. Это была хоть и не гениальная, но все же попытка пустить ищеек по ложному следу. Теперь, если даже рыцари и догадаются об обмане, у воришек будет время прийти в себя и обдумать дальнейшие действия.

Билл не обманул. Вскоре деревья начали редеть, и буквально через несколько метров склон холма, плавно поднявшись с земли, вывел Крысолова и Таноку на край долины.

Река в этом месте делала плавный поворот и становилась все шире и мельче, а ее низкие берега обступили серебристые ивовые заросли. Долину окружали лесистые холмы, и никаких признаков людского жилья, кроме замшелых серых руин да одинокой мельницы, не было видно на многие мили вокруг. Как может такое райское место быть пустынным?

— Здесь они нас точно не станут искать, — удовлетворенно заметил Кот и пустил своего коня шагом.

— Это не дело, Крысолов! — возразила вдруг Сорока, подгоняя свою лошадку следом. – Отсиживаться где-то в лесу, когда Десото и остальным в Гильдии угрожает опасность! А сколько нам придется здесь прожить без еды и воды? И…

— Во-первых, — оборвал ее воришка. – Воды здесь предостаточно, а с едой обещал помочь Билл. Во-вторых, я специально послал Пересмешника и остальных рассказать Доберману, что с нами случилось. Пока нас ищут каратели, возвращаться в Моркву опасно…

— А в-третьих, — упрямо заявила Танока. – Теперь все узнают о том, кто ты и кто я! И может так случиться, что кто-то из местных все-таки выдаст им, где мы находимся – не по совести, так за деньги! Крысолов, мы здесь в ловушке. Надо срочно что-то делать…

Кот резко обернулся и схватил лошадь Сороки за узду. Взгляд, которым он наградил девушку за эти слова, обещал убить ее медленно и в страшных мучениях. Четко разделяя каждое слово, он произнес:

— И что ты станешь делать? Побежишь к Десото в Гильдию и приведешь карателей к нашему дому? Или станешь носиться за воротами города, привлекая внимание стражей своей графской рожей? Скажи спасибо, что мы нашли такого человека, как Билл, который отвел от нас прямую угрозу, а самое главное – позволил спастись и нам, и всей Гильдии!

— Ты ошибаешься!

— Нет, ошибаешься ты!

— Мерзавец!

— Дура!

…Тонкая ладошка взметнулась в воздух и звонко опустилась на щеку Крысолову. Вырвав из его ладони поводья, Танока развернула коня и ударила его пятками в бока, равнодушно бросив парню:

— Говори что хочешь, но я не собираюсь сидеть в этой волчьей яме и дожидаться смерти. Я пойду и поищу другой путь спасения. А ты сиди здесь сколько влезет. – И скакун, выбрасывая из-под копыт комья земли, поскакал вверх по склону.

Кот, злой и разочарованный, даже не попытался ее догнать.

 

Голоса птиц смолкли, зато на все лады запели сверчки и цикады. На стремительно темнеющем синем небе засверкал серебряный полумесяц, прохладный свежий ветерок дул все слабее. Река лениво и нежно накатывала маленькие волны на берега, засыпая вместе с окружающей природой.

Крысолов со второй попытки высек огнивом искру и запалил мелкие сухие ветки. Расседланный конь, привязанный к колышку неподалеку, переступил копытами и продолжил мирно щипать траву, помахивая хвостом. Когда костер запылал, воришка худо-бедно поужинал, затем улегся на траве, положив под голову седло, и погрузился в невеселые раздумья.

Итак, что он имеет на сегодняшний день? Собственно говоря, ничего хорошего. О возвращении в Моркву ему в ближайшие дни, а может быть, даже недели, придется забыть: после того, как знаменитый воришка Кот Крысолов выскользнул из рук целого отряда карателей, они костьми лягут ради того, чтобы найти его и предать суду. Но воришка беспокоился в первую очередь не за себя, а за Гильдию, как и не считал свое решение о побеге из города ошибочным.

Пересмешник, Лемур и Зимородок, несомненно, справились со своей задачей (даже если для этого пришлось пролить кровь этих закованных в броню убийц), и Десото должен обо всем знать. Возможно, он найдет какой-то способ связаться с Котом и подсказать ему, что нужно делать дальше. А если нет? Пребывать в неведении своей дальнейшей судьбы, даже находясь в относительной безопасности, на самом деле невыносимо.

«Танока так и говорила» — вставил свою монетку тихий внутренний голос, и Крысолов тут же заставил его заткнуться. Сейчас любая мысль об этой несносной девчонке вызывала у него отвращение, хотя он никак не мог перебороть себя и возвращался к ним снова и снова.

Щека все еще слегка горела от удара, равно как и сердце, которое жгла обида. Неужели Доберман не мог научить Сороку последовательности, которая необходима каждому вору, способности продумывать каждый свой шаг и каждое свое действие? Сбежав от Кота, она может натворить столько глупостей, что рано или поздно это выйдет ему боком, причем таким, на который ему было страшнее всего смотреть. Он в который раз проклял свою несчастную долю за то, что она подкинула ему такую упрямую, глупую, избалованную…

Крысолов сделал глубокий вдох, чтобы не начать ругаться вслух. Нет, он не стеснялся лошади или каких-нибудь насекомых, ползающих в траве, но эта короткая передышка позволила ему успокоиться. А ведь с другой стороны, она убежала от него. Значит, сейчас Танока одна. В лесу. Совершенно одна. И только из-за того, что он, Кот, не сумел ее удержать, успокоить, как сейчас успокаивает самого себя, объяснить всю серьезность нависшей над ними угрозы. А там, в окутанной ночью чаще, где полно дикого зверья, одна Могура знает, какие опасности могут подстерегать бедную безоружную девушку…

«Дура не она, Крысолов» — запоздало заметила пробудившаяся совесть. – «Вовсе не она. А кто дурак в этой ситуации, ты, будь добр, догадайся сам».

Воришка уже был готов побороть свою гордость, вскочить на коня и броситься на поиски убежавшей принцессы, но шаги и тихое побрякивание сбруи сообщили ему о том, что девушка вернулась сама. Кот поднялся на локтях и обернулся на звук.

Да, это была она. Танока брела по лужайке к маленькому лагерю Крысолова, ведя свою лошадь в поводу. Вид у нее был понурый, даже виноватый, тусклые отблески костра освещали ее заплаканное лицо. Подойдя ближе, она хрипло спросила:

— Ты позволишь?

— Конечно, — старательно скрывая свое облегчение, отозвался Кот как можно более равнодушно.

Сорока сняла с лошади уздечку и отстегнула подпруги седла. Крысолов вытащил вторую веревку из мешка, и, пока он привязывал скакуна у ближайшего дерева, девушка устроилась на траве возле костра и печально посмотрела на мешок Кота – у нее с собой не было ничего съестного.

А ночь стремительно приближалась. Погода стояла замечательная, теплая, и бриллиантовую россыпь звезд на небе не скрывали от земных глаз пухлые темные облака. Полевые цветы сжались в тугие бутоны и поникли до рассвета. Зато в прохладном ночном воздухе обострились все запахи: сырой земли, луговых трав, лошадей и кострового дыма, отгонявшего назойливую мошку…

Крысолов вернулся и уселся на прежнее место. Первые несколько минут они просто смотрели на танцующее пламя и напряженно молчали: Сорока ждала извинений от Кота, а он, в свою очередь, ждал от нее примирительных слов. Обоим было неловко, но, к счастью, прежнего накала взаимной злобы между ними уже не чувствовалось. Как будто, накричав друг на друга полчаса назад, они сами его убрали.

— И все-таки, зачем ты пришла в Гильдию?.. – первым не выдержал Крысолов и решил завязать хоть какой-то разговор.

— Почему ты спрашиваешь? – Танока подхватила беседу, впрочем, без особого энтузиазма.

— Я говорил тебе, что быть вором – значит, рисковать каждый день и каждый час своей жизни. А ты все равно пошла на этот риск. Не жалеешь об этом?

— Нет. Это мое решение, — Сорока подтянула колени к животу и обняла их руками. – Я сама выбрала этот путь, Крысолов, и ничуть об этом не жалею. Останься я среди знати Могурополя – возможно, и меня втянули бы в эти грязные интриги. А правда – вот она, здесь…

— Правда у каждого своя, — резонно заметил Кот. – У вора, у короля, у карателя… и если они соберутся вместе, то настоящую Истину просто разорвут в клочья. – Он поднял глаза на девушку. – Я знаю, чему тебя учил Доберман, и что он сделал с тобой, чтобы ты стала воровской принцессой.

— Ты как будто завидуешь ему, Крысолов, — улыбнулась в ответ Сорока: кажется, его грустные намеки ничуть ее не задели. – Наоборот, я благодарна ему за все. Он мне даже понравился… было жаль с ним расставаться. Зато у меня есть вы, — ее улыбка стала еще шире. – На скуку и сожаление у меня просто не остается времени. Слушай… дай что-нибудь пожевать, я умираю от голода.

Кот с готовностью залез в мешок, и можно было сказать, что примирение между ним и Сорокой, пусть и без привычных просьб о прощении, но все-таки произошло. Хотя вот в чем парадокс – ссора между мужчиной и женщиной редко исчерпывает себя простым пожатием рук, особенно когда они оставлены наедине друг с другом, одни на целые мили вокруг…

Поужинав и залив речной водой костер, чтобы тлеющие угли не запалили ночью траву, Кот и Сорока стали готовиться ко сну. Так как шерстяной плед был только один, и принадлежал он запасливому Крысолову, то им пришлось улечься вместе. Сначала они оба глядели на небо, стараясь не встречаться друг с другом глазами, но здесь, как ни странно, все решило внезапное желание Таноки.

— Крысолов, ну все-таки, ты завидуешь Доберману? – игриво спросила она, повернув к нему голову. – Хотя бы немножко?

— Мы с ним давние друзья, — Кот вздернул брови. – Чего ради мне ему завидовать?

— У воров есть собственный кодекс, это и ежу понятно. Но воры – люди свободные, иерархия в нашей среде – такая непрочная вещь…. Сильный и талантливый лидер вроде тебя легко может сместить главу и занять его место. Это ведь так просто.

— Не понимаю, — Крысолов хмыкнул. – Он ведь наш отец и создатель, бог, можно сказать. Такими людьми в Брестоле не разбрасываются. И, кстати, ты ведь вроде говорила, что он тебе нравился! А теперь вдруг речи о зависти, смещении…. Почему такая резкая смена отношения?

А Танока, как нарочно, медленно стягивала с рук перчатки и не смотрела ему в лицо. Надув губки, как капризная девочка, она заявила:

— Он милый и многое умеет, но… сколько ему лет? Много, вот именно. Лет через десять он сможет соблазнять девушек только деньгами, а на золото зарятся только подзаборные шлюхи. Другое дело – молодые, сильные парни вроде тебя… — тонкий пальчик уткнулся Крысолову в кончик носа.

Тот удивленно поднял бровь. Взгляд Сороки был красноречивее любых намеков и слов, но Кот, увы, еще не оказывался в подобных ситуациях с женщинами, поэтому даже немного растерялся.

— Я не Десото, ты будешь разочарована…

— Да к черту Десото, — Танока вдруг сама прыгнула на него, словно голодная хищница.

Тропой Кота: 3 комментария

  1. О! Наследник был на очереди, а теперь еще и Кот готов :). Совсем со временем туго уже. Нужно все же перебороть себя, отключить себе интернет на компе и-таки дочитать Наследника :). Держи пятерку за релиз :D.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *