Тайна Камелота. Книга первая. В поисках Велиаса

Глава 21. Зайзэрит

Ван не знал, сколько прошло времени. Погрузившись в глубокий сон, он медленно плыл в потоке собственных мыслей. Пока, наконец, поток не окончился и он не открыл глаза.

Материя в арке перенесла его в странный город. Улицы были вымощены светло-голубой плиткой с золотистыми швами. Сами же дома напоминали архитектуру Самаркегана, только округлую. Как и в торговом городе, здесь дома ставились друг на друга. Возможно для удобства, возможно по каким-либо еще причинам.

Вокруг сновали люди в разноцветных робах. Мужчины, женщины, дети. Трудно было понять, имеют ли одежды какой-либо смысл или же здесь просто было так принято.

Лениво поднявшись и отряхнув плащ, Ван хмуро огляделся в поисках Ланаэль. Как оказалось, она стояла совсем неподалеку. Поглаживая ее по носу, рядом стоял мужчина в белых робах с бордовой окантовкой.

— Добро пожаловать в Зайзэрит, — заметив приближающегося Горычева, тут же просиял мужчина в белом и учтиво поклонился. Смуглая кожа, волосы почти до плеча и аккуратные усы, перетекающие в бороду добавляли и без того измученному лицу с десяток лет. Да и голос у человека был холодный, слегка мрачноватый. – Рад видеть, что вы так скоро пришли в себя, Хельсинг.

— Э, — переглянувшись с, явно счастливой, Ланаэль, неуверенно потянул Ван. – Спасибо, наверное…

— О, не стоит, — добродушно улыбнулся мужчина. – Я взял на себя ответственность сопроводить Ланаэль в стойло, но слегка увлекся и не смог преуспеть в этой тривиальной задаче. Но, насколько понимаю, доставка Ланаэль не является для вас приоритетом. Что же привело вас к нам?

— Я… — вспомнив о горгулье на входе, Ван тяжело вздохнул, понимая, что лгать в этом странном месте бесполезно. – Я ищу Велиаса. Если я правильно понял, то его также называют «тенью».

— А, тень… — задумчиво почесав бородку, потянул мужчина. – Понимаю. К сожалению, помочь вам в этом не могу. Но, если вы позволите…

Хлопнув в ладоши и запустив в воздух светлый образ странной птицы, мужчина гордо приподнял подбородок, спрятав руки за спиной. Его взгляд пришелся на дальний конец улицы.

Захотев уже спросить, чего ждет мужчина, Ван лишь успел отойти в сторону. Его чуть не сбили запыхавшиеся, молодые люди в темных робах.

— Прошу простить бестактность моих учеников, — обратился мужчина к Вану и получив одобрительный кивок в ответ нарочито кашлянул. – Цайрус, Прилон, Сомия – прошу вас сопроводить это очаровательное животное до покоев Драмара. Думаю, он найдет для нее местечко в своем стойле.

— А она не кусается? – с интересом спросил мальчик посередине, взглянув сначала на Ланаэль, потом на Горычева. На вид ему было от силы лет восемь, а лицо излучало невинную детскую наивность, отчего Ван чуть заметно умилился.

— Если только не заставлять ее ждать, — усмехнулся он в ответ, проведя рукой по влажному носу своей ящерки. – Ланаэль…

Перебив Вана своим рыком, она аккуратно растолкала собой детей. Рядом с Ланаэль, дети больше напоминали собой садовые керамические фигурки, которых Горычев с удовольствием расстреливал на соседской лужайке. По крайней мере, своим ростом. Мальчик, обратившийся к Вану и девочка, от силы на год-два старше и вовсе легко пробегали между ее лапами. Мальчишка постарше, судя по всему ответственный за подопечных мужчины в робе, шел впереди, показывая дорогу.

— А вы с ней неплохо смотритесь вместе, — проводив взглядом своих учеников в компании Ланаэль, не удержался мужчина. – Она уже приняла вашу кровь?

— Да, — спрятав руки в карманах плаща, коротко ответил Ван.

— Хорошо, — облегченно ответил он. – Драмар разбирается в ящерах лучше меня. Он способен легко отличить свободную особь от той, что имеет хозяина.

— Я ей не хозяин, — холодно взглянув на мужчину, огрызнулся Горычев. – Когда-то я воспринимал Зезет, как вещь. Дважды чуть не потерял ее, и мне было все равно. Но она, несмотря на это, спасла меня, когда я был загнан в угол.

— Значит, боевой товарищ? – с интересом прервал Вана мужчина. Получив в ответ очередной, теперь уже недовольный, кивок, он виновато поник. – Прошу простить мою грубость. Я никогда не состоял в подобном… тандеме. Увы, всех тайн не знают даже маги.

— Передо мной извиняются дважды за минуту… — усмехнулся Горычев. – Не думал, что найду место в Империи, где подобное возможно. Пока что мне только предлагали стать частью дерева, плевали на ботинки и гневно выгоняли из помещений. Но извиняться…

— Да уж, не могу представить ничего страшнее для искателя приключений, чем броское «извини», — выдавил легкий смешок в ответ мужчина. – Но, к делу. Не сомневаюсь, что вам интересно, почему я попросил увести Ланаэль?

— Я подумывал спросить, но как-то не решался… — поправив челку и спрятав руку обратно в карман, пожал плечами Ван. – Мэйлин Фланс сказала, что маги не станут отправлять Ланаэль в Оллхэйл из-за принятия крови. Так что, я заинтригован.

— Она нашла себе не просто хозяина, но и друга, — учтиво заметил мужчина. – Я не могу позволить вашему союзу распасться из-за Оллхэйлского извращенца, не так ли? Как минимум, это было бы весьма некрасиво со стороны нашего города по отношению к вам.

Резко замолкнув, мужчина перевел взгляд на небо. Над ним ярко мерцало четыре сигнальных птицы, которой пользовались, кажется, все маги в Зайзэрите, да и за его пределами.

— Черт, — забыв про свое холодное спокойствие, чуть слышно выругался мужчина. – Ван, я прошу простить…

— Ремарион, тебя где носит? – не дав ему закончить, к ним подбежал другой мужчина, светлый эльф, в темно-синей робе с длинным, белым посохом-трезубцем в руке. Отдышавшись, он успокоился и, по обычаю, чуть заметно кивнув Вану, стукнул посохом о плитку. – Прошу простить, лорд Ремарион, мою грубость…

— Не смешно, Орлекс, — тяжело вздохнул собеседник Горычева, стыдливо прикрыв рукой глаза. – Ты даже перед Сакхимом забываешь о правилах приличия. Не стоит впадать в подобные крайности перед иноземцем.

— Как бы то ни было, твой волшебный зад должен уже сверкать на площади, — разведя руками, потянул Орлекс. – У нас проблемки.

— Что случилось? — жестом пригласив Вана следовать за ними и вызвав свой темно-зеленый посох, уже на бегу спросил Ремарион. – Четыре оповещателя меньше чем за минуту – не каждый день с подобным сталкиваешься.

— Маги тьмы и с десяток ракши с ними, — свернув на узкую улицу, чуть не сбив девушку, бодро сообщил Орлекс. – Оповещатели были отправлены несколько минут назад. Решил уже лично за тобой сбегать.

— Маги тьмы? – придерживая руки у рукоятей клинков, с интересом спросил Ван. Последний раз ему выдавалась возможность обнажить их во время задания для торговца. А судя по тому, что говорил Орлекс – маги тьмы и неприятности стояли достаточно близко друг к другу. – Магия тьмы – плохая магия, как понимаю?

— Магия не делится на плохую и хорошую, — нахмурившись, ответил за Ремариона Орлекс. – Тут все сложнее. Маги тьмы – это маги, предавшие свой путь. Наш путь в наших знаниях. В них же источник силы и в них же цель существования. Чем больше способен познать маг за свою жизнь, тем она счастливее. Некоторые же ставят себя превыше подобного. Часть из них покидает Зайзэрит, и вскоре мы узнаем об их гибели, что не удивительно. Часть же – считает себя важнее всех остальных и бунтует. Ракши – особый вид призываемых существ. С самого детства маги… — чуть не пропустив поворот, Орлекс прервался ненадолго, оттолкнувшись от стены посохом. Нагнав Вана и Ремариона, он виновато кивнул и продолжил. – В возрасте пяти лет маг жертвует часть своей крови Шакране, подписывая с ней договор. С помощью своей же крови, в дальнейшем маг способен призвать на свою сторону древний народ, ракши. Хоть они и простые бессмысленные куклы, с их силой невозможно не считаться. А убив мага – от ракши не избавишься, к сожалению.

— И много магов выбирает этот путь? – дослушав, спросил Ван.

— Не помню, чтобы хоть один выбрал, — грубо ответил Ремарион. – Покинув путь знаний, ты перестаешь быть магом. С нашей стороны нет потерь. Мы всегда рады брату-магу, пришедшему к нам в поисках мудрости. И мы провожаем тех, кто решил покинуть нас, как познавших настоящую мудрость. Но, встав на этот путь, ты уже не можешь отвернуться. Любая попытка пойти против заложенной еще при основании города системы заставляет нас действовать решительно.

— Грубо говоря, маг тьмы – это маг, отвернувшийся от пути знаний, — попытался объяснить Орлекс. – Когда маг тьмы покидает город – мы прощаемся с ним. Когда бунтует – устраняем его. К сожалению, для многих знания становятся слишком большим искушением. Им кажется, что они самые умные. Девять из десяти магов не способны противостоять соблазну. И лишь половина из них вовремя покидает город.

— Вы убиваете их за отказ идти одним с вами путем? – чуть нахмурился Горычев, обратившись к Орлексу.

— Невозможно обнять того, кто наставил на тебя клинок, — ответил за него Ремарион. – Можно, конечно, но это самоубийство. Пока не нападают они, не нападаем и мы. Пока маг способен держать себя в руках, он может развиваться дальше вместе со всеми. Но, девять из десяти – вполне справедливая статистика. К сожалению.

— Нам сюда, — бросил Орлекс Вану через плечо, свернув на широкую каменную лестницу, ведущую вниз. – Хельсинг, мы наслышаны о ваших подвигах. Я все понимаю, в вас горит пламя битвы и все такое. Но, прошу, не лезьте. Это дело касается Зайзэрита и только. Гостям не стоит вмешиваться в дела города.

— Будь по вашему, — вглядываясь вдаль, где на площади стояло с десяток магов и странных, крупных существ, недовольно заметил Ван. Существами, как он предположил, были те самые ракши, о которых ему уже успели сообщить. С человеческим телом, шестью руками, львиной головой и высотой в метров пять-шесть. Ракши словно ждали приказа, поглядывая на магов, столпившихся вокруг и ведущих переговоры с другими магами, стоящими на трибуне площади.

Заметив, что Орлекс и Ремарион замедлили ход, Горычев грустно вздохнул. Судя по всему, они хотели решить конфликт мирным путем и не ввязываться в открытый бой. Отпустив клинки и засунув руки в карманы, он недовольно спустился следом за магами на центральную площадь Зайзэрита.

— А, Ремарион, — чуть сощурившись, радостно воскликнул темный эльф в бордовой робе с черной окантовкой. В руке он сжимал длинный, светло-голубой посох с ромбом на конце. А вокруг его глаз были нанесены черные размывы, отчасти напоминающие языки пламени. – Пришел присоединиться к нам или попытаешься остановить?

— Хакко, что ты задумал? – сжав посох, недовольно ответил Ремарион, подойдя к темному эльфу. Бросив взгляд на трибуну, он прищурился и вновь посмотрел на Хакко. – Где все архимаги?

Злобно улыбнувшись, эльф громко свистнул. Стоящие неподалеку ракши отозвались на это негромким рыком, выбросив вперед несколько растерзанных и израненных тел.

Слегка побледнев, Ремарион выбежал вперед, попутно завалившись на колени прямо возле ближайшего тела. Перед ним на плитке лежала бездыханная девушка с яркими, рыжими волосами и в такой же белой робе, какую носил и он сам.

— Черт, — поднеся руку к носу девушки и убедившись, что та не дышит, чуть слышно произнес Ремарион. – Хакко, что во имя Сакхима тут происходит?

— Они попытались пойти против нас, учитель, — выйдя из толпы, виновато объяснила магу девушка, лет двадцати на вид. – Простите, но я не смогла убедить их не выступать в открытый бой против Хакко.

— Нагами, и ты с ними? – выпрямившись и прокрутив в руке посох, холодно спросил Ремарион. Получив в ответ неуверенный кивок, он отвернулся от толпы и направился обратно к Орлексу и Вану. – Сколько архимагов было отправлено на ликвидацию?

— Четверо, включая меня, — понимая, к чему клонит Ремарион, быстро ответил Орлекс. – Однако мы не трогали совет. Сакхиму показалось, что Хакко не представляет особой угрозы.

— Надменный старик, — усмехнулся Хакко, но тут же спрятал свою самодовольную ухмылку, поймав на себе взгляд Ремариона. – Мы не хотели их смерти, но нас загнали в угол. Нам пришлось дать отпор. Архимаги всегда недооценивали рядовых магов. Таков закон Зайзэрита, не так ли, Ремарион?

— Заткнись, Хакко, — бросил через плечо Ремарион. Остановившись в метре от Орлекса, он стукнул посохом о плитку. – Необходимо соблюдение формальностей, Ван, прошу прощения. Совет дал вам разрешение на ликвидацию, Орлекс?

— Да, лорд Ремарион, — спрятав посох за спину и слегка наклонившись вперед, с серьезным видом ответил Орлекс. – Совет решил судьбу Хакко Каджи не полным составом, поэтому за вами будет последнее слово в решении о полном устранении. Желаете воспользоваться своим правом?

— Другого выхода, к сожалению, я не вижу, — чуть заметно поник Ремарион. Резко обернувшись, он замахнулся посохом и сбил мощной волной воздуха Хакко. Не дожидаясь, пока предводитель отряда поднимется на ноги, Ремарион побежал вперед, крутя в руках посох и отбиваясь от летящих в него магических выстрелов. Со всех сторон на него летели огненные, ледяные, каменные и прочие сгустки энергии. Резко остановившись, он поднял посох над головой, защитившись от силового удара ракши, направив руку на отряд. Словно невидимая волна воздуха, его выпад рукой раскидал большую часть магов по сторонам. – Орлекс, Хельсинг – без приказа не вступайте в бой!

— Я не из вашего города, — обнажив клинки, чуть заметно просиял Ван, обратившись к Орлексу. – Но, насколько понимаю, эти ребята подлежат уничтожению?

— К сожалению, да… — ответил Орлекс, глядя, как Ремарион ловко отбивает посохом выстрелы магии, при этом умудряясь раскидывать приближающихся врагов голыми руками. – Но, приказ есть… Ван?

— К черту приказ! – держа клинки за спиной и пригибаясь от вспышек магии, громко и бодро крикнул Ван Орлексу. Запрыгнув на руку ракши, пытающемуся пробить щит Ремариона, он радостно воткнул лезвия прямо в шею колоссальному существу, отчего оно громко взвыло. Как он и думал, ракши при своем размере были жутко неповоротливыми, что давало ему хоть какое-то, да преимущество. Попытавшийся спасти своего товарища, второй ракши замахнулся кулаком на Горычева. Успев в последний момент подпрыгнуть, отчего удар кулаком пришелся прямо в лицо и без того пострадавшего ракши, Ван радостно взглянул на Ремариона. – Не помешаю?

— Продолжай делать то, что делаешь, — отшвырнув руку ракши от зазевавшегося Вана, усмехнулся Ремарион. – И, возможно, я позволю себе простить подобную грубость.

Оскалившись, Ван благодарно кивнул и прокрутил в руках клинки. Ракши, на руку которого он успел перепрыгнуть, был слегка дезориентирован атакой Ремариона. Решив не медлить, Горычев, уходя от метящих теперь в него вспышек энергии, добежал до головы, воткнув клинки в глаза.

Повиснув на них и проехавшись на лице ракши от глазниц до рта, Ван перевернулся в воздухе. Быстро оценив, как далеко ему падать и взглянув красными глазами на белую дымку вокруг ракши, Горычев перегруппировался, вонзив клинки уже в грудь оппонента. Доехав на них до уровня пупка и отскочив, успев лишь заметить, как в израненное тело влетело с десяток огненных и ледяных шаров, Ван проехал по луже крови, остановившись в метре от Ремариона.

Переглянувшись с магом, он лишь вновь улыбнулся, помчавшись в кучу оставшихся врагов. Сам же Ремарион принял на себя более трудный бой, прикрываясь своим энергетическим щитом от ударов ракши и перестреливаясь с Хакко. Орлекс же, получивший прямой приказ, просто поддерживал небольшой щит вокруг себя и перенаправлял часть своей энергии на защиту Ремариона.

— Быстрый, — едва успев опомниться от вошедших в грудь клинков Вана, усмехнулся маг в бурой робе. Обдав Горычева своей кровью, он лишь перевел взгляд на странное небо Зайзэрита и упал на площадь, как только лезвия вышли из его тела.

— Бежим! – вдруг воскликнул маг, стоявший ближе остальных к Вану.

Оторвав взгляд от поверженного врага, Горычев лишь недовольно повел бровью. Секунд десять назад отряд самоотверженно расстреливал его изо всех сил. Теперь же, стоило одному магу умереть, остальные разбегались кто куда.

Тяжело вздохнув, Ван запустил клинок в спину кричавшему магу. Замертво упав, он лишь вызвал очередную порцию криков, как со стороны магов на трибуне, так и вражеских.

— Прошу, не нужно больше никого убивать, — вдруг услышал Горычев знакомый голос справа, чувствуя, как кто-то тянет его за штанину. Залюбовавшись картиной разваливающихся на части ракши и разбегающихся магов, он и не думал, что кто-то подойдет к нему. Теперь же, его за брюки дергала Нагами. – Я не хотела с ними идти. Я пыталась отговорить Хакко. Но, он не слушал меня! Он…

Громко взвизгнув, девушка испуганно посмотрела на Вана. Взяв ее за шиворот, Горычев спокойно тащил ее через всю площадь к Ремариону, держащему посох у шеи Хакко.

— Ну же, убей меня! – сплюнув кровь, оскалился темный эльф. – Убей, как вы убиваете всех, кто не хочет жить по вашим законам!

— Ты был готов посвятить свою жизнь самопознанию и изучению природы всего сущего, — холодно глядя Хакко в глаза, спокойно ответил Ремарион. – Что заставило тебя оступиться?

— Лучше умереть свободным, чем слепо идти вашим путем, — подернув глазом, попытался плюнуть кровью в лицо Ремариону Хакко. Не долетев, плевок приземлился на робу Хакко, отчего тот лишь недовольно откинул голову назад. – Ну же!

— Да будет так, — кивнул Ремарион, убрав посох от его шеи. Удивленно приподняв голову, Хакко лишь успел широко открыть глаза. Вместо посоха, Ремарион направил на него ладонь. В следующий миг, вырвавшаяся вспышка света ослепила его. Голова налилась кровью и вскоре, он испустил дух. – Покойся с миром, брат, и простит тебе Шакрана уход с пути истины.

— Ты сделал то, что должен был, — переступая через останки ракши, попытался поддержать Ремариона Орлекс. Положив ему руку на плечо, Орлекс переглянулся с ним и, получив одобрительный кивок, подошел к мертвому Хакко, прислонив ко лбу ладонь. – У него было немного сторонников. С остальными мы справимся без помощи совета. Разрешение на ликвидацию получено. Не думаю, что будут проблемы.

— Есть одна проблема, — перебил его Ван. Дождавшись, пока Ремарион и Орлекс повернуться к нему, Горычев усмехнулся, протолкнув вперед Нагами. Проехавшись по земле, она испуганно переводила взгляд с одного мага на другого. – С ней что делать?

— Нагами? – тяжело вздохнув и присев на колено, заботливо обратился к ней Ремарион. Взяв ее за руку, он попытался улыбнуться, хоть на его забрызганном кровью лице выглядело это не особо доброжелательно. – Не бойся. Все будет хорошо.

— Вы… вы не станете меня убивать? – сглотнув, через силу выдавила она.

— Нет нужды, — все также добродушно ответил Ремарион, тут же серьезно взглянув на Орлекса. – Или есть?

— Она присоединилась к отряду в попытках остановить Хакко, — все еще держа ладонь на лбу мертвого мага тьмы, спокойно ответил Орлекс. – Не думаю, что она ушла с пути. Но, я не уверен, что в текущей ситуации смогу чем-то ей помочь. Возможно, изгнание…

— Изгнание? – не дав закончить, перебила Нагами Орлекса.

— Сожалею, но какой бы ни была цель, ты все равно позволила себе присоединиться к отряду отступников, — холодно ответил ей Орлекс. – Теперь на тебе клеймо. Тебе больше нет места в Зайзэрите.

— Но… — выпрямившись, сурово взглянул на подчиненного Ремарион.

— Ремарион, я знаю о твоей склонности всем помогать, — тяжело вздохнув, также выпрямился Орлекс. – То, что ты состоишь в совете – не значит, что весь совет расценит это, как акт доброй воли. Сожалею, Ремарион, но, боюсь, исход разбирательства очевиден…

— Как будто нескольких смертей мне было мало, — схватившись рукой за лоб, грустно усмехнулся Ремарион. Глядя на сидящую на каменной плитке Нагами, он все сильнее погружался в раздумья, пока вдруг резко не стукнул кулаком о ладонь. – Ну конечно! Ван, я… Ван?

Неуверенно глядя в точку, где только что стоял Горычев, Ремарион лишь недовольно усмехнулся, скрестив руки на груди. Пока они с Орлексом разговаривали, Ван ушел в другой конец площади и теперь чистил клинок, ранее брошенный в убегающего врага.

— Хельсинг! – громко крикнул Орлекс, оторвав его от занимательного процесса протирания клинков робой мертвого мага. – Иди сюда, быстро!

Недовольно покосившись на магов, Ван лишь пожал плечами, оторвав кусок ткани от робы. Протирая по пути клинки, пока кровь не успела засохнуть, он шустро загнал их по очереди в ножны. Вытерев руки и скомкав испачканную кровью тряпку, бросив ее в голову другому мертвому магу, Ван по обыкновению спрятал руки в карманы, вновь покосившись на Ремариона и Орлекса.

— Ван Хельсинг, — стукнув посохом о плитку, холодно обратился Ремарион к Горычеву.

— Что-то не так? – не услышав ничего, кроме собственного псевдонима, решил уточнить Ван.

— Каков был приказ в начале боя? – хитровато улыбнувшись, спросил Ремарион, поставив Вана в тупик.

— Не вмешиваться без приказа, — не дав задумавшемуся Горычеву выдавить из себя хоть какой-то ответ, встрял в разговор Орлекс. – Был ли исполнен приказ?

— Как по мне, так это было больше похоже на приглашение, а не приказ, — вытащив руки из карманов и скрестив их на груди, слегка недовольно потянул Ван. – Куда вы клоните?

— У нас возникли некоторого рода проблемы, — продолжил Ремарион. – А именно – с девушкой, которую ты оставил в живых.

— Она сопротивляется? – усмехнулся Ван, резко выхватив клинок и наставив его на Нагами, чуть не задев стоящего рядом Орлекса. Чуть слышно взвизгнув, она отползла немного назад, испуганно глядя на Горычева. – Эй, а ну, оставить панику!

— Нет, дело не в этом, — аккуратно опустив кончиками пальцев лезвие клинка Вана, добродушно продолжил Ремарион. – Видишь ли, Нагами нехорошо поступила. Она присоединилась к отряду Хакко, хоть и пыталась его остановить. И…

— Нагами настоящий знаток по артефактам, реликвиям и истории Империи! – не выдержав долгих речей Ремариона, встрял Орлекс. Взглянув на Нагами, он радостно заметил, что та уже немного успокоилась. – А еще она готовит прекрасный травяной чай. И замечательный специалист по чарам и магии поддержки!

— Грубо говоря, за присоединение к магам тьмы Нагами будет подвержена изгнанию, — тяжело вздохнув, подвел итог Ремарион. – И мне будет спокойнее, если я буду знать, что она в надежных руках. В противном случае…

— Если она откажется от изгнания, то ее подвергнут забвению, — закончил за него Орлекс. Поймав на себе недоумевающий взгляд Вана, он провел себе указательным пальцем по шее, попутно изображая звук ножа, прорезающего кожу. – Смерть или изгнание. Пока совет не решил, она может добровольно покинуть Зайзэрит. Даже совет не вправе стоять на пути мага, решившего уйти за пределы города мудрости.

— Вы хотите, чтобы я взял ее с собой? – убрав клинок, усмехнулся Ван, взглянув на Нагами. Оттопыренных ушей, странных оттенков кожи и прочих необычных вещей на открытых от робы частях тела видно не было. Молодое, наивное лицо и светло-голубые, длинные волосы с вплетенной ленточкой в небольшую косичку с левой стороны. Переведя взгляд на тело, мысленно проклиная магов за ношение роб и невозможность оценить приобретение более досконально, Горычев вновь повернулся к Ремариону. – А я не разочаруюсь потом? Мало ли, станет магом тьмы и зарежет меня ночью.

— Не думаю, что Нагами это грозит, — попытался успокоить Вана Орлекс. – Она оказалась в компании магов тьмы. Я знал Хакко достаточно долго, чтобы успеть оценить его потенциал. Он прекрасный манипулятор и откажись он от жизни в Зайзэрите раньше – стал бы прекрасным странствующим торговцем. Но, увы…

— Она не стала магом тьмы под влиянием Хакко, — продолжил Ремарион. – Покинув Зайзэрит, уже ничто не будет искушать ее. Не думаю, что есть хотя бы малейшая вероятность ее предательства.

— А саму девушку спросить не стоит? – вновь усмехнулся Ван, обратившись уже к самой Нагами. – Может, она не хочет со мной идти?

— Я… я пойду с вами, — все еще нервно, но уже чуть более спокойно вставила девушка. Сев на колени, она потупила взгляд, крепко держась за подол своей робы. – Обещаю, что не подведу вас.

— Чуть менее официально и, возможно, я соглашусь, — пожал плечами Ван, поймав на себе восторженный взгляд Нагами. Подмигнув ей, он вновь серьезно взглянул на Ремариона. – Но, насколько помнишь, сначала мне нужно встретиться с Сакхимом. Да и ты хотел о чем-то поговорить, если память не изменяет.

— Да, конечно, — благодарно поклонившись, тут же оживился Ремарион. – Ван, если таковая возможность имеется, я бы отправил Нагами в Самаркеган и оттуда с караваном в нужное вам место. Как маг, она сильная, но может стать помехой для твоих путешествий. За ящером уж она явно не будет поспевать.

— Не знаю точного адреса, — задумчиво начал Ван, отчего Ремарион взглянув на него с интересом. – В Самаркегане есть торговец, Магнус Кляйн. Он дал мне монету, с помощью которой я попал сюда. Его дом в Камелоте теперь принадлежит мне и, возможно…

Замолкнув, Ван полез во внутренний карман плаща. Вытащив оставшиеся деньги, он протянул их Ремариону.

— Здесь восемь тысяч, — сообщил Горычев слегка недоумевающему магу. – Думаю, этого должно хватить, чтобы Магнус договорился о безопасном путешествии через пустыню.

— Хорошо, — слегка поморщившись от запаха от денег, улыбнулся Ремарион. – Орлекс, сообщите совету о самостоятельном уходе Нагами. Также, не забудьте упомянуть о ее самостоятельном внедрении в отряд Хакко Каджи. Пускай совет считает, что она действовала с моего разрешения. Не хочу, чтобы о ней остался негативный осадок в Зайзэрите.

— Да-да, все сделаю, — забрав стопку денег у Ремариона, лениво потянул Орлекс. Спрятав деньги в кармане робы и подняв на ноги Нагами, он вновь повернулся к собеседнику. – Распоряжение о генеральной уборке на центральной площади тоже передать, как понимаю?

— Было бы неплохо, — усмехнулся Ремарион. – Что ж…

Подойдя к Вану, он учтиво поклонился все еще слегка недоумевающей от происходящего Нагами. Получив в ответ благодарный кивок, он проводил их взглядом вместе с Горычевым.

— Теперь, Сакхим? – когда Орлекс и Нагами окончательно скрылись из виду, обратился Ремарион к Вану. – Или все же тебе интереснее узнать, почему я решил задержать тебя?

— Весьма скудный выбор, — пожал плечами Горычев. – Наверное, сначала второе.

— Благодарю, — кивнув, Ремарион растворил в воздухе свой посох и, скрестив руки за спиной, направился к другой лестнице, ведущей вниз от площади. Пригласив жестом Вана следовать за ним, он дождался, пока тот нагонит его, после чего продолжил. – Заскочим в «Плач ракши». Это таверна, здесь недалеко. Там и обсудим интересующий меня вопрос. Хорошо?

Получив одобрительный кивок, Ремарион слегка приободрился. После тяжелого боя он пытался вести себя спокойно и гордо, несмотря на кровавое месиво, учиненное прямо посреди города. Этим он по-своему был Вану симпатичен. В Ремарионе Горычев видел Соломона. Каждый раз после боя лидер ордена также спокойно и размеренно раздавал приказы. Будь то задержание, зачистка или же какой-либо пустяк. И, как и Соломону, Ремариону было важно потянуть время. Возможно, как и лидер ордена, он неоднократно прокручивал в голове то, что хотел сказать.

Отогнав от себя мысли об ордене и схожести Соломона с Ремарионом, Ван гордо взглянул вдаль. Лестница вела в жилой район. Казалось, будто проблемы на площади никак не коснулись местных жителей. Они вели себя достаточно спокойно и один за другим кланялись, когда Ремарион проходил мимо.

Как и обещал Ремарион, путь до таверны был очень близок. Не прошло и пяти минут, как вдалеке показалось огромное здание со статуей ракши на входе. Дверь в саму таверну расположился между ног у этого странного существа, с телом человека с шестью руками и головой льва. Словно предвкушая долгожданный разговор, Ремарион даже начал насвистывать незнакомую Вану мелодию. Чуть слышно усмехнувшись, Горычев решил не перебивать его. Возможно, их разговор был действительно очень важен. Хоть сейчас он сам не понимал, насколько был в этом прав.

Глава 22. Плач ракши

— Добрый день, Анора, — войдя в таверну, тут же поздоровался Ремарион с хозяйкой заведения.

— Добрый, — одарив Вана и архимага широкой улыбкой, слегка поклонилась Анора. В отличие от местных магов, на ней был одет кожаный корсет и светлые поножи, а на поясе болтались ножны с саблей. Сама же Анора внешне напоминала эльфийку своими оттопыренными ушами, хоть и имела странный, рыжеватый оттенок кожи. Видимо, она была одной расовой принадлежности с караваном эльфов в пустыне. – Вам как обычно?

Кивнув, Ремарион жестом пригласил Вана следовать за ним. В «Плаче ракши» было не так людно, как в других тавернах, в которых Горычев уже успел побывать за время своего путешествия в землях Империи. Занято было всего несколько столиков, да и было тут даже не так шумно, как у тех же орков в Тай-Шане.

— В тяжелое время вы прибыли в Зайзэрит, Ван, — сев за стол, слегка нахмурился Ремарион. – Все больше магов отступает от своего пути. А совет запретил предложенное мной решение по ограничению доступа новобранцев к знаниям.

— Никак не могу понять, — дослушав его, неуверенно начал Ван. – Маги тьмы. Они ведь идут против «своего пути» из-за полученных ими знаний, так ведь? Как это понимать?

— Знания искушают, — пожал плечами Ремарион. – Чем больше ты знаешь, тем больше сомневаешься в устоявшихся системах, власти, экономике и политике. Грубо говоря, знания ведут к созданию собственной точки зрения на все вопросы мироздания. А когда подобное случается не с рядовым ополченцем Камелота, а с такими, как мы… скажем так, одним движением пальца маг способен сделать то, что не сможет легион орков за сорок лет сражений. Мы в ответе за свою силу. Сакхим это понимает, но не хочет менять традиции разрыва. Полагает, что это повлечет реакцию других городов, находящихся вне миров. И могут возникнуть дополнительные сложности.

— Ты хочешь, чтобы я поговорил с ним? – отвлекшись на Анору, принесшую две кружки с красным, бурлящим напитком, с интересом спросил Ван.

— Нет, ни в коем случае, — поднеся кружку ко рту, усмехнулся Ремарион. Держа напиток на расстоянии, он сделал движение, будто пьет. Сама же жидкость практически вырвалась струей из кружки прямо ему в рот. – «Пепельный виски». Наверное, единственный алкоголь, который я могу пить и не морщиться при этом.

— Да уж, — попытавшись сделать также, как Ремарион и разочарованно глядя теперь на собеседника, холодно усмехнулся Ван.

— Тысяча извинений, — слегка недоумевая, почему Горычев так странно смотрит на него, резко всполошился Ремарион. Подтянув себе кружку Вана, он провел рукой над горлышком. Напиток перестал бурлить, а из воздуха, обдав стол легкими брызгами, в кружку упало два кубика льда. – Огромная редкость, когда к нам заходит кто-то, чья жизнь не связана с магией. Новички быстро учатся, как правильно пить этот чудесный напиток, но… впрочем, неважно.

— Благодарю, — отпив немного и глупо улыбнувшись от приятного вкуса, тут же нарочито кашлянул Ван. – Если не радикальные меры по ограничению магов, то… какова причина нашей беседы?

— Видите ли, — отодвинув кружку в сторону, потянул Ремарион, водя пальцем над поверхностью стола. Словно невидимым ножиком, он вырезал схематические изображения городов и проводил между ними связи. – Все дело в тени. Пару дней назад он прибыл к Сакхиму. Совет волнуется, но сам Сакхим говорит, будто бы нам беспокоится не о чем. А когда сегодня прибыли вы, Ван, я позволил себе окунуться в ваши воспоминания. К сожалению, мне не удалось получить полный доступ и проникнуться картиной ваших приключений, но общие моменты я уловил. Насколько понимаю, из одного конца Империи в другой вас раз за разом направляет именно тень?

— Да, — решив не изворачиваться, спокойно ответил Ван, отпив еще немного из кружки. Едва Ремарион успел открыть рот, чтобы задать уже привычный для Горычева вопрос, последний усмехнулся и продолжил. – Мы с ним старые друзья. Много лет не виделись. И около месяца назад, тень прислал мне весточку о своем нахождении в Империи. К сожалению, пока что мне не удалось встретиться с ним лично. Он всегда был слишком занят. Некоторые вещи все же не меняются.

— Странно, — дослушав Вана, нахмурился Ремарион. – Видимо, Сакхим не солгал, назвав вас другом тени. Наши источники указывали на другую информацию. Возможно, нужно будет сообщить Максиму о неточности его библиотеки.

— Возможно, — безразлично пожал плечами Горычев, вновь прильнув к кружке и наблюдая за дальнейшим ковырянием Ремарионом стола. Закончив на одной стороне, архимаг передвинул свой виски и портил имущество теперь с другой стороны. – Как понимаю, тень я здесь не найду?

— Нет, к сожалению нет, — быстро ответил Ремарион. – Он появляется и исчезает одинаково стремительно. Но, его пути можно проследить.

— В смысле? – отодвинув от себя кружку, теперь уже с большим интересом покосился Ван на рисунки архимага.

— Со времен «первого Заказа», пятнадцать столетий назад, он не меняет тактику сбора союзников, — пояснил Ремарион. Поводив немного пальцем над рисунком, он нанес еще восемь городов. Линии, которыми он, видимо, хотел обозначить перемещение Велиаса, теперь немного отклонялись, но в целом остались прежними. – Во времена «второго Заката», семь столетий назад, ему пришлось больше путешествовать из-за появления Мивуда, Эльринура и еще шести небольших городов светлых эльфов. Со смертью Энис, все больше светлых покидает земли Фракции и отправляются в Империю. Мы помогаем им добраться, поскольку пересекать Вольные Земли или Альянс в одиночку – просто самоубийство.

— А это Самаркеган? – спросил Ван, когда Ремарион прочеркнул линию до города, который ранее был нацарапан отдельно от других.

— Восемнадцать столетий назад, гномы основали город посреди пустыни, — пояснил архимаг. – Примерно шестьсот лет назад началось «Вторжение ночных фурий». Раса, пришедшая с востока и ранее не виданная жителям Империи. Конечно, отдельных представителей уже видели среди рядов светлых эльфов, но целая армия, вооруженная до зубов, верхом на ящерах и драконах… поражение гномов было неизбежным. Благо, драконов уже не видели несколько столетий. Встречаются, конечно, одиночные экземпляры, но это все же лучше, чем по два дракона на одного грифона.

— Тень проиграл, как понимаю? – задумавшись о том, что гномов он в Самаркегане не видел, спросил Ван.

— Все сложнее, — тяжело вздохнул Ремарион. – Он не собирался идти войной на Самаркеган, дабы вернуть гномам их законный город. Он прибыл туда на помощь темным эльфам.

— То есть? – слегка смутился Горычев.

— Когда пришли темные эльфы, гномы запросили помощь у родного им Альянса, — пояснил Ремарион. – Был собран общий совет высших архимагов и было получено разрешение на пробуждение «Света Леливанского». Проснувшись от долгой спячки в забвении, свет узнал о планах тени и согласился помочь.

— Леливан? – нахмурился Горычев. – Я слышал это название…

— Не сомневаюсь, — вновь всосав в себя немного виски, усмехнулся Ремарион. – Они готовят прекрасную медовуху. Лучшую из тех, что я пробовал. Но, с пепельным виски ей все же не сравниться.

— И свет выступил в бой против тени? – лениво зевнув, попытался отвлечь архимага от темы алкоголя Ван.

— Собственно, да, — пожал плечами Ремарион. – Тень и объединенные силы Империи с одной стороны, свет с армией Альянса с другой. Вторжение перешло в самую настоящую войну между Империей и Альянсом, если…

— Если «что»? – тут же перебил его Ван.

— Если, конечно, это правда, — усмехнулся архимаг. – Проблема в том, что мы выстраиваем историю Империи исключительно по библиотеке Максима. Некроманты были одними из первых, кто догадался не просто запоминать, но еще и записывать историю своего народа. А Максим… скажем так: ему нравится придумывать. Для него важна не точность, а история и сюжет. Никто из магов никогда не видел настоящих рукописей. Лишь версия, написанная Максимом, является общественным достоянием.

— И откуда подобное мнение о нем?

— Он сам виноват, — рассмеялся Ремарион. – Когда Империя ждала начало второй «Великой войны», вышла в свет его книга «Тысяча и один способ убить некроманта Максима». Вот как его всерьез можно после подобного?

— Может, ему просто надоело жить? – неуверенно предположил Ван.

— Начнем с того, что для правдивости подобной книги нужно испробовать все эти способы, — задумчиво потянул Ремарион. – А он жив, чертяга. Хотя, не уверен, что в его случае «жив» — подходящее слово. Ходит, разговаривает, раз в год выпускает очередной сборник «Имперского вестника». Некроманты всегда казались мне слегка странными, но Максим – это и вовсе отдельный случай.

— Да, пожалуй, слегка странно, — улыбнулся Горычев. – Мэйлин в Самаркегане тоже говорила о том, что все эти легенды о тени могут быть всего лишь легендами.

— Тут трудно судить, — неожиданно нахмурился Ремарион. – Тень не некромант, но его имя слишком часто встречается на страницах истории Империи. Можно, конечно, предположить, что Максим просто тешит самолюбие тени. Как-никак, а он – всегда любимый гость при дворе некроманта. И каждая их встреча выливается в новую книгу о «великом и ужасном».

— А второй рисунок… — решив все же вернуть Ремариона к изначальной теме разговора, неуверенно потянул Ван.

— Да, точно, прошу прощения, — улыбнулся архимаг и быстро провел рукой над столом. Левый вновь изменился, на нем появилось еще с несколько десятков городов. Правый же, остался нетронутым. – То, что мы знаем точно – участие тени в первой и второй великих войнах. И в обоих случаях, его перемещение по Империи вторило само себе с завидной точностью. Сейчас он вновь начал движение, вновь связался с Сакхимом. Во многом, из-за этого и переживает совет. Если наши догадки верны, то тень знает что-то, чего не знаем мы. Возможно, готовится что-то большее, чем просто очередная великая война. И тут влезли вы…

— В каком смысле «влез»? – нахмурился Ван.

— Ваше перемещение в точности вторит тени, — пояснил Ремарион. – И тут я вынужден признать, что ваша осведомленность о его движении со столь небольшой разницей в личном появлении доводит до мурашек. Но, ближе к делу. Исходя из ситуации, осмелюсь предположить, что после визита к Сакхиму вы отправитесь дальше по его следу, верно?

— Пока не знаю, — честно ответил Горычев.

— Как бы то ни было, заклинаю, — чуть тише потянул архимаг. – Что не предложил бы Сакхим. Каким бы безумным не был ваш разговор. Согласитесь со всем, что он вам предложит.

— То есть? – чуть смутился Ван.

— Вы завоевали себе неплохое имя, Хельсинг, — вновь учтиво принялся объяснять Ремарион. – Не сомневаюсь, что Сакхиму вполне может пригодиться помощь человека со стороны. К сожалению, не знаю, с какой целью тень прибыл в Зайзэрит и о чем они разговаривали. Возможно, он вновь пустит вас по своему следу.

— Не удивлюсь, если это будет именно так, — слегка поморщившись, безразлично потянул Ван.

— Поэтому, не думаю, что моя просьба что-либо изменила бы в ваших планах, — улыбнулся Ремарион. – Но теперь мне хотя бы будет спокойнее. Невозможно полагаться на волю случая, сами же понимаете.

— Возможно, — пожал плечами Горычев. Слегка нахмурившись, он холодно взглянул на архимага. – А какая вам выгода от моего сотрудничества с Сакхимом?

— Времена нынче неспокойные, — тяжело вздохнул Ремарион. – Будет проще, если Сакхим не будет беспокоить магов и воспользуется вашими талантами. В чем здесь выгода? В Зайзэрите не будет лишнего повода для бунта. Не могу отрицать вероятность того, что ваше вмешательство в дела нашего города поможет спасти с пару десятков магов от принятия пути тьмы. Знание этого – уже лучшая награда для меня и совета.

— Видимо, выбора у меня нет, — допив виски, грустновато усмехнулся Ван. – Можешь считать, что тебе удалось достучаться до моего золотого сердца.

— Благодарю, — подняв кружку в знак признательности, Ремарион осушил остатки и встал из-за стола. – Тогда, не смею больше вас задерживать.

— А заплатить за виски? – встав и нагнав архимага, неуверенно спросил Горычев.

— В Зайзэрите нет денег, — махнув рукой Аноре и толкнув дверь, спокойно ответил Ремарион. – Само существование города ориентировано на жителей, а не город. Таков наш путь. Остальные же, видимо, пока слишком примитивны для принятия формы экономики, где в основе стоит не круглая монета, а сама суть живого. Жить ради других, не требуя ничего взамен – разве это не прекрасно?

— Сомнительно, — засунув руки в карманы, усмехнулся Ван.

Пожав плечами, Ремарион уверенно двинулся вперед. Судя по тому, что вскоре он свернул в сторону лестницы, ведущей на площадь, путь предстоял неблизкий. Тяжело вздохнув, Горычев решил потратить время на изучение местной архитектуры и жителей, пока архимаг ведет его. Не зная, когда у него вновь появится возможность навестить это место, ему хотелось оставить хоть что-то в памяти. Да и потом можно будет расспросить Нагами по поводу увиденного в Зайзэрите. Для Горычева и его любознательности все складывалось наилучшим образом, чем он сам мог бы попросить. По крайней мере, пока.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *