Семь кругов Арены: на просторах Ада

Глава 24. Праздничное утро

24-ое октября 2010-го года.
Донокен.
Резиденция комментатора Арены.
Одиноко обогнув каменный, белый дом с величественными колоннами по периметру, Маркус лениво брел по саду в сторону беседки. Не дав ему выспаться, Гелиас с самого утра закидал его сообщениями о своем желании встретиться как можно скорее.
Зевнув, Маркус поправил горжетку и поднялся по деревянным ступенькам, практически тут же поморщившись от ударившего в нос табачного дыма.
— Утро, Маркус, — выпустив никотиновое облако, холодно поприветствовал его сидящий за столом Гелиас.
— Хоть не доброе утро, и то хорошо, — потянувшись, безразлично бросил Маркус и сел напротив. – Будешь задавать очевидные вопросы, Гелиас?
Кивнув, боец элиты зажал зубами сигарету и пробежался по экрану покрывшей его руку перчатки. Материализовав дневник и ручку, он быстро пролистнул до нужной страницы и с силой положил предметы перед Маркусом.
Недоверчиво взглянув на Гелиаса, комментатор арены отложил ручку в сторону и взял дневник. Бегло пробежавшись глазами по достаточно понятному почерку бойца, Маркус тяжело вздохнул и положил дневник перед собой, аккуратно соединив кончики пальцев.
— Я жду объяснений, — требовательно, хоть и спокойно, нарушил тишину Гелиас. – Думаю, не мне одному интересно, какого черта на второй волне делали мармурийцы.
— Гелиас, послушай, — неуверенно начал Маркус. – Это…
— Была не твоя идея? – мрачно перебил его Гелиас. – Не смеши, Маркус. Люцифер сам был озадачен твоей выходкой, а кроме него – выше тебя стоит только Вивьен. А у нее есть куда более интересные дела, чем бездна.
— Нет, она ни при чем, — выслушав Гелиаса, виновато ответил Маркус. – Последнее время мармурийцы ведут себя подозрительно. Понимаю, что у нас с ними союз, но недавняя ссора Гекаты и Люцифера могла пошатнуть и без того напряженные отношения между народами.
— Значит, я был прав, — нахмурился Гелиас и затянулся сигаретой. – Готовишь бойцов к вторжению в Горэнхальм?
— И да, и нет, — призадумавшись, ответил Маркус. – Люцифер не станет расторгать договор из-за того, что Геката ведет себя, как… в общем, неподобающе. Тем не менее, вероятность расторжения союза со стороны мармурийцев остается потенциальной угрозой.
— За боями на арене следят не только в этой части Забвения, знаешь ли, — все также холодно и мрачно сказал боец. – Если хоть один из мармурийцев видел трансляцию – ты понимаешь, в какой мы можем оказаться после этого заднице?
— Я разберусь, если будет нужно, — безразлично ответил Маркус.
— Думаешь, что справишься с недовольными мармурийцами один? – усмехнулся Гелиас и замахнулся рукой для удара.
Поймав его руку за запястье и остановив кулак в паре сантиметров от лица, Маркус лишь хитровато усмехнулся. В следующий миг, стол и дневник забрызгало капельками крови, а Гелиас взвыл от боли.
— Не забывайся, Гелиас, — отпустив окровавленную руку, которая тут же начала заживлять три сквозных туннеля, холодно продолжил Маркус. – Может, ты и сильный боец, но в элите есть люди на порядок страшнее тебя.
— Ублюдок, — терпеливо дожидаясь, пока рука перестанет болеть, выдавил через зубы Гелиас. – Ладно ты. Тебя не поймают даже в случае вторжения. Но, что делать остальным?
— Умирать? – предложил Маркус. – Могу с уверенностью сказать, что для большинства здесь это будет явно не новое ощущение.
— Вымри, — размяв руку, раны на которой, наконец, затянулись, огрызнулся Гелиас. – Отправишься в Горэнхальм, когда вернется Люцифер. Извинишься перед Гекатой за эту выходку и…
— О, и зачем же мне это делать? – с интересом спросил Маркус. – Сам подумай; если отправлюсь я, то в случае нападения – кто будет защищать ваши нежные попки от сил мармурийцев? И, может, рядовых бойцов ты и в одиночку способен раскидать, но если придет элита? Или, что еще хуже, сама Геката? Не та, блеклая копия из бездны, а настоящая?
— Так, Маркус…
— Нет, это ты послушай, — привстав, перебил его комментатор и уперся руками в стол. – Что сделано – то сделано. У Гекаты есть повод развязать войну, и это прекрасно. По крайней мере, с мармурийцами хоть веселее воевать, чем с людьми Аббадона или того же Иргомора.
— Что ты знаешь о Забвении? – дослушав Маркуса, спросил Гелиас.
— Я… что? – слегка смутившись от неожиданного вопроса, запнулся комментатор. – Что ты имеешь в виду?
— Только это и имею, — сдвинув брови, ответил Гелиас. – Можешь оправдываться, сколько влезет, но…
— Замолкни! – схватив Гелиаса за ворот, громко перебил его Маркус. Глядя, как густое, черное облако обволокло вцепившуюся в одежду руку, боец элиты озадаченно посмотрел на комментатора арены. – Не делай вид, будто знаешь больше, чем на самом деле.
— Теперь мне нет нужды делать вид, — холодно глядя в глаза Маркуса, ответил Гелиас. – Опасную игру ты затеял, Маркус.
— Люцифер трус, — отпустив ворот, уже спокойнее сказал комментатор. – Он отворачивается от сильнейшего из своих союзников.
— Не от него одного, — поправив пострадавшую часть наряда, продолжил Гелиас. – В Забвении у нас немало союзников. Большая часть из них – наши же величайшие враги.
— Знаю, — кивнул Маркус. – Но, согласись, глупо вспоминать старые обиды, когда можно воспользоваться…
— Исключено, — грозно прервал его Гелиас. – Ты даже с Натанаэлем не можешь подружиться, а хочешь при этом кого-то посильнее выудить.
— Натанаэль ублюдок, — покривился Маркус. – С ним невозможно просто взять и «подружиться». Он расценивает это, как слабость и начинает активно пользоваться своим образовавшимся «высоким положением» важного для тебя человека.
— С ним и не нужно дружить, — пожал плечами Гелиас. – Достаточно просто не закрывать глаза на его шалости и давать подзатыльник, когда нашкодит.
— Няркус! – послышался звонкий голос Нинетт.
Тяжело вздохнув, Маркус сел на скамейку и притворился, что ничего не слышал. Коротко усмехнувшись, Гелиас поджог свободную от сигареты руку, выдавая место дислокации.
— Вот вы где, — забравшись по ступенькам, тепло улыбнулась Нинетт. Короткая, клетчатая юбка и светлая, лиловая рубашка с широким вырезом. Ухоженные, светлые волосы, без привычного для Гелиаса хвоста. Последние несколько лет он видел девушку только в боевом наряде, и видеть ее сейчас в домашнем – было для него слегка непривычно. – С добрым утром, Гелиас.
— Доброе, Нинетт, — погасив пламя, бросил боец и убрал дневник с ручкой. – В общем, Маркус… я тебе не враг. Если ты задумал… что-то – дай знать, поделись. Возможно, я даже смогу тебе помочь.
— Может, ты и хороший боец, Гелиас, но…
— Хватит брать на себя больше, чем сам способен унести, — убрав предметы обратно в перчатку и затушив сигарету, усмехнулся Гелиас. Встав со скамейки и отряхнув камзол, он спрятал руки в карманы и прошел мимо Нинетт, молча покинув беседку.
— Эм, Няркус, что с Гелиасом? – проводив его взглядом, с легким недоумением спросила Нинетт у Маркуса.
— Наглость и синдром героя, — едва Гелиас скрылся в созданном им перемещающем зеркале, тяжело вздохнул комментатор арены. – Все, как обычно.
— Если хочешь, я могу с ним поговорить, — неуверенно предложила Нинетт.
— Не стоит, — помотав головой, ответил Маркус. – Если он решил помочь – то я могу только дать ему такую возможность. В противном случае, он будет только мешать.
— Улыбнись, — дослушав Маркуса, требовательно приказала Нинетт.
— Зачем? – озадачился комментатор.
— Чтобы я за тебя не беспокоилась, идиот, — скрестив руки на груди, обиженно объяснила девушка.
Усмехнувшись, Маркус попытался выдавить из себя улыбку, чем вызвал лишь очередную волну недоумения на лице девушки. Пожав плечами, он встал со скамейки и молча обнял Нинетт, крепко прижав к себе. Какое-то время она еще сопротивлялась, но вскоре аккуратно протиснула руки за спину Маркуса.
— Не беспокойся, все хорошо, — потянул комментатор.
— У тебя всегда все хорошо, — недовольно продолжила Нинетт. – А потом кто-то умирает.
Вновь выдавив из себя обреченный смешок, Маркус крепче прижал девушку к себе. Успокоившись, теперь он чувствовал себя виноватым перед Гелиасом. Пускай тот и попытался первым нанести удар, но, как комментатор арены – Маркус был связан собственным положением и подобные действия для себя находил недопустимыми.
Пообещав себе при возможности извиниться перед Гелиасом, Маркус выпустил Нинетт из объятий и покинул беседку. Что бы ни принес завтрашний день, а сегодня – донодатриам. И стоило, по крайней мере, сейчас, отодвинуть разногласия куда подальше.

Глава 25. Донодатриам

24-ое октября 2010-го года.
Дошиам, пятый круг Редоренкена.
Квартира Феникса.
«Дорогой дневник!
Я добрался до пятого круга. Не знаю, справлюсь ли дальше. Пока мне везло. В первом бою – не попал под удар, второй – получил зачет за участие. Что будет дальше – я не знаю.
Наверное, Вивьен была права. Мне пора перестать жить. Смириться с тем, что я уже мертв, и мне нет пути назад. Быть может, даже начать получать удовольствие от своего загробного, мятежного спокойствия?».

— Извините, — отвлек Дмитрия от дневника неуверенный, женский голос из-за спины.
Отложив в сторону ручку, он повернулся и застыл озадаченно глядя на девушку посреди комнаты. Длинные, рыжие волосы, плавно стекающие по налитой, пышной груди. Сокрытые в недрах декольте легкого, бело-зеленого платьица, они пленительно вздрагивали при каждом нервном вздохе девушки.
— Я…
— Простите, я не хотела вам помешать, — покраснев, виновато поникла девушка.
— Нет, что вы, ничего страшного! – встав со стула, попытался успокоить гостью Дмитрий. – Я чем-то могу помочь?
Аккуратно кивнув, девушка на секунду приподняла голову, после чего вновь увела взгляд в пол и спрятала руки за спиной. При этом, лишь еще сильнее выпятив вперед грудь.
— Я заблудилась, — поджав губу, виновато призналась девушка. – А здесь все какие-то злые. Выгоняют, не хотят помочь…
— Пойдем, — улыбнувшись, попытался взбодрить девушку Дмитрий и направился в сторону двери. Однако, пройдя мимо девушки, он резко почувствовал, как ее рука прочно вцепилась в его плечо. – Что за?..
— Выстрел, — мужским, отдаленно знакомым Дмитрию голосом сказала девушка.
— Я не…
— Теперь я проломил тебе череп, — холодно взглянув на собеседника, оскалилась девушка.
— О чем ты?..
— И твоя душа моя, — ее оскал вновь продолжил захватывать территорию лица, а глаза расширились от восторга.
Нахмурившись, Дмитрий попытался смахнуть руку девушки, но та лишь звонко рассмеялась. Ее тело быстро менялось и вскоре женские пальцы огрубели, а платье исчезло, открыв бойцу рубцы на руке. В следующий миг, рубцы скрылись под рукавом черного пиджака и торчащей из-под него белой рубашки. Рука выпустила плечо из плена, а Дмитрию приветственно кивнул Натанаэль, все также широко улыбаясь.
— Прости, не смог удержаться, — не убирая с лица глупой ухмылки, объяснился Натанаэль и бросил взгляд на лежащий на столе дневник. – Знаешь, не стоит доверять каждой встречной паре сисек.
— Мне есть, что терять? – глядя, как гость бесцеремонно взял дневник со стола, недовольно спросил Дмитрий. – Я же, вроде, и так мертвый.
— Есть вещи страшнее смерти, — облокотившись на стол, безразлично бросил Натанаэль. – Даже для тех, кто уже умер. Забавно…
— Что забавно? – скрестив руки на груди, спросил Дмитрий под звук шуршащих страниц его дневника.
— Вы, бойцы, ведущие дневники, — облизнув палец и перевернув страницу, усмехнулся Натанаэль. – Что ты, что Волк, что тьма моих знакомых. Глупые вы. Вы ведь можете пролистывать собственные воспоминания по своему желанию. Значит, зачитав себе что-то вслух – всегда можете вернуться к моменту зачитывания, не правда ли?
— Я…
— Впрочем, это не так важно, — не дал ничего сказать Дмитрию Натанаэль, безразлично захлопнув дневник и бросив его на стол. – Мелисса давно появлялась?
— Два дня назад, — задумавшись, ответил Дмитрий. – К чему?..
— Ясно, — вновь перебил Натанаэль и задумчиво почесал подбородок. Закончив размышлять, он резко направился в сторону выхода. – Собирайся и не отставай.
— Что происходит? – кинув взгляд на растрепанный дневник на столе, бросил в спину Натанаэлю Дмитрий. – Эй, стой на месте, когда с тобой говорят!
— Оу? – остановившись в коридоре, потянул Натанаэль, медленно обернувшись. – Попробуешь меня остановить?
— Я не это…
— Впрочем, мне все равно плевать на то, что ты скажешь, — пожав плечами, вновь бросил Натанаэль и продолжил свой путь. – Пять минут на сборы, жду за дверью.
Едва закончив, гость с грохотом захлопнул дверь, и в квартире воцарилась тишина. Еще какое-то время Дмитрий раздумывал над тем, чтобы достать пистолеты и раскрасить стены кровью Натанаэля.
Кое-как отогнав от себя эти мысли, он все же смирился и накинул на себя пальто. Вопрос о Мелиссе, однако, умудрился поставить его в ступор. Она пропала без предупреждения. Поначалу он даже подумал, что дальше шестого круга она не может перемещаться, но вспомнив разговор в баре – спешно отогнал от себя эти мысли. Собственно, решив, что она просто занята. Теперь же, после вопроса Натанаэля, который, как показалось Дмитрию, знает о местоположении всех и вся как в городе, так и за его пределами – пропажа Мелиссы перестала казаться ему простой «занятостью».
Пробежавшись пальцами по экрану перчатки, Дмитрий вернул дневник с ручкой обратно в кармашан. Выключив за собой свет, он покинул квартиру, встретившись взглядом с недовольно ковыряющимся в своей перчатке Натанаэлем.
Постояв и подождав, пока тот закончит, Дмитрий вместе с ним направился в сторону лестницы.

— Чудесный день, не правда ли? – гордо ведя бойца по улицам города в сторону перехода на предыдущий круг, восторженно спросил Натанаэль.
— Ничего чудесного, — взглянув на пасмурное, серое небо над головой, недовольно заворчал Дмитрий.
— Чтобы умереть? Как по мне, так самое то! – рассмеялся Натанаэль и безразлично поднял руку, поздоровавшись с парой банши возле лестницы. Молча разлетевшись в стороны, пропуская путешественников, они проводили их своим безжизненным, пустым взглядом. Едва Дмитрий шагнул на ступеньку, банши вновь слетелись и гордо продолжили нести караул. – Ах, нет ничего прекраснее серого неба над головой, когда не знаешь, вернешься ли домой.
— На поэзию пробило? – усмехнулся Дмитрий, оторвав взгляд от стражи.
— Оу? – задумчиво спросил Натанаэль, после чего оскалился и вновь уверенно продолжил ход. – Ха, и правда! Вот я молодец, да?
— Не сказал бы, — тяжело вздохнув, ответил боец.
— Зануда, — бросив на спутника ненавистный взгляд, пожал плечами Натанаэль. Миновав второй караул, он практически сразу свернул, наискосок направившись через дорогу. – Скажи мне, о великий и могучий Феникс…
— Да? – слегка смутившись, спросил Дмитрий.
— Когда ты прострелил голову этой ведьме, Гекате, — выдавив из себя легкий смешок, продолжил Натанаэль. – Что ты чувствовал?
— В каком смысле? – уточнил он.
— Ну, нажав на курок и показав миру кусочек ее мозга, — почесав затылок, попытался объяснить Натанаэль. – Что ты чувствовал при этом? Радость, восторг, или же наоборот, тебе было от этого плохо и неуютно?
— Я… — задумавшись, потянул Дмитрий. – Не знаю. Тогда я просто испугался и хотел спасти сражающегося Гелиаса.
— Испугался? – коротко усмехнулся Натанаэль. – Это как? Подожди, ты испугался, и поэтому достал оружие, нацелил его в голову Гекате и умудрился при этом нажать на курок?
— Ты спросил – я ответил, — недовольно бросил Дмитрий.
— Просто странно это, — слегка замедлив шаг, чтобы дать своему спутнику поравняться с ним, задумчиво потянул Натанаэль. – Испытывать страх, убивая кого-то.
— Ты берешь на себя право закончить чью-то жизнь, — недовольно взглянув на Натанаэля, нахмурился Дмитрий. – Это ответственность и власть. Они всегда пугают.
— Ох-ох, примитивные людишки с примитивными проблемами, — рассмеялся он. – Научились расщеплять атомы и уничтожать города за считанные секунды, а с собственными чувствами совладать не могут.
— Ты ведь тоже человек, — с легким интересом, предположил Дмитрий. – Или был им когда-то, по крайней мере.
— Не знаю, — слегка озадачив этим Дмитрия, ответил Натанаэль. – Прости, но, я правда не знаю, был ли когда-то человеком.
— Это еще как? – чувствуя, как брови пытаются захватить в плен переносицу, спросил боец.
— Ну… долгая история, — улыбнувшись, сказал Натанаэль. – Я бэрд. Почитаемая хрень среди банши и прочих «ши». В целом, особо нечем гордиться, но… можно сказать, что я – финальная форма развития амаранта.
— А амаранты – это что?
— Хороший вопрос, — задумчиво ответил Натанаэль. – На первой волне в бездне, на вас бросили их. В целом, не совсем их, а так, маленькие копии. Нарорантов используют частенько на арене. Они нравятся зрителям, убивать их можно пачками, а если накинуться – разгрызут за считанные секунды.
— Оптимистично, — вспомнив, сколько бойцов было потеряно на первой волне, усмехнулся Дмитрий.
— О, тебя позабавила чья-то мучительная смерть? – в восторге от легкого смешка собеседника, оживился Натанаэль. – Смотри ка! Кто-то начинает привыкать к своему посмертному амплуа!
— Плохая шутка, — недовольно покачав головой, осуждающе потянул Дмитрий.
— Будет тебе, — поведя глазами, заворчал Натанаэль. – Уже озвучил. Мог бы улыбнуться для приличия, а не начинать ворчать.
— Но, если шутка была глупой?..
— Тем не менее, ты прекрасно понял, что это была шутка, — нахмурился он. – Глупая она, или нет – решать не тебе. Улыбнись, подари пошутившему кусочек счастья и тихонечко, про себя ненавидь его потом.
— То есть, ты предлагаешь лгать?
— Я предлагаю быть приятным собеседником, только и всего, — разведя руками, бросил Натанаэль. – В прочем, побоку. Амаранты – такие же твари, как нароранты, только во много раз больше. Появляются в утиле, размножаются со скоростью, которой даже наш Волк позавидовал бы.
— Появляются в утиле? – спросил Дмитрий. – Что за утиль?
— Третий этаж Кайнакена, — быстро ответил Натанаэль. – Последний приют безнадежных душ.
— Безнадежных?
— Ну, да, — выйдя на широкую улицу, ведущей к очередной лестнице между районами, задумчиво ответил Натанаэль. – До конца еще не понимаю, как они определяют это. Знаю лишь, что в утиль сбрасывают всех, кого уже нет возможности спасти. Кто поддался собственным грехам и не готов их отпустить. В каком-то смысле, можно назвать высшей мерой наказания.
— Жестоко, — нахмурившись, тихо вставил Дмитрий.
— Тем не менее, это выбор грешника, — пожал плечами Натанаэль. – Либо искупи свои грехи, либо… утиль.
Коротко усмехнувшись и махнув рукой разлетевшимся в сторону банши, Натанаэль пошел вниз по лестнице. Постояв какое-то время, задумчиво глядя ему в спину, Дмитрий цокнул языком и направился следом. Его беспокоили вопросы. Из родственников и дорогих ему при жизни людей, Дмитрию не довелось с кем-либо пересечься в городе. Следовательно, они могут быть на первых этажах Кайнакена. Или, что теперь для Дмитрия было новой, ужасающей перспективой – вовсе гнить в утиле.

Глава 26. Выбор

— Что-то не так? – нагнав Натанаэля, напряженно смотрящего вдаль, спросил Дмитрий.
— Думаю, успеваем или нет, — опомнившись, отозвался он. – Хотелось бы добраться до моста раньше Ворона.
— Так это из-за него ты меня так рано вытащил? – нахмурился Дмитрий.
Коротко усмехнувшись, Натанаэль свернул на узкую улочку между домами. Пройдя достаточно далеко, он слегка замедлил шаг, взглянув на своего спутника.
— Да, — наконец ответил он. – Если он уже на месте, то могут быть… проблемы.
— Проблемы?
— И долго ты еще планируешь бомбить меня вопросами? – усмехнулся Натанаэль. – Да, проблемы.
— Ты боишься Ворона? – уже скорее не с интересом, а сочувствующе спросил Дмитрий.
Остановившись, Натанаэль какое-то время безразлично смотрел на дорогу и проносящиеся мимо машины. Коротко усмехнувшись, он улыбнулся и повернулся к Дмитрию.
— Многое бы отдал за это, — ответил он и, хлопнув Дмитрия по плечу, вышел на тротуар, тут же свернув вправо. Он, как и десятки людей в обозримой части района, шли в одну точку. В место, где стена переходила в массивный, арочный проход.
Глядя ему в спину, Дмитрий вскоре пошел следом. Ускорив шаг и постаравшись поскорее нагнать Натанаэля, он бросил на него напряженный взгляд. Сам же Натанаэль предпочел сделать вид, что не замечает его. И Дмитрий, понимая, что затронул какую-то больную для своего собеседника тему, также предпочел промолчать.

Чем ближе они подходили к арке, тем больше нарастал шум толпы. Сотни бойцов в ожидании праздника предпочли прийти в нужное место пораньше. По всей видимости, недовольство было вызвано задержкой со стороны учредителей.
— Черт, — поджав губу, бросил Натанаэль, подойдя достаточно близко к толпе.
Взглянув в сторону, куда смотрел Натанаэль, Дмитрий сразу понял, что именно вызвало его недовольство. По улице, сопровождаемый отрядом банши, к ним уверенно приближался Ворон. Мирно беседуя с идущим рядом Волком, он вскоре заметил Натанаэля и, явно борясь с желанием этого не делать, приветливо махнул ему рукой.
— О! – слегка смутившись от жеста спутника, воскликнул Волк, едва заметив идущих в их сторону Дмитрия и Натанаэля. – Утро доброе!
— Доброго, Волк, — поздоровался Дмитрий. Призадумавшись, он все же вытащил руку из кармана и приподнял ее в знак приветствия.
— Феникс, да? – улыбчиво спросил Акайо. – Добра, добра. Будешь участвовать?
— Вроде как, — пожал плечами Дмитрий. – Знать бы еще, что делать нужно…
Замолчав, Дмитрий с интересом посмотрел на Натанаэля. Будучи все время разговорчивым, нависшая между Вороном и ним тишина вызвала легкое недоумение. Пока Дмитрий с Волком обменивались приветствиями, они лишь молча сверлили друг друга глазами.
— Значит, ты будешь сопровождать Феникса? – хмуро спросил Ворон у Натанаэля.
— Проблемы? – съязвил в ответ Натанаэль. – Рад видеть, что Вивьен тебя предупредила.
— Она не говорила, что это будешь именно ты, — сильнее сдвинув брови, недовольно продолжил Ворон.
— Думаю, она просто хотела удивить тебя, — ухмыльнувшись, продолжил он. – Тебя что-то не устраивает в ее решениях?
— Удивила, еще как, — холодно бросил Ворон и жестом предложил остальным продвигаться вперед.
Толпа на входе, едва сопровождающие главу церкви банши вылетели вперед, начала потихоньку раздвигаться. Пропуская всю четверку вперед, бойцы все сильнее расступались. Приход Ворона для многих, кто еще не получил заветный пропуск в недра Кайнакена, означал лишь одно – работа теперь пойдет на порядок быстрее.
— Еще скажи, что ты чем-то недоволен, — усмехнулся Натанаэль.
— У меня есть повод быть довольным? – держа руки за спиной, прыснул Ворон. – С утра пораньше видеть твое наглое, самодовольное лицо и при этом быть веселым и счастливым?
— Но, я же такой милый, — оскалившись, усмехнулся Натанаэль. – Еще скажи, что я не вношу в твой мир кусочек счастья и тепла.
— Заткнись уже, демон, — поведя глазами, заворчал Ворон.
— Они всегда так? – идя позади спорящих, с интересом спросил Дмитрий у Волка.
— Думаю, на то есть свои причины, — вырвавшись из плена собственных мыслей, учтиво ответил Акайо. – К сожалению, мне мало о них известно. Знаю лишь, что у них эта братская любовь продолжается с первых дней моего появления здесь.
— А почему Ворон называет Натанаэля демоном? – дослушав Волка, продолжил Дмитрий.
— Наверное, свои причины есть и для этого, — нахмурился Акайо. – К сожалению, я знаю не больше твоего.
— Или просто не хочешь говорить? – усмехнулся Дмитрий, поймав легкую ухмылку на лице Волка.
— Может и так, — кивнул он.
— Феникс, — оторвав Дмитрия от беседы, бросил через плечо Ворон, остановившись возле небольшой группы банши. Помимо банши, также в состав группы входило двое мужчин с массивными, белыми крыльями. Один из них, скрестив руки на груди, строил из себя образец серьезности. Второй же, облокотившись на каменный парапет, размеренно курил сигарету, безразлично вглядываясь вдаль. Рядом с ними на постаменте расположилась странная, небольшая машина с круглым отверстием. – Твой кармашан, вложи его в отверстие.
— А, да, — смутившись, отозвался Дмитрий и подошел к машине. Однако едва он успел поднять руку – за нее схватился Натанаэль. – Что за…
— Он пойдет со мной, Ворон, — перебив Дмитрия, властно сказал Натанаэль. – Нравится тебе это или нет.
— Нарушение, — мрачно прохрипел белокрылый, отчего его курящий собрат лениво обернулся. – Запрещено правилами.
— Стой, — подняв руку и остановив приближающегося крылатого стража, коротко бросил Ворон. – Прошу, позволь мне разобраться.
— Разбирайтесь быстро, — словно атакуя Ворона взглядом, вновь прохрипел белокрылый, и направился обратно в сторону отряда.
— Спасибо, — опустив руку, бросил ему глава церкви и с легким интересом взглянул на озадаченного Натанаэля. – Ты это серьезно сейчас?
— Да, вполне, — убедившись, что Дмитрий решил опустить руку, выпустил его из плена Натанаэль.
— Интересно, — почесав подбородок, потянул Ворон. – Феникс, будут возражения?
— Ворон, я как бы хочу тебе напомнить, что поощрять нарушения некрасиво, — выпустив клубок дыма, усмехнулся курящий. – Если позволишь, я бы…
— Отчего же это нарушение? – перебил его Ворон. – Насколько помню, анализатор нужен для отделения светлых и темных лишь в ваших интересах. Если кто-то добровольно решит пойти вниз – это будет нарушением?
— Хм, — задумчиво потянул он. – Справедливо. Пожалуй, что нет, не будет.
— Тогда хорошо, — благодарно кивнул Ворон. – Натанаэль, если Феникс не возражает – то…
Он прервался. Каменный свод над проходом в конце моста раздвинулся, открывая вид на район с дорогими, частными домами. Мигом позже, несколько десятков белокрылых один за другим вылетели из образовавшегося зазора, устремившись вниз и исчезая в проходе. Едва последний из них миновал зазор, каменный свод затянулся, а толпа заликовала.
— Делегация прибыла, — сообщил Ворон. – Можно начинать. Натанаэль, вы с Фениксом можете идти.
— Как-то ты подозрительно легко простил мой каприз, — усмехнулся бэрд. – О, глава церкви, неужели…
— Идите уже, пока не передумал, — усмехнулся Ворон, но тут же вернул на лицо привычное для него каменное спокойствие.
Решив не продолжать споры, Натанаэль встретился взглядом с Дмитрием. Получив в ответ одобрительный кивок, бэрд направился по мосту в сторону прохода. Бросив короткое «будь осторожен» Дмитрию, Волк приступил к своим обязанностям и вышел к толпе, попросив их соблюдать правила приличия и подходить по одному.
Еще какое-то время, Дмитрий следил за ситуацией возле арки. Однако вскоре предпочел нагнать уверенно идущего вперед Натанаэля.
— Ангелы? – наконец, догнав бэрда, спросил у него Дмитрий.
— Угу, — коротко ответил Натанаэль. – Тот, с сигаретой, Георг. Второго не знаю, вижу первый раз.
— Странно видеть курящего ангела, — с коротким смешком заметил боец.
— О, это мелочи, — рассмеялся бэрд. – Двадцать восемь лет назад был тут дикий кадр. Ульбар, кажется. Так он прибыл за день до донодатриама, на праздник не пришел. Через два дня его нашли на втором этаже «Семи пьяных демонов». И лишили крыльев на время реабилитации.
— Лишили? За что?
— Он лежал, упершись носом в задницу суккубе, а крылья жили своей жизнью. Хлопали, причем отдельно друг от друга, — ответил Натанаэль. – Прекрасной должен заметить, налитой заднице, усыпанной форлийской пылью.
— Форлийская пыль?
— Редкостная дрянь, — усмехнулся бэрд. – Фелькауды производят его немерено в Хельхейме. Им-то побоку, принимают, как успокоительное перед сном. А вот у других – вызывает галлюцинации, провалы в памяти, помутнение рассудка и просто прилив странного, бодро-сонного настроения. Не считая неподконтрольного движения конечностями, неспособность трезво воспринимать реальность и так далее.
— И как он его умудрился достать?
— Как и все остальные, кто пробовал эту гадость, — пожав плечами, бросил Натанаэль. – Излишки с рынка Хельхейма продают, как яд в другие города. Некоторые же при этом – достаточно тупы, чтобы этот яд испробовать на себе. Результат не заставляет долго ждать.
— Много вообще городов здесь? – дослушав Натанаэля, спросил Дмитрий.
— Хороший вопрос. Никто не знает, — ответил бэрд. – Проблема в том, что далеко не все города, как ад, уверенно стоят на поверхности. Некоторые из них сокрыты под землей, некоторые – парят в воздухе. Некоторые и вовсе невидимы для других рас. Вот и думай потом, сколько их.
— И все они – как ад?
— Живут ли там мертвые в смысле? – уточнил Натанаэль. Получив в ответ одобрительный кивок, он лишь вновь коротко усмехнулся. – Кто знает. Гномы, например, изобретение локальное. Спасибо шахтам и исправительным срокам для бунтарей. А вот фелькауды делят с вами общую судьбу. Их родной мирок тоже подвергся продолжительным визитам со стороны вознесенных. Ну, чуть дольше, чем ваш. Может на три, четыре тысячелетия дольше.
— Ты один из них? – спросил Дмитрий. – Ну, из фелькаудов?
— Нет, не я, — усмехнулся бэрд. – Моя девушка. Хотя, кто его знает. Может и я был одним из них…
— Твоя девушка?
— А что, у меня не может быть девушки? – рассмеялся Натанаэль. – Когда мужчина видит длинные, рыжие волосы и налитую грудь – трудно устоять. Особенно, когда из-под этих волос торчат пушистые, треугольные ушки.
— Ты извращенец, — тяжело вздохнул Дмитрий. – Познакомишь хоть?
— Нет, — отрезал Натанаэль. – По крайней мере, еще рано. Но, если тебя это успокоит – она не так далеко от тебя, как ты думаешь.
— И… как это понимать?
— Когда-нибудь поймешь, — вновь усмехнулся бэрд.
Нахмурившись, Дмитрий слегка замедлил шаг, пытаясь понять, что имеет в виду его собеседник. После странного разговора с Виолой, подобные, двоякие заявления вызывали в нем легкое недовольство и прилив накручивания. Натанаэль легко отвечал на вопросы, которые его не касались, и это Дмитрий уже успел уяснить. Так же, как и успел понять, что не стоит спрашивать ничего личного. Судя по молчанию, которое с радостью разделил с ним Натанаэль, он тоже радовался такому пониманию между ними. Если Дмитрий молчит – значит, он обдумывает и ищет новую тему для разговора. Для бэрда сейчас это было выгодно. По крайней мере, его собеседник не лезет туда, куда его не просят. И особенно туда, куда ему еще рано лезть.

Глава 27. Начало охоты

Красный свет. Еще издалека, Дмитрий видел его. Красная, разрастающаяся по мере приближения, точка. Однако лишь сейчас, войдя в туннель, ведущий на Кайнакен, он смог понять, от чего он исходил. В нос ударил запах серы. Сильный, едкий запах.
— Добро пожаловать на Кайнакен, — едва Дмитрий кашлянул, усмехнулся Натанаэль и радостно хлопнул его по плечу. – Рано кашляешь. Это только первый этаж.
— Только первый? – прикрывая нос и рот рукой, спросил он.
— Глупые вопросы. Как же много их в тебе.
Недовольно покачав головой, Натанаэль восторженно остановился на выходе из туннеля. Выбравшись следом, Дмитрий невольно опустил руку. Бэрд же, словно злорадствуя замешательству спутника, молча подвел его к парапету.
Отсюда, с входа на Кайнакен, уходящего широкой каменной дугой вниз, открывался очень неопределенный вид. Скалистый свод словно служил потолком для подземного сообщества. От свода вниз уходили величественные стелы, переходящие в каменные стены. Усеянные арками по всему периметру, стены окружали источник света – самое сердце Кайнакена. Плотный, ослепительный круг пламени, в метрах сорока от поверхности.
— Пойдем, — дав Дмитрию достаточно времени, чтобы насладиться видом, вновь хлопнул его Натанаэль. – А то без нас все расхватают.
Обернувшись и увидев, что на входе замерла небольшая группа бойцов, с таким же неоднозначным восторгом разглядывающая Кайнакен, Дмитрий кивнул и направился вниз, вслед за Натанаэлем.

— Странное место, — идя по каменной дуге за бэрдом, неуверенно сказал Дмитрий. Едва добравшись до стены, ему открылась основная часть Кайнакена. Широкие улицы, уставленные домами и уходящие в бесконечность. По дорогам свободно сновали люди. Некоторые восторженно провожали взглядами бойцов, но подавляющая часть – безразлично продолжала заниматься своими делами. Словно, для них появление кого-то из города было делом обыденным.
— Отчего же? – с легким интересом спросил Натанаэль. – По-моему, ничем не отличается от Редоренкена. Такие же дома, такие же законы. Такие же отряды надоедливых банши, мешающих получать удовольствие от жизни после жизни. Не вижу никакой разницы.
— Но…
— Послушай, — перебив Дмитрия, усмехнулся бэрд. – Твое удивление понятно. Ты первый раз здесь. Но, называть это место странным – глупо. Во многом, жить тут даже лучше, чем на поверхности. По крайней мере, местным не приходится искать хоть какое-нибудь заунывное занятие для развлечения себя любимых между боями.
— Справедливо, — дослушав, согласился Дмитрий.
— По-другому не умею, — пожал плечами Натанаэль. – Да и не особо нужно.
— Вниз? – перебил разговор недовольный, ворчливый голос.
Остановившись, Натанаэль бросил короткий взгляд в сторону ближайшей арки. За разговорами и разглядыванием города, он даже и не заметил, как они добрались до перехода на следующий этаж.
— Да, вниз, — кивнул Натанаэль источнику голоса. Им был габаритный ангел с черными волосами, убранными в хвост. Стоя на проходе вместе со своей, приветливо улыбающейся, светловолосой напарницей в зеленой накидке, он нехотя кивнул и отошел в сторону. – Спасибо.
— Пожалуйста, — скрестив руки на груди, холодно отозвался ангел. – Очередная жалкая душонка встает на скользкую дорогу. Омерзительно.
— Будет тебе, — улыбнулась девушка и Натанаэль замер в проходе, с интересом глядя на нее. Какое-то время он молча смотрел ей в глаза, после чего выдавил из себя короткий смешок, чем еще больше смутил девушку. – Что-то случилось?
— Голос знакомый, — объяснился бэрд. – Ты ведь не из женского отряда, не так ли?
— Не лезь не в свое дело, демон, — огрызнулся ангел и взглянул на приближающуюся следом группу. – Пошевеливайтесь. Очереди мне еще здесь не хватало.
— Нет, не из женского, — несмотря на любезность своего напарника, с легким интересом ответила девушка. – Мы знакомы?
— Отчасти, — кивнул Натанаэль и продолжил путь в проход. – Передавай привет Еве!
— Подожди! – смутившись, крикнула девушка и подбежала к остановившимся Натанаэлю и Дмитрию. – А от кого передать?
— Хороший вопрос, — задумавшись, усмехнулся бэрд. – Передай ей, чтобы она перестала концентрироваться на карьере и начала уже больше внимания уделять своей груди. Думаю, она поймет, от кого привет.
— А если не поймет?
— Покажешь ей воспоминания, — слегка озадаченно ответил Натанаэль. – Кошмар. Даже на крылатых нет надежды. О, глупейший из миров! За что мне такое наказание! За что…
— Идем, — не выдержав, вмешался Дмитрий. – Хорошего праздника.
Неуверенно взглянув на своего спутника, Натанаэль пожал плечами и безразлично махнул рукой озадаченной девушке. Вскоре, они скрылись из ее виду, исчезнув в туннеле между этажами.
— Вниз?
Услышав знакомый вопрос напарника, девушка тяжело вздохнула и направилась обратно в сторону своего поста. Предыдущая группа, под руководством проводника, уже устремилась в сторону города, и теперь возле вечно недовольного ангела стояло две девушки.
— Нет, нам на первый этаж, — неуверенно ответила девушка.
— Замечательно, — улыбнулся ангел. – Боевой псевдоним?
— Кошка, — дружелюбно представилась девушка. – А это Виола.
— Виола? – нахмурился он.
— Я проводник, — кивнув, отозвалась девочка в черном платьице.
— Хорошо, — задумавшись, сказал ангел. – Рубиновая улица, дом шестьдесят три. Оттуда…
— Знаю, знаю, — улыбчиво перебила его Виола. – Ждать Ворона. Идем, мама.
Хмуро проводив их, мужчина обменялся озадаченным взглядом со своей напарницей. В списке проводников Виола не числилась. И, если ее и решили поставить на трудную задачу в последний момент, то обращение к спутнице «мама» — вызвало в нем куда больше волнения, чем сам факт неизвестного ему имени.

— Ева? – миновав туннель и выбравшись на следующий этаж, спросил Дмитрий. Архитектура здесь слегка отличалась от своего соседа по этажам. Если над ними были высокие многоэтажки, то здесь же – город был похож на нечто вроде шахтерского поселения. Небольшие здания, масса уставших рабочих и многократно превосходящая по своему количеству охрана в виде парящих банши и разгуливающих с серьезным видом доноши.
— Глава женского отряда рая, — отвлекшись от размышлений, отозвался Натанаэль. – Выступала за права женщин, как здесь в аду, так и наверху. Благодаря ей, во многом, на арену стали пускать девушек. А когда среди ангелов появились прекрасные воительницы – это вызвало лишь восторг. Они другие. Думают не так, как мы. И смогли привнести многое в устройство самого рая, да и ада тоже.
Усмехнувшись, Натанаэль бросил взгляд вперед, в сторону виднеющегося вдалеке следующего небольшого туннеля.
— А еще она плоская, — продолжил он. – Стены в цитадели Люси – и то не такие ровные, как ее грудь.
— Наверное, из-за этого и сражалась за права женщин, — грустновато усмехнулся Дмитрий. – Была у меня подруга в детстве. У всех девочек в нашем классе уже начала расти грудь, а вот у нее как-то совсем не хотела. Так она сразу перешла в наступление. Если не ошибаюсь, то сейчас живет с женой где-то за городом.
— Все они такие, — покачал головой Натанаэль. – Ищут в себе воображаемые минусы. Сами же из-за этого потом страдают, но считают виноватыми всех остальных.
— Ну, это справедливо не только для женщин, знаешь ли…
— По крайней мере, мы подобное более тщательно скрываем, — усмехнулся Натанаэль и устремил взгляд вглубь туннеля. – О, мы не первые. Какая прелесть.
— О чем ты? – посмотрев вперед и никого не увидев, с легким недоумением спросил Дмитрий.
— Была вспышка света, — слегка прищурившись, ответил бэрд. – Видимо, тренируются перед охотой.
— Сам бы не отказался потренироваться, если честно, — улыбнулся боец.
Едва выйдя следом за Натанаэлем из туннеля, на мгновение Дмитрий замер на месте. На фоне сменившей города сети туннелей, был разбит небольшой, каменный лагерь. Прямо посреди просторной площадки, переходящей в сеть. Но, не сам лагерь озадачил Дмитрия, а боец, сидящий к ним спиной и затягивающийся сигаретой. Раз за разом он направлял палец на каменные мишени и безразлично выстреливал вспышками огня.
— Гелиас! – сбив Дмитрия с мысли, радостно воскликнул Натанаэль и хлопнул в ладоши.
Обернувшись, боец холодно взглянул на приближающегося бэрда. Тяжело вздохнув и встав со скамьи, он отряхнул подол камзола и безразлично протянул руку.
— Что-то ты совсем не в духе сегодня, — грустновато усмехнувшись, озадаченно потянул бэрд. – Случилось что?
— Да не, все в порядке, — попытался улыбнуться Гелиас, но лишь подернул уголком рта. Выпустив Натанаэля из рукопожатия, он перевел усталый взгляд на Дмитрия и в его глазах тут же замерцал огонек жизни. – Феникс!
— Добра, Гелиас, — неуверенно поздоровался Дмитрий и протянул руку для рукопожатия. В следующий миг, зажатая в зубах сигарета пролетела возле его уха, а по всему организму резонансом пробежались крепкие, мужицкие хлопки по спине. – Черт, сломаешь хребет же…
— Прости, — заметно повеселев, усмехнулся Гелиас. – Рад видеть хоть одну знакомую морду на охоте.
— Эй! – обиженно встрял Натанаэль.
— Из тех, которые мне не хочется превратить в фарш, — посмотрев на недовольного бэрда, бодро добавил Гелиас. – Впрочем, неважно. Тебя, как понимаю, определили вниз?
— Не совсем, — бросив взгляд на Натанаэля, виновато ответил Дмитрий.
— А ты здесь один? – понимая, что сейчас на него взвалят вину за лишение возможности машине самой определить путь спутника, предпочел сменить тему Натанаэль.
Слегка поникнув, Гелиас какое-то время молча разглядывал камни возле своих ботинок. Резко развернувшись, он запустил в мишень крупный, пламенный шар. Едва коснувшись ее, пламя с силой разнесло мишень на мелкие кусочки.
— Кого из них? – глядя на щебенку, оставшуюся на месте тренировочной мишени, спросил Натанаэль.
— Ламрана, — выпустив клубок табачного дыма и слегка успокоившись, холодно ответил Гелиас. – Хотят перевести в рай за «особые заслуги». Чертовы белокрылые, будь они прокляты.
— А Горжи? — продолжил бэрд.
— Ха! – повеселев, счастливо оскалился Гелиас. – Первый же ангел, который скажет Горжи подобную хрень – в следующий миг разукрасит стены кусочками своего мозга.
— Хоть так, — усмехнулся Натанаэль. – Тем не менее, рано или поздно ему придется уйти. Его путь определен уже давно.
— Может он и уйдет, — затянувшись, Гелиас прервался. Выпустив клубок дыма, он грустновато усмехнулся и щелкнул окурок в сторону мишеней. – Но прихватит с собой пару-тройку этих самовлюбленных индюков.
Какое-то время Натанаэль молча смотрел на Гелиаса, но отбросил мысль попытаться с ним заговорить о больной теме. Принудительный переход в рай для «светлых» — рано или поздно наступал, хотят они этого или нет. Для Гелиаса же это означало только одно: рано или поздно, Ламран и Горжи должны были бы уйти. Оставить его и все, за что они сражались многие годы плечом к плечу.
Переведя взгляд на туннель, Натанаэль подошел к Гелиасу и аккуратно ударил его в плечо кулаком. Нахмурившись, боец элиты взглянул на проход. К ним направлялась небольшая группа бойцов из восьми человек. По всей видимости, наслушавшись историй о подземной части ада, сгруппировались, чтобы не так страшно было идти по этажам Кайнакена.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *