Семь кругов Арены: на просторах Ада

Семь кругов Арены. Книга первая. На просторах Ада

Пролог

12-ое октября 2010-го года.
Ромалия, город Святого Геворга.
Северо-западная часть города, улица имени Матриарха Сальвины.
— Сколько еще? – стоя у окна, пробасил стройный, слегка побитый временем мужчина. С аккуратной бородкой, не менее аккуратными короткими волосами и в темно-сером пальто, Феликсу легко можно было бы дать за сорок. На самом же деле, ему было всего тридцать четыре. Несмотря на свой возраст, он много путешествовал, да и повидал многое на своем пути, что сильно сказалось на его внешности.
Крепко сжимая, стоящую на подоконнике шкатулку, он устало глядел на крупный банк в дальнем конце улицы. Некогда, его добрый друг сказал ему, что лучше всего спрятать что-либо на самом видном месте. Желательно перед носом у того, кто ищет. Руководствуясь его советом, Феликс провел уже не одну успешную операцию.
— Восемнадцать минут, — коротко ответил второй мужчина, сидящий на диване и вглядывающийся в монитор ноутбука. Темнокожий подельник Феликса был отчислен на втором курсе из университета, за подозрения в причастности к атеизму. В этом странном мире нельзя было и шага ступить без того, чтобы у тебя кто-нибудь не спросил о твоем вероисповедании. Артем же, решил честно ответить на вопрос о вере. В результате, он оказался на улице. В тяжелое, военное время, в котором Ромалия находилась практически постоянно из-за своих «священных войн» — никому не нужен был человек, кто отказывался принять веру на слово. Феликс же, наоборот обрадовался, впервые встретив его два года назад. – Скоро сможем выдвигаться.
— Ясно, — коротко ответил Феликс и вновь увел взгляд в окно. Его рука крепче сжала шкатулку. Много лет назад, он дал обещание. Два дня назад же – он его нарушил, отдав Дмитрию, другому своему подельнику, амулет. Он много раз уже успел пожалеть об этом, а сердце – словно охватило холодом. С момента смерти отца Дмитрия прошло уже девять лет, и все это время Феликс хранил данное обещание. Обещание, что никому и никогда не отдаст его амулет. Серебристый феникс на средней толщины цепочке.
Нахмурившись, Феликс проводил взглядом небольшой патрулирующий отряд. Инквизиция, отправленная святой церковью для подавления возможности любого, даже малейшего, мятежа на почве религиозных нетерпимостей, смело разгуливала в парадной форме. Они, словно, пытались показать, что могут делать все, что им угодно.
— Семь человек, — сообщил Артему Феликс, не отрываясь от окна. – Четыре семерки, три шестерки и одна тройка.
— Послушники? – с легким интересом спросил Артем.
— Да, — призадумавшись, ответил Феликс. Послушниками в Инквизиции являлись все новобранцы, независимо от прошедшей ими подготовки и предыдущих мест работы. Набирали всех подряд, и у всех должен был быть равный путь. Лишь так, как говорила церковь, «можно понять, через что пришлось пройти Богу». – Проблем не составят. Однако, само наличие патруля, в такое-то время…
— Они усилили охрану, — коротко бросил Артем, не дав Феликсу закончить. – Шесть дней назад, в южной части города произошла стычка между атеистами и Инквизицией.
— В самом деле? – дослушав, с интересом спросил Феликс.
— Угу, — взяв со стола печенье, спешно ответил Артем. Хрустнув печеньем, он пролистнул статью и задумчиво нахмурился, оторвавшись даже от жевания вкусной сладости. – Интересно, есть подозрения…
— Прожуй сначала, — спешно прыснул Феликс, едва услышав говор подельника.
— Извиняюсь, — решив не спорить, быстро согласился Артем. Каждый раз, когда дело заходило об этикете – с Феликсом лучше было не вступать в дебаты о том, что хорошо, а что плохо. Особенно сегодня. Меньше всего Артему хотелось, чтобы его неожиданно выкинули из-за руля и уехали, оставив на растерзание Инквизиции. – У церковной полиции есть подозрения, что за этим стоит движение сопротивления. Их деятельность уже была замечена не только в Ромалии, но и, как на западе, так и на востоке. Они даже добрались до Акраса.
— Сильно их раскидало, — учтиво дослушав, усмехнулся Феликс. – Что же, приятно слышать, что не мы одни не сдаемся.
— Я постараюсь связаться с их лидером, если сегодня все пройдет успешно, — потянувшись за очередной печенькой, сказал Артем. – Возможно, мы даже сможем сработаться.
— Кто знает, — пожав плечами, безразлично ответил Феликс и еще сильнее сжал шкатулку.
До начала операции оставались считанные минуты. Как только все начнется, ему и Артему придется быть наготове. Пути к отходу обозначены, подельники осведомлены. На некоторых маршрутах была расставлена поддержка с крыш. Их организация уже была достаточно крупной, несмотря на активную текучку кадров. Никогда не знаешь, к кому из подельников могла неожиданно прийти в гости Инквизиция. А церкви нужно пополнять свои ряды. Как гласили их же собственные плакаты: «Без людей – нет и Бога» и «Творения Великого не должны сомневаться в существовании Великого». Однако слишком много белых пятен было как в истории церкви, так и в ситуации с недавно появившимися «желтоглазыми». Даже среди подельников Феликса уже успели завестись они. И это – оставалось для него загадкой. По какой-бы то ни было причине, некоторые мертвые восставали против организованной церкви. К сожалению, никто из вернувшихся, не помнил ровным счетом ничего о том, что происходило по ту сторону. Многих конфликтов можно было бы избежать, будь у церкви возможность заставить мертвых говорить. Однако все, что они могли делать – лишь вести учет и пытаться понять природу способностей «Вознесенных».
— Пора, — перебив размышления Феликса, прозвучал голос Артема. С характерным звуком выключающегося компьютера, он встал с дивана и направился в сторону двери, попутно спрятав ноутбук и оставшееся печенье в сумку.
Следом за ним, кинув последний, грустный взгляд на банк, направился и Феликс, спрятав руки в карманах пальто. Вскоре, свет потух, и лишь оставшаяся на подоконнике шкатулка еще напоминала о том, что тут кто-то был. Феликс старательно заметал все следы. Выбранный им путь не позволял действовать никак иначе, чем осторожно.

Глава 1. Мисс Аддерли

Секундная стрелка неустанно бегала по циферблату наручных часов. Сидя в задней части микроавтобуса, Феликс, не отрывая взгляда от руки, следил за временем. Все было рассчитано с точностью до секунды, а часы всех своих подельников он проверял каждые несколько часов на любую возможность осечки. Даже малейший намек на неточность – тут же устранялся Феликсом посредствам выкидывания часов в мусорный бак. «Что такое секунда? Это время, которого вполне хватит, чтобы пуля прошла через твой пустой череп», часто повторял он.
Восемь часов двадцать девять минут. Едва секундная стрелка начала свой последний круг, Феликс тяжело вздохнул и протер пальцами переносицу. Четверть. Половина. Три четверти.
— Трогай! – за пять секунд до времени громко приказал Феликс.
Молча поехав в сторону банка, Артем осторожно поглядывал глазами по сторонам. Наличие патруля все еще беспокоило его, несмотря на уверенность Феликса.
Проехав полпути, Феликс услышал громкий, звенящий звук сигнализации. Из открытых из-за теплого вечера окон здания банка повалил зеленоватый дым. Дело началось.
Едва машина остановилась, Феликс лишь успел открыть задние двери, как из банка выбежало два человека. Первым выбрался мужчина, сжимающий в левой руке небольшой черный ящик и придерживающий свободной, правой рукой живот. Следом за ним, спиной вперед вышла девушка с двумя пистолетами в руках и стреляя ими в кого-то.
— Быстрее! – грозно приказал Феликс.
Оживившись, мужчина с ящиком сначала осекся, но тут же опомнился и неуклюже ускорил шаг, направляясь к машине. Девушка же, коротко проводив его взглядом, убрала пистолет и сняла с пояса свето-шумовую гранату. Забросив ее внутрь, она тут же побежала следом за мужчиной в сторону машины, а улицу озарила яркая вспышка света, сопровождающаяся криками посетителей банка.
— Быстро, быстро, быстро! – пропустив мужчину внутрь, вновь бросил Феликс.
— Прости, они усилили охрану, — спешно забравшись следом, тяжело вздохнула девушка и сняла с головы черную маску, выпустив на свободу длинные, светлые волосы. – Димку, кажись, ранили.
— Погнали! – захлопнув двери, крикнул Феликс и тут же перевел взгляд на сидящего на скамье Дмитрия. Для удобства, задний ряд пассажирских сидений был заменен менее требовательными к месту выдвижными. Загнав под нее добытый ящик, Дмитрий же теперь тяжело дышал, не снимая с головы маски и держась за живот. – Покажи.
— Ничего страшного, — кашлянув, попытался успокоить Феликса Дмитрий. – Слабо задели…
— Маршрут «Б», потом маршрут «Д», — перебив Дмитрия, отдал приказ Феликс. – Не сомневаюсь, что у нас хвост. Так, терпи, будет больно.
Сняв с Дмитрия маску, Феликс заботливо, насколько позволяла езда Артема, уложил его на сидение. Убрав руку Дмитрия от пропитавшегося кровью, черного свитера, Феликс легко распорол его руками. На животе, с левой стороны, в луже теплой крови виднелось свежее, округлое ранение.
— Черт, Артем, аккуратнее! – придерживая оторванной от свитера частью ранение, недовольно крикнул Феликс. – Машка, ампулу морфина и пинцет. Быстро!
— Да, прости, — все это время испуганно наблюдая за корчащимся от боли лицом Дмитрия, неуверенно отозвалась Мария. Придерживаясь рукой за поручень на потолке, она кое-как вытащила все необходимое из аптечки. Зажав зубами кончик пинцета, она протянула заряженный шприц Феликсу и зажмурилась, едва тот резко вогнал иглу в шею жадно схватившего воздух Дмитрия.
— Отлично, — выпустив все до последней капли и протерев рукой лоб, потянул Феликс. – Так, пинцет! Быстро!
Вытащив инструмент изо рта, девушка бросила озадаченный взгляд на дорогу. Артем периодически поглядывал в зеркало заднего вида, петляя по заранее приготовленным Феликсом маршрутам. По преследующим их машинам с крыш домов вели обстрел снайперы. Зная, что осложнения вполне могут быть, Феликс поднял большую часть своих людей на это задание. С данными, полученными из добытого Дмитрием ящика, можно было получить доступ к любому, принадлежащему церкви банку на территории Ромалии. И меньше всего Феликсу хотелось потерять доступ к финансовой системе церкви, из-за чего практически каждый шаг он продумал еще за месяц до начала дела.
— Ну, было не так уж и страшно, правда? – глядя на Дмитрия, в чьем рту был теперь зажат зубами клочок свитера, усмехнулся Феликс. Переведя взгляд на вытащенную им пулю, он поморщился и посмотрел на Марию. Молча кивнув, она быстро вытащила из аптечки вату и изоленту. Феликс легко мог сделать больно своим подчиненным, когда требовала ситуация. Однако перевязки он все же предпочитал доверять женщинам. Их заботливые руки, по его мнению, в три раза эффективнее ставили раненого на ноги. – Интересно…
Сев на скамью напротив, Феликс неуверенно продолжил рассматривать странную, окровавленную пулю. Она не была похожа на те, которыми пользовались охранники. Ему уже не раз доводилось вытаскивать их из тел своих подопечных, живых или мертвых. Однако на этой четко была видна зеленоватая микросхема с красной, мигающей лампочкой.
— Смени маршрут «Д» на маршрут «В», — бросил он Артему, вытащив из внутреннего кармана барабанный револьвер и небольшую коробку самодельных патронов. Заменив пулю остатками, добытыми из тела Дмитрия, он прокрутил барабан и открыл заднюю дверь, держась за поручень. – За нами следят.
— Есть, — коротко бросил Артем, резко выкрутив руль и вдавив педаль в пол, засвистев покрышками. В следующий миг, Феликс выстрелил в преследующую их машину и скоропостижно захлопнул двери. Тут же по бронированному корпусу микроавтобуса пролетел звук от града выстрелов.
— Это должно сбить их с толку, — зарядив освободившееся место в револьвере и загнав его обратно в кобуру под пальто, потянул Феликс. – Маш, как Димка?
— Дышит, — закончив перевязывать Дмитрия, отозвалась Мария. – Кровотечение сильное. Боюсь, не задело ли чего важного.
— Подлатаем, — коротко ответил Феликс и вытащил из кармана телефон. – С маршрута «В» сделаешь два круга по «Б», потом выйдешь обратно на маршрут «Д».
— Сделаю, — вновь резко прокрутив руль, отозвался Артем, свернув на людную улицу и петляя между машинами.
— Чудно, — допечатав сообщение, безразлично сказал Феликс. Однако тут же прочно вцепился в край своего сидения из-за резкой остановки Артема. – Черт, ты чего творишь?
Однако ответа не последовало. Едва взглянув на лобовое стекло, Феликс понял, в чем причина. Ему уже приходилось сталкиваться с подобным, а вот для Артема встреча такого вида была незнакома. Прямо посреди дороги, от края до края многоэтажек, появилась огненная стена высотой с три метра. Посреди дороги же, в метрах десяти от машины перед стеной пламени стоял темноволосый человек в черной накидке. Держа руки в карманах, он сверлил машину своими ярко-желтыми глазами.
— Именем святой церкви, приказывать незамедлительно покинуть транспортное средство и оказать сотрудничество при дальнейшем рассмотрении дела, — холодно приказал мужчина. Вытащив из кармана правую руку, он оскалился, а сама рука покрылась пламенем, формируя достаточно крупный огненный шар. – В противном случае, буду вынужден прибегнуть к более действенным методам.
Напрягшись, человек резко обернулся и отскочил в сторону. Место, где он только что стоял – обдало градом ледяных иголок. Выпустив в сторону источника игл огненный шар, мужчина вытащил из кармана и вторую руку, отступая назад.
— Фальнар, это моя территория, — приземлившись на поле ледяных иголок, холодно бросила девушка. Как и ее собеседник, она была одета в черную одежду – тряпичную, легкую юбку, высокие сапоги и кожаную куртку с расширяющимися на запястьях рукавами. Глядя на Фальнара желтыми глазами, девушка ненадолго перевела взгляд на машину. Немного нахмурившись, она вновь увела взгляд и выпустила несколько ледяных иголок из ладони. Рассекая воздух, они градом обрушились на Фальнара, создавшего вокруг себя огненный щит, дабы хоть как-то защитить себя.
— Элизабет, ты что творишь? – едва иглы перестали в него лететь, закричал Фальнар.
— Просто напоминаю о разделении территории, — отречено бросила девушка, даже не обернувшись на звук свистящих шин. – К сожалению, данная улица находится под моим контролем. И вмешательство с твоей стороны недопустимо.
Выпустив огненный шар в сторону машины, Фальнар нахмурился, глядя, как его пламя легко подавила очередная волна из ледяных игл. Гневно наблюдая за скрывшейся машиной, он взревел и побежал в сторону девушки, сформировавшей в своей руке ледяной клинок. Замахнувшись оружием, она побежала ему навстречу.

— Прости, детка, но я не занимаюсь благотворительностью, — стоя у забитого до отвала едой стола, рассмеялся человек в мобильный телефон. На нем были одеты строгие, черные брюки с заправленной в них белой рубашкой. Поверх рубашки был накинут темно-коричневый пиджак. А на лице – черные, солнцезащитные очки, которые он даже в помещении отказывался снимать. Стоящая рядом с ним девушка крепко сжимала в руке стопку бумаг и, видимо, ждала, пока мужчина освободиться.
— Но, Торбин, это же такая возможность! Как ты не понимаешь? – обреченно зазвучал женский голос из динамика телефона. Поправив длинные, светлые волосы, мужчина лениво засунул мизинец в свободное от телефона ухо и почесал, вытащив небольшой кусочек ушной серы. Разглядывая его, он явно был заинтересован в сере больше, чем в собеседнице. – Ты меня слушаешь вообще?
— Ага, — скатав серу в шарик и щелкнув его в сторону, бросил Торбин. – Послушай, если я буду сиять своей мордашкой на обложке вашего плешивого журнала – мне нужно, как минимум, услышать о гонораре. За «спасибо» не работаю, малыш.
— Это не «плешивый журнал»! – недовольно закричала девушка в телефоне. – Между прочим, нам платят за право побывать на обложке! И, если ты не согласишься…
— Хо-хо, так в чем проблема, солнце? – улыбнувшись, пытаясь скрыть недовольство, язвительно потянул Торбин. – Бери любого и наслаждайся.
— Но…
— Подожди, — нахмурившись, резко бросил Торбин и убрал телефон от уха, отключив звонок. Пробежавшись по пришедшему сообщению, он перевел взгляд на свою подчиненную и убрал телефон в карман брюк, тяжело вздохнув. – Отойди.
— Да, слушаюсь, — кивнув, спешно отбежала в сторону девушка.
Сняв очки, и аккуратно загнав их в нагрудный карман пиджака, Торбин бросил холодный взгляд желтыми глазами на входную дверь. От Феликса пришло сообщение о необходимости применения аварийного плана по уходу от погони.
Резко присев на колено, он с силой ударил кулаком в пол. Поднявшаяся волна описала круг вокруг Торбина. Отделив выделенную им часть от основной конструкции, каменный круг захрустел и сорвался, полетев вниз. Пролетая между этажами, попутно продолжая резать круги в потолках, Торбин старался никого не задеть. Снимать очки на работе ему не особо хотелось, а носить линзы он соглашался лишь во время съемок, исключительно для сохранения статуса анонимности. Скрываясь на самом видном месте, прямо под носом у церкви, ему было легче остальных свободно заниматься любимым делом без необходимости становится церковным псом. У него были деньги, женщины и влияние. Если женщины не особо помогали, то деньги и влияние были способны вытащить Торбина из любой трудной ситуации. Едва кто-то из вознесенных узнавал его – он мог легко откупиться или предложить выгодную сделку.
Добравшись до первого этажа с жутким грохотом, он резко взметнул руку вверх, затянув ряд из оставленных дыр над собой. В следующий миг, он обернулся и открыл проход в стене, в который тут же влетел микроавтобус Феликса и его команды. Едва транспорт оказался полностью внутри, Торбин восстановил стену, создал зеркальный коридор по сторонам от микроавтобуса и спешно нацепил очки обратно.
Мимо окна, озадаченно взглянув внутрь, пробежал Фальнар. Его лицо и накидка была окровавлена. Вероятно, если бой между ним и Элизабет и не закончился его полномасштабной победой, то та, как минимум, была сильно ранена и не могла более сдерживать вспыльчивого церковного пса.
Проводив его взглядом, Торбин облегченно вздохнул и бросил взгляд на микроавтобус.
— Добрый вечер, Том, — оторвав Торбина от размышлений, послышался знакомый ему, леденящий женский голос. Повернув голову влево, он вновь увидел ее. Столь ненавистную, но при этом любимую женщину в черной накидке и длинными, розовыми волосами. Сидя на компьютерном столе озадаченного сотрудника, она приветливо махала ногами и держала в руках черный прямоугольник с экраном. – Как дела?
— Вечер добрый, мисс Аддерли, — поклонившись, отозвался Торбин, чем еще больше озадачил и без того перепуганных сотрудников. – Я кого-то задел?
— Нет, твое путешествие между этажами лишь навело переполох и не более, — спрыгнув со стола сквозь сотрудника, словно его и не было, добродушно улыбнулась девушка. – Однако…
— Отлично сработано, Торбин! – оторвав его от разговора с девушкой, радостно обозначил свое присутствие вылезший из микроавтобуса Феликс. – Нам срочно нужен врач. Есть кто на месте?
— Врач не поможет, — проводив взглядом прошедшую озадаченного Феликса насквозь девушку, виновато ответил Торбин.
— Что?.. – кое-как выдавил из себя Феликс. – В каком смысле?..
— Просто поверь на слово, — сняв очки и протерев пальцами переносицу, увел взгляд в сторону Торбин. – Что бы у вас там не произошло, кого-то из вас уже невозможно спасти. Вивьен Аддерли уже здесь.
— Кто?.. – упав на колени, неуверенно спросил Феликс. – Что ты несешь?
Поморщившись, Торбин отвернулся к своим подчиненным и махнул им рукой, чтобы они продолжали работать, будто ничего не произошло. Сжав руку в кулак и одев очки обратно, он еще какое-то время наблюдал за восстановлением работоспособности отдела, после чего резко обернулся к плачущему Феликсу. Феликс не понимал. И не мог понять, что происходит, и почему его знакомый Торбин говорит странные вещи. Да и не хотел их сейчас понимать.

— Молодой еще, — заботливо проведя рукой по щеке Дмитрия, улыбнулась Вивьен.
Раз за разом сквозь нее пробегала Мария. Она все еще пыталась остановить неизбежное. Как она и опасалась, внутреннее кровотечение оказалось слишком сильным. Был задет желудок, сок из которого растекся по организму и попал в кровь. Морфин помогал сдержать боль, однако сам процесс приближающейся смерти даже он не был способен обернуть.
— Что ж… — бросив холодный взгляд на старающуюся девушку, тяжело вздохнула Вивьен и провела пальцем по экрану, выводя полное имя Дмитрия. – Добро пожаловать.
Жадно схватив воздух, Дмитрий закатил глаза. Мария же, неуверенно глядя на бездыханное тело, еще какое-то время пыталась понять, что происходит. Как и Вивьен, Дмитрий только что покинул мир живых.
— Феликс! – выпрыгнув из микроавтобуса, навзрыд бросила Мария. – Димка, он…
— Знаю, — не оборачиваясь, перебил ее Феликс, сидя на коленях. – Мертв…
— Я попрошу организовать похороны, — прежде, чем ситуация накалится до предела, аккуратно вставил Торбин. – Вас двоих замаскируем, никто…
— Мертв… — коротко повторил Феликс, перебив Торбина. – Он… мертв…
Потупив взгляд, Торбин грустновато усмехнулся и вновь посмотрел в сторону окна. Придерживаясь за бок, мимо бежала девушка в черных одеждах с ледяным клинком в руке. Призадумавшись, Торбин резко махнул рукой в сторону стены, перехватив озадаченную Элизабет, выставив вперед часть стены и пола, тут же затянув их обратно вместе с девушкой. В отличие от самого Торбина, она, по крайней мере, знала больше о случившемся. Если Феликс и был способен выстроить логическую цепочку по зацепкам, то сейчас он явно был не в состоянии это сделать.
Озадаченно глядя на восстановившуюся стену, Элизабет дернулась, едва Торбин дотронулся до ее плеча. Испуганно взглянув на него, она все же успокоилась, едва Торбин слегка опустил очки, открыв желтые глаза. Убрав ледяной клинок, она кое-как поднялась на ноги, придерживаясь за обожженный бок.
Оглянувшись по сторонам и убедившись, что Вивьен Аддерли больше нет, Торбин немного успокоился. Потерять больше одного человека за день ему крайне не хотелось. Особенно Элизабет, вознесенную.

Глава 2. Лимб

Очнувшись, Дмитрий попытался пошевелиться, но не смог. Он просто лежал, широко раскинув руки в стороны. Пронзительной боли больше не было. Как не было и ощущений самой жизни. Дмитрий не чувствовал собственного сердцебиения. Не было и понимания того, на чем он лежит.
В месте, где он оказался, Дмитрий не мог понять, лежит ли он или парит в воздухе. Все вокруг было целиком и полностью белым. По крайней мере, в доступной, видимой ему части.
— Анализ биологической памяти завершен, — прозвучал сухой, отдаленно знакомый Дмитрию женский голос словно издалека. – Возраст оптимального соотношения физического и эмоционального состояния – двадцать три года, шесть месяцев и два дня. Начинаю слияние.
Едва девушка закончила, Дмитрий безуспешно попытался поморщиться от необычного ощущения. Его тело словно обдало пламенем изнутри, но оно не жгло. Точнее, он чувствовал, как обжигает его тело, но сопутствующей этому процессу боли не было.
Жжение сопровождалось метаморфозами. Черный свитер сменился аналогичного цвета футболкой и кожаной, коричневой курткой. Теми же, которые он предпочитал носить в обозначенном женским голосом возрасте. Также, брюки были заменены более привычными для него протертыми джинсами.
— Слияние успешно завершено, — как только чувство жжения потеряло былую силу, продолжила девушка. – Начинаю восстановление двигательных функций.
— Да, да, да, — тяжело потянул мужской, хоть и достаточно мягкий голос. Язык, на котором он говорил – Дмитрию был знаком. На нем говорили жители северо-средиземной страны, Пеларии. Попытка изучить пеларийский язык в свое время для Дмитрия завершилась чуть более чем неудачно, практически сразу доведя его до потери интереса. – Ближе к делу, Вивьен.
— Терпение, Маркус, — приветливо ответил женский голос. – Двигательные функции восстановлены.
— Чудно, — недовольно заворчал Маркус.
Неуверенно поднявшись, Дмитрий осмотрелся по сторонам и нашел взглядом Маркуса. Светловолосый мужчина, лет двадцати пяти на вид. Его волосы свисали чуть ниже плеча, а левую сторону украшала самодельная, тонкая косичка. Из одежды же – коричневое, длинное пальто и черные, расклешенные ниже колена брюки.
Скучающе глядя на Дмитрия, он зевнул и вытянулся, соединив руки над головой и хрустя пальцами. Его левая рука сразу же привлекла на себя внимание, будучи закованной в черную, металлическую перчатку.
— Уровень грехопадения восемь процентов, — оторвав Маркуса от добродушного разглядывания озадаченного Дмитрия, вставила Вивьен. – Доступ на арену предоставлен. Начинаю подготовку кармашана.
— Кармашана? – дослушав девушку, неуверенно обратился Дмитрий к Маркусу.
— Потом объясню, — коротко ответил он, но получив в ответ лишь озадаченный взгляд Дмитрия, добавил: — э, Вивьен, он меня не понимает?
— Сейчас сделаю, — коротко бросил женский голос. – Подготовка кармашана временно приостановлена. Идет подключение к Вавилону.
— Вот и славно, — зевнув и закинув руки за голову, радостно потянул Маркус и, выждав немного, продолжил: – теперь как, понимаешь меня, нет?
Нахмурившись, он неуверенно кивнул. Маркус по-прежнему говорил на своем родном языке, но в голове Дмитрия – его голос прозвучал эхом. Причем уже на другом, родном ему ромалийском языке.
— Отлично! – взбодрившись и убрав руки из-за головы, воскликнул Маркус, выбросив вперед руку. – Маркус Билодо, комментатор арены. Можешь звать меня просто Комментатор. И, разумеется, добро пожаловать на арену.
— Эм, Дмитрий, — озадаченно пожав руку, неуверенно ответил он. – На арену?
— Долго объяснять, — тяжело вздохнув, ответил Маркус. – Просто… следуй моим указаниям и вскоре сам разберешься.
— Я не…
— Кармашан готов к слиянию, — не дав Дмитрию закончить, встряла Вивьен.
— Чудно, — чуть заметно улыбнулся Маркус. – Собственно, сейчас и начнем. Закрой глаза.
— Зачем? – призадумавшись, спросил Дмитрий.
— Я тебе только что сказал, — слегка нахмурившись, ответил Комментатор. – Следуй моим указаниям. Тогда во всем разберешься.
— Но…
— Вивьен! – перебив Дмитрия, властно пробасил Маркус. – Подними модификатор восприятия с нулевого до пятого уровня.
— Слушаю, — кратко ответила Вивьен.
Практически тут же, Дмитрий схватился руками за голову и упал на колени. Каждой клеточкой своего тела он чувствовал боль. От соприкосновения с одеждой до биологических процессов внутри себя. Даже вдохи, выдохи и сердцебиение были невыносимо болезненными.
— Вот смотри, — подойдя к страдающему Дмитрию, добродушно улыбнулся Маркус и присел на корточки рядом. – Это модификатор пятого уровня. Максимальный двадцатый. Если ты закроешь глаза прямо сейчас, то я не стану его включать. Хорошо?
Слушая расплывчатого Маркуса в пол болящего уха, Дмитрий несколько раз кивнул и плотно зажмурился.
— Хе-хе, какими же все становятся сговорчивыми под давлением, — поднявшись, усмехнулся Маркус. – Вивьен, верни модификатор на нулевую позицию и можешь приступать.
— Ага, — безразлично бросил женский голос.
Боль практически тут же ушла. Однако не успел Дмитрий насладиться ее отсутствием – по телу вновь пробежало странное ощущение. Только теперь, шло оно сразу из двух концов. Его левая рука словно исчезла, а лицо обдало чем-то теплым и жидким.
— Не открывай глаза! – громко закричал Маркус, едва Дмитрий решил подсмотреть, что произошло. – До моего приказа, не смей открывать глаза!
Зажмурившись еще сильнее, чем раньше, Дмитрий вновь неуверенно кивнул. Тело наполнилось новыми ощущениями и скрежетом металла. Вскоре, он вновь смог чувствовать свою руку, но при этом – это уже было что-то иное. Совершенно новое и чужое ощущение.
— Можно, — спустя некоторое время отдал долгожданный Дмитрием приказ Маркус. – Наслаждайся.
— Это кармашан? – разглядывая свою левую руку, неуверенно спросил Дмитрий. По локоть, она была закована в коричневый металл, словно в перчатку.
— Ну, да, — почесав затылок, ответил Маркус. — Секунду…
Едва он провел рукой по воздуху, Дмитрий опешил. Словно повинуясь его жесту, лимб наполнился красками. Над головой раскинулось безоблачное, голубое небо. Под ногами же – от горизонта до горизонта распростерся зеленый луг.
Оценив обстановку, Маркус поднял вторую руку. Будто до этого стоявшие невидимыми, вокруг окрашивались кусты и деревья. Стоя достаточно далеко друг от друга, они не были похожи на лес. Куда больше это напоминало собой парк.
— Так, вроде нормально вышло, — опустив руки, с улыбкой продолжил Маркус. – Дмитрий, дальше вами займется Вивьен. А я пока, пожалуй, передохну…
— Что значит «займется Вивьен»? – тут же прозвучал недовольный голос девушки.
— То и значит, — зевнув, бросил Маркус и сел в траву, облокотившись спиной о дерево. – Прошу, мисс Аддерли, введите его в курс дел и познакомьте с механикой кармашана.
— Хорошо, — тяжело вздохнул женский голос. – Но с тебя кофе.
— Да без проблем, — улыбнувшись, ответил Маркус. Практически тут же рядом с ним появилась девушка в черном балахоне и ярко-розовыми волосами. Посмотрев на Маркуса, она перевела взгляд на озадаченного Дмитрия и приветливо помахала.
— Я знаю тебя, — неуверенно показав на нее пальцем, ошарашенно выдавил из себя Дмитрий. – Ты была там. В фургоне…
— Ты видел меня? – опустив руку, с интересом спросила девушка. Призадумавшись, она лишь еще шире улыбнулась и направилась в его сторону. – Жаль. Значит, ты умер раньше срока.
— Умер раньше срока? – также опустив руку, переспросил Дмитрий. Все это время он не мог понять, что происходит и где он оказался. Теперь же, многое для него прояснилось после простой фразы Вивьен. – Я умер?
— Ну, да, — остановившись, многозначительно нахмурила брови Вивьен. – Сейчас в лимбе. Разберемся со всем и можно отправлять в город.
— Я, не, что?..
— Дмитрий, прошу, следуйте нашим указаниям и все будет хорошо, — встрял в разговор Маркус. – Говорю же, главное введение, дальше со всем сами разберетесь.
— Я… — вновь потянул Дмитрий, но все же сдался и тяжело вздохнул. – Хорошо, что делать?
— Для начала – кармашан, — закатав рукав на левой руке, учтиво продолжила Вивьен. В отличие от Маркуса, на обеих ее руках были блестящие, серебристые перчатки. Однако едва рукав оказался оттянут – левую перчатку обдало ярким сиянием, и на ее месте образовался белоснежный кармашан. – Видишь экран?
— Да, — коротко ответил Дмитрий, подняв руку параллельно груди.
— Славно, — также коротко продолжила Вивьен и провела металлическим когтем по своему экрану. – Зайди во вкладку с оружием.
— Вкладку? – озадаченно спросил он, но практически сразу нашел необходимый раздел. Экран кармашана, удобно разбитый на десяток иконок, словно сам подсказывал ему, что делать. Едва открылся нужный раздел – перед Дмитрием появился список из двух предметов. Первая строчка, судя по вспомогательному значку, была предназначена для огнестрельного оружия, которого там пока еще не было. Во второй же – находился клинок. – Нажимать?
— Пока да, — улыбнувшись, сказала Вивьен, тут же опустив правую руку в сторону земли. С яркой вспышкой, в ее руке появилась изящная, блестящая, и относительно узкая сабля с зазубринами на лезвии. – Готов?
— Секунду, — последовав примеру девушки и тут же опустив руку, едва нажав на иконку, ответил Дмитрий. С яркой вспышкой, в его руке появился короткий меч с простой, красноватой рукоятью.
— Это твое оружие для ближнего боя, — пояснила Вивьен, пока Дмитрий озадаченно разглядывал клинок. – Омой его кровью своих врагов – и он станет сильнее. С каждой новой победой, он будет меняться исходя из твоего собственного стиля ведения боя. Атакуй в лоб – и он станет шире, тяжелее, но на порядок смертоноснее. Будь быстрым – и он станет легче, позволяя тебе двигаться не так скованно, как с тяжелым оружием. Со временем, он может и вовсе изменить форму, перестав быть мечом. В крайнем случае – можешь заскочить на черный рынок и изменить форму самостоятельно исходя из своих предпочтений, а не мнения оружия.
— Убивать? – дослушав, озадаченно спросил Дмитрий, опустив клинок. – А, если я не хочу никого убивать?
— Тогда будешь убит ты, — широко улыбнувшись, ответила Вивьен. Добродушно глядя на Дмитрия, она завела саблю за спину и пригнулась. – Начинаем!
— Что начинаем? – озадаченно бросил он, но вовремя опомнился, выставив оружие перед собой.
Со звоном, выпад Вивьен пришелся на меч, который неготовый Дмитрий едва умудрился удержать в руке. Какое-то время она безразлично держала саблю лишь едва прислоненной к лезвию меча оппонента, после чего хитровато улыбнулась. Отскочив назад, она лишь коротко хихикнула и вновь побежала на все еще озадаченного Дмитрия под усталый зевок Маркуса.

Глава 3. Добро пожаловать в ад

На следующие пятнадцать минут видоизмененный Маркусом лимб наполнился звоном металла. Вивьен, для которой это сражение больше было похоже на игру, не упускала возможности сделать ловкую подсечку и сбить Дмитрия с ног, что мгновенно сопровождалось колкостями со стороны Маркуса.
Сам же Дмитрий озадаченно продолжал сражение. Клинок, хоть и не сразу, держался в руке легко. Так, словно он всю жизнь провел с ним в руках. Будто бы каждый день он проводил в бесконечных сражениях, плечом к плечу с верными братьями по оружию. Несколько лет назад, ему довелось видеть, как сражались с оружием ближнего боя вознесенные. Тогда ему показалось, будто они потратили целую вечность, чтобы так ловко обращаться с оружием. Теперь же, оказавшись с клинком в руках, он понимал истинную причину их силы. Клинок сам давал знания о том, как им пользоваться. Сам вел его руку в бою. Не давал попасть под случайный удар и старался любым возможным способом помогать своему хозяину.
— Что же, думаю, на этом хватит, — прервав сражение, лениво потянул Маркус и встал. – Вивьен, что у нас по оружию дальнего боя?
— Смутно, — растворив клинок в руке, пока Дмитрий озадаченно искал нужную кнопку на экране, коротко ответила девушка. – При жизни он пользовался только пистолетом и автоматом. Могу выдать что-нибудь простое, но, по крайней мере, привычное.
— Хм… — внимательно выслушав Вивьен, задумчиво хмыкнул Маркус. – Может, вершитель ему выдать?
— Он скорострельный, но урон… — сдвинув брови, сказала Вивьен. – Оставляет желать лучшего. Проще запустить во врага клинком, чем пытаться убить кого-то с этого куска…
— Не так уж он и плох, — усмехнувшись, перебил ее Маркус и обратился к убравшему клинок новобранцу. – Дмитрий, приходилось пользоваться вершителем?
— Было дело, — виновато почесав затылок, ответил он.
— Чудно, — оживился Маркус. – Тогда решено, будешь им пользоваться. На первое время, думаю, сойдет. Так, теперь…
— Дмитрий, — перебив Маркуса, встряла девушка и, добродушно улыбнувшись, подошла к Дмитрию, протянув руку. – Думаю, это принадлежит тебе.
— Мой амулет? – взяв у нее серебристого феникса на цепочке, слегка смутился он. – Но, почему он у тебя?
— К нему был прикреплен чернокрылый…
— Она его очистила, — пока Вивьен не сказала лишнего, спешно вставил Маркус. – Однако мне бы хотелось перейти к более насущным вопросам.
— Тогда не буду вам мешать, — обернувшись к Маркусу, тут же отозвалась Вивьен. – Удачи на поле боя, Дмитрий.
— Спасибо, — повесив амулет на шею, кивнул он, и девушка тут же растворилась в воздухе.
— Дмитрий, вопросы, — напомнил о своем существовании Маркус, нарочито нахмурившись. – Рад вашему воссоединению с амулетом, однако… у нас на арене есть одно простое правило.
— Какое? – удивленно спросил Дмитрий.
— У каждого бойца должно быть утвержденное прозвище, — спокойно объяснил он. – Можно использовать и имя, но тогда теряется весь шарм возможности изменить то, что было дано при рождении. Если у вас нет никаких…
— Феникс, — коротко бросил Дмитрий. – Можно?
— Феникс? – усмехнулся Маркус. – Глупое прозвище какое-то. Может, что-нибудь интереснее придумаешь?
— Нет, если оно не занято – я хотел бы быть фениксом, — глупо улыбнувшись, ответил Дмитрий. – Мой отец их любил. Говорил, что их пламя – единственное, которое дает ему радость и силы двигаться дальше. Наверное, прозвучит глупо, но я хотел бы взять себе это имя.
— Вот же… — поведя глазами, коротко заворчал Маркус. – Вивьен, Феникс занят?
— Последний был двенадцать лет назад, — отозвался женский голос. – Но, он отказался от прозвища несколько дней назад, когда совершил переход и сменил имя. Так что, пока не занято.
— Хорошо, тогда запиши Дмитрия как Феникса, — разведя руками, нехотя дал добро Маркус. – Так, Феникс, слушай внимательно.
— Слушаю, — коротко отозвался Дмитрий.
— Руководство по арене я пришлю завтра утром, массовой рассылкой по новобранцам, — прислонив указательный палец к подбородку. – Насчет боев – пока не знаю, как у нас с графиком будет. Если повезет, то через неделю уже выйдешь на арену.
— Неделю?..
— В лучшем случае, — не дал ему закончить Маркус. – В среднем, каждую секунду кто-то умирает. На арену, конечно, отправляются далеко не все. Лишь те, чей уровень грехопадения не дошел до критической отметки в десять процентов, но при этом держится выше нуля. Таких, к счастью, достаточно мало. Обычно, либо уровень отрицательный, либо далеко за пределами десяти процентов. Обе группы мертвых отправляем в Кайнакен. Одних просто ждать донодатриама, других исправляться.
— А почему десять процентов?
— Потому что с ними ситуация неоднозначная, — коротко пояснил Маркус. – С одной стороны, у них есть, за что попасть под пытки. С другой стороны, их добрые поступки хоть сколько-то, да выправляют ситуацию. В результате, получается, что – ни туда, ни сюда. Вот поэтому и отправляем вас на арену.
— Убивать друг друга? – уточнил Дмитрий.
— В целом да, — усмехнулся Маркус. – Таким образом, вы и сами себя пытаете, и развлекаете тех, кто заслужил отдых.
— Звучит справедливо, — недовольно заворчал Дмитрий.
— Можешь отказаться и отправиться на пытки, если что-то не устраивает.
— Нет, нет, меня все устраивает!
— Чудно, — просиял Маркус. – Тогда, жди информацию и… вот еще что.
Направившись в сторону Дмитрия, Маркус махнул рукой в сторону земли. Его руку на мгновение охватила яркая вспышка, а едва свет сошел – он уже протянул Дмитрию черную тетрадь и ручку.
— Начни вести дневник, — добродушно предложил он. – Хоть сколько-то, да поможет потянуть время ожидания между боями.
— Я, пожалуй, откажусь…
— Если хочешь выжить и не сойти с ума от скуки – делай, как я тебе говорю, — холодно перебил его Маркус.
Еще какое-то время Дмитрий озадаченно смотрел ему в глаза. В них легко читалось крайнее недовольство. Мысленно тяжело вздохнув, он все же благодарно кивнул и взял подарок.
— Чудно, — тут же ослепил Дмитрия улыбкой Маркус. – Тогда, до скорых встреч, Феникс!
— До…
— И добро пожаловать в ад.
Поднявший перед собой руку Маркус заставил его исчезнуть из лимба. В глазах все почернело и поплыло, а живот словно скрутило невидимой силой.
Когда боль прошла и он снова почувствовал, что прочно стоит на ногах – Дмитрий уже стоял посреди небольшой комнаты. Двухместная кровать, деревянный пол, шкаф и приоконный стол. Само же окно – выходило на каменную стену соседнего дома. Кто и зачем так сделал – было для Дмитрия непонятно.
Помимо самой комнаты, в новом месте жительства Дмитрия еще расположилась ванная комната. Кухни же, в обозримой части дома, он не заметил.
Бросив тетрадь с ручкой на стол, он практически тут же сбросил с себя куртку и лег на кровать. Тело ныло от усталости. Трудно было понять, с чем она была связана, но Дмитрий чувствовал ее. Словно кто-то сдавливал его виски, дабы намеренно усыпить.
Отчаянно сопротивляясь сну, пытаясь хоть сколько-то успеть проанализировать произошедшее, Дмитрий все же вскоре поддался и размеренно засопел.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *