Тайна Камелота. Книга первая. В поисках Велиаса

Глава 17. Одинокая ива

Наконец, ладонь Вана схватилась за выступ на утесе. Забравшись наверх следом за Стирдиппидом, он бросил взгляд в сторону города и замер. С утеса открывался дивный вид на пустыню и Самаркеган вдалеке. Хоть город и находился сравнительно далеко, отсюда его было весьма отчетливо видно. Окруженный стенами, с высокой башней в самом его центре, город темных эльфов и торговцев завораживал. И даже сейчас, Вану казалось, что пристальный взгляд Вергилия следит за каждым его движением издалека, словно выжидая, каков будет его следующий шаг.

Оторвавшись от пейзажа, Горычев перевел взгляд на башню, возле двери которой уже ждал Стирдиппид. В высоту она была около метров двадцати, в ширину не меньше десяти точно. А на дубовой двери красовался герб в виде красного грифона с позолоченными крыльями.

— Черт… — чуть слышно произнес Стирдиппид, едва открыв дверь. Прямо у входа на полу лежало растерзанное и обглоданное тело грифона, повсюду виднелись кровавые разводы и куски плоти. – Ван, я…

— Все в порядке, — прикрыв лицо рукой, быстро перебил его Горычев, подойдя к двери. – Останься здесь, я сам все сделаю и сразу вернусь. Хорошо?

— А? Да, спасибо, — неуверенно ответил Стирдиппид, попытавшись выдавить улыбку на своем побледневшем лице.

Проводив взглядом, направившегося в сторону ивы, эльфа, Ван тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться. Перешагнув через порог, он чуть слышно кашлянул от ударившего в нос запаха плоти. Постояв еще с пару секунд возле растерзанного тела, Ван переступил через него, устремившись вглубь башни.

С каждым шагом, Горычев старался не терять бдительности. Темные места, укромные уголки. Держа руки как можно ближе к рукоятям клинков, он пытался разглядеть хоть что-нибудь. Если враг еще здесь, то он прячется. И было бы лучше, если бы он показал себя раньше, чем нанести удар.

Наконец, впереди послышалось отрывистое дыхание. Выхватив клинок, Ван пробежал вперед, чуть не наступив на грифона. Его передние лапы были оторваны, одно крыло срезано, а сам он еще пытался перебороть неминуемую смерть.

Присев на колено, и погладив полумертвого грифона, Ван зажмурился, ударив клинком прямо в грудь животного. Издав тихий клёкот, грифон закрыл глаза, испустив дух.

— Желаю тебе вновь расправить крылья в ином мире, — вытащив клинок и смахнув с него капельки крови, чуть слышно произнес Ван. Оглядевшись по сторонам, он, наконец, заметил цель своего визита в эту башню.

У лестницы, словно растущей из стены, находилась кладка. Большая часть яиц была перебита, но в Горычеве еще была надежда найти целое. Держа клинок наготове, он направился к ней.

— Хм… — добравшись до ивы, чуть слышно выдавил из себя Стирдиппид, присев на колено. Проведя кончиками пальцев по корням дерева, эльф заметил на них черный налет.

Поднеся пальцы к лицу, и недоверчиво понюхав, Стирдиппид недовольно поморщился. Черным налетом оказалась сажа. И, судя по запаху, она была еще совсем свежая. Сомнений не оставалось – за рейдом на башню стоят демоны и Ван мог отправиться в одиночку прямо в логово врага.

Сняв со спины лук и разделив его на два топора, эльф побежал в сторону башни, откуда уже начал доносится пронзительный, женский смех и лязг клинков.

— А я смотрю, ты времени не теряешь, — усмехнулся Стирдиппид, воткнув топоры в спину суккубе. Пронзительно взвыв, она загорелась и исчезла, оставив от себя лишь горстку пепла.

Со всех сторон в Вана летели огненные шары. Теперь же, когда для демонесс появился новый враг, часть атак пришлась и на эльфа. Ловко увернувшись от метившего в голову пламенного шарика, Стирдиппид соединил топоры и, создав деревянную стрелу прямо из воздуха, пронзил грудь суккубы. Застрелив еще двух, он вновь разделил лук на топоры и, прикрываясь ими от магических атак, домчался до Горычева.

— Ты же у нас крови боишься? – хмыкнул подбежавшему эльфу Ван, с легкостью разрубив клинком приблизившуюся суккубу.

— Лишь кровь невинных способна пробудить страх в эльфах, друг мой, — попытался отшутиться Стирдиппид. Прикрывая напарника и отходя с ним ближе к лестнице, эльф выжидал, когда он сможет зайти за спину Вану, дабы быстро закончить сражение. По-видимому, сам Горычев тоже догадывался о подобном варианте и старался сделать отход как можно более безопасным. – Демоны и невинность как-то совсем не сочетаются. Трудно себе представить, как демон…

— Штырь, осторожно! – резко перебил его Ван. Уже начавший подниматься вверх по ступеням Стирдиппид получил сильный удар в спину от, вышедшей из тени, суккубы. Ее длинные когти прошли сквозь грудь эльфа, обдав лицо Вана капельками крови. Громко рассмеявшись, суккуба исчезла в столпе пламени, вновь появившись в центре первого этажа, продолжая обстрел вместе со своими сородичами. – Штырь!

— Я в порядке, — кое-как отбиваясь топорами от шаров, прохрипел эльф. Перед его глазами все плыло, а при каждом движении на каменные ступени капало все больше крови. – Царапина, заживет…

Но он не договорил. Ноги Стирдиппида подкосились, и он скатился вниз по ступеням, распластавшись на каменном полу, выронив топоры. От удара о пол, из носа хлынула кровь.

— Черт… — подбежав к товарищу, чуть слышно выругался Ван, держа клинки перед собой. Кожа на руках уже покрылась рубцами от летящих со всех сторон огненных шаров, а рукава плаща уже успели обуглиться. – Живой?

Получив в ответ лишь невнятный кашель и глядя, как пытается опереться на руку эльф, Ван прикусил губу. Помощи ждать было неоткуда. А сама башня – постепенно окрашивалась в ярко-красный цвет, как когда-то давно, в детстве.

— Эх, — недовольно прозвучало со стороны двери. В здание вошло две призрачных фигуры, все это время преследовавших Вана и Стирдппида. Сейчас, когда мир Горычева стал полностью красным, он смог легко их увидеть. – Видимо, придется вмешаться…

Едва закончив, фигуры разминулись. С обеих сторон башни послышались женские выкрики, линия огня переменилась. Суккубы, не видящие врага, были вынуждены стрелять вслепую. Пытаясь уклоняться от выпадов невидимого оппонента, раз за разом натыкались друг на друга.

— Вроде как все, — не прошло и минуты, вновь продолжил голос. – Отличная работа, Вэрт.

— Да уж, скажешь тоже, — усмехнулся голос с другой стороны. – А где?.. а, вот он.

Ответом на вопрос Вэрта послужил звон отброшенных Ваном клинков. Перевернув Стирдиппида, он разорвал часть его кафтана, пытаясь руками остановить кровотечение.

— Что ж, рад, что обошлось без жертв, — постепенно приобретая цвета, холодно заметил обладатель первого голоса. – Ван Хельсинг, я полагаю?

— Без жертв? – резко развернувшись, гневно бросил через плечо темному эльфу Ван.

— Ну да, все трое целы, — также безразлично ответил темный эльф. На нем была одета мантия, похожая на ту, что носил Вергилий. Только без отличительных знаков и с заметно более дешевым покроем. – Я доложу Вергилию о полном успехе операции.

— Грейс, тише, — прежде, чем Ван успел сказать что-либо опрометчивое, также окрасился Вэрт. В отличие от своего напарника, на нем была легкая темно-синяя куртка, кожаные поножи и на поясе болталось два коротких клинка. – Его друг погиб. Я полагаю…

— Он не мертв! – не дав ему закончить, взвыл Ван. – Он жив! Жив!

— Осмелюсь заметить… — спрятав руки за спиной, все также безразлично начал Грейс.

— Исчезни! – пытаясь держать дрожащие от гнева руки на груди Стирдиппида, уже навзрыд крикнул Ван.

— Ты слишком добр ко мне, человек, — кашлянув, перебил гнев Вана Стирдиппид.

Убрав окровавленные руки с ран, Горычев отодвинулся назад. Легкая, беззаботная улыбка на лице Стирдиппида вызывала в нем самые разные эмоции.

— Штырь… — чуть слышно выдавил из себя Ван и, высоко подняв подбородок, глубоко вздохнув. – Хвала вашему дереву, ты жив.

— Не дерево, а Энис, — усмехнулся Стирдиппид, громко закашляв. Кое-как перевернувшись на бок, он выхаркнул на пол набежавшую в рот кровь. – Но, боюсь, что я все же того.

— Ты… ты что несешь? – резко опустив голову и схватившись рукой за плечо эльфа, удивленно воскликнул Ван. – Ты же живой! Ты разговариваешь со мной!

— Не думаю, что ты поймешь, — неловко уведя взгляд в сторону, тихо потянул Стирдиппид. – Энис зовет меня. Она чувствует, что мне осталось недолго.

— В бездну ваше дерево! – отвесив эльфу пощечину, все также громко продолжил Горычев. – Ты живой, Штырь, и не смей убеждать меня в обратном!

— С такими ранами, как у него – не живут, — присев на колени между Ваном и Стирдиппидом, виновато вмешался Вэрт. – Боюсь, что он прав. Энис – сильная богиня и способна поддерживать жизнь в светлых даже в течение некоторого времени после их смерти.

— Оторви ему голову, — недовольно вставил Грейс, разглядывая пепел, оставшийся от инфернальных врагов. – Уверен, что Энис и на этот счет что-нибудь да придумала.

Уничтожающе взглянув на своего напарника, Вэрт закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь сдерживаться от нахлынувших эмоций. Грейс ненавидел Вэрта всей душой за его любовь к светлым эльфам. Многие из сторонников Вергилия активно придерживались позиции того, что светлые братья достаточно сильны и способны за себя постоять. Сам же Грейс всецело был против их существования, как и подавляющая часть Самаркеганских темных эльфов.

— Если я прав, то Энис дала тебе время на что-то важное, светлый брат, — успокоившись, попытался улыбнуться Вэрт, встретившись взглядом со Стирдиппидом. – Ван, здесь есть рядом деревья? А то я не обратил внимания, когда мы поднялись.

— На склоне стоит ива, — кашлянув, ответил за Вана Стирдиппид. – Ван, если не трудно…

— Да, конечно… — не дал ему закончить Горычев, взяв эльфа на руки и направившись к выходу.

— Благодарю, — дав Вану с эльфом на руках пройти мимо, чуть заметно кивнул Вэрт. Дождавшись, пока они исчезнут из поля зрения, Вэрт вновь недовольно взглянул на Грейса. – Ты что, совсем тронулся?

— Смеешь со мной разговаривать, сектант? – мрачновато рассмеялся в ответ Грейс, не желая даже отрывать взгляда от пепельной кучки. Для него в сложившейся ситуации, эта бессмысленная кучка праха представляла большую интеллектуальную ценность, нежели напарник. – А да, я забыл… твоя мамаша ведь тоже связалась со светлыми, не так ли? Думал, я не знаю?

Расслышав за спиной шаги, Грейс лениво поднялся на ноги и повернулся, едва успев схватить ртом воздух. В следующий миг, крепкая рука закаленного в боях Вэрта с силой прижала его за горло к стене башни. У глаза же слегка поблескивало тонкое, острое лезвие кинжала.

— Каэнрод еще услышит об этом, — пытаясь разжать пальцы Вэрта, прохрипел Грейс. – Я обещал хранить твою тайну, но если ты так хочешь…

— Рамильда ведь тоже была из светлых, если мне не изменяет память? – чуть сильнее надавив на горло Грейса, хитровато улыбнулся Вэрт. – Ведь из-за ее смерти ты ненавидишь светлых? Не так ли?

— Она была слаба. Как и все светлые. Жалкая, никчемная пародия на истинного эльфа, — чувствуя, как ноги оторвались от пола, усмехнулся Грейс. – Ее смерть лишь доказала, что я был прав, не более чем.

— Вергилий доверяет тебе, хоть и знает о твоей неприязни к светлым, — все еще держа Грейса у стены, но уже более спокойным и безразличным голосом потянул Вэрт. – И не называй его Каэнродом. Это имя осталось в прошлом.

— Возможно, для тебя оно и в прошлом, но для меня Каэнрод всегда будет Каэнродом, — едва ноги вновь коснулись поверхности, Грейс опустил руки и постарался тоже успокоиться, следуя примеру Вэрта. – Орден дал ему имя. Дал ему плащ. Дал ему новую жизнь, но после смерти отца он вернулся и стал править Самаркеганом. Не находишь это странным, Вэрт?

— Ты пытаешься меня запутать? – усмехнулся в ответ Вэрт, но все же отпустил Грейса. Потирая пострадавшее горло, бывший пленник какое-то время еще гневно смотрел на него, но все же отвесил небольшой кивок. – Я прекрасно знаю историю его жизни. Его мотивацию. Его желание проследить за Горычевым. Он единственный из нас, кто видел своими глазами, на что способен их род. Не думаю, что он стал бы замышлять что-то темное, зная, что Горычевы здесь. Да и само их присутствие уже настораживает.

— Тревожные слухи добрались и до твоих нежных ушек, Вэрт? – пытаясь размять шею, долгое время находившуюся в плену, жеманно улыбнулся Грейс. – Думаю, тут нечто большее, чем просто безопасность. Мы полагаем, что он просто завидует им.

— Что ты хочешь сказать, Грейс? – спрятав кинжал обратно в ножны, неуверенно спросил Вэрт.

— Только это и хотел, — направившись в сторону выхода, театрально развел в стороны руки Грейс, пожав плечами. – Ты ведь его правая рука, не так ли? Ты же должен знать все, что происходит в голове у твоего хозяина.

Слегка нахмурившись, Вэрт отмахнул тревожные мысли подальше из головы. Он прекрасно знал о ситуации с бунтарями, и о воздействии лично самого Грейса на новобранцев. Вергилий стремился решать конфликт с ними исключительно мирным путем. Повидав за свою жизнь слишком много смертей, он покинул орден и вернулся в родные земли. Взяв в свои руки Самаркеган, он перевернул многовековую историю мрачного города теней, сделав из него центральную торговую точку в землях всей Империи.

Вэрт уважал его за свои действия, направленные на укрепление дружбы между народами. За время службы, ему уже не раз предоставлялась возможность прикрывать Вергилия с тыла. Хоть тот и старался не показывать своей приязни к подчиненному, Вэрт прекрасно знал, что любое его предположение, недовольство или просьбу Вергилий рассматривал в кратчайшие сроки.

Еще какое-то время глядя в спину удаляющемуся Грейсу, Вэрт чуть слышно усмехнулся и закинул руки за голову. Вергилий прекрасно знал, как давно Грейс пытался переманить его на свою сторону. И очередная неудачная попытка доставляла Вэрту массу удовольствия, даже сейчас, когда ему довелось стать свидетелем очередной смерти светлого эльфа.

— Когда я был маленьким, — облокотившись спиной о ствол дерева, сидя рядом со Стирдиппидом и вглядываясь вдаль, тихо произнес Ван. – Мы с отцом часами лежали в тенях ивы возле нашего дома. Никогда бы не подумал, что именно у ивы мне придется с кем-то проститься.

— Прекрасное дерево, — кашлянув, попытался улыбнуться эльф. – Как нельзя лучше отражает жизнь в Империи. В ее землях сильные корни и мощный ствол, который не ломается, даже прогнувшись под грузом тяжести и печали, друг мой.

— Да, думаю, ты прав, — усмехнулся в ответ Ван. – Амальтииртарэ когда-то мне сказала, что лишь те, кто носит в сердце свет Энис, способен проводить эльфа в последний путь. Она долго пыталась научить меня понимать ваш народ. Слушать переменчивый ветер. Слышать то, что он несет в себе. Она считала это «голосом» вашего древа.

— Она преувеличила, — попытавшись вытереть потекшую со рта кровь о плечо, недовольно потянул Стирдиппид. Благодарно кивнув Вану, спешно вытершему его кровь рукавом, эльф вновь перевел взгляд на горизонт. – Но и сказать, что она не права тоже было бы неправильно. Энис покидает нас, если в бою мы умираем без чести. Без верного товарища, способного прикрыть нас в накале битвы. И за это я вынужден сказать тебе спасибо, человек.

Вытерев глаза обожженным кулаком, Ван попытался выдавить из себя улыбку. Слегка недоверчиво поведя бровью от странной попытки Горычева не выглядеть грустным, эльф откинул голову назад, глядя вглубь кроны.

— Прежде, чем я уйду, — сглотнув, перебил тишину Стирдиппид. – Энис хочет, чтобы ты пообещал мне кое-что. Нет. Я хочу.

— Все, что угодно, — положив руку на плечо умирающего эльфа, как мог серьезно взглянул на него Ван.

— В Мивуде хранится древняя реликвия нашего народа, — стараясь не поворачиваться в сторону Горычева, тихо продолжил Стирдиппид. – Лук, который должен был достаться мне от отца после его смерти. К сожалению, в свое время я не послушал дедушку. Он учил меня, что лук – оружие мудрых, которое дает силу одолеть врага, не открывая ворот. Но еще больше он хотел, чтобы я нашел свой путь. И я пошел по стопам матери. Она была «танцующей со смертью» и учила ближнему бою, сколько себя помню. Мне нравилось не полагаться на стрелы, а бросаться в пламя битвы. Я уважал мудрость дедушки, желание отца и таланты моей матери. Дедушка умер, и с двадцать первой зимой я получил свое оружие – лук, способный защитить меня в ближнем бою. Отцу сначала это не понравилось, но увидев меня в бою с ним – он не стал спорить, что совет сделал верный выбор. «Стрелы души», которыми славился мой отец, стали чужими мне. А когда умер отец – лук запечатали до тех пор, пока кто-то из моих детей не пойдет по стопам отцовской линии. К сожалению, я не успел оставить наследников и сегодня ты станешь свидетелем смерти одного из древнейших родов эльфийского народа. Поэтому, заклинаю тебя, Ван…

— Ты просишь невозможного, Штырь…

— Тем не менее, я хочу, чтобы именно ты забрал лук, — прослезившись, повернулся к Вану Стирдиппид. – Хоть наш народ и чужд вашему, ты понимаешь эльфов. Ты знаешь язык нашей души. Энис не пыталась защитить себя, когда ты вошел в Мивуд. Она поддерживала в тебе жизнь, когда ты лежал в лазарете. Ты стал достойным этого лука не благодаря годам тренировки, а благодаря сердцу, доставшемуся тебе от отца. Когда я был маленьким, твой отец часто проводил время в Мивуде. Он стремился помогать нашему народу в особо трудные времена, несмотря на то, что его всюду клеймили предателем. И я верю, что однажды вы снова встретитесь. Главное не сходи со своего пути и пусть свет Энис ведет тебя в битвах, друг мой.

— Я не…

— Не можешь или не хочешь этого делать? – усмехнулся эльф.

— Только, если ты действительно этого хочешь, — решив не спорить с, уже бледнеющим от боли, боевым товарищем, склонил голову Ван.

— Не дай тьме осквернить твой путь, — вновь запрокинув голову назад, Стирдиппид закрыл глаза. – Возможно, однажды мы встретимся, по ту сторону света. Ну а пока, я вынужден покинуть тебя. Прощай, Ван.

Слегка засветившись, Стирдиппид обдал руку Вана легким паром, появившимся от ранений. Раны эльфа затянулись, а запекшаяся кровь испарилась с его костюма.

Мигом позже, его тело стало светиться еще ярче. А еще спустя пару мгновений – он растворился в воздухе, обдав Вана легким порывом ветра.

Безразлично опустив руку, еще секунду назад крепко держащуюся за плечо Стирдиппида, Горычев молча смотрел на собственное колено. После смерти Зезеты, Стирдиппид был последним, кому Ван мог доверять в этом, чужом мире. Теперь и он ушел. Горычев остался один. Один против Империи.

Стукнув кулаком по песку и недовольно поморщившись от легкого шипения в обожженных руках, Ван поднялся на ноги и спрятал руки в карманы. Постояв около дерева еще какое-то время, он поймал на лету листик, слетевший с кроны. Крепко сжав его в кулаке, он направил руку по ветру. Разжав ладонь и завороженно глядя, как ветер подхватил трепещущийся листок, Ван засунул руку обратно в карман, направившись в сторону башни.

— Стой, ты куда? – недовольно заворчал Грейс, когда Горычев нагло прошел между ним и Вэртом.

— Он бы хотел, чтобы я закончил начатое вместе с ним дело, — даже не оборачиваясь, бросил Грейсу Ван.

— Уважать чувства светлых бессмысленно, — поведя глазами, крикнул в спину Горычеву Грейс, но лишь недовольно шикнул, получив в ответ, поднятый над плечом, средний палец. – И что я такого сказал?

— Просто смирись с тем, что в тебе сопереживания другим не больше, чем в кучке грифоньего помета, — скрестив руки на груди, холодно нагрубил своему напарнику Вэрт.

Безразлично пожав плечами, Грейс отошел к краю уступа и вытащил из внутреннего кармана своей мантии пачку имперских сигарет. Подкурив с пальца и выпустив клубок дыма, он сел на край, вглядываясь вдаль. Задание было завершено, хоть смерть светлого эльфа была трудным моментом для него. Смахнув накатившуюся слезинку кончиком пальца, он нервно побегал глазами из стороны в сторону. Убедившись, что Вэрт ничего не видел, он зажал сигарету зубами и довольно улегся на локти, закинув ногу на ногу. Им предстоял долгий путь, и перед походом следовало бы поднабраться сил. В отличие от Вэрта, он слишком ценил любую возможность передохнуть, чтобы, как минимум, стоять сейчас, а не вальяжно развалиться на краю пропасти с сигаретой в зубах.

Глава 18. Дороже жизни

— Милорд, я достал то, что вы просили. Но я не совсем понимаю… — неуверенно прозвучал усталый, слегка испуганный голос посреди длинного, красного зала. Освещенный факелами с обеих сторон, зал заканчивался троном, на котором восседало странное существо. Оно было одето в расстегнутую, темно-коричневую куртку поверх голого, красного торса и в черные, расклешенные от колена брюки. Краснокожее существо имело повышенную лохматость на самом торсе, руках и голове. Пышная, небрежная, черная шевелюра, треугольная бородка, холодный взгляд и два закрученных бараньих рога по бокам.

Получив разрешение подойти, обладатель голоса поднялся с колена и направился в сторону трона. Светлые, длинные волосы. Строгие, рыцарские черты лица. Легкие, блестящие доспехи и сомнительная, слегка нервная ухмылка. Через зал к «милорду», с легким стуком от сапог, уверенно продвигался Вергилий, не так давно покинувший своих товарищей в пустыне, и протянул ему сумку с прахом, столь старательно собранным Луксором.

— Прекрасная работа, Нефер, — вытащив из сумки первую попавшуюся склянку своей когтистой лапой, разразился хохотом милорд. – Или тебе больше нравится Вергилий? Непривычно видеть тебя в этом облике, — хмыкнул демон и высыпал немного содержимого склянки себе на язык, украшенный выжженным крестом. Довольно облизнувшись, подтвердив для себя подлинность полученных образцов, демон убрал склянку обратно в сумку, отложив ее в сторону.

— Тысяча извинений, — виновато, не скрывая при этом легкого самодовольства, отвесил поклон Вергилий. Когда он выпрямился, его кожа уже была пепельного цвета. Уши вытянулись, на лице появилась щетина. Доспехи изменились вместе с самим темным эльфом. Теперь на нем была одета черная рубашка, заправленная в такие же черные брюки, а поверх рубашки – накинута темно-синяя куртка с небольшой прослойкой лисьего меха. Единственное, что отличало его от своих собратьев из Самаркегана – два небольших рога в верхних уголках лба. – Будут еще какие-то пожелания, или же я могу покинуть ваши покои?

— Да, пожалуй. Пришли ко мне Арасмаса, для него есть работенка. И, если ему или тебе доведется пересечься с ним – Орукнака. Он задолжал мне две сотни имперских, а мне очень хотелось бы вернуть долг, — довольно оскалившись, демон лениво зевнул. Словно решив хоть как-то развлечь себя до ухода темного эльфа, демон оперся на подлокотник трона и перевел взгляд на свободную руку. Секундой позже, на ней вспыхнуло небольшое пламя, принявшееся прыгать по кончикам пальцев, словно живое.

— Как прикажете, милорд, — недоверчиво косясь на огонек, Нефер спрятал руки в карманы и направился в сторону выхода. – И все же, я не понимаю, для чего вам это все.

— Тем лучше для тебя, — слегка поморщившись, глядя на спину удаляющегося Нефера, самодовольно ухмыльнулся демон. – Или для тебя это кажется проблемой?

— Никак нет, — чуть дрогнув от прозвучавшего со стороны трона взрыва, сглотнул Нефер, тут же развернувшись и отвесив еще один поклон.

— Тогда не смею более задерживать.

— Благодарю, милорд.

Выпрямившись и встретившись взглядом с черными, бездонными глазами демона, Нефер спешно развернулся и продолжил свой путь к двери. Не каждый из приближенных «милорда» был способен долго смотреть ему в глаза. Что уж говорить о темном эльфе.

— И все-таки я не понимаю, для чего тебе оно нужно, — на подходе к Самаркегану устало потянул Вэрт, косясь на вытянутый предмет за спиной у Вана, замотанный в окровавленные тряпки. – Ты же, вроде, человек. Мог бы и в Камелоте попросить себе ручного грифона.

— Неважно, — в очередной раз, поправив груз, коротко ответил Горычев.

Пожав плечами, Вэрт беспомощно посмотрел на Грейса, пытаясь мысленно попросить у него помощи, но тщетно. Безразличный взгляд напарника ответил за него лучше, чем тысяча слов.

Покривив носом от табачного дыма сигареты Грейса, Вэрт недовольно засунул руки в карманы. Вергилию нужна была информация. А если он не сможет ее добыть – что тогда? Прочитать мысли Вана, как у сотен других приезжих, у него не получалось. Допросить было тоже не вариантом. Проследить – весьма проблематично, поскольку Вергилий, вероятнее всего, уже знал об их возвращении и с нетерпением ждал доклада.

— Ван… — оторвав взгляд у песка, практически уже у самого входа в город, неожиданно тихо потянул Вэрт.

— Да, слушаю? – вновь поправив яйцо на спине, попытался хоть как-то добродушно ответить Ван.

— Думаю, что в Мивуде уже знают о смерти твоего друга, — сглотнув, попытался, как можно более аккуратно, начать Вэрт. – Но мы на всякий случай передадим эту информацию с ближайшим караваном.

— А… — слегка нахмурившись, выдавил из себя Горычев. Резко мотнув головой, он гордо приподнял подбородок, уведя взгляд в сторону далеких песчаных барханов. – Буду признателен. Думаю, мне не обрадуются, если я вернусь в Мивуд с подобной новостью.

— Хорошо, рад слышать, — слегка проникнувшись взбодрившимся Ваном, чуть заметно кивнул Вэрт. – Грейс, тогда…

— Даже не проси, — практически приставив ладонь к лицу Вэрта, поспешно отвернулся Грейс. – Тебе надо – ты и передашь.

— Но, Грейс…

— Я что, не ясно выразился? – опустив руку, повел бровью Грейс. – Мне наплевать, сколько светлых уже сдохло, дохнет и сдохнет в ближайшее время. Их от этого меньше не становится. Назойливые, мерзкие, противные….

— Грейс…

— Гадкие, бесполезные, бессмысленные…

— Грейс, заткнись уже!

— Ты меня еще и затыкаешь? – усмехнулся Грейс в ответ на грубость напарника. – О, я могу продолжать это бесконечно! На чем я там остановился? А да, на бессмысленных…

— Прошу простить грубость моего товарища, — тяжело вздохнул, попытался улыбнуться Вану Вэрт, перебивая дальнейшую подборку эпитетов к светлым эльфам со стороны Грейса. – Он это не со зла…

— Еще как со зла! – резко перебил его Грейс. – Да я их терпеть не могу! Эти ползучие, прогнившие, истлевшие духом и телом…

— Как бы там ни было! – уже практически крича, вновь повернулся Вэрт к Вану. Кашлянув в кулак, он попытался унять пыл и продолжил более спокойно. – Информацию передадим, ручаюсь за это.

— Если только «кто-то» не загонит тебе кинжал между ребер, — хитровато ухмыльнувшись, закончил за него Грейс. – Но, это так, просто предположение.

— Благодарю, — абстрагировавшись от существования Грейса, кивнул Ван Вэрту.

— Удачи в пути, — протянув руку, попытался улыбнуться Вэрт.

Пожав протянутую руку и безразлично махнув Грейсу, Ван направился вглубь города. Из-за спины еще доносилась ругань между Грейсом и Вэртом. Из всего потока лишней информации, было лишь понятно, насколько нарочито безразличные светлые эльфы Грейсу.

Чуть слышно усмехнувшись, Ван прошел по людным улицам, пытаясь прикрывать яйцо. Его путь лежал в самое сердце Самаркегана, на торговую площадь, где его, без сомнений, ожидал торговец.

— Неужто будущее стало настоящим, и мои мудрые глаза не лгут мне? – убрав от губ стакан с рыжеватой жидкостью, отдаленно напоминающей апельсиновый сок, радостно воскликнул торговец, завидев Вана. – Сами боги вели тебя в бой и дали сил противостоять опасностям пустыни! Я, раб божий, преклоняюсь перед тобой, о…

— Держи, — перебив длинную речь торговца, снял со спины тряпки с яйцом Ван.

— Что ж, вижу, вижу, — развернув тюк и с интересом аккуратно стукнув по скорлупе кулаком, потянул торговец. – Ходили слухи, будто из города ты вышел с эльфийским братом. Почему же за наградой ты пришел один?

— Он не вернулся, — слегка поникнув, нахмурился Горычев.

Отпив немного сока из стакана, смакуя его пухлыми губами, торговец невольно сглотнул. Он прекрасно понимал, что в смерти эльфа есть и частичка его вины. Не отправь он Горычева на задание, эльф бы не пошел с ним и, возможно, был бы еще жив.

— Ответь мне, сын семи лун, — отложив стакан в сторону, грустно начал торговец. – Познал ли твой эльфийский друг свет Энис перед смертью?

— Он говорил что-то об этом… — слегка нахмурился Ван.

— Счастливый эльф, — немного успокоился торговец, выдавив из себя легкую улыбку. – Лишь единицы из светлых эльфов способны познать свет духа основательницы. Если он и правда познал его, то сейчас он счастлив по ту сторону света.

Нехотя, Горычев кивнул, взглянув в сторону башни Вергилия. Дошла ли весть до Мивуда? Сделал ли Вэрт, что обещал, или же Грейс всячески пытается помешать ему?

— Как бы там ни было, — громко хлопнув в ладоши, перебил рассуждения Вана торговец. – У нас тут бизнес. Часть денег я отправлю с караваном в Мивуд, вместе с плохой новостью, так что осталось только с тобой разобраться.

— А? – оторвавшись от башни, лениво переспросил Ван. – А, да, бизнес.

— Проснись, дитя внезапности, — усмехнулся торговец, от чего по блаженному животу прошлась очередная волна колыханий. – Товар доставлен качественный. Из крепкой скорлупы рождаются сильные грифоны. Я даже не удивлюсь, если это один из чернокрылов. А если это так, то мне придется выискивать тебя по всей империи, дабы накинуть сверху еще с несколько тысяч имперских. Сколько у нас было оговорено? Три?

— Хороший момент, чтобы спросить, — безразлично потянул Ван.

— Да уж, более подходящего времени не найдешь, — грустно отшутился торговец. – За чернокрылых на рынке дают от восьми до пятнадцати тысяч. Но рисковать заранее я не буду. Хотя, моя интуиция редко меня подводит, так что… если уж и не черное крыло ты мне принес, то птенец все равно весьма и весьма стойкий вылупится. Как минимум, тысяч за семь уйдет.

— Мне как-то до этих грифонов…

— Ты из Камелота, вообще можешь себе бесплатно попросить, вступив в элитное ополчение, — пожал плечами торговец, перебив Вана. – Если, конечно, ты не в изгнании. Тогда придется покупать, причем не в белокаменном, а где-то на стороне. Из всех близлежащих земель, только Империя может похвастать наличием грифонов в достаточном количестве, чтобы сделать крупный отряд из одних только наездников. Так что, не советую огорчать Александра, а то мало ли, захочешь грифона, а громадную кучу денег отдавать за него мало кому хочется.

— Да не заработал себе еще, вроде как, — почесав затылок и вспоминая, что в таверне его, возможно, ждет Анита, слегка смутился Ван.

— Вот и славненько! – вновь хлопнув в ладоши, торговец вытащил из сумки на поясе стопку бумажек, перетянутых бечевкой, смазанной какой-то сильно пахнущей жидкостью. От появившегося запаха, тигренок с голубой шерстью в клетке рядом с Ваном лениво прильнул к прутьям и зарычал. – Нефритовый порошок, размешанный с кровью огров. Для эффекта, добавил немного Леливанской медовухи. Этот запах варналы чувствуют за несколько миль, если только не изолировать источник, сбив его Риамским дегтем. Если кто-то попытается украсть мои кровные, то варнал первый об этом узнает.

— А если украдут вместе с сумкой? – прикрыв нос и пытаясь переварить кучу новых названий, с интересом спросил Ван.

— Тогда они умрут от запаха, — захохотал торговец, ловко пересчитывая бумажки кончиками пальцев. – Так, две тысячи отправлю в Мивуд. И, раз уж рассчитываю получить не меньше восьми, то подарить тебе лишнюю тысячу для меня не станет большой потерей, верно?

— Получается, четыре, правильно? – уже щурясь от запаха, к которому, казалось, сам торговец уже был равнодушен, неуверенно спросил Ван.

— О, да я вижу, что ты считаешь не хуже, чем машешь клинком! – радостно воскликнул наниматель Вана, спрятав оставшиеся деньги обратно в сумку и проведя рукой по воздуху. На удивление, мерзкий запах мгновенно исчез. – Быть может, тебе стоит с головой податься в наемники?

— Я подумаю над этим, — пересчитав бумажки и засунув их в свой бездонный карман, безразлично пообещал Горычев. Слегка нахмурившись, он взглянул на торговца. – Слушай, у тебя нет случаем на продаже Имперских карт?

— К чему такой вопрос, о порождение загадок? – с интересом спросил торговец. Его глаза практически заблестели от внезапного предложения вернуть часть собственных же денег. – Мой родной город поставляет мне лучшие карты, как самой империи, так и вражеских земель. Ты только спроси, и я открою тебе все тайны обоих миров!

— Рад, что ты загорелся, — вытащив из кармана карту, полученную от Крага, улыбнулся Ван. Периодически протирая тыльной стороной карты свои клинки, он уже успел изрядно запачкать ее. – Думаю, эта слегка устарела и не помешает ее обновить.

— Старые карты нередко стоят целое состояние, — усмехнулся торговец, взяв в руки сверток и слегка растерев уголок между пальцами. – Давно не видел такую мастерскую работу с кожей. Орочья, понимаю? Гномы делают им на заказ особенную бумагу, на основе кожи. Да еще и следы крови на внешней стороне видны. Думаю, за сотни три ее возьмут, хоть и не знаю, что…

Торговец замолчал. Закончив разворачивать карту, он остолбенел, непонимающе глядя в угол карты. Взглянув на Вана, он нахмурился, вновь переведя взгляд на угол.

— Откуда у тебя эта карта? – сглотнув, неуверенно спросил торговец.

— Из Тай-Шана, по-моему, — пытаясь вспомнить название орочьего поселения, пожал плечами Ван.

— Смотри, — положив карту на стол и показав на выжженное клеймо в углу, посмотрел торговец на Горычева. – Ты знаешь, что это?

— Нет, — честно признался Ван.

— Хорошо, что ты показал ее мне, а не кому-то еще на рынке, — с облегчением вздохнул торговец. – Это отпечаток кольца Крага. Раз в год, орочья коммуна Империи обновляет свои боевые карты и последнее слово о принятии или отклонении принадлежит именно лидеру Тай-Шана. Краг лично оставляет печать на том варианте карты, который больше всего соответствует действительности, и оставляет оригинал у себя. И, если новая карта принята – старая сжигается.

— Хочешь сказать, что это подлинник этого года? – слегка смутился Ван.

— А она похожа на горстку пепла? – захохотал в ответ торговец. – Ты хоть понимаешь, какое сокровище тебе досталось?

— Не особо, если честно, — вновь пожал плечами Горычев.

— Представь, что есть в мире некий предмет, который существует в единственном экземпляре и всего год? – попытался привести пример торговец. – Как думаешь, сколько бы за этот предмет дали денег, будь возможность сохранить его дольше, чем до конца года?

— За оригинал? – почесав подборок, задумался Ван. – Думаю, немало, но…

— За этими картами гоняется пол империи! – как можно тише прошипел торговец. – Коллекционеры, знать, наместники. А ты обращаешься с этим бриллиантом размером с грифона, как с кучкой…

— Понял, понял, — пытаясь остановить торговца от череды оскорблений, усмехнулся Ван. – Если есть более новая и удобная карта, то я с радостью поменяюсь.

— Да даже если весь Самаркеган заполнить картами до отвала, их не охватит, чтобы выплатить стоимость этой! – вновь чуть не перейдя на крик, разгневался торговец. – Но, я могу предложить тебе сделку.

— М? – искренне пытаясь понять, что такого в этой карте может для себя кто-то найти, потянул Ван.

— Даже продав себя в вечное рабство некромантам, я не смогу выплатить всю сумму, — тяжело вздохнул торговец. – Так что… я добавлю еще шестнадцать тысяч к твоей награде. Больше дать не смогу, мне еще сдачу покупателям давать нужно с чего-то.

— Ого! – удивленно воскликнул Горычев.

— Что «ого» то? – сдвинул брови торговец. – Это только за доставку ее мне лично в руки без преследующих тебя орков.

— Шестнадцать за доставку? – смутился Ван.

— Послушай… — скрутив карту, чуть более серьезно начал торговец. – У меня в Камелоте есть свой дом. Я уже пару лет там не живу, но домработница исправно присылает мне письма раз в неделю. Не сомневаюсь, что она все еще следит за ним. Если хочешь, то дом твой, вместе с Леной.

— Дом?

— Знаю, что это мелочь, за такую безделушку-то, — виновато вздохнул торговец. – Но давай сделаем так. Ты приезжий, значит, тебе где-то нужно жить. Да и ты не выглядишь, как человек, у которого за душой много денег. И, когда покупатель найдется, в чем я даже не сомневаюсь, я хоть буду знать, куда отправить часть суммы.

— А новую карту выдашь взамен этой? – почесав затылок, виновато улыбнулся Ван.

— Ты точно его сын, — недовольно поведя глазами, торговец отошел к мешку с бумагами. Покопавшись немного, он вытащил сверток, развернув его поверх карты Горычева. – Так, дай мне пару секунд.

Закрыв глаза, он провел рукой над картами. Помимо новых мест, которые Ван успел заметить на карте торговца, появилось еще несколько локаций. Слегка нахмурившись, он посмотрел на торговца, что-то шепчущего себе под нос.

— Вроде все, — убрав руку и открыв глаза, с серьезным видом коротко сказал хозяин лавки. – Я перенес отмеченные орками места на эту карту. Понимаешь, тут не все так просто, как тебе кажется…

— Что-то не так? – слегка смутился Ван. – Карта не настоящая?

— Нет, дело не в этом, — скрутив новую карту и вытащив из сумки на поясе стопку денег, добродушно ощерился торговец. – Карты орков исключительно военные. Их не интересуют красивые места и курорты, как понимаешь. Их карты – политические, военные и стратегические. И если на их карте присутствует какой-либо населенный пункт, то весьма вероятно, что он станет следующей точкой для атаки.

— Хочешь сказать, что эта карта может спасти кого-то? – повел бровью Ван. Взяв сверток и деньги, он благодарно кивнул, тут же спрятав свою награду в карман плаща. – Тогда, почему ты не хочешь просто ее передать кому-то?

— О великий всевышний, даруй свою милость сыну глупости. Освяти же его своей божественной мудростью, — недовольно потянул торговец. – Я же не буду продавать ее, кому попало, правильно? Я отправлю весть в города, которые могут быть заинтересованы в спасении своей собственной шкуры. Большая часть из них состоит в союзе друг с другом, что также поможет их сплотить против возможной опасности.

— Хорошо, молчу, — поспешил успокоить разгневанного торговца Ван. – А что ты там говорил насчет дома?

— Уши Лены услышат о новом хозяине столь скоро, сколь ты покинешь мою лавку, — кивнул торговец. – Но, прежде чем мы попрощаемся…

Замолчав и что-то бурча себе под нос, торговец вытащил из кармана небольшой мешочек  со звенящими внутри монетами. Вытащив одну и посмотрев на нее в лучах солнца, он аккуратно осмотрелся по сторонам и протянул ее Вану.

— И, — зажав монетку между пальцев, неуверенно потянул Ван. – Что ты мне предлагаешь с этим делать?

— На карте, что я дал тебе, отмечен город великой мудрости, друг мой, — поспешно затянув мешочек и спрятав его в кармане, принялся объяснять торговец. – Знаю, что нехорошо просить тебя навестить его, в свете потери светлого эльфа, но все же вынужден тебя попросить изменить свой путь. Возможно, ты найдешь там то, чего не ожидал найти. И, быть может, даже больше.

— Не совсем понимаю…

— Давеча пришла мне весть от Сакхима, — облокотившись на прилавок, тихо перебил торговец Вана. – Будто бы тень планирует посетить город мудрости. И если это так, то Сакхим сможет дать тебе дальнейшие координаты его перемещения.

— Ты о Велиасе? – спрятав монетку в карман брюк, с интересом спросил Ван.

— Да, — без лишних слов кивнул торговец. – Если тебе нужна будет информация от кого-либо на твоем пути к нему, просто спроси, не обретала ли тень форму. Коль будет дан тебе утвердительный ответ, то твой путь верен.

— А почему ты называешь его тенью? – засунув руки в карманы, спросил Горычев.

— У всего есть свои причины, — пожал плечами торговец. – Быть может, когда-нибудь ты сам задашь ему этот вопрос. А так – на твоем месте, я бы заскочил в «Глаз дракона» на пути в город мудрости. Пешком по пустыне идти не очень весело, что ты и сам должен был уже понять. Да и деньги у тебя теперь есть. А сейчас, вынужден попросить тебя покинуть мою лавку, — улыбнувшись кому-то за спиной у Вана, вежливо попросил торговец. – В Самаркегане люди в черных плащах вызывают легкое недоумение у местных жителей. Многие знают о существовании ордена, да и сам Каэнрод… впрочем, не важно.

— Что ж, тогда последний вопрос, — обойдя лавку и стоя теперь напротив торговца, потянул Ван. – Как я найду Лену, когда вернусь в Камелот?

— Она сама найдет тебя, — взяв в руку стакан с соком, улыбнулся торговец. – Твое здоровье, искатель приключений. Я уверен, что смерть Стирдиппида была не напрасной, и его жертва спасет ни одну жизнь.

— Стоп, откуда ты знаешь, как….

— О, как летит время! – убрав стакан от губ, громко перебил его торговец. – Когда-нибудь, все тайны этого мира откроются тебе. Пока что же, я вынужден оставить тебя в неведении.

— Э…

— И хватит распугивать моих посетителей, — захохотал он, вновь сотрясая воздух колыханием живота. – Удачи в пути. И да будет тень вести тебя по пути света, Хельсинг.

Нахмурившись и тяжело вздохнув, Горычев недовольно кивнул, пожав на прощание руку торговцу. Толстые пальцы, обвившие ладонь, ненадолго смутили его, но он, все же, выдавил из себя добродушную улыбку. Возможно, он был прав и прежде, чем отправится в Мивуд – следует заскочить туда, где есть возможность встретить Велиаса.

Отойдя от лавки, он вытащил новую карту из кармана и прикусил губу. Город, который торговец называл «городом мудрости» находился недалеко от Самаркегана. И при сравнении местоположения утеса и города относительно Самаркегана, можно было легко подсчитать, что пешком на дорогу уйдет несколько дней.

Скрутив карту и направившись в сторону восточного выхода из города, Ван спросил у первого же встречного темного эльфа насчет «Глаза дракона». Слегка нахмурившись, тот нехотя дал ему координаты. Оказалось, что это место находилось у нужных Вану ворот.

Поблагодарив темного и уверенно зашагав в сторону выхода из города, Горычев не раз еще ловил на себе странные взгляды. Как темные, так и светлые эльфы, недоверчиво глядели ему вслед. Возможно из-за плаща, возможно по каким-то другим причинам. Сейчас его это не особо волновало. Он вновь вышел на след Велиаса и, быть может, совсем скоро они смогут встретиться. По крайней мере, Вану хотелось на это надеяться. 

Глава 19. Глаз дракона

— Наконец-то, — дождавшись, пока Ван окончательно скроется из виду, недовольно потянул торговец. Утерев капельки пота со лба, он отпил немного сока из стакана. Посмаковав его немного, он покривился и стукнул пальцем по донышку. В стакане тут же, окрасившись в цвет содержимого, появилось два кубика льда. – Надеюсь, ты доволен…

Не успев закончить жаловаться, торговец бросил взгляд на лежащий отдельно от остальных сверток. На мгновение, его окружила черная дымка, привлекшая его внимание.

Тяжело вздохнув и отложив стакан в сторону, торговец лениво развернул свиток. Пробежавшись глазами по свежему тексту, он чуть заметно просиял.

— Рад, что смог быть тебе полезным, — уведя взгляд от бумаги в тень лавки, улыбнулся торговец. В тот же миг, свиток вновь покрылся черной дымкой, вызвав легкое недовольство торговца. – Что значит, «не так, как ты планировал»?

Вновь покрывшийся дымкой свиток вызвал на лице торговца легкое недоумение, вскоре сменившееся разочарованием.

— От твоих теней ничему не ускользнуть, — хохотнул он, свернув бумагу и спрятав ее подальше в сумку к остальным. Дело было сделано, и каким-бы недовольным не был заказчик, ничего он уже не мог поделать.

«Глазом дракона» оказалось крупное здание практически у самих восточных ворот. Массивное строение, словно ангар, посреди города.

— Да-да, входите, — быстро оживилась темная эльфийка, едва Ван неуверенно открыл дверь. – О, человек?

— Эм… — слегка смутившись от вопроса, потянул Горычев.

— Ой, простите, — хихикнула девушка. – Просто не каждый день к нам заходят, э, представители вашего вида.

— Да уж, могу представить, — недоверчиво глядя на огромные клетки со спящими, крупными ящерами, мрачно заметил Ван. – Не самое радостное место.

— Зато единственное такое в Самаркегане! – недовольно перебила его темная эльфийка, тут же прикрыв рот ладонью и вновь хихикнув. Опустив руки на пояс, она миловидно улыбнулась Вану, учтиво поклонившись. – Еще раз, прошу прощения. Как понимаю, вы сюда не просто так пришли?

— Да, пожалуй, — пожал плечами Ван, отойдя от девушки и направившись к одной из ближайших клеток. Внутри за решеткой мерно сопел ящер раз в пять крупнее самого Горычева. – И сколько такие стоят?

— Хороший экземпляр, крупный, — подойдя к Вану, вновь улыбнулась темная эльфийка. – За сорок отдам, хоть и не хочется. Он молодой еще. Думаю, подрастет, так раза в два вымахает.

— Сорок имперских? – слегка смутился Ван, дослушав девушку.

— Да. Сорок тысяч и он ваш, — спрятав руки за спиной, довольно улыбнулась она. – Могу еще бантик на голову примотать, если это подарок.

— А… — отойдя от клетки и оглядевшись по сторонам, расстроенно потянул Ван. – Дешевле ничего не найдется?

— Ну, этот еще дешевый, — задумчиво ответила девушка. – У нас есть один экземпляр, его за сто пятьдесят взяли, должны забрать на следующей неделе. Показать?

— Не стоит, — бросив взгляд на ящера за сорок и представив себе размеры оговоренного, быстро выпалил Горычев. – В пределах двадцати что-нибудь имеется?

— За двадцать? – недоумевающе взглянув на Вана, издевательски потянула девушка. – Ах, и не стыдно ругаться в присутствии девушки?

Хихикнув, темная эльфийка задумалась и отошла обратно к прилавку. Быстро покопавшись в ящиках, она вытащила крупную книгу и нервно перелистнула несколько страниц.

Подойдя к ней и тайком поглядывая на листы, Ван покосился на продавщицу. Книга, которую она вытащила, была крупным отчетом о купле-продаже.

— Есть! – уткнувшись пальцем в строчку на странице, громко воскликнула девушка, на что ей в ответ прозвучал протяжный рык со всех сторон. Недовольно проговорив что-то непонятное, она захлопнула книгу и бодро направилась в дальний конец заведения, жестом зовя Ваном за собой. – Самка одна, за пятнадцать есть. Не думаю, что ее вообще когда-либо купят, но как вариант дешевого транспорта – думаю, лишней не будет.

— С ней что-то не так? – смутился Ван, когда девушка дошла до двери в противоположном от выхода крыле здания.

— Производственный брак, если можно так сказать, — открыв дверь, попыталась улыбнуться эльфийка. – Мы держим ее отдельно от всех. Мужчина, продавший ее нам, был весьма и весьма нехорошим. Но, впрочем, вам не стоит об этом знать.

— Он ее покалечил? – зайдя внутрь вслед за продавщицей на холодный склад, с интересом спросил Ван. Если в основном помещении отдавало навозом от клеток, то здесь же доминировал запах протухшего мяса.

— Скорее, ее маму, — хихикнула девушка, обойдя стеллаж с седлами и кнутами. – Видите ли, ее рождение прошло не самым благоприятным образом. Скорее даже зачатие.

— Секунду… — нахмурился Ван, остановившись, как вкопанный. Заметив, что шагов больше не слышно, девушка остановилась, обернулась и невинно улыбнулась. – Он…

— Вполне стандартная ситуация, хоть и не самая приятная, — грустно вздохнув, попыталась объяснить продавщица. – Для рождения ящера самке нужно семя, не важно, чье. Но, в случае, если семя дано не ящером, то могут получиться… дополнительные сложности.

— Например? – решил заранее уточнить насчет сложностей Ван.

Не спуская с лица добродушной улыбки, девушка лишь гордо подняла подбородок и, быстро повернувшись к Вану спиной, поспешила дальше. Недовольно глядя ей вслед, Горычев провел рукой по лицу, после чего все же отправился следом.

— Мы почти на месте, — обойдя очередной стеллаж, бросила через плечо девушка, перебив наступившую тишину. – Она не любит посторонних, поэтому попрошу держаться чуть поодаль.

— Хорошее начало торговли, — повел глазами Ван, встав рядом с остановившейся темной эльфийкой. Посмотрев на нее, он перевел взгляд на предполагаемый товар. Самка лежала на настиле из сена, мерно похрапывая и подергивая время от времени лапой.

Как и говорила продавщица, производственный брак имел место быть. В отличие от своих сородичей, она была на порядок меньше и имела лишь две лапы. Вместо гладких чешуек, у самки они были словно взъерошены, а морда – увешена массивными наростами. По три шипа украшали скулы с обеих сторон, а на голове назад шло четыре крупных, заостренных рога.

— Подожди здесь, — аккуратно проведя ладонью по плечу Вана, тихо попросила девушка, направившись к своей подопечной. Присев на колено рядом с ней, эльфийка погладила ее по макушке, отчего та нервно всхрапнула. – Тише, Ланаэль, тише.

Зевнув, Ланаэль неуклюже поднялась на лапы. При горизонтальном положении тела, ее нос располагался на уровне груди эльфийки.

— Все, можешь подходить, — выпрямившись, обратилась торговка к Вану. – Сейчас она проснулась. Не думаю, что это будет опасно.

— Оптимистично, — выдавив из себя неуверенный смешок, потянул Горычев. Оценивая взглядом потенциального оппонента, он лишь тяжело вздохнул и, спрятав руки в брюки, подошел к эльфийке. – Не самый подходящий момент, конечно, но она как-то слишком уж не похожа на остальных.

— Знаю, — проведя по носу Ланаэль, грустновато улыбнулась она. – Мы уже отправили весточку в Зайзэрит. Если все будет хорошо, то на следующей неделе маги заберут ее и отправят в Оллхэйл на разбирательство со старым хозяином. Стыдно признавать, но даже среди нашего народа бывают редкостные выродки.

— С ее матерью это сделал темный эльф? – с интересом взглянул на продавщицу Ван. – А Оллхэйл…

— О, это за пределами земель Империи, — бодро перебила его девушка. – Далеко-далеко, за океаном на востоке. Огромный город, где последние три столетия правят темные эльфы наравне с людьми. Без магии, нам бы пришлось перевозить ее на протяжении нескольких месяцев. Да еще так, чтобы в пути ее не украли.

— А маги?

— Маги просто переместят ее, — кивнула девушка и добродушно улыбнулась, почувствовав, как по ее ноге проехалась мордой Ланаэль. Опустив руку, она отошла чуть назад, дав возможность ей подойти к Вану. – Рамирэн Айрерш, если тебе интересно. От его голоса, как от старшего из трех помощников наместника, в совете Оллхэйла зависит очень многое. Думаю, скандал им предстоит пережить немалый.

— Постараюсь запомнить, — пару раз прокрутив в голове имя, усмехнулся Ван, проведя рукой по голове поникшей Ланаэль. Довольно зарычав, она чуть повернула голову, взглянув на Горычева своими черными глазами. – Что-то милое в ней есть.

— Не сомневаюсь, что она о тебе такого же мнения, — хихикнула эльфийка, тут же бодро кашлянув и серьезно взглянув на Вана. – Но попробуешь с ней что-то сделать…

— А я разве сказал, что возьму ее? – удивленно перебил ее Ван.

— Это не обсуждается, — рассмеялась девушка. – Она выбрала тебя. Даже, если ты ее не купишь – она уже не пойдет под продажу. Да и, ты ведь не откажешься помочь Оллхэйлу сохранить свое спокойствие? Разбирательства с Рамирэном могу привести к началу гражданской войны. Он слишком уж умело владеет своим языком. А вот нанять парочку местных наемников из близлежащих к Оллхэйлу городов – вполне можно. Не сомневаюсь, что труп не сможет оправдать свое имя. А если после его смерти еще и всплывет информация о его, скажем так, предпочтениях… устранение Рамирэна на политической арене и вовсе станет глотком свежего воздуха.

— Почему бы тогда сразу не оплатить его устранение? – поглаживая Ланаэль, слегка нахмурился Ван. – Не сомневаюсь, что для магов открытая транспортировка «бракованного» ящера тоже не будет самой легкой задачей.

— А что ты знаешь о магах? – скрестив руки на груди, сдвинула брови торговка, оставив при этом на лице добродушную улыбку. – Ты ведь пришел из потустороннего мира, не так ли? Даже последний орк-крестьянин слышал про Оллхэйл.

— Ну, я…

— Не переживай, — не дала оправдаться Вану темная эльфийка. – Для магов сущий пустяк провернуть нечто подобное. Единственная проблема в том, что на такое большое расстояние перемещение потребует много энергии. А это – минимум с пару-тройку дюжин сильных магов. Ну, или шесть-семь архимагов, но, насколько мне известно, в Зайзэрите их более чем достаточно. Даже очень более, если учитывать того, кто приходил сюда договариваться о транспортировке. Поговаривают даже, что этот архимаг вернулся из потустороннего мира, но, по-моему, это фарс. Никто не может вернуться обратно без влияния магии смерти. Маги и архимаги следуют велению «совета семи», а их манускрипты, основанные на летописях некроманта Максима, не изменялись уже четыре столетия… э, прошу прощения, что-то меня совсем не туда потянуло.

— Ох, ничего страшного, — слегка сонно потянул Горычев. – А Зайзэрит – это что?

— «Крепость, сокрытая облаками», как ее называют сами маги, — слегка умиленно взглянув на Ланаэль, пояснила торговка. – На всех материках есть похожие города. Их не видит никто, а попасть в них могут лишь маги. Либо те, кого они пригласили. Но, я не помню, чтобы в Зайзэрит попадал кто-то в Империи, кроме тени. Я даже не уверена, что его приглашали туда. По-моему однажды он просто сам пришел к ним, заявив о себе.

— И часто ли тень заглядывает к магам? – смирившись с мыслью о том, что Велиаса все называют тенью, усмехнулся Ван.

— О, достаточно! – оживилась торговка. – Помню, когда архимаг пришел из Зайзэрита договариваться насчет Ланаэль, он долго ругался в углу здания. У нас здесь достаточно темно, а тень… он везде! Не сомневаюсь, что именно с ним ругался архимаг, когда пришел в наше заведение. Однако я не смогла понять, о чем они разговаривали. Говорят, будто бы тень может услышать лишь тот, кому он дает себя услышать. Страшнее разговора с ним может лишь быть обретение тенью формы. Бытует мнение, будто бы свое истинное лицо тень показывает лишь тому, кого собирается убить. Ужасный человек. Да я и не верю, что это человек вовсе.

— Мило… — слегка недовольно усмехнулся Ван.

— Прошу прощения, я вовсе не имела в виду то, что такое существо, как тень, не может быть представителем вашего вида, — виновато опустив руки, вновь поклонилась девушка. – Просто он слишком силен для простого смертного. Возможно, он некромант или маг. Или вовсе древнее божество, заточенное в плоть. Однако, ходят легенды, будто он стоял у истоков еще первого «Заката». А это было почти пятнадцать столетий назад, что наводит на странные мысли и суждения.

— Насколько правдива эта легенда? – усмехнулся Ван, мысленно состарив своего отца на полторы тысячи лет.

— Не могу судить, — выпрямившись, виновато улыбнулась девушка. – Но, это легенду мне мама рассказывала еще в детстве. Тень для темных – символ свободы и страха одновременно. Практически у каждого народа в землях Империи есть легенды о нем. Странно было бы предположить, что он простой смертный. Но, возможно, это просто раздутая до размеров дракона байка, не более чем. Не мной легенды придумывались, не мне же ставить их под сомнение.

— Молчу, молчу, — поправив челку, попытался остановить девушку от очередного погружения в длительный монолог Ван. – Думаю, мне стоит заглянуть самому в этот загадочный Зайзэрит.

— А ты маг? У тебя есть приглашение? – нахмурившись, эльфийка подошла вплотную к Вану, гневно глядя на него своими ярко-голубыми глазами. – Нельзя просто взять и прийти в Зайзэрит, понимаешь?

— Магам ведь нужна Ланаэль, верно? – сглотнув, ворчливо спросил Горычев. – Следовательно, если я ее куплю, то смогу попасть под предлогом доставки в их город, правильно?

Сощурившись, девушка тяжело вздохнула и отвернулась от Вана. Сделав пару шагов, она задумчиво хмыкнула и, выхватив кинжал, резко повернулась обратно к Горычеву, уверенно подойдя к нему. Схватив его за руку, она крепко сжала запястье, приставив к обожженной ладони лезвие, тут же нахмурившись.

— А что у тебя с руками? – опустив кинжал и взглянув в глаза Вану, слегка испугано спросила она.

— Уложил с пару десятков непонятных девушек с серой кожей, — почесав затылок, пожал плечами Горычев. – Они не очень хотели умирать и отстреливались огненными шарами. Вот, защищался, как мог.

— Эм… хорошо… — чуть ослабив хватку, смутилась торговка. – Ты возьмешь Ланаэль?

— Да, наверное, — убрав руку от затылка и вернув ее на макушку ящерке, улыбнулся Ван. – По крайней мере, это входило в мои планы.

— Обещаешь ли ты, что будешь заботиться о ней? – взглянув на Ланаэль, продолжила девушка. – Оберегать ее от врагов. Принять помощь, если она предложит ее. Кормить ее и относиться с почтением, как равной себе?

— Я могу попробовать, конечно… — усмехнулся Ван. – Но я не совсем понимаю…

— Тогда решено, — проведя по ладони Горычева кинжалом, холодно произнесла она. – Готов ли ты дать ей свою кровь?

— Ты ненормальная, — зажав пальцами переносицу, чтобы хоть как-то погасить резкую боль, недовольно потянул Ван. – Палец отрубать не нужно будет? Или, может, ногу свою ей в жертву принести?

— Нет, не нужно, — усмехнулась девушка, слегка надавив пальцами возле надреза. Из ранки потекла кровь, а Ван лишь чуть слышно матюгнулся себе под нос. – Фу, грубо.

— Схватить мою руку и полоснуть ее кинжалом тоже не очень похоже на акт доброй воли, знаешь ли, — безразлично потянул Ван. – Что ты…

— Молчи и не двигайся, — подведя надрезанную ладонь Горычева к носу Ланаэль, перебила его девушка. – Ей нужно понять, готова ли она отправиться с тобой.

— Лучше бы лошадь себе купил, — решив больше не сопротивляться и засунув свободную от пореза руку обратно в карман, рассерженно потянул Ван, но торговка, казалось, уже не слышала его. Ей куда важнее был сам странный процесс купли-продажи.

Влажный, чешуйчатый нос Ланаэль уперся в ладонь Вана, вызвав очередную порцию мата от боли. Следом за носом, по ладони проехался шершавый язык.

— Она приняла твой запах, — радостно сообщила торговка, восторженно переведя взгляд на недовольного Вана. – Теперь вы связаны.

— Ты все-таки ненормальная, — нахмурился Горычев, вернув в свое распоряжение пострадавшую руку. Холодно глядя на эльфийку, он тяжело вздохнул, потерев запястье. – И что мне делать теперь?

— Дай руки, — убрав кинжал и погладив Ланаэль, вернула добродушную улыбку на лицо она.

— Издеваешься? – повел бровью Ван, грустновато усмехнувшись.

— Пока еще нет, — вновь хихикнула эльфийка, выставив вперед ладони.

Обменявшись недоверчивым взглядом с Ланаэль, Ван вновь тяжело вздохнул, но все же послушался торговку. Едва его руки коснулись ладоней девушки, она закрыла глаза, что-то пробурчав себе под нос.

На мгновение, Горычеву показалось, будто его руки обдало струей горячего воздуха. Однако в следующий миг он вновь нахмурился, когда обожженная корка исчезла, а порез затянулся.

— Считай это подарком, — отпустив руки Вана, улыбнулась девушка. – Так, теперь…

Бодро обойдя Горычева, она подошла к стеллажу с седлами. Присев на корточки, и задумчиво поводив головой из стороны в сторону, она резко встала, вытащив обделанное черной кожей седло.

Под недовольный взгляд Вана, оторвавшегося от заживленных рук, она подошла к Ланаэль и плотно закрепила ремни. Проверив, достаточно ли прочно седло сидит, она самодовольно потерла руки и, широко улыбаясь, повернулась к Горычеву.

— За двенадцать отдам вместе с седлом, — бодро сообщила она, спрятав руки за спиной. – И отправлю весточку в Зайзэрит. Можешь считать это очередным подарком, человек.

— Интересно было бы посмотреть на содержание этой «весточки», — недовольно заворчал Ван, но все же полез за деньгами в карман плаща. Вытащив свою, вонючую благодаря торговцу на площади, пачку денег, он старательно отсчитал двенадцать тысяч, протянув их эльфийке. – И как мне… — покосившись на Ланаэль, потянул он. – Этой штукой пользоваться?

— У них на шее есть два удобных выступа, — опустив руку на макушку ящерки, принялась объяснять торговка. – Потянешь за левый выступ – повернет вправо. За правый – попробуй догадаться сам.

— Ну, с этим бы и сам разобрался, думаю, — дослушав ее и забравшись в седло и засунув ноги в стремена, усмехнулся Ван. Легко найдя выступы, о которых говорила эльфийка, он вновь перевел взгляд на собеседницу. – С остальным как?

— Хм… мне не доводилось ездить на ваших лошадях, но, думаю, принцип тот же, — пожала плечами она. – Чем сильнее бьешь – тем быстрее скачет. Так ведь у вас?

— Там еще целая куча тонкостей, — вспоминая о своей первой поездке на Зезет, почесал затылок Ван, попутно поправив челку. – Освоить все это занимает много времени. Мне проще будет посадить тебя в седло, чем все это объяснить.

— Вот и у нас также, — улыбнулась эльфийка, учтиво дослушав Горычева.

Проведя ладонью по морде Ланаэль, торговка цокнула языком. Помотав головой, Ланаэль отозвалась на цоканье, повернувшись к девушке, чуть не сбросив с себя, вовремя опомнившегося, Вана.

Выдавив из себя легкий смешок, эльфийка направилась дальше вглубь склада вместо того, чтобы вывести Горычева в зал к остальным. Вскоре, в темноте показалась щель.

— Остальные ящеры ее не любят, — вновь принялась объяснять девушка, еще даже не услышав вопроса, крутившегося в голове у Вана. – Они чуют… грязную кровь, если можно так выразиться.

— Угу, — качаясь из стороны в сторону на массивной спине, недовольно выдавил Горычев.

— И да… если выпадешь из седла – не бойся, Ланаэль теперь связана с тобой, — прокрутив ключ в замке на дубовой двери, продолжила девушка. Отворив дверь, и чуть не ослепив Вана солнечной погодой после полумрака склада, она дала Ланаэль пройти вперед. Задний выход «Глаза дракона» вел во внутренний двор, прямо неподалеку от восточных ворот Самаркегана.

— Успокоила, — прикрывая глаза ладонью от солнца, усмехнулся Ван.

— Держи, — слегка покраснев, неожиданно протянула бумажку темная эльфийка.

Немного смутившись, Горычев все же взял бумажку, бегло пробежавшись по ней глазами. На бумажке было указано местоположение «Глаза дракона» и имя обслужившей его эльфийки.

— Мэйлин Фланс? – поведя бровью, вновь повернулся к девушке Ван. – А что из этого имя?

— Мэйлин! – недовольно прикрикнула она, тут же виновато уведя взгляд в сторону. – Если вам нужно будет что-то узнать по ящерам, или заменить седло – я с радостью вас обслужу. Ой, то есть, нет! Я не…

Хлопнув себя по лицу ладонью, Ван попытался подавить в себе смех. Добродушно улыбнувшись, он учтиво поклонился восторженной Мэйлин, спрятав бумажку в карман плаща к остальному складу макулатуры.

Слегка нахмурившись и подумав о том, что в Камелот ему было бы весьма неплохо заскочить, дабы сложить туда бумаги, он попрощался с девушкой. Достав карту и посмотрев на место, отмеченное торговцем на площади, Ван мысленно пообещал себе добраться туда и сразу же отправиться обратно в Камелот. Там ему предстояло найти домработницу Лену. Ну а пока, след Велиаса вел его в восточную часть пустыни.

Спрятав карту обратно, Ван прочно схватился за наросты на шее Ланаэль и ударил ее под бок ногами. Резко подняв морду, чуть не сбросив Горычева, она устремилась вперед, выбрасывая из-под лап клубы песка. За считанные секунды он скрылся из виду Мэйлин, а мгновением позже – уже пробежал сквозь восточные ворота, чуть не сбив стражника на посту, умчавшись вдаль, вперед на поиски Велиаса.

Глава 20. Пустая арка

С огромной скоростью, все пролетало мимо Вана. Ланаэль неслась по пустыне, словно ненормальная. Не отвлекаясь на отсутствующие передние лапы, ей было проще сосредоточиться на скорости, чем своим сородичам.

Один за другим, вдалеке проносились песчаные караваны, небольшие пустынные поселения, оазисы и стаи мантикор. Случайные путники, торговцы. Едва появляясь в поле зрения, в следующий миг все оказывалось уже далеко позади.

Вскоре, Ван резко потянул Ланаэль за выступы на себя. Как Горычев и надеялся, она проехалась лапами по песку и достаточно плавно остановилась, переводя дух.

— Ты молодец, — слегка передохнув, улыбнулся Ван и погладил свой новый, верный транспорт по чешуйчатой голове. Довольно зарычав, она вызвала у Горычева легкий смешок. – Передохни, скоро продолжим.

Чувствуя, как уставший с дороги хозяин пытается слезть, Ланаэль аккуратно легла на песок. Выбравшись из седла и поблагодарив ее за верное сотрудничество, Ван немного размялся и вытащил из кармана карту.

Самаркеган остался далеко позади. И, если верить карте, до нужного ему места с такой сумасшедшей скоростью оставалось всего около часа пути. Спрятав карту и, вернувшись обратно к барахтающейся в песке Ланаэль, Ван чуть слышно усмехнулся. Чуть нахмурившись, он цокнул языком, как это делала Мэйлин.

Отозвавшись на знакомый сигнал, Ланаэль резко повернула морду к Вану. Какое-то время она вглядывалась ему в глаза, после чего выпрямилась, отряхнулась от песка и вновь присела, помогая Горычеву забраться.

Усевшись в седло, и прочно взявшись за выступы, Ван вновь цокнул языком. Теперь же Ланаэль, оставшаяся без удара под бок, двигалась более спокойно, хоть и не намного медленнее.

Прошло еще минут десять, когда Ван заметил человека вдалеке, скачущего навстречу. Издалека он мог разглядеть лишь черный плащ, косу с красным лезвием черного, даже вороного коня под ним.

Лошадь человека вела себя гордо и уверенно двигалась прямо. На нем самом же был накинут капюшон. Возможно от солнца, возможно от лишних глаз.

Слегка замедлив Ланаэль, Ван попытался разглядеть лицо, но человек тут же отвернулся, едва оказался достаточно близко. Единственное, что он успел заметить – легкий блеск из-под капюшона. Слегка нахмурившись, Ван думал было остановить человека, но, с силой хлестнув лошадь, он промчался мимо, вскоре исчезнув далеко за спиной.

— Вампир в пустыне? – все еще хмурясь, чуть слышно спросил сам у себя Горычев. Недоверчиво зарычав, Ланаэль, казалось, попыталась одобрить догадку своего хозяина. – Тоже показалось странным?

Издав в ответ лишь короткий, отрывистый рык, Ланаэль резко ускорилась, пытаясь оказаться как можно дальше от проскакавшего мимо всадника. Крепче схватившись за выступы, Ван прижался к спине, поглядывая по сторонам. По идее, вскоре на горизонте должен будет быть виден Зайзэрит. Однако ничего эпичного нигде не было видно.

Расчеты Вана оказались неточными. На оставшийся путь до нужной точки на карте ушло около двух часов. Возможно, Ланаэль устала после долгого томления на складе «Глаза дракона», или ее немного припекло пустынным солнцем. В любом случае, двигалась она последний отрезок пути значительно медленнее, чем сорвалась в городе.

Нужной ему точкой, отмеченной на карте областью размером с город, оказалась трехметровая арка посреди небольшого оазиса. Каменный проход в пустоту, без каких-либо намеков на дверь, подземный лаз или что-либо еще. Прямо перед самой аркой гордо восседала каменная горгулья, безмятежно глядя бездушными кристальными глазами вдаль.

— Просто огромный город, ничего не скажешь, — недовольно заворчал Ван, слезая с Ланаэль и оглядевшись по сторонам. Судя по карте, он должен быть на месте, а города, который хвалил торговец на площади Самаркегана, нигде и не было.

Подойдя к горгулье, Горычев слегка нахмурился. Прямо на ее макушке была круглая вмятина, размером чуть больше, чем монета, которую дал торговец. Призадумавшись и переглянувшись с Ланаэль, Ван тяжело вздохнул и вытащил монетку из кармана. Покрутив в руке, он аккуратно положил ее прямо на вмятину, практически сразу отскочив назад. Глаза горгульи налились ярким желтым цветом, а каменные плечи и крылья зашевелились.

— Ох, — лениво потянула она, выпрямляясь на своем постаменте. – М?

Неуверенно глядя на Вана, она вытянулась, скрипя каменными суставами. Спрыгнув на песок и рывками подойдя на подогнутых лапах к озадаченному Горычеву, она недоверчиво посмотрела ему в глаза, слегка прищурившись.

— Ты не похож на мага, — хрустнув шеей, заворчала она, лениво зевнув и отойдя обратно к постаменту. – Откуда у тебя монета?

— Получил ее от торговца в Самаркегане, — засунув руки в брюки, безразлично потянул Ван.

— Хм… — вновь потянула горгулья. – Кляйн?

— Что Кляйн? – поведя бровью, переспросил Горычев.

— Магнус Кляйн, — объяснила она. – Маг-торговец в Самаркегане. Держит лавку с дорогими и редкими вещами, восточными питомцами и прочей мишурой. А еще он себе отрастил огромное пузо.

Холодно захохотав, горгулья резко хмыкнула и вновь вернула каменную серьезность на своем лице. Вглядываясь в Вана, она тяжело вздохнула и опять слезла с постамента.

— Он редко кому-то сообщает свое имя, — задумчиво потянула она. – Но не сообщить имя и дать при этом монету… подозрительно как-то.

— Я получил ее, как награду за карту, — вздохнул Ван. – Магнус сказал, что она стоит целое состояние и что он не способен со мной расплатиться. А да, еще некий Сакхим…

— Сакхим? – резко перебила его горгулья. – Да-да… что ж, далеко не каждому известно это имя.

— Магнус сказал, что «тень придет в город мудрости» или что-то в этом роде, — почесав затылок, попытался вспомнить Ван. – И Сакхим сможет направить меня дальше.

— Я не вижу тени, — виновато вздохнула горгулья. – И не могу сказать, появлялся ли он в Зайзэрите.

— Не думаю, что он еще здесь, — грустно усмехнулся Ван. – Насколько мне удалось понять, надолго он нигде не задерживается.

— Что ж, это тоже правда, — учтиво кивнула горгулья. – Весьма интересный ящер у тебя. Не встречала я двулапых.

— У Ланаэль грустная история, — заботливо глянув на свое недавнее приобретение, сообщил Горычев. – Мэйлин Фланс сказала, что маги должны были забрать ее и отправить в Оллхэйл на разбирательство. С ее бывшим хозяином… как же его…

— Рамирэн Айрерш, темный эльф и член совета Оллхэйла, — быстро перебила его горгулья, чем вызвала на лице Вана легкое недоумение. – Что ж, думаю, этого будет достаточно.

— В смысле? – глядя, как горгулья вглядывается в пустую арку, с интересом спросил Ван.

— Ты сообщил мне пять вещей, — подняв перед собой передние лапы, направив их на пустоту арки, безразлично потянула горгулья в ответ. – Пять из них были правдивыми, исходя из того, что ты знаешь сам. Ты можешь войти.

— А если бы я солгал? – слегка недоумевая, усмехнулся Горычев.

— Но ты же не солгал, верно? – захлопнув глаза, все также холодно ответила горгулья. Из ее лап вырвалось легкое свечение, заполнившее собой всю арку. – Монета, Кляйн, Сакхим, тень и Ланаэль. Ты сказал мне о них то, что знаешь сам, хоть и не можешь знать, правдивы ли твои знания. Ты ничего не знаешь о Зайзэрите, но твой путь ведет тебя через него, и своих целей в самом городе ты не имеешь. Значит, ты не угроза для Зайзэрита. Ты можешь войти.

Отойдя на постамент и усевшись обратно в ту же позу, в которой встретила Вана, горгулья вытащила из головы монету. Положив ее перед собой, она закрыла глаза и, обдав Горычева легким, холодным ветерком, вновь превратилась в камень.

— Весело, — взглянув на Ланаэль и озадаченно усмехнувшись, Ван подошел к горгулье и забрал монету. Недоверчиво глядя на непонятную материю в арке, он засунул свой проходной жетон обратно в карман.

Взобравшись на Ланаэль, он еще какое-то время думал, стоит ли ему делать то, что он задумал. Набравшись смелости и погладив ящерку, он цокнул языком. Одобрительно зарычав, Ланаэль прошла мимо горгульи прямо в арку. В следующий миг, Ван и сам коснулся свечения. Привычное чувство пустоты, которое он успел испытать при своем перемещении в Империю, вновь напомнило о себе. Тьма поглотила его, дезориентируя и лишая возможности двигаться. Как и в случае с камнем, подобное перемещение вызвало в нем резкий прилив сонливости, и Ван медленно закрыл глаза. 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *