Семь кругов Арены 2: в погоне за Апокалипсисом. Часть вторая.

Глава 33. На пути света, во имя тьмы

— Изабель! – первой заметив приближающийся отряд, воскликнула Ева. Опустив оружие, она напряженно осмотрела отряд. Среди бойцов не было Андрея, что слегка смутило ее. – Где Волк?
— Отлучился по каким-то делам, — начав обстрел, и постепенно приближаясь, тут же ответила Изабель. К ней присоединился Адриан и девушка в короткой, широкой юбке и рубашке. Из ее пистолетов вылетали молнии, обходя щит и улетая вглубь армии врага. – Конкретно ничего не сказал. Только то, что ему нужно кое-что проверить. Полагаю, что это касается их совместной с Князем разработки.
— Странно, — слегка смутившись, потянула Ева. Князь не дожил до утра, его нашли мертвым. Разговор о нем словно вновь что-то всколыхнул в ней, но она тут же нахмурила брови, пытаясь скрыть озадаченность. – Не похоже на него.
Отвлекшись от сражения, подоспевший отряд заметил и Люцифер. Закинув за спину гранатомет, он обошел Мишель и подошел к Еве, вглядываясь в лица бойцов.
— Адриан, присоединись к Дескариону и Мишель, им вдвоем трудновато сейчас, — дождавшись, пока к его скромной, рогатой персоне будет обращено внимание, заворчал Люцифер.
Получив одобрительный кивок со стороны клона Дмитрия, он вновь окинул недовольным взглядом бойцов. Все они были выходцами из элиты. Некоторые добровольно, сами, некоторые во время сражения против Комментатора. Каждое лицо было знакомо, с каждым ему удалось повидаться.
Вновь цокнув, Люцифер достал сигареты и, угостив Еву, выпустил клубок табачного дыма.
— Изабель, Лямур, — оценивая примерные возможности каждого, продолжил, наконец, демон. – Вы к Адриану. Мухобойка, ты вниз, помогать будешь Двэргару, поддерживать стены, в случае необходимости. Остальные будьте на стене. Кто может – отстреливайтесь. Кто не может – выжидайте. Пока нашего пушистого друга нет, ваш отряд переходит в прямое подчинение Еве. Приказ понят?
— А почему мы должны тебе подчиняться? – недовольно закинув молот на плечо, хмыкнула в ответ Мухобойка. – Я сражаться хочу, а не стены удерживать.
— Дело твое, — пожав плечами, демон нахмурился, но постарался не показывать виду и повернулся к Адриану. – Эй, а где Вергилий и остальные?
— Вергилий направился в лес, остальные сопровождают Ричарда в лазарет, — перезаряжая дробовик, на мгновение отвлекся Адриан от боевых действий. – Джек должен скоро подойти со вторым отрядом. Мы разминулись по приказу Вергилия.
— Что? – чуть не подавившись дымом, удивленно воскликнул Люцифер, чуть не попав под стрелу, пролетевшую в нескольких сантиметрах от его рогов. Резко выхватив гранатомет, он сделал несколько выстрелов в сторону надоедающего врага, раскидав ближайших бойцов. – То есть как по приказу Вергилия?
— Он обманул кого-то, кто управлял тенями, — слегка напрягшись, словно пытаясь вспомнить имя, виновато ответил Адриан. – После этого, заморозил раны Ричарда и распределил силы, дабы мы собрали бойцов в одной точке. Сам же, повторюсь, направился в лес. Сказал, что ему нужно подкрепление.
— Подкрепление? – крепко сжав сигарету, привлекая внимание уже даже Дескариона, практически проорал Люцифер. – Какое к черту подкрепление, когда мы тут еле-еле справляемся? Нам сейчас, как никогда, нужен Вергилий! Импровизатор чертов!
Однако Адриан не успел ответить на крики Люцифера. Над полем боя повисла пауза. Последние из клонов Дмитрия были добиты, но теперь все внимание, как вражеской армии, так и сил обороны было приковано к чему-то крайне необычному. Над полем боя, из-за армии Грейса, в воздух взмыла сотня небольших, позолоченных птиц.
С громким криком, ярко светясь в лучах солнца, птицы разогнались и врезались в стену райского города, круша турели Мишель. Успев среагировать, Леонид прикрыл бойцов от остальных птиц своей призрачной рукой, но, как оказалось, напрасно. Птицы были лишь отвлекающим маневром.
Со стороны леса, оршели, элиры и люди практически взлетали один за другим в воздух. Громко шагая, в сторону стены продвигался человек. В позолоченных латах, со щитом, мечом-бензопилой и длинным, шипованным хвостом с булавой на конце. Именно этим хвостом, наперебой со щитом, приближающийся боец раскидывал армию, на которую ему было совершенно все равно.
Пытаясь хоть как-то сгруппироваться, бойцы постепенно все более охотно начали расступаться перед идущим рыцарем. Прохрипев что-то, человек на мгновение остановился и повернул голову в сторону Грейса, стоящего в паре метров от него. Словно глядя ему в глаза через щелочки в крылатом шлеме, он, наконец, кивнул и направился дальше, словно и не останавливался.
— Люцифер! – выйдя к стене и воткнув меч в землю, громко воскликнул человек своим хрипливым голосом.
— Тебе чего? – еще не успев отойти от ситуации с Вергилием, потянул в ответ Люцифер. Усевшись на край стены, он лениво потянул сигарету и, гордо подняв голову, выпустил клубок дыма. – Меня ищешь?
— Не смеши меня, белый демон, — вновь захрипел человек. – Мне нужен твой пернатый раб.
— Феникс? Он мой друг, а не прислуга, — нахмурившись, резко ответил Люцифер.
— Дружба есть доминирование одного над другим. Если он твой друг, то ты его раб. Если он твой раб, то ты ему друг, — вытащив клинок и крепко сжав его в руке, человек слегка сник. Посмотрев в сторону земли, словно думает, он резко обернулся и с легкостью снес голову подбежавшему бойцу. – В таком случае, где твой хозяин?
— Тамплиер, заткнись уже, — узнав бывшего соперника, воскликнул Леонид, подойдя к Люциферу. Дождавшись, пока щелочки шлема будут смотреть на него, он сглотнул и хрустнул пальцами. – Ты так и не сразился со мной!
— Ты до сих пор слишком слаб для меня, — лениво переведя взгляд в сторону Арарата, хмуро проворчал Тамплиер.
Неожиданно, заметив черную точку вдалеке, он замахнулся щитом в сторону стены. Вырвавшийся пучок света разнес в клочья часть ее, подняв в воздух столп пыли. Благодаря стараниям Двэргара, стена быстро заросла новым, свежим каменным слоем, но когда пыль осела – Тамплиер уже медленно брел в сторону леса, в котором, как ему показалось, он видел Дмитрия.

За деревьями промелькнул голубоватый, призрачный образ девушки. Радостно хихикнув, она скрылась, но вскоре вновь появилась, умилительно наблюдая за продвижением гостя.
С каждым шагом, Вергилию казалось, будто лес становится все более густым. Каждый вздох был холоднее, чем другой. Он понимал, на что пошел, но когда он в прошлый раз появлялся в Наглийском лесу – такого эффекта не было. Он никогда не заходил так далеко в него. Лес становился все сильнее. Это чувствовалось каждой клеточкой кожи.
— Вернулся домой, наконец? – вынырнув из-за дерева, муза плавно подлетела к Вергилию и опустила гладкую ладонь на его щеку. – Или вновь с плохими новостями, да со своим братом пожары устраивать будете?
— Прости, Эрато, мне вновь нужна твоя помощь, — прислонив ладонь к холодной руке музы, виновато ответил ей Вергилий. – Я скучал по тебе.
— Не стоит, — одернув руку, муза отвернулась и взялась за плечо, уведя взгляд в траву. Казалось, что время растянулось в вечность. Несколько раз Вергилий попытался начать что-то говорить, но не смог. Он обещал, но слишком долго не появлялся. Слишком. Даже вернувшись в рай, он выступил в бой против муз вместе с Люцифером. Не зная, там ли она или нет. Тогда ему было просто все равно.
Наконец обернувшись, Эрато попыталась улыбнуться, но было слишком заметно, что улыбка натянута. Улыбнувшись в ответ, Вергилий заметил, что к ним слетелись остальные музы.
— С возвращением домой, Вергилий, — проплыв прямо перед носом у поэта, радостно воскликнула вторая муза. Облетев его, она обвила руками его шею и нежно укусила призрачными, холодными губами за мочку уха.
— Отлипни от него, Талия, — недовольно хмыкнула третья муза, подплыв к Эрато и положив руку ей на плечо. – Он обидел одну из наших. Пытался сжечь лес. Ему нет места здесь.
— Точно? – не отпуская мочку, лениво спросила Талия. – Ну и замечательно, значит он свободный поэт. Из него струится талант. Я его не отпущу!
— Отпусти, или я тебя сама оторву, — гневно воскликнула четвертая муза. – А ну, быстро!
Высунув призрачный язык, Талия все же решила не выводить из себя Мельпомену и отплыла от Вергилия, скрывшись за деревьями. Проводив ее взглядом, Мельпомена недовольно вздохнула и, скрестив руки на груди, подлетела к лесному гостю.
— Тебе опять нужна наша помощь? – встретившись взглядом с Вергилием, недовольно хмыкнула муза. Несмотря на все очарование ее призрачного облика, муза выглядела невыносимо серьезно настроенной. Казалось, что за ее молодым и обворожительным лицом скрываются мысли о расчленении поэта различными, изощренными способами. – В прошлый раз мы согласились помочь тебе. Почему ты думаешь, что в этот раз мы захотим вновь пойти на уступки? Особенно после того, что случилось вчера?
— Помощь нужна не мне, Мельпа, помощь нужна раю, — понимая, что задобрить музу ему не удастся, решил надавить на ее самодовольствие Вергилий. – Если рай проиграет в сражении, то пострадает и Наглийский лес. Вы должны это понимать.
— Наш лес всегда сохранял нейтралитет, когда простые смертные опускались до рукоприкладства, — опустив на мгновение взгляд, муза резко продолжила. – Мы предоставляем защиту и опору всем, кто искал нас на протяжении своей жизни. Лишь душа ведомая музой способна достигнуть настоящего покоя и гармонии. Зачем же нам выручать тех, неверных, которые ставят жажду битвы превыше внутреннего равновесия?
— Мельпомена, так он из отряда того обояшки, что вчера у нас был! – неожиданно воскликнула Талия, перебив суровые размышления Мельпомены. – Вергилий, веди, я в деле! Если он потом достанется мне на растерзание, то я однозначно на твоей стороне!
— Сделай одолжение, Талия. Заткнись, пожалуйста, — сощурив взгляд, при этом оставляя свое хладнокровное спокойствие, огрызнулась Мельпомена. – Вергилий, ты знаешь правила. Муза не может оставаться без внимания, или она повернется к тебе спиной. Нужно чем-то жертвовать, чтобы что-то получить. Продай душу музе, дабы муза продалась тебе. Ты должен был это понять еще при жизни.
— Не заставляй его! – влетев между Мельпоменой и Вергилием, воскликнула Эрато. На ее глазах навернулись призрачные слезы. – Только не его!
— Эрато,… — сглотнув, Вергилий дотронулся ладонью до холодного плеча музы. Слегка дернувшись, Эрато резко обернулась, но тут же попыталась улыбнуться и скрыть слезы. – Пожалуйста,…
— Нет, я не хочу! – обвив руками шею поэта, Эрато встретилась взглядом с Вергилием. Глаза музы, пустые, холодные, бесчувственные. Сейчас они казались поэту такими же теплыми и родными, как много лет назад. Когда он умер в первый раз. – Я не позволю ей! Ты не знаешь, на что она тебя подбивает!
— Знаю,… — аккуратно прижав заплаканное лицо музы к своей груди, Вергилий холодно взглянул на Мельпомену. – Я согласен.
— Нет! – плача на груди у Вергилия, сквозь слезы и всхлипывания, воскликнула Эрато. – Я не позво,…
— Хорошо, я принимаю обещание, — не дав ей договорить, громко ответила Мельпомена. – Гомер!
Словно до этого сливаясь с корой, из ближайшего, крупного дерева плавно выплыла фигура. Голый по пояс, пожилой мужчина. Седобородый, лысый и истощенный, с коричневой, кожаной сумкой, одетой через плечо. С головы до ног, он был весь покрыт странной, липкой жидкостью.
Завалившись на землю, он встал на колени и откашлялся. Избавившись от жидкости во рту, он посмотрел на Вергилия. Глаза Гомера были пустыми, полностью белыми, без какого-либо намека на наличие зрачков. Словно узнав человека, он довольно оскалился остатками зубов и встал на ноги, открывая сумку. Вытащив оттуда с десяток старых, исписанных свитков, он быстро нашел нужный среди них и протянул дрожащей рукой Вергилию.
Будто отвечая на немой вопрос поэта, он вынул из сумки старый, деревянный футляр. Открыв его перед носом Вергилия, он смиренно опустил голову. В футляре лежало золотистое перо, ярко переливающееся в лучах солнца. Казалось, будто даже без солнечных лучей оно бы могло послужить неплохим светильником для леса.
— Нет,… — дрожащим голосом, чуть слышно произнесла Эрато, едва Вергилий вытащил перо. – Не нужно,… не делай,…
Но Вергилий, казалось, не слышал ее. Безразлично посмотрев на кончик пера, поэт опустил его на пергамент. Едва перо коснулось бумаги, из его кончика вырвалась багряно-красная, теплая капля крови. Добежав до края листа, капля еще несколько секунд балансировала, но потом все же упала на травинку, прижав на мгновение ее к земле.
Недовольно подернув носом от боли, Вергилий пересилил себя и повел перо по пергаменту. Постепенно вырисовывая каждый курсив своего имени, он то и дело подергивал глазом, но старался при этом держаться достойно. Невыносимая боль пронзила всю его руку, словно тысячи маленьких плетей, миг за мигом высекают ее.
Спустя какое-то время, последний курсив был завершен. Вернув перо Гомеру, Вергилий недовольно хрустнул пальцами на пострадавшей руке и злобно посмотрел на Мельпомену. Та же, в отличие от своего стандартного настроения, выглядела достаточно счастливой. Талия и вовсе летала вокруг, напевая себе под нос мелодичную песню. Казалось, что все вокруг были счастливы. Музы, наконец, сломили его. Заставили сделать то, чего он не хотел делать несколько тысячелетий. Они заставили отдать им свою душу.

— Габриэль, а может все же,… — спустя какое-то время, лениво потянул Михаил. Поймав на себе недовольный взгляд Габриэля, он увел взгляд в сторону и чуть слышно выругался.
Глядя еще какое-то время на своих пленников, чернокрылый архангел ухмыльнулся и встал с земли, вновь подойдя к ним.
— Ты же знаешь, Миш, я бы с радостью, — присев на корточки перед Михаилом, как можно более добрым голосом начал Габриэль. – Ситуация не та. Обстоятельства не те. Пока Грейс является титулованным апокалипсисом, я ничего не могу сделать. На кону моя загробная жизнь.
— Ты трус! – неожиданно воскликнул Михаил. На мгновение, зрачки Габриэля расширились, но практически тут же вернулись в нормальное состояние. Недовольно хмыкнув, он встал и повернулся спиной к Михаилу, глядя вдаль, на поле боя. – Жалкий трус! Ты думаешь, что Рафейна хотела бы этого? Чтобы ты жил дальше и помогал Грейсу губить невинные души?
— Никто из нас не безгрешен, — лениво потянул Габриэль и направился в сторону утеса, дабы лучше видеть происходящее. Какое-то время он, нахмурившись, смотрел вдаль, после чего повернулся и направился обратно к пленникам. – Каждая душа виновата в чем-то. Даже зародыш. Он уже виноват в том, что отнял шанс у тысяч других душ ворваться в мир живых. Разве не так?
— Бредишь, — проигнорировав холодный взгляд Рафаэля, продолжил Михаил. – Твоя любовь к идеализму погубила тебя. Я не знаю тебя так давно, как Рафаэль, но уже могу сказать, что ты больной. Но твоя болезнь не в том, что ты жалеешь себя и находишь успокоение в хаосе. Она в том, что ты боишься смерти. Но не смерти той, которая ждет смертных в конце их жизненного пути. Ты боишься высшего суда, как любой из нас. Этот страх не дает тебе двигаться дальше. Принять единственное, правильное решение. Ты,…
Но он не успел договорить. Между прекрасным видом на поле боя и Габриэлем теперь красовался человек, в черном плаще, очках с оранжевыми стеклышками и с явно недовольным лицом. Он парил в воздухе, держась на пламени, вырывающемся из его ладоней.
Успев лишь удивленно подернуть бровью, Габриэль резко отскочил в сторону, создав небольшой щит из лент. В следующий миг, в него влетела искра, с треском взорвавшись. Послышались выстрелы.
Спрыгнув на землю, Дмитрий выхватил пистолеты и принялся за обстрел архангела, скрывшегося за деревьями. Каждый раз пули пролетали невыносимо близко, но словно забывая о своей траектории, летели мимо. Даже не вытащив изо рта сигарету, Габриэль просто пробежал половину круга, скрывшись за деревом, к которому были привязаны его пленники.
Несколько пуль вошли в дерево, оставив глубокие отметины. Прекратив огонь и потеряв врага из виду, Дмитрий подбежал к архангелам и попытался убрать ленты, но тут же опешил. К лентам, связывающим архангелов, подползли еще несколько, приняв облик черных змей. Громко шипя, они норовили укусить Дмитрия, который теперь отстреливался от них, отходя потихоньку назад и поглядывая по сторонам через очки.
Наконец, змеи исчезли, а из леса на него налетел архангел, замахнувшись клинками. Заблокировав выпад пистолетами, Дмитрий ударил одним из них Габриэля в живот. Слегка подогнувшись от неожиданного удара, архангел ослабил давление в клинках. Воспользовавшись моментом, Дмитрий развернулся и, прижавшись спиной к пострадавшему животу архангела, схватил врага за шею. Резко потянув вниз, он с силой ударил коленом архангела прямо в нос и быстро отпустил, от чего Габриэль, выронив клинки, подлетел немного вверх и упал спиной о землю.
— Отпусти их, и я сохраню тебе жизнь, — направив пистолет на архангела, холодно приказал Дмитрий. Однако архангела волновало сейчас кое-что более важное. Из-за заблокированного удара, он потерял сигарету, а она была его последней. Приподняв голову, он судорожно осмотрелся по сторонам, и недовольно посмотрел на своего оппонента. – Чего молчишь? Выполняй!
— Куришь? – введя Дмитрия в ступор, неожиданно спросил Габриэль. Опустив пистолет, Дмитрий недовольно цокнул языком и вытащил из внутреннего кармана сигарету, кинув ее архангелу. Благодарно кивнув, Габриэль присел, засунул сигарету в рот и судорожно прощупал карманы. Зажигалки нигде не было. Судя по всему, он ее выронил, когда на него неожиданно напал Дмитрий. Опустив руки, он вновь виновато посмотрел на оппонента. – Эм,… а огня можно?
Нахмурившись, Дмитрий щелкнул пальцами. Небольшая искра пробежалась по земле и застыла прямо на кончике сигареты. Радостно затянувшись, архангел выпустил клубок дыма и вновь благодарно кивнул Дмитрию.
— Освобождать то будешь их? – чувствуя, как весь боевой настрой исчез от неожиданно спокойного поведения врага, недовольно переспросил Дмитрий. Глядя, как архангел лениво выпустил очередное, едкое облако, он вновь цокнул и повернулся в сторону Рафаэля и Михаила. Те выглядели так, словно они не пленники, а просто участники какой-то игры, которым все равно, связали их или нет.
— Нет, — поднявшись с земли и отряхнувшись, неожиданно ответил на вопрос Дмитрия Габриэль. – Но за сигарету спасибо.
— Тогда,… — начал Дмитрий, но тут же замолчал, лишь недовольно хмыкнув.
— Убьешь меня? – спросил Габриэль спустя пару секунд молчания. – Да, возможно, это было бы неплохим вариантом. Не знаю, получиться или нет, но ты сильный боец. Я наслышан о тебе и прекрасно понимаю, что шансы не настолько уж у меня и велики. Так что, думаю, продолжать бой не имеет смысла, — лениво пройдя мимо Дмитрия, Габриэль направился к пленникам. Пройдя мимо них тоже, он вновь уселся на краю утеса, повернувшись лицом к оппоненту и свесив одну ногу над пропастью. – Почему не могу, спросишь ты? Спроси у Рафаэля, мне лениво всю эту историю заново рассказывать.
Окончательно смутившись, Дмитрий убрал оружие и направился в сторону Рафаэля и Михаила. Габриэль был не инициатором войны. Он был ее заложником. Почему-то, Дмитрий это почувствовал. Ему казалось, будто архангела изнутри гложет две сущности. Одна из них предпочитает войны и сражения, любит хаос, разрушение, кровь и агонию славной битвы. Вторая же, миролюбивая и спокойная. Она вбирала в себя все проблемы архангела, и заставляла его снова и снова их переживать. По одному только взгляду, жизнерадостному и одновременно печальному, уже можно было все это предположить.
Вытащив сигарету, Дмитрий отошел от пленников. У него, наконец, выдалась возможность передохнуть. Сейчас это, почему-то, казалось правильным. Вокруг война, гибнут мертвые, а он – уселся на утес, напротив Габриэля. Он, наконец, нашел, что искал. Человека, который понимал, что происходит у него на душе день ото дня.
Подкурив, Дмитрий выпустил клубок дыма и устремил взгляд к небу. По нему медленно и плавно плыли облака. Казалось, будто рай чувствует, что происходит на его территории и уже начинает собирать тучи, дабы обдать поле боя ливнем из солоноватых слез.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *