Семь кругов Арены 2: в погоне за Апокалипсисом. Часть вторая.

Глава 25. Затишье перед бурей

— Бойцам Альфа боевой привет, — едва поднявшись по лестнице и заметив Леонида с Изабель, усмехнулся Люцифер. – Пернатый все еще на балконе?
— Да, курит, — хмыкнул в ответ Леонид, глянув в сторону балкона. – Как сюда добрался?
— Долго рассказывать, — стукнув ногой об пол и создав несколько стульев рядом с диваном, лениво потянул демон, едва поднялись остальные. Пройдя через всю комнату и усевшись рядом с диваном, он довольно оскалился и посмотрел в сторону Эльмиданы, задержанную на лестнице Дескарионом. – Значит, кроме Евы здесь есть еще и другие члены женского батальона? Разве вы не должны сейчас помогать раненым?
— Почему я, по-твоему, попросил ее пойти с нами наверх? – пропустив хвостатую девушку со склянкой и куском ткани, недовольно заворчал Дескарион. – Мало того, что тебе хватило наглости вернуться в рай, так ты еще умудрился и пораниться здесь.
— Это не я виноват! Давно пора уже было прикрыть Наглийский лес, – фыркнул демон и недовольно покосился на Эльмидану, смачивающую тряпку жидкостью из склянки. – Что это вообще?
Миловидно улыбнувшись и отложив склянку в сторону, девушка, молча, прошлась смоченной тряпкой по ране на плече у демона. Едва она убрала тряпку, запекшаяся кровь зашипела и отдала легким, лиловым дымком, вызвав массу негодований со стороны Люцифера. Мигом позже, ранение плавно затянулось, не оставив и следа.
— Раны, полученные от муз, хорошо лечатся их собственной кровью, — вновь смачивая тряпку и периодически поглядывая, как странные гости рассаживаются по стульям, созданным демоном, попыталась объяснить девушка. – А вот здесь, боюсь, будет сильно щипать.
— Само зарастет, — поймав руку девушки, почти дотянувшуюся до рваной рубашки, демон недовольно хмыкнул и встал со стула. – Лучше ты этой штукой иди и лечи раненых бойцов. Рассвет уже скоро, и Дескариону не помешают здоровые бойцы в строю.
— Мог бы и сам снять рубаху, если стесняешься, — обиженно заворчала Эльмидана и закрыла склянку с предполагаемой кровью муз. – Из бойцов больше ни у кого не хватило ума пойти и напасть на муз. Так что, «эта штука» нам и не нужна особо.
— Он не стесняется, Эльмидан, — съязвил Дескарион, поймав на себе недовольный взгляд демона. – Просто не хочет снимать рубашку, верно ведь, Люсь?
— Замолкни, — сжав когтистую лапу в кулак, чуть ли не прорычал Люцифер. Отдышавшись, он плавно перевел взгляд на озадаченную Эльмидану. – Благодарю за лечение, но на этом предлагаю все же остановиться.
Пожав плечами, Эльмидана, под всеобщее недоумение, направилась в сторону лестницы. Едва она ушла, взгляды плавно перевели взгляд на демона, усевшегося обратно на стул.
— Тебе нужно перестать этого стеснятся, Люц, — не выдержав и подойдя к демону, попыталась выдавить из себя улыбку Лада. Обняв Люцифера за шею, стараясь не напороться на рога, она медленно опустила ладони ему на грудь. – Столько лет прошло, а ты все как маленький. Это часть твоей жизни, твоей истории. Тебе стоит гордиться этим, а не скрывать.
— Это клеймо моего позора, — положив правую руку поверх ладоней Лады, тихо проговорил Люцифер. – Я никогда не прощу его. Он предал меня, мои убеждения.
— Он давно уже смещен, и ты знаешь об этом, — опустив голову поближе к уху демона, прошептала Лада. – Пусть остается в чистилище. Там ему самое место.
Чуть слышно усмехнувшись, Люцифер недоумевающе посмотрел на топор Леонида. Из всех бойцов в комнате – он был единственным, у кого в руках было оружие. Слегка смутившись, демон сдвинул брови и поднялся со стула.
— До сих пор не можешь избавляться от своего вооружения в мирное время? – довольно оскалившись, попытался сменить тему Люцифер, обратившись к Леониду.
— Оружие всегда должно быть на руках у бойца, — усмехнулся Леонид и уселся на диван. – Не знаю, почему вам так нравится пользоваться перчаткой.
— Знаешь, чем хорошо оружие, полученное тобой в жизни после смерти, Палач? – решив не вставать на защиту перчатки, продолжил Люцифер. С силой замахнувшись в сторону пола правой рукой, в которой тут же появился его пламенный фламберг, он протянул меч Леониду. – Возьмись за него.
— Но тогда оно будет поглощено!
— Потом объясню.
Недоверчиво заворчав, Леонид все же взялся своей демонической рукой за кончик лезвия. Как и ожидалось, фламберг демона тут же погас и вскоре исчез из его руки.
Едва меч исчез, Люцифер чуть слышно усмехнулся и вновь замахнулся рукой в сторону пола. Неожиданно, меч вновь появился, словно и не исчезал до этого вовсе.
— Видишь ли, — убрав клинок, продолжил демон. – Оружие, полученное тобой в аду – меняется вместе с тобой. Подстраивается под твой стиль боя. Ты видел когда-нибудь у кого-нибудь во время своих боев более одного клинка в запасе?
— Нет, — слегка призадумавшись, ответил Леонид.
— В том то и дело, что нет, — повернувшись лицом к остальным, хмыкнул демон. – Не потому, что никто не хочет использовать больше. Вся проблема в том, что они не могут. Если огнестрельное оружие попадается повсеместно, то холодное – едино для всех. И я не удивлюсь, если твой топор Федор создал на основе начального клинка.
— Подожди, — отложив топор в сторону, удивленно перебил его Леонид, отчего демон тут же повернулся в его сторону. – Хочешь сказать, что все это время я не поглощал оружие врага?
Усмехнувшись, Люцифер довольно оскалился и уселся обратно на стул. Закинув ногу на ногу, и усевшись в весьма самодовольной позе, он отвел в сторону правую ладонь, после чего продолжил.
— Ты можешь попробовать, если не доверяешь мне, — глядя в глаза бойцу, вновь усмехнулся Люцифер. – Просто подумай о том, чтобы избавиться от своего оружия. Рано или поздно, каждый из бойцов арены доходит до того момента, когда понимает, что пользоваться перчаткой не обязательно постоянно. Главное – знать, что в ней находится. И просто представить, как в твоих руках появляется оружие, имеющееся там.
Все еще недоверчиво глядя на демона, Леонид все же взял в руки свой топор. Закрыв глаза, он тяжело вздохнул и опустил голову. Чуть засветившись, топор в его руках сначала потемнел, а потом и вовсе исчез без следа.
Открыв глаза, и испуганно ища свое обожаемое холодное оружие, Леонид попробовал махнуть рукой так же, как это делал Люцифер. В руке, раскидав вокруг кучу патронов и прочего металлического мусора, из небольшого вихря металла собрался его топор.
— Неожиданно, — приподняв оружие перед собой, не скрывая своего удивления, усмехнулся Леонид. – И давно я так мог?
— С первых же минут нахождения на арене, — подмигнул демон. – И судя по обилию мусора, который успел скопиться у тебя в перчатке – ты давно ее не чистил.
Подержав топор в руках еще какое-то время, он вновь заставил его исчезнуть. Взгляд Леонида привлекли Ева и Дмитрий, вышедшие с балкона и все еще о чем-то беседовавшие.
Повернувшись в их сторону, Люцифер довольно оскалился и вновь встал со стула, быстро подойдя к Еве. Не теряя ни секунды, он обнял ее и, похлопав по плечу, создал еще два стула.
— Выбрался все-таки? – пытаясь хоть как-то оставаться в своем холодном образе, все же улыбнулась Ева. – Ты же говорил, что не сможешь покинуть своей клетки?
— Времена меняются, — отпустив девушку, проговорил Люцифер, притворяясь, будто сам не знает, как у него получилось пробраться в рай. – Видимо, кому-то я очень сильно здесь понадобился. В аду не хватало твоего руководства. Может быть, я за тобой пришел? Кто знает.
Выдавив из себя легкую усмешку, Ева кивнула демону и села на, созданный им ранее, стул. Положив трость к себе на колени, и подождав, пока Люцифер с Дмитрием рассядутся, она продолжила начавшуюся беседу.
— Я думала, что ты был рад, когда я покинула свой пост в аду, — поправив волосы, и убрав все-таки с лица улыбку, задумчиво начала Ева. – Или мне только так показалось?
— У нас в аду и так абсолютный патриархат, — хмыкнул ей в ответ демон. – Знаешь, как скучно смотреть бои, в которых нет женского, закадрового голоса?
— Ты была комментатором арены? – слегка удивившись, встрял в разговор Дмитрий. – Так это ты, та девушка, чье лицо украшает картину рядом с входом в покои Люси?
— Похорошела, не правда ли, коллега? – гордо подняв голову, усмехнулась Ева. – Давно это было. Сейчас никто уже и не узнает меня.
— Как давно ты умерла? – все еще не избавившись от своего изумления, продолжил Дмитрий.
— Не вежливо такие вопросы задавать девушкам, пернатый, — недовольно хмыкнул Люцифер, перебив Дмитрия. – Ты же не спрашивал Изабель, сколько ей лет, верно?
— Спасибо, конечно, Люц, — пытаясь как-то успокоить демона, продолжила Ева. – Но как нынешний комментатор арены – он вполне имеет право знать, верно?
Фыркнув, Люцифер, обиженно опершись руками на спинку стула и положив на них сверху голову, недовольно посмотрел на Еву.
-Благодарю, — кивнув, продолжила Ева. – Давно это было. Почти две тысячи лет назад. Тогда я была простой рабыней для плотских утех римских купцов. Мой хозяин успешно торговал моим собственным телом. И вот однажды, во время очередной ночи со мной – я ударила его подсвечником. Сделанный из тяжелого металла и попав прямо в висок, он легко лишил жизни моего хозяина. И я подалась в бега. Но мой хозяин имел сильный вес в нашем торговом городе, и его смерть обнаружили уже через несколько часов, а меня – нашли и убили. И тогда мои худшие опасения подтвердились – будучи виновной в убийстве, я попала на арену. В ад, где меня тут же взял под крыло Люцифер. Я стала ему интересной, когда одержала несколько побед подряд. При этом, не имея сильной физической и боевой подготовки при жизни. Вскоре, он приказал своим приближенным пробраться в дом к действующему комментатору и убить его, чтобы назначить меня на заветное кресло. Тогда я и получила свое прозвище, ставшее именем. Ева – первая из женщин по библейским канонам. Какой-то нагрешивший в свое время жрец пытался все мне дать этот псевдоним, пока я, наконец, не согласилась. Прошло не так много времени с момента моего назначения, как хотелось бы, но мне пришлось оставить пост. По постановлению из рая, мне, как девушке – существу низшего порядка, было запрещено занимать какую-либо руководящую должность. И нам пришлось расстаться с Люцифером. Лишь спустя несколько веков в раю, мне удалось добиться хоть какого-то уважения среди бойцов и основать свой, женский отряд.
— А я знал, что тебе удастся многого добиться здесь, — дослушав ее рассказ, оскалился Люцифер. – В раю у тебя было больше возможностей, чем в моей жалкой тюрьме.
— Ты и сам прекрасно знаешь, что это не так, Люц, — недовольно заворчала девушка в ответ. – Мне нравилась моя должность. И нам вместе удалось превратить арену не просто в мясорубку ради спасения своей грешной души, а в целое шоу. Причем провернули все настолько легко, что в раю еще долго ничего не замечали. Останься бы я с тобой – может быть, все было бы еще лучше, чем сейчас?
— Лучше уж некуда, — усмехнулся демон. – Нам удалось превратить арену после твоего ухода не просто в шоу, а в целую культуру. Массовый проект, который уже не столько служит методом прощения души, а развлечением для сильных духом бойцов. По-моему, это прекрасно. В любом случае веселее, чем бумажная волокита, с которой ко мне архангелы заходят, время от времени.
Тихо хмыкнув, Ева встала со стула и подошла к двери балкона. Казалось, будто луна уже постепенно начинает двигаться. Видимо, оставалось совсем мало времени до начала вторжения. А ее отряд – все еще мучился внизу с восстановлением раненых бойцов.

Спрятавшись за креслом от спустившейся по лестнице Эльмиданы, Натанаэль выждал момент, когда она покинет его поле зрения. В подвале было достаточно людно, теплая обстановка гостиной делала свое дело. У камина на красных, мягких диванах собралась целая куча бойцов, попивающих пиво и радостно хвастаясь друг другу, сколько душ пало от их клинка. Судя по людям, периодически выходящим из дверей в противоположном от Натанаэля конце комнаты, лазарет находился именно там.
Решив хоть как-то смешаться с толпой, он уверенно вышел из-за кресла и, стараясь особо ни с кем не разговаривать, направился в сторону дверей лазарета. Хлебнув протянутого человеком в легких, блестящих доспехах, пива и пожелав ему удачи в утреннем сражении, Натанаэль быстрым шагом направился дальше, пока, наконец, не дошел до заветной двери.
Аккуратно приоткрыв ее, и оглядевшись, он лишь с грустью заметил, что лазарет выглядел, как коридор с кучей комнат. В какой из них находилась его цель – было трудно понять, но хотя бы в самом коридоре никого не было.
Выйдя из-за своего укрытия, и заглядывая в окна на дверях, он с каждой минутой убеждал себя, что лазарет – не просто часть этого конкретного здания. Судя по всему, под раем была целая сеть для безопасного перемещения между районами. Наконец, удача улыбнулась ему – в комнате с нужным ему бойцом не было никого, а сам боец – мирно сопел в койке. Аккуратно отворив дверь, и обнажив клинок, он подошел к нему вплотную, закрыв пальцами нос, от чего тот проснулся.
— Ну, здравствуй, Князь, — надменно улыбнувшись, и радуясь своему физическому превосходству на данный момент, усмехнулся Натанаэль. – Как твои раны?
— Отстань от хозяина, хозяину и без тебя плохо! – пропищал металлический скелет, снующий где-то под ногами.
Ударив его ногой, от чего тот развалился на части, Натанаэль поймал на себе недовольный взгляд Михаила, после чего продолжил.
— Знаешь ли ты, чем хороши поглощенные бэрдами души, Князь? – сжимая в руке рукоять своего кинжала, оскалился бэрд.
— Душа становится единой с хозяином, — борясь с болью, заворчал Михаил ему в ответ. – Большего я не знаю. Зачем ты пришел?
— Верно, Князь, — скалясь, продолжил Натанаэль. – Мы не просто становимся едины. Мы можем видеть воспоминания друг друга. Это некий симбиоз, между хозяином и подчиненным. Также как ты видишь все, что делают твои механические рабы. Они знают, что ты сделал, когда сделал и зачем сделал.
— Я не понимаю,… — наивно забухтел Михаил. – Чего ты хочешь от меня? Мне и без тебя не очень хорошо тут было.
— Ты присягнул на верность богу, — опершись рукой на край койки, продолжил Натанаэль. – Клялся в искренности своих намерений дьяволу. И ты предал их. Предал их всех. И предашь вновь.
Попытавшись, было, что-то сказать – Михаил лишь кашлянул от боли. Клинок Натанаэля пронзил его сердце в месте ранения, полученного от атаки Дескариона. Попытавшись сопротивляться, он лишь схватился за край одеяла от невыносимой боли.
Словно наслаждаясь этим, Натанаэль нанес еще несколько ударов в сердце Михаила, пока тот, наконец, не испустил дух. Аккуратно прикрыв его одеялом, бэрд резко оглянулся. В замке прозвучал звук ключа.
— Ну, как наш всемогущий Князь? – миловидно улыбаясь и держа в руках кучу бумаг, еще с порога начала Эльмидана.
В следующий миг, бумаги выпали из ее рук. Михаил, практически плавающий в собственной крови, лежал мертвый. Быстро подбежав и проверив пульс, она выбежала из комнаты и умчалась наверх. Боец Альфа был мертв, и сейчас это было крайне плохой новостью, о которой все же было необходимо сообщить Дескариону.

— Выходит, своим интересным положением в раю я обязан тебе, Ева? – пытаясь переварить всю поступившую информацию об истории ада, неуверенно спросил Дмитрий.
— Можно сказать и так, — подмигнув, девушка перевела взгляд на бога. – Скажи, Дескарион,…
— М? – словно проснувшись, сонливо потянул он. – Извини, что-то в сон клонит.
— Ничего страшного, — попыталась тут же успокоить его Ева. – Ты же видел Люцифера до того, как его изгнали из рая, верно?
Переглянувшись с демоном, Дескарион тяжело вздохнул и кивнул.
— Отлично, — продолжила Ева. – Скажи, каким он был? Ну, до своего свержения.
Хотевший уже было начать, бог резко повернулся в сторону лестницы. Запыхавшись, на ней стояла Эльмидана, тяжело дыша, словно после быстрого бега.
— Еще один боец скончался, миледи, — вдоволь надышавшись, прокряхтела девушка Еве. – На этот раз это боец Альфа.
— Что? – резко вскочив с места, встряла Изабель. – Командор в курсе?
— А как его полное имя? – предвкушая работу, довольно улыбнулась Юфремия, тут же поймав на себе недовольный взгляд Леонида. – Ну, хорошо, потом.
— Нет, пока ему не сообщила еще. Ему лучше не волноваться особо, пускай спокойно залижет раны перед битвой, — пытаясь хоть как-то сдерживать в себе панику, размеренно проговорила Эльмидана. – Михаил, Князь. Видимо, он проснулся, и лекарство слишком сильно зажгло его раны. Подозреваю, что это самоубийство, поскольку никого внутри кроме него не было.
— Это я виноват, — чуть слышно произнес Дескарион, дослушав девушку. – Я был не осторожен. Я не дал им времени, чтобы покинуть опасную зону.
— Ты не виноват, — встав со стула и сев на колено рядом с богом, пытаясь встретиться с ним взглядом, заботливо произнесла Ева. – Такова сила твоего «праведного света». Раня друга – он залечивает со временем ему раны. Раня врага – он мучает его изнутри. Вывод, думаю, сам сможешь сделать для себя?
Ее пламенную речь перебил звук снаружи. Встав с места, она подошла к балкону и резко повернулась в сторону людей в комнате. Прожектора вокруг дома выключились, а луна – достаточно близко двигалась в сторону горизонта, готовясь к утреннему замещению солнцем. Ночь закончилась, и до вторжения оставалось по самым смелым предположениям не более получаса.

Глава 26. Рассвет

Быстро вбежав в комнату, задыхаясь от долгой пробежки, несчастный оршель огляделся по сторонам. Его резкое появление вызвало диссонанс в виде недовольных и слегка озадаченных взглядов со стороны Грейса и остальных обитателей гостиной.
— Милорд, — найдя глазами Олега, забыл о своей усталости оршель и присел на одно колено, склонив голову. – Луна скрылась за горизонтом. Как вы и просили — бойцы подняты, потеряли за ночь всего двоих. Одного элира и одного человека, так что – невелика потеря, — явно довольный подобным исходом, оскалился боец. – Ждем дальнейших указаний.
— Проведи построение, — дослушав доклад, одобрительно кивнул Олег. При всей неопытности поступивших бойцов – потеря всего двоих за ночь сильно грела его холодную душу. – Выступим при первой же возможности. Сейчас у нас тут остались некоторые дела.
Молча кивнув, оршель вскочил со своего места и помчался обратно вверх по лестнице. Проводив его взглядом, Олег одобрительно кивнул Грейсу, чтобы тот держал речь.
— Что ж, — чуть кашлянув, обратился Грейс к соратникам, находящимся в комнате. – Я думаю, что все помнят нашу стратегию?
Дождавшись, пока большинство кивнет, он почесал затылок и перевел взгляд на Габриэля, мечтательно любующегося узором на ковре, прикрывающем дверь в глубины катакомб.
— Габриэль, не расслабляйся, — хмыкнул Грейс, после чего продолжил последние приготовления. – Шарк, Эрифия. Хоть я и не особо сильно знаю вас, все равно надеюсь, что вы справитесь с ответственным заданием по поддержке боевых действий резервом. Вчера рай перенес, видимо, рекордное одновременное вторжение душ. Так что, запас гомункулов обещает быть крупным. Конечно, опасно отправлять всего двоих бойцов на это задание, но будем надеяться, что Бризу удастся убедить своих собратьев помочь нам в сегодняшней битве.
— Да хватит уже, поняли, — лениво потянувшись, перебил его Шарк и направился в сторону ковра, столь полюбовно разглядываемого Габриэлем. – Эрифия, чего сидишь, пошли!
Пожав плечами и виновато поклонившись Грейсу, девушка направилась следом за ним, слегка раздраженно подергивая кончиками своих живых волос.
— Сами справимся, не дети уж, — напоследок усмехнулся Шарк и содрал со стены ковер, чуть не задев стоящий рядом комод. За ковром была установлена странная, дубовая дверь со времен, видимо, еще средних веков. Массивная и поросшая зеленой гадостью, она на удивление легко поддалась напору Шарка и со скрипом отворилась, открывая проход в темный коридор. – Удачи вам. Подкрепление обещаем предоставить при первой же возможности.
— Хорошо, рассчитываю на вас, — крикнув скрывшимся в темноте коридора Шарку и Эрифии напутственные слова удачи, Грейс тяжело вздохнул и уставился в сторону двери, ведущей на поверхность. Теперь на счету была каждая минута. Если запоздать с резервом – то он станет бессмысленным, даже вместе с Бризом. Если же выйти слишком рано – пропадет элемент внезапности.
Теперь на его плечах лежала ответственная задача – успеть высечь как можно больше сил врага, при этом потеряв как можно меньше своих бойцов. Тогда у них будет количественное преимущество.
Кивнув озадаченному Олегу, который тут же направился в сторону сопящей, связанной Мишель, Грейс вытащил из внутреннего кармана своего пальто белую перчатку с нанесенной поверх нее голубой пентаграммой. Тяжело вздохнув и нацепив ее поверх левой руки, он дождался, пока пентаграмма начнет издавать легкое свечение. Направившись в сторону выхода и сжав руку в кулак, Грейс вызвал легкий резонанс в перчатке и маленький, темно-фиолетовый шарик энергии появился в нескольких сантиметрах от перчатки. Подергавшись на воздухе, он вскоре успокоился и начал медленно парить вокруг, при этом, совершенно не реагируя на перемещение своего создателя.

— Эльмидана, срочно беги вниз и поднимай бойцов, — первой нарушившей тишину, резко прикрикнула Ева. – Волка отправь на стену. Наш отряд – по высоким точкам. Остальных – на достаточное расстояние от стены, чтобы не попасть под удар. Двэргар должен был выяснить, кто еще помимо его отряда способен восстанавливать стену. Думаю, многих бойцов ты сможешь найти в гостиной перед входом в лазарет. Вопросы?
— Никак нет, — слегка удивившись резкости Евы, неуверенно произнесла Эльмидана. На всякий случай, отдав честь, она засеменила вниз по лестнице. Эта ночь выдалась для нее крайне неблагоприятной в плане бегов. И каждый раз – ее тут же отправляли куда подальше из того места, куда она только-только успела прибыть.
Проводив взглядом подчиненную, Ева повернулась обратно в сторону населения комнаты. Дескарион по-прежнему переживал из-за смерти Князя. Юфремия с интересом копалась в своем альманахе. По всей видимости, ей хотелось заранее поставить закладки на все души, находящиеся в пределах сотни метров перед грядущим сражением.
Люцифер, словно уйдя в свой собственный мир, задумчиво разглядывал свой клинок и ковырялся им в полу. К счастью, он был единственным, кому было параллельно на все происходящее – остальные ребята с интересом ожидали дальнейших указаний девушки с тростью.
— Дескарион, сейчас не время, чтобы винить себя, — так и не дождавшись спасительного вопроса о дальнейших действиях, тяжело вздохнула Ева и положила руку на плечо богу. – Ты сделал то, что должен был сделать. Теперь главное – сосредоточиться на предстоящем поединке. Если мы сегодня одолеем Грейса с его союзниками, то можно будет хоть на какое-то время вздохнуть спокойно.
Положив свою руку поверх руки Евы, Дескарион повернулся к ней лицом. Одобрительно кивнув, он убрал руку и встал со стула, окинув взглядом зашевелившихся бойцов.
— Что ж, — довольно улыбнувшись, слушая, как на улице послышался гул ликующих бойцов, выжидавших все это время в лазарете и катакомбах, прервался на секунду Дескарион. – Речь держать не собираюсь, на это нет времени. Сосредоточьтесь на сражении. И помните – вы идете в бой не только, как боец, но и как часть армии рая. Не думайте только о себе – старайтесь помогать своим братьям и сестрам по оружию.
— Скучный ты, — перебил его Люцифер и направился в сторону лестницы. – Куча слов, и все бессмысленно. Это элита, каждый из них прошел через групповые бои арены. И бойцы Альфа – чуть ли не лучшие в своем деле. Я уже доверял им свою собственную жизнь, так что сейчас – кроме них я не доверяю больше никому. Они знают, что и как, и будут убивать так, чтобы не задеть союзников. Верно говорю?
— Скучный или нет – он прав, Люсь, — лениво разведя руками, встал на защиту озадаченного бога Дмитрий. – Мы еле-еле выиграли бой против Комментатора арены в свое время. Дисциплина на нуле, сам же понимаешь. А тут – масштабнее сражение будет. Сотни загробных жизней на кону. От рая не осталось почти ничего, а резерв перешел на сторону апокалипсиса. Не трудно посчитать, на чьей стороне количественное преимущество.
— Люди умирают каждый день, — хмыкнул демон и демонстративно продолжил свое движение вниз по лестнице. – Так что, на твоем месте я бы больше переживал не по поводу того, каков будет исход сражения, а что делать дальше с объединенными планетами в одну.
Нахмурив брови и проводив Люцифера взглядом, Дмитрий повернулся в сторону Дескариона, ища ответа на свой беззвучный вопрос о том, что имел в виду владыка ада. Так и не дождавшись ничего вразумительного, он повел глазами и кивнул, взволнованно смотрящей на него, Изабель.
— Вы как хотите, а мы, пожалуй, тоже пойдем, — нарушив наступившую тишину, усмехнулась Лада. Получив одобрительный кивок от Дескариона, она направилась следом за Люцифером в сторону лестницы.
Сразу за ней, со своих мест поднялись Юфремия с Вергилием. Смерть ждала работа, а вот поэта сюда притащило лишь желание сблизиться с братом. Хоть он и успел уже пообещать Дескариону, что будет доблестно сражаться на его стороне в грядущей битве – Люцифер был для него все же более приоритетной и авторитетной личностью, чем неизвестный ему бог.
— Так, пожалуй, и нам пора, — дослушав ворчливый голос Андрея в рации о том, где их с Леонидом носит, хмыкнула Изабель. Встав с места и дождавшись, пока ее напарник тоже дослушает свой нагоняй от командора, она направилась в сторону лестницы. – Не отставайте. А то пропустите все самое сладкое.
— Феникс, можно попросить тебя об одолжении? – дождавшись, пока бойцы Альфа не скрылись из виду, неожиданно начал Дескарион.
Поведя бровью, и переглянувшись с Евой, Дмитрий нехотя кивнул. Бог просит его об одолжении? Перед грядущим сражением?
— Насколько мне известно, в плену у врага находиться твоя племянница, Мишель Хантер, верно? – тяжело вздохнув, задал, наконец, свой вопрос Дескарион.
— Не сказал бы, что она особо родная мне, — попытался улыбнуться Дмитрий, но все же сжал руку в кулак. Архангелы затащили его плоть и кровь в загробный мир, а теперь – она стала единственным, ключевым персонажем, почему он не мог просто пойти и сжечь все и всех дотла, не оставив и пылинки на поле брани.
— Что бы ни случилось – не теряй голову, — чуть наклонившись, но тут же выпрямившись, продолжил Дескарион. – Враг ждет этого. Он знает, что ты на нашей стороне и прекрасно понимает, что твой боевой дух можно сильно подбить, поставив под удар семью. За боями на арене следят не только в аду, но и в некоторых уголках рая, знаешь ли. Тебя легко подбить на глупости, если есть угроза близким тебе людям. Постарайся держать себя в руках. И получай удовольствие от происходящего, хорошо?
Последний вопрос слегка выбил из колеи Дмитрия и вызвал легкую улыбку на его уставшем от утомительной ночи лице. Довольно кивнув, он бросил взгляд в сторону окна. На стекле уже стали появляться первые лучи солнца, а значит – оно уже лениво выкатывалось из-за горизонта. Враг мог подойти к городу в любой момент, и оттягивание выхода могло пагубно сказаться на ходе самого сражения.
По всей видимости, Дескарион прекрасно понял его без слов и направился в сторону лестницы. Толкнув кончиком трости задумавшегося Дмитрия в живот, Ева добродушно усмехнулась и засеменила вслед следом вдумчивым всевышним.
На всякий случай, вызвав свои любимые пистолеты, Дмитрий развел их в стороны, после чего резко соединил у себя перед лицом. Теперь две надписи, напоминавшие ему о сражении против Комментатора, легко читались вместе и больше напоминали девиз, чем какую-либо памятную надпись. «В поисках правды во имя павших». Много лет с момента становления новым комментатором арены Дмитрий не мог позволить себе жить спокойно. Ему казалось, что Люцифер скрывает что-то от него и поэтому на свержении Комментатора дело остановилось на долгие годы. Видимо, это и подвигало бойца на подобную гравировку поверх любимого оружия.
Вдоволь насладившись воспоминаниями о коллективном навешивании люлей Комментатору, Дмитрий опустил пистолеты и направился в сторону лестницы. Внизу, судя по голосам, его ждали Дескарион с Евой. Остальных слышно не было. По всей видимости, Андрей уже успел взять командование на себя. Помимо кулинарных талантов, у этого человека была отменная харизма и лидерские навыки. Он был гениальным тактиком, и Дмитрий уже успел прочувствовать это на собственной шкуре. При всем своем таланте, Андрей был до жути сдержанным и спокойным, холодным человеком. Время от времени, это даже пугало и взбудораживало сознание пернатого Феникса. Никогда не знаешь, чего можно ожидать от человека, ведущего себя столь спокойно и размеренно. Кажется, что он может в любую секунду сорваться, словно пес с цепи, и начать гонять всех вокруг, лая и кусаясь.
Прогнав забавные мысли об Андрее, Дмитрий сосредоточился на разговоре. Лестница впервые показалась ему столь бесконечной. Хоть он и понимал, что медлить нельзя, ноги сами хотели подслушать хоть немного из идущего внизу обсуждения.
Тяжело вздохнув и переборов себя, Дмитрий ускорил шаг. На кон поставлено слишком много, чтобы так просто сдавать позиции из-за собственного природного любопытства.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *