Тайна Камелота. Книга первая. В поисках Велиаса

Глава 13. Ущелье дракона

С момента атаки прошло несколько часов. Постепенно покрываясь слоем песка и сливаясь с местным пейзажем, едва живой и периодически подергивающийся от боли Ван по-прежнему лежал у подножия бархана. Каждый удар редко бьющегося сердца разносился эхом по всему телу. Словно защищая хозяина от невыносимой боли, оно никак не хотело дать ему проснуться. Наконец, когда солнце почти скрылось за горизонтом, и пустынный жар сменился легким, прохладным бризом, он начал приходить в себя.

Поддерживая глаз в закрытом состоянии и тяжело дыша, Хельсинг кое-как поднялся на ноги. Его рука до сих пор прочно сжимала клинок, которым он пытался отбиваться от врага. Не успев даже понять, почему он не может выпустить из руки меч, Ван взвыл от боли. Спина, суставы, конечности – все разом защемило, не давая ему даже подвинуться.

Завалившись на песок, он кашлянул кровью и, опершись рукой, попытался встать. Перед открытым глазом все поплыло, а уже через пару секунд в рот вновь набежала кровь.

Перевернувшись на спину, он вновь взвыл, но уже не так сильно, как раньше. Боль постепенно стала уходить.

Отдышавшись, он аккуратно дотронулся до пострадавшего глаза. Как оказалось, очень зря. Все, что он ощущал до этого – теперь ему показалось обычной царапиной. Несмотря на корочку из запекшейся крови и песка, успевшей образоваться у него на глазе, боль была просто невыносимой. Секунды растянулись в вечность. Теперь каждая попытка подвинуться сопровождалась новым приступом крайне неприятных ощущений по всему телу.

Пытаясь терпеть боль, Ван замер. Постепенно, она отошла и, решив, что лучше пока будет не трогать пострадавший глаз, Хельсинг вновь встал на ноги, засунув клинок в ножны.

Быстро найдя взглядом второй, слегка засыпанный песком, меч, он медленно побрел в его сторону. Нагнувшись за ним, Ван замер. Несмотря на темноту, в нем отчетливо было видно отражение его лица. Как оказалось, глаз вовсе не был закрыт. Из клинка на него смотрел человек с одним нормальным глазом и вторым, бордово-красным, окруженным коркой. В центре красного глазного яблока красовалась маленькая, черная точка. Видимо, это был его зрачок, пытающийся пробиться через плотные слои полопавшихся сосудов. Раньше Артем ему рассказывал, что периодически его глаза становились красными на короткое время. Сейчас же, глаз выглядел так, будто и не собирался возвращаться в нормальное состояние.

Наморщив лоб и вернув клинок на историческую родину, в ножны, Хельсинг забрался на бархан. Кровь и останки уже почти не было видно под песком, а растерзанные лошади лежали неподалеку в куче. Видимо, мантикоры побросали их вместе, дабы позже придаться трапезе. Возможно, лошади пытались сбежать, едва всадники покинули их, но также тщетно, как и сами всадники.

Сглотнув и заметив Зезету с выпотрошенным брюхом, Ван подошел к куче. Глаза верной лошади все еще были открыты и иссушены полностью от блуждающих по пустыне ветров.

Опустив ей веки и погладив гриву, Горычев вновь огляделся. Тело Луксора было теперь похоже на вскрытые консервы. Когда-то блестящие, стальные доспехи на его растерзанном теле были изодраны практически в клочья. До такой степени, что туда спокойно бы поместилась лапа одного из этих странных существ. Почти все внутренности были выедены, а останки теперь разлагались в суровом пустынном климате.

От Вергилия и вовсе не было видно даже следов. Решив, что его тело утащили с собой мантикоры, Хельсинг вытащил из кармана карту. Не имея ни малейшего представления, где именно он находится, ему оставалось лишь надеяться на благоговение удачи. Судя по карте, на западе пустыня переходила в лес, а неподалеку от границы проходила горная цепь, к ущелью в которой изначально продвигалась команда.

Взвесив все за и против, Ван все же направился вглубь пустыни. В любом случае, продолжать путь было бы разумнее, чем остаться на месте или пытаться искать дорогу обратно. Да и сама перспектива получить потом письмо в виде «ха-ха, я так и знал, что ты не справишься!» не особо радовала пострадавшего Горычева.

Через несколько часов пути глаз вновь дал о себе знать. Только вместо боли, теперь он сбивал с толку Вана, полностью окрашивая в красный цвет окружающий мир. Хоть раньше он периодически и видел подобную картину, обычно это продолжалось всего несколько секунд. Теперь же, мир полностью был красным, накладываясь на изображение в здоровом глазу.

Неожиданно, в красном промелькнула картинка. Вдалеке, среди песчаных барханов, спрятался небольшой оазис. Помотав головой и попытавшись взглянуть в том же направлении одним только здоровым, Ван слегка опешил. Здоровый глаз не хотел видеть ровным счетом ничего там, где красный увидел спасительный участок песчаных просторов. С несколько секунд подумав, стоит ли ему полагаться на больную часть тела или нет в выборе маршрута, Хельсинг все же направился в направление оазиса. Терять все равно уже было нечего, а если глаз прав, то шансы успешно добраться до Самаркегана хоть как-то, да возросли бы.

Бредя в гордом одиночестве по холодному, ночному песку, Ван вдруг заметил, что картинка перестает быть красной. Больной глаз, оказавший ему огромную услугу в обнаружении спасительного водоема, вновь захлопнулся, не желая слушаться хозяина.

Решив не отвлекаться на эту проблему, Хельсинг ускорил шаг и уже вскоре его ноги ступили на мягкий, зеленый, травяной покров, окружающий собой небольшой пруд. Завалившись на колени и прильнув к воде, он вдоволь напился и умыл лицо. В воде отражение было видно куда лучше, чем в клинке и ему, наконец, удалось полностью рассмотреть весь масштаб трагедии. За минут пятнадцать, что прошли с момента, как глаз захлопнулся – между веками уже успела образоваться корка, никак не желающая поддаваться ни воде, ни ногтям.

Попив еще немного, Ван снял плащ и укутался им, словно одеялом. Закинув руки за голову, он устремил взгляд в небо. На темном, как сама ночь, небосводе высыпали яркие, холодные звезды. Изрядно успев устать за время пути, периодически перебиваемого болью в суставах и глазу, он вскоре мирно засопел. Отдохнуть перед предстоящей дорогой сейчас казалось лучшим, что могла предложить пустыня в лице одного маленького, но столь дорогого Горычеву оазиса.

Проснувшись с первыми лучами пустынного солнца, Ван лениво потянулся и сверился с картой. По его смелым предположениям, оазис на карте был отмечен небольшой точкой. Оттолкнувшись от этого, он быстро смог рассчитать примерный короткий путь до Самаркегана. Как и раньше, он вел через ущелье, хоть теперь Ван был гораздо ближе к нему. Все еще теша себя надеждами, что карта ориентирована на север, Ван сверился с солнцем и продолжил свой путь.

На то, чтобы добраться до ущелья, у него ушло несколько часов. Еще издалека любые сомнения о том, что оно должно называться именно «драконьим» улетучились в небытие. Как и говорил Луксор, вход в ущелье был до боли похож на драконью голову. Сам же горный хребет делил собой пустыню на две части и был настолько высоким, что солнечные лучи практически не попадали в само ущелье.

Собравшись с мыслями и вволю налюбовавшись драконьей головой, Ван переступил через каменные клыки. Обернувшись и взглянув последний раз на солнечное, ясное небо, он тяжело вздохнул и побежал вперед, стараясь хоть как-то сократить себе путь до выхода.

Вскоре, на горизонте уже засиял свет выхода. С каждым шагом, свет в конце туннеля становился все ярче. Сердце бешено билось. Темный коридор посреди огромного горного хребта, наконец, останется позади и Ван сможет спокойно продолжить свой путь дальше. Навстречу новому городу, Самаркегану.

Словно прочитав его радостные мысли, точка резко исчезла, а в нескольких метрах перед Горычевым с жутким грохотом приземлилось что-то огромное, тяжело дышащее и, видимо, настроенное весьма недружелюбно.

— А ты еще что такое? – недовольно пытаясь разглядеть существо в темноте, из которого были видны лишь яркие, желтые глаза на высоте в нескольких метрах от земли, огрызнулся Ван. Обнажив клинки, он прищурился здоровым глазом и крепче сжал рукояти. – Ну, отвечай, у меня нет на тебя времени!

Однако, в следующую секунду, ему уже пришлось прокатиться по земле. В место, где он только что стоял, влетел огромный огненный шар, вырвавшийся из пасти нового противника, осветив тем самым часть туннеля. Громадные, кожаные крылья, исполинских размеров черное туловище рептилии, огромные, когтистые лапы и суровая, полная животного гнева морда. Дракон заслонил собой большую часть прохода и единственное, что мог сделать Ван – дать бой чудовищу.

— Шикарно, — поглядывая на потухающий огонек в месте, откуда он успел сбежать в последний момент, потянул Ван, глядя в глаза дракону. Судя по тому, что тот затих, создание пламени требовало немного времени. – Ну, что ж…

Не успев договорить, Ван помчался вперед. Дракон резко ударил лапой в стену и осыпал тунель градом камней. Маневрируя между падающими валунами, Горычев добежал до дракона и с силой воткнул клинки ему в брюхо.

Громко взревев, дракон поднялся с места, чуть не утащив за собой Вана вместе с его оружием. Успев выдернуть мечи, он быстро промчался через образовавшуюся брешь и, отпрыгнув от ударившего по земле хвоста, помчался дальше навстречу свету в конце.

— Давай же, ну, — уклонившись от нового огненного шара, выпущенного ползущим сзади драконом, чуть слышно заворчал себе под нос Ван. В сложившейся ситуации, ему нужны были оба глаза, дабы лучше ориентироваться в пространстве. С одним глазом у дракона появлялось небольшое преимущество. Если не считать размеров, силы и возможности выстреливать огромными, огненными шарами, то у него было, как минимум, на один глаз больше.

Дракон был все ближе. Не имея особой возможности свободно лететь в пещере, он полз по ней, словно ящерица, запуская один огненный шар за другим. И вот уже камни, отваливающиеся от стены под весом громадных лап, начали практически падать Горычеву на пятки. Казалось, еще пройдет пара секунд, и пасть дракона сомкнется, хрустя косточками горе-героя.

Неожиданно, перед здоровым глазом все поплыло. Свет в конце стал более размытым, а звуки приглушились. По щеке потекла теплая капля крови, а пострадавший глаз, с колоссальной болью, открылся.

В следующий миг, вся пещера окрасилась в бледно-красный цвет. Мир показался Вану более медленным, а сам дракон – уже не таким устрашающим, как был раньше.

— Что за… — чуть слышно спросил сам у себя Горычев, заметив, как падающие камни теперь окружала знакомая, странная, белая дымка. Обернувшись через плечо на дракона, он с легким ужасом для себя заметил, что белая дымка окружает и его.

Она полностью повторяла очертания предмета, возле которого находилась. И буквально с разницей в секунды три, предмет передвигался на место белой дымки, которая, при этом, двигалась дальше.

Дымка была все ближе. Теперь валуны обходились Ваном практически на автомате. Куда больше его беспокоило приближение дракона. Вдруг, возле пасти образовался огромный, белый шар, сменившийся пламенем.

Нырнув под падающий валун, и с радостью заметив, что вся сила выпущенного пламени пришлась на глыбу, Ван сделал стремительный рывок, побежав быстрее. В конце уже виднелись очертания пустыни, а значит, ему оставалось только сделать последние несколько шагов. Каждый из них теперь еще более громким эхом отдавался по всему настрадавшемуся телу Вана. Еще чуть-чуть.

Прыгнув вперед и прокатившись по песку, он резко вскочил на ноги, повернувшись лицом к ущелью и крепко сжимая клинки. Вылетев из своего ущелья, дракон громко взревел и растворился в лучах солнца, оставив за собой лишь медленно исчезающий, черный силуэт.

— Ублюдок, — прокрутив клинки и загнав их обратно в ножны, выругался вслед исчезающему образу Ван, и громко закашлял. Под тяжестью собственного тела, он упал на колени, и какое-то время смотрел на свои, двоящиеся в глазах, бело-красные руки.

Отдышавшись и успокоившись, он зажмурил глаза, пытаясь вернуть изображение в норму. Простояв так с полминуты, он глубоко вздохнул и выпрямился, чуть слышно хрустнув спиной.

Вновь сверившись с картой, прикрываясь рукой от назойливых солнечных лучей, Ван с радостью заметил, что от ущелья до Самаркегана идти всего нескольких часов. Если, конечно, можно было верить орочьей карте.

Решив не терять время, Ван вновь накинул плащ на голову и устремился вдаль, навстречу неизвестности, старательно посматривая по сторонам. Здоровому глазу было трудно наблюдать за местностью, а вот пострадавший чувствовал себя более чем прекрасно. Хоть было немного странно идти по какому-то красному миру, но, все же, это было лучше, чем постоянно щуриться и рисковать потерей зрения. Теперь на пути к спасительному городу оставалось одно единственное препятствие – сама пустыня.

Глава 14. Самаркеган

Близился полдень. Солнце поднималось все выше, и песок уже буквально плавился под ногами Вана. Добравшись практически до зенита, оно беспощадно палило настрадавшегося Хельсинга, отчаянно пытающегося спрятаться в тени собственного плаща. Ноги отказывались слушаться, руки онемели от тяжести плаща, а из больного глаза теперь неустанно сочилось что-то желтое с мерзким запахом. Все вместе крайне недоброжелательно сказывалось на боевом духе Горычева, а самочувствие все больше напоминало собой приближение неминуемой смерти.

Он не знал, сколько времени уже прошло. Сколько еще пройдет прежде, чем он увидит стены города. Когда кончаться бесконечные барханы. Да и последние несколько минут откуда-то издалека доносился громкий шум.

Руки резко опустились, и Ван плашмя упал на песок. Шум становился все громче. Решив, что это очередная стая мантикор, или, возможно, что-то еще хуже, он взглянул на прощание в небо. Вокруг не было населенных пунктов. Сил на сражение не осталось. Его мучала боль, жажда, усталость и собственная слабость. Опустив голову и закрыв глаза, Ван мысленно попрощался со всем, что было ему дорого, ради чего он сражался все это время, и стал ждать, когда смерть возьмет свое.

— Эй, ты живой? – неожиданно вместо боли от укусов или еще чего похуже, прозвучал голос откуда-то сверху. Только сейчас Ван заметил, что шум, который ранее неумолимо нарастал, сменился шелестом, словно от складываемых корабельных парусов.

Чуть повернув голову, Ван открыл глаза. Около него стоял эльф с рыжеватой, грубой кожей и одетый в светлые одежды поверх светло-коричневых, кожаных доспехов. Глаза эльфа были полностью черными, без каких-либо намеков на наличие зрачка, а левое ухо – увешено серьгами. Попытавшись дотянуться до рукоятки клинка, Хельсинг лишь судорожно протянул руку, и она тут же завалилась на песок, привлекая на себя внимание подошедшего.

— Да, вижу, — улыбнулся эльф. Он и еще несколько человек вдалеке, судя по всему, были местными караванщиками. Остальные члены команды столпились на палубе причудливого транспорта, напоминающего собой крупный деревянный корабль, поставленный на огромные колеса.

Часть команды складывала паруса. Видимо, именно этот шелест и услышал Ван, когда движение стихло. Судя по носу корабля, направленного против ветра, паруса складывались из-за отсутствия попутного.

Впереди, щелкая пастью и нежась в лучах солнца, словно радуясь внезапному отдыху, было впряжено с десяток крупных ящеров. Наверное, они были нужны, дабы тащить за собой судно в отсутствие ветра.

— Давно тут лежишь? – присев на колено рядом с Ваном, спросил эльф, но тут же вновь улыбнулся, помогая ему подняться. Ведя его в сторону корабля, он еще какое-то время дожидался ответа от тяжело дышащего Горычева, после чего лишь тихо, грустновато усмехнулся. – Ладно, можешь не отвечать. Алиса!

— Да, бегу-бегу, — поспешила ответить идущая навстречу Вану и незнакомцу рыжая эльфийка, взбежав на бархан. Подхватив Горычева под вторую руку, она озадаченно посмотрела на его больной глаз. – А что у него…

— Потом, — быстро отрезал эльф, перебив Алису. – Принеси ему воды, — махнув рукой подчиненным, дабы те спустили трап, обратился он к ней. – И живо!

— Бегу уже, – усмехнулась Алиса, но тут же вновь нахмурилась, едва Ван тяжело кашлянул.

— Не паясничай, — недовольно цокнул языком эльф, напряженно глядя на подобранного им незнакомца. – Сам стоять можешь?

Проворчав что-то невнятное в ответ, Ван лишь еще сильнее закашлял. Заведя Горычева на палубу и посадив на кучу свернутых канатов, эльф тяжело вздохнул и посмотрел в сторону трюма, откуда уже возвращалась Алиса с ведром воды в руках.

— Долго ты что-то, — недовольно заворчал он, отвернувшись к команде и наблюдая, как они заканчивают последние приготовления к длительной поездке. – Скукожится совсем уже так.

— Ты только и можешь, что жаловаться? – состроив сильно недовольное лицо, ответила Алиса, помогая Вану пить. – Мог бы и сам чем-то полезным заняться, для разнообразия.

— Глупости, — усмехнулся он в ответ. – У меня и так самая ответственная работа на борту. Командовать вами.

— Так командуй, а не строй из себя неведомое нечто…

— Спасибо, — оторвавшись от ведра, чуть слышно перебил Алису Ван. Резко обернувшись к нему, она попыталась улыбнуться, но тут же выронила ведро, едва успев поймать, потерявшего сознание, Горычева.

— Отнеси его вниз, я пока сбегаю в больничное крыло, — незаметно для себя, властно приказала Алиса. На мгновение зависнув, она почесала затылок и виновато потупила взгляд.

— Хорошо, — спокойно ответил эльф, вызвав легкое недоумение на лице Алисы. – Только действуй быстро. Ран много, да и за глаз его боюсь.

— А? Да-да! – оживилась она, умчавшись в противоположную от трюма сторону.

Проводив ее взглядом, эльф вновь недовольно цокнул языком и поднял Вана на руки. Лицо Горычева казалось ему сильно знакомым, но он, все же, решил оставить лишние вопросы до более подходящего момента.

Переложив Вана, дабы было хоть как-то удобнее его нести, мужчина направился в сторону трюма. Оттуда путь вел в каюты, где осталась койка, погибшего не так давно, корабельного смотрящего.

— Просыпайся, — послышался Вану через сон заботливый голос Алисы.

— Что-то случилось? – потихоньку приходя в себя, лениво спросил он, найдя взглядом девушку. Только сейчас он смог увидеть ее без накидки. Милое, молодое и слегка смущенное лицо ясно улыбалось, заботливо разглядывая рану. Как и глаза, ее волосы были вычурно черными и свисали немногим ниже плеч.

— Ну, мы уже приехали, — улыбнувшись чуть шире, ответила Алиса. – Если хочешь, можешь с нами пройтись, но, думаю, у тебя тут и своих дел хватает, раз ты пешком пошел через пустыню.

— Я шел не пешком, — потянул Ван, чуть потупив взгляд.

— Как бы то ни было, — прикусив нижнюю губу, понимая, что затронула какую-то больную тему, поспешно вставила Алиса. – Надеюсь, что рана больше не будет беспокоить. Я обработала ее ядом мантикор. Странные они создания. Их собственный яд способен вылечить от ранений, полученных от них же.

Слегка смутившись, но, все же кивнув, Ван встал с кровати. Проводив взглядом, покинувшую каюту, Алису, он накинул плащ и вышел на мостик.

Солнце сильно пекло. Проведя несколько часов в каюте, его тело уже и вовсе забыло о том, насколько трудно находится на улице. Единственным спасением сейчас был легкий ветерок, хоть как-то остужавший в это тяжелое время.

Оглядевшись по сторонам, Ван дошел до борта и спрыгнул вниз, на мостовую. К счастью, под ногами оказался не песок, успевший уже изрядно надоесть ему, а чуть более твердая почва, лишь слегка покрытая песком. Прищурившись и прикрыв лицо рукой, Ван бросил прощальный взгляд на спасшее его торговое судно. Чуть заметно кивнув заметившему его эльфу, он отвернулся и направился вглубь города.

Практически все здания в Самаркегане были сделаны из желтого кирпича. Большая часть из них – похожа друг на друга. Местами – несколько домов могли легко объединяться в один, словно пытаясь сэкономить место. Однако из-за ветра трудно было разглядеть их как следует.

Прошло около получаса блужданий по безлюдным улицам, когда, наконец, ветер начал затихать и Вану представился совершенно новый облик города. Все здания была расписаны едва заметными, голубыми надписями на неизвестном ему языке.

Остановившись посреди улицы, он чуть поморщился от попавшего в нос песка. Успев вдоволь налюбоваться красотами Самаркегана, он решил вернуться к цели своего визита, достав записку Велиаса из кармана. Пробежавшись по ней глазами в поисках хоть каких-либо зацепок, он лишь тяжело вздохнул и скомкал бумагу, спрятав ее обратно в карман. Единственной подсказкой, которую ему удалось найти – «торговая площадь». Поправив плащ, и недовольно хрустнув шеей, Ван направился вперед, в поисках торговой площади. В любом городе найти ее не доставило бы особых проблем, но когда все здания одинаковые – это слегка усложняет поиски.

Чем ближе к центру города подходил Ван, тем больше местных жителей ему встречалось на пути. В этом городе посреди пустыни, казалось, все расы жили мирно и с радостью общались друг с другом, словно не замечая происходящих в Империи событий. Эльфы и орки, демоны, люди – все они нашли покой в этом странном месте.

Расспросы местных не обсуждались. Судя по тому, что Велиас не показывается Вану на глаза, у него есть на то причины. Да и сам факт обращения к кому-либо мог привлечь к нему ненужное внимание. Единственное, что Ван себе позволил – спросить о местонахождении торговой площади у местной демонессы. Попытавшись пригласить его в свое заведение, девушка, все же, подсказала Горычеву, как добраться до центра города, но с удовольствием оставила ему визитную карточку с небольшой пентаграммой. Как оказалось, ее заведение давно уже квалифицировалось на доставке на дом. Для заказа услуг, достаточно было одной капли крови, размазанной по изображению на бумаге.

Пообещав обязательно заскочить, Ван направился дальше, незаметно спрятав визитку подальше в плащ. После боя с Крагом, ему не особо хотелось, чтобы кто-то умудрился украсть нечто подобное из его кармана во время боя.

— О, сам Ван Хельсинг! – едва Горычев добрался до торговой площади, тут же воскликнул один из торговцев. Ростом с метра полтора, круглым животом, в расшитых, богатых одеждах. Его лавка была уставлена кучей клеток с различными, экзотическими животными, а сам он радостно махал рукой. – Подходи сюда, подходи!

Поведя глазами, Ван кивнул и направился к прилавку. Клетки были расставлены настолько плотно, что он случайно задел плащом одну из них. Громко зарычав на своего обидчика, тигренок с голубой шерстью и длинными клыками недовольно свернулся обратно в клубок, мирно засопев.

— Весь город только и говорит о тебе! – предугадывая вопрос Вана, поспешил объяснить торговец. – Свидетели света, высокие и мужественные эльфы считают, что ты полный профан и легко попал в их же ловушку во время восстания. Могущественные орки же думают, что ты мог бы стать достойным лидером после твоей сокрушительной победы над Крагом! Какому слуху из двух верить?  Ведь они – слишком расходятся со всеми моими представлениями о тебе, странствующий воин. Иль мне дождаться песни западных сирен, дабы те смогли воспеть все твои подвиги в стихах?

— К сожалению, оба правдивы, — с интересом разглядывая клетки, добродушно ответил Ван. – Но, я прибыл сюда по делу и…

— Не слова больше, посланник иных миров, — зашипел торговец, прикрывая пальцем губы. – Я не хотел бы, чтобы кто-то еще услышал, какое задание я хочу дать тебе.

— Значит, мне все-таки к тебе? – попытался смекнуть Ван.

— Да. Велиасу, конечно, я уже заплатил, — принявшись копаться в ящиках лавки, заворчал он в ответ. – Но, если справишься быстро, могу накинуть пару тысяч имперских.

— Уже заплатил? – нахмурился Горычев. – То есть, хочешь сказать, что я буду выполнять работу, порученную Велиасу?

— Не совсем так, — усмехнулся торговец. – Ему я заплатил за то, что он найдет человека, который будет готов выполнить работу. Для него подобное дело провернуть – раз плюнуть, но он просто не хочет тратить на это время и силы.

— Значит, он все-таки меня подставил? – сильнее сдвинул брови Ван. – Так не…

— Вот, нашел! – перебил торговец Горычева, с силой положив свиток на лавку. – Считай, что это не подстава, а помощь в легком заработке. Я бы и сам легко справился, но вот, последнее время магов кормить лучше начали, — захохотал он, сильно тряся животом.

— Можешь не объяснять, — завороженно глядя на огромное, колышущееся пузо, усмехнулся Ван. – Так, что от меня требуется?

— Ага, значит, берешься? – радостно воскликнул торговец. – О, да будет твой путь освещен страданиями врагов твоих, доблестный Ван!

— Да-да, насчет оплаты…

— Если справишься быстро – дам три тысячи, — вновь не дал ему договорить торговец. – Больше не могу, не окупится ведь. Ну и да, Велиас оставил кое-что на случай, если ты все же справишься, так что…

— Велиас? – оживился Ван, заранее представляя очередное послание. – Что ж, ладно, три так три. Постараюсь сделать все быстро. Говори, что делать нужно.

— Вот тут все детали и координаты, — протянул торговец свиток, ранее чуть не пробивший его лавку. – Как все будет готово – жду товар здесь. Это моя лавка и никто не смеет, кроме меня, ее трогать. Да и сам участок принадлежит… скажем так, нашем братству.

— Ага, хорошо, — развернув свиток и пробежавшись взглядом по тексту, нахмурился Ван. – Это точно все?

— Да, более чем, — засунув руки за голову, потянул торговец.

— Хорошо. Считай, что дело уже сделано, — спрятав свиток в плащ, пообещал Ван.

— Молодчина! Велиас знал, кого выбирает к себе в помощники! – оживился торговец.

Чуть заметно улыбнувшись, Ван кивнул и направился обратно вглубь города, подальше от торговой лавки. По пути ему встретилась местная таверна, и заглянуть туда перед походом было бы весьма неплохо. 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *