Семь кругов Арены 2: в погоне за Апокалипсисом. Часть вторая.

Глава 23. Юфремия Аддерли

Медленно спустившись по ступенькам, пытаясь расслышать, о чем переговариваются между собой Леонид и Изабель, Дмитрий огляделся по сторонам. Судя по всему, его присутствие пока осталось незамеченным, и он мог свободно наслаждаться милой беседой о том, кто еще выжил по догадкам боевых товарищей.
Второй этаж здания был намного просторнее верхнего и имел несколько балконов. Более того, в отличие от верхнего этажа – здесь хотя бы не поскупились на мебель, и все помещение было уставлено достаточно приятно, навивая легкую, домашнюю атмосферу. С другой стороны, устланный лишь досками из светлого дерева пол был точной копией своего аналога этажом выше. Миловидные шкафы с книгами, обитые коричневой кожей диваны и несколько тренировочных мишеней придавали комнате неизгладимое впечатление принадлежности хозяев здания к боевой диаспоре рая.
— Изабель, можно у тебя поинтересоваться кое о чем? – наконец, решив нарушить идиллию мирной беседы, встрял в разговор Дмитрий, чем тут же привлек на себя внимание.
— О, а ты чего не на собрании? – не дав собеседнице ответить, выпалил Леонид, собравшись с мыслями. – Выгнали за плохое поведение?
— Скучно там, — лениво потянув, пожал плечами Дмитрий и, перепрыгнув через спинку, сел на диван рядом с Изабель. Нежно поцеловав ее и обняв за плечо, он на мгновение сдвинул брови, после чего продолжил. – Так можно вопрос?
— Ты же все равно задашь, разве нет? – тяжело вздохнув, девушка попыталась выдавить из себя улыбку. – По какому поводу хоть?
— Ну, для начала было бы неплохо узнать, где именно мы находимся, — довольно развалившись после полученного разрешения, усмехнулся Дмитрий. – Все, что мне пока удалось узнать по этому поводу – так это то, что здесь «рай нас не тронет». Дескарион заикнулся об этом на собрании.
— Сорок восьмой дом двенадцатого сектора. Разве Леня не сказал тебе? – негодующе взглянув на своего напарника по отряду, Изабель вскоре успокоилась и подвинулась ближе к Дмитрию. – В каждом из тридцати шести секторов есть такое здание. Оно служит своеобразным оборонным пунктом в случае любых негодований на территории рая.
— Тридцать шесть секторов? – призадумавшись, переспросил Дмитрий. – Можно поподробнее?
Не дав своей напарнице, Леонид практически вскочил с места, забросив топор к себе на плечо. Встав в нескольких метрах от дивана, он воткнул топорище в пол и принялся чертить достаточно крупный круг. Закончив с основным, Леонид начертил внутри еще один, диаметром в несколько раз меньше, чем внешний. Следом за этим, он поставил четыре квадрата в отдалении от внешнего круга и принялся чертить линии, соединяющие внешний и внутренний круги.
— И что это? – наконец дождавшись, пока его друг оторвется от творческого процесса, усмехнулся Дмитрий. – Люцифера пытался вызвать?
— Схематически, это райский город, — облокотившись на свой топор, гордо заявил ему в ответ Леонид. – Мы встретились с тобой в центре, на центральной площади. Здание, которое ты там видел, и успел слегка покромсать – это академия для элиты, желающей стать в будущем жнецами или священными обладателями желанных белых крыльев.
— Значит, Люцифера не будет? – грустно потянул Дмитрий, но все же оторвался от дивана и подошел ближе, с интересом вглядываясь в каракули Леонида. – Пространство между центральной площадью и стенами делится на тридцать шесть секторов, отмеченных тобой линиями, верно?
— Ну, не отвечаю за точность и соотношение размеров, — гордо протерев пальцем под носом, признался Леонид, наблюдая, как его друг топчется вокруг рисунка. – Но схематически примерно так оно и выглядит все.
— И в каждом секторе стоит такая же трехэтажная штука, как та, в которой мы сейчас? – присев на корточки, решил уточнить Дмитрий, разглядывая квадрат недалеко от схематичной, внешней стены.
— Четырех, — едва собеседник вновь выпрямился и оторвал взгляд от квадрата, поправил его Леонид. – Прихожая с гостиной, тренировочный зал, смотровая вышка и подвал.
— Подвал? А зачем? – дослушав ответ, продолжил свою серию вопросов Дмитрий.
— Жилое помещение для бойцов сектора, — встряла в разговор Изабель. – Поскольку подвалы запрещены для жилых домов, они стали легким методом решения процесса перенаселения. Они простираются на территорию, в несколько раз превышающую первый этаж.
— Благодарю, — недовольно заворчал Леонид, дождавшись, пока ему вернут право слова. Довольно заметив, что Дмитрий по-прежнему заинтригованно смотрит на нарисованные им квадраты, он продолжил. – Бункеры заинтересовали?
— Бункеры? – слегка нахмурившись, переспросил Дмитрий. – К войне готовитесь?
— Все куда интереснее. Бункеры – это единая система подземных ходов под раем, — на секунду отвлекшись на Джека с Ричардом, спускающимся по лестнице, продолжил Леонид. – Четверо жителей рая обладают ими и распоряжаются так, как им нужно. Первый, главный из четырех входов принадлежит богу. Он находится напротив Арарата, в самом дальнем углу рая. Каждый из обладателей бункеров обустраивает пространство вокруг так, как ему необходимо. Возводят цитадели, балуются с окружающими территориями. После смещения с должности – все их строения рушатся и исчезают без следа, оставив за собой лишь воспоминания о существовании объекта.
— По часовой стрелке от бункера бога находится цитадель апокалипсиса, — вновь встряла в разговор Изабель. – Апокалипсис является хранителем «ока смерти» — механизма уничтожения миров, созданных богами на протяжении существования рая. Ходят мифы, что сама смерть отдала свой глаз для того, чтобы следить за мирами живых и уничтожить таковые, если будет такая необходимость. С другой стороны, смерть из ныне населяющих рай существ никто не видел, поэтому сам факт ее существования находится под большим сомнением.
— Если пойти дальше, то можно увидеть еще два бункера, — поймав момент, опять взял слово Леонид. – Ближайший к апокалипсису – бункер второго всадника. Не знаю, насколько он сейчас занят. Волк лишь сказал, что его занимает некий Олег. Второй всадник – самый слабый из четырех хранителей катакомб. А вот дальше находится самое интересное место. Бункер первого всадника, второго по силе после апокалипсиса и лидера отряда Альфа. Это наш хороший друг и товарищ, Дим.
— Волк? – догадавшись, что от него ждут ответа, неловко предположил Дмитрий. – Разве не Люцифер ли,…
— Был первым всадником? – подмигнув, закончил за него Леонид. – Быстро догадался. Думал, что придется озвучить эту мысль. Но после этого – он некоторое время был апокалипсисом, где и получил своего верного коня.
— Подожди, — слегка смутившись, перебил его Дмитрий. – Если Волк всадник, то почему у него нет лошади?
— Интересное замечание, — быстро подметила Изабель. – Лошадей всадника бог создает по образу и подобию последней, или последнего, к кому было неравнодушно сердце самого всадника. И если в случае с Грейсом Люцифер не покинул поста апокалипсиса, когда его низвергли, и воссоздание образа было бы прямым нарушением устава, то Андрей добровольно отказался от этой привилегии. Не смогу, наверное, точно процитировать. Нечто вроде «я не стану нарушать покой своей загробной жизни, зная, что моя возлюбленная – лишь тень той, которой принадлежит мое сердце». И еще куча всего. Ну, ты сам его знаешь.
Благородно дослушав рассказ, Дмитрий с любопытством оглянулся в сторону лестницы. Судя по всему, собрание уже было окончено и последними, помогая Андрею, спустились Дескарион с Евой, мирно беседуя о подготовке к грядущим боевым действиям. Заметив, что их диалог привлек внимание, бог добродушно кивнул бойцам и предложил Еве присоединиться к ним.

— Ты перестанешь улыбаться когда-нибудь? – продвигаясь с Ладой и довольным Люцифером по пещере, соединяющей Наглийский лес и реку Харона, недовольно заворчал Вергилий. – Уже надоедать начинает.
— Не понять тебе, снежок, — бодро вдыхая холодный воздух ночного рая, усмехнулся в ответ демон. – Ты сам подумай. Мы пересекли реку, справились с Альбрехтом, теперь почти добрались до леса, а рай все еще не реагирует толком. Знаешь, что это значит?
— Это значит, что нам, пока что, везет? – съязвила в ответ Лада, встряв в разговор.
— Между прочим, не смешно, — бросил ей через плечо Люцифер, тут же продолжив вглядываться вдаль. Из-за темноты на территории рая, увидеть, где кончается пещера – было слегка накладно.
— Еще скажи, что обиделся, — отведя взгляд в потолок, заворчала себе под нос Лада. Убедившись, что она не привлекла внимания, девушка попыталась разглядеть то, на что с таким интересом смотрел демон. – Люсь?
Однако ответа не последовало. Вместо этого, Люцифер остановился и нахмурился, сжав правую руку в кулак. Буквально, через несколько секунд, стало понятно, что так сильно озадачило демона. Шум кожаных крыльев, эхом прошедшийся по пещере, лишь вынудил его задумчиво хмыкнуть. Резко замахнувшись, он запустил небольшой пламенный шар, быстро пролетевший по пещере, освещая ее стены, и влетел в деревья, устроив пожар под оглушающий визг.
— Мельпомена, я же знаю, что ты где-то здесь! – обнажив свой клинок и ориентируясь на разгорающийся впереди лесной пожар, нагло направился вперед Люцифер. – Ну же, покажи себя!
— Может не нужно? Они нас так и так не тронут, — нагнав демона, взволнованно предложил Вергилий. – К тому же, твои активные действия привлекут внимание рая, что нам не особо на руку.
— Поздно. Как говорится «Рубикон перейден, жребий брошен», — легко обрубив корни, лезущие через проход в пещере, он помчался вперед и ступил на тропинку горящего леса. – Рай должен понять, что я здесь. Я сожгу все небеса, если понадобится!
— Забудь, — миловидно улыбнувшись, встав рядом с Вергилием, озадаченно смотрящим, как Люцифер сражается с налетевшими музами, попыталась успокоить его Лада. – Он теперь не успокоится, пока всех там не перебьет. Лучше уж здесь постоять, от греха подальше.
Молча хмыкнув, Вергилий отошел от девушки и с силой стукнул кулаком по стене пещеры. Снаружи доносились звуки битвы, скрежет клинков, хруст разгорающихся деревьев. Люцифер. Он легко одолел стража реки, не воспользовавшись даже намеком на магию. А теперь – в одиночку сражался против десятка муз, даже не пытаясь их шантажировать чем-то или угрожать.
— Завидуешь ему? – переборов себя и положив руку на плечо Вергилию, вновь попыталась улыбнуться Лада. – Не стоит. Как бы прекрасно не выглядели все его боевые навыки – он лишь пленник в загробном мире. Не может умереть, не может воскреснуть. Впервые за несколько тысячелетий ему удалось выбраться из своей клетки, в которой все считают его всемогущим.
Рассказ Лады прервал Люцифер, проехавшийся ногами по полу пещеры и остановившийся в нескольких сантиметрах от ноги девушки. Протерев порванным рукавом окровавленное лицо, и сплюнув скопившуюся во рту кровь на пол, он с довольной ухмылкой взглянул на Вергилия.
— Присоединишься, или так и будешь здесь стоять, себя жалеть? – поднявшись на ноги и повернув голову обратно в сторону кружащих над горящим лесом муз, усмехнулся Люцифер. Лишь когда он выпрямился – стали заметны сильные рубцы по всей спине и ногам, видимо нанесенные косами муз. Замахнувшись клинком и превратив его в косу, он забросил ее на плечо и повернулся лицом к Вергилию. Самодовольно оскалившись, демон подмигнул и исчез в черной дымке, появившись вдалеке над одной из оппоненток, разрубив ее косой.
Наивно взглянув на Ладу, добродушно кивнувшую в ответ, поэт тяжело вздохнул и обнажил клинок, тут же помчавшись вперед, размахивая им из стороны в сторону и запуская во врага тонкие, ледяные иглы.
— Знаешь же, что я могу остановить пожар, — усмехнулся Люцифер. Последние несколько секунд он кружил над лесом, сидя на одной из муз, которая пыталась хоть что-то разглядеть в дыму. – Стоит только хорошо попросить. Ну же, смелее!
— Ты убил трех моих сестер! – перевернувшись в воздухе и спикировав в сторону земли, зарычала в ответ на предложение демона муза. – Думаешь, после этого ты можешь так легко предлагать такие вещи?
— Почему нет? – чувствуя, что его пленница решила превратить себя в камикадзе, наивно переспросил Люцифер, срезав музе крыло. Взвыв от боли, она схватила демона за рога и кинула вперед. – Неплохой бросок!
Исчезнув в черной дымке и чуть не попав под ледяные иглы Вергилия, преследующие нескольких улетающих муз, Люцифер вновь появился перед раненым врагом и пробил ей торс острием косы. Взвыв от боли, она попыталась вытащить оружие врага, но тщетно. Коса прошлась от торса вверх по телу и, вспоров тело, вышла в нескольких сантиметрах от шеи.
Откашливаясь кровью, муза с силой врезалась в землю и разлетелась на сотни тлеющих кусочков, тут же умчавшихся куда-то в сторону леса. Приземлившись рядом и глядя, как Вергилий отбивается от нескольких муз, налетающих на него по очереди, он вновь оскалился и свистнул, привлекая внимание на себя.
— Если вы согласитесь пропустить нас – мы покинем это место, — вытащив из кармана свой блуждающий огонек, пообещал демон, забросив косу на плечо. – Нам бессмысленно терять время, сжигая лес и уничтожая его жителей.
Получив вполне логичное предложение, под шум валящихся деревьев, оставшиеся музы слетелись к Люциферу, присев на колено перед ним, признавая свое поражение. Быстро оглянувшись в поисках оставшихся оппонентов, демон сделал большой вдох и открыл свою зажигалку, проехавшись по колесику в обратную сторону.
Словно ведомое невидимой силой, пламя с деревьев резво поднялось в воздух в виде небольшой воронки. Собрав в себя все пламя, воронка уменьшилась и влетела в зажигалку, не оставив и следа от своего присутствия.
— Что ж, было приятно помахать косами, — захлопнув крышку и погладив дракона на зажигалке, который тут же испустил клубок черного дыма, усмехнулся Люцифер. – Лада, Вергилий, идем. Нет смысла более задерживаться здесь.
Кивнув и аккуратно пройдя между музами, оценивающими масштаб сгоревшей части леса, Вергилий убрал клинок и направился следом за своим братом. Чуть позже, за ними засеменила и Лада. Путь по лесу по ходу пожара сократился вдвое, оставив лишь небольшой заросший участок перед территорией рая.
С интересом оглядываясь по сторонам и наблюдая, как из земли вырвались корни, пытающиеся заменить собой пострадавшие деревья, Лада отмахнулась от сигаретного дыма, прилетевшего со стороны Люцифера, и побежала вперед, пытаясь нагнать уходящих братьев. Хоть даже издалека было видно, что раны демона по-прежнему кровоточили, но это не мешало ему самодовольно улыбаться и курить свои любимые сигареты.

— Командор, сами сможете добраться до подвала? – остановившись перед лестницей и предложив Андрею постоять самому, заботливо поинтересовался Дескарион. – Или Ева доведет вас?
— Ничего страшного, справлюсь сам, — опираясь на перила, попытался через боль улыбнуться Андрей и, сделав пару шагов, схватился за ногу. На одежде выступила кровь, но, не смотря на это, он продолжал идти. – Минут за пять, думаю, получится добраться.
Поймав на себе взгляд Дескариона, Ева кивнула и, забросив за шею руку Андрея, дав ему во вторую руку свою трость, повела его вниз. Дождавшись, пока они уйдут, бог озадаченно вздохнул и повернулся в сторону Изабель, Леонида и Дмитрия.
— Вы что-то хотели, милорд? – понимая, что в комнате, кроме них – нет больше никого, неуверенно спросил Леонид. – Мы ничего такого не рассказали Фениксу, чего ему не стоило бы знать.
— Секретность? Это хорошо, — улыбнулся Дескарион и, перепрыгнув через спинку дивана, наивно посмотрел на чертеж Леонида. – Портишь имущество приютившего тебя дома?
— Прошу простить! – присев на одно колено перед Дескарионом и положив топор на пол, попытался тут же извиниться Леонид. – Мы объясняли стратегическое размещение объектов на территории рая нашему другу. Как новоприбывший, он, пока, не знает, что и где находится. Было бы разумно оповестить его перед грядущим сражением.
— По-моему, ты переигрываешь, — добродушно улыбнувшись, усмехнулся Дескарион, переведя взгляд на Дмитрия. – Тебе уже рассказали об Олеге?
— Только то, что он один из всадников, — пожав плечами, поторопился ответить Дмитрий. – Что-то не так?
— Хорошо, — слегка успокоившись, продолжил Дескарион, после чего повернул голову в сторону Изабель. – Если не ошибаюсь, то с твоей стороны прозвучал вопрос о том, что я имел в виду, когда сказал, что «рай не даст нам больше времени», верно?
Слегка смутившись, Изабель на мгновение задумалась, после чего резко кивнула, вспомнив свой вечерний разговор с Дескарионом. Переведя взгляд на мгновение в потолок, бог глубоко вздохнул и уселся более-менее удобно перед предстоящим рассказом.
— Видите ли, — сняв с носа свои маленькие очки, начал свою речь Дескарион, но тут же замолчал и резко повернул голову в сторону Изабель. – Сколько ночей вы помните за все время, что находились в раю?
— Эта третья, наверное, — слегка призадумавшись, неуверенно предположила Изабель. – К чему вопрос?
— Четвертая, если быть точнее, — кивнув, продолжил Дескарион и повернулся обратно в сторону Леонида и Дмитрия. – Ночь в раю наступает далеко не просто так. Он восстанавливает себя. Любые разрушения, смерти и прочие неприятности на его территории заставляют рай функционировать не так, как обычно. На протяжении нескольких столетий я изучал этот феномен и пришел к действительно страшному выводу. Рай – живой организм.
— Мужского или женского пола? – перебил его Леонид.
— А есть разница? – слегка смутившись, удивленно спросил Дескарион.
— Ну, если рай женского пола – то получается, что Арарат,… — начал было мысль Леонид, но тут же замолчал, поймав на себе холодный взгляд Изабель. – Нет, ничего.
— Как бы там ни было, — дождавшись, пока междоусобные невербальные распри прекратятся, продолжил Дескарион. – Осмелюсь предположить, что рай никто не создавал. Он создал сам себя и населил свои земли различными существами, которых впоследствии выпускал в рейды на разные миры. Видимо, он карает жителей трех миров за неповиновение религиозным культам.
— Ты о музах? – неловко встрял в разговор Дмитрий. – Ну, этих, непонятных существ из Наглийского леса.
— Музы – это мелочь по сравнению с теми, кто когда-то населял земли рая, — тяжело вздохнув, продолжил Дескарион. – К сожалению, мне не удалось увидеть их своими глазами. Но в лесах рая до сих пор можно найти массу необыкновенных строений, которых нет на картах. Видимо, по каким-то необъяснимым причинам существа покинули свой пост. Либо вымерли под гнетом ночного рая.
— В смысле? – дослушав последнее предложение, не удержался и встрял Леонид. – Рай убил их?
— Рай поглощает души тех, кто находится вне безопасных территорий во время его восстановления, — кивнув, подхватил мысль Дескарион. – Он использует души, как топливо. Питается ими, если можно так сказать. Переваривает их и строит сам себя, расширяя собственные границы, создавая все больше места для прибывающих душ. Своими действиями он напоминает мне инкубатор, который подпитывает себя за счет тех, кому он дает жизнь.
— Возводит себя за счет нас? – осознав, какая информация только что была озвучена, удивленно спросила Изабель. – Секунду. То есть,…
— Да, именно поэтому запрещено находиться на улице в ночное время на территориях рая, — грустно вздохнув, закончил ее мысль Дескарион. – Не потому, что это нормы общества. А только потому, что это приравнивается к самоубийству.
— Если рай – живой организм, то у него должны быть отходы жизнедеятельности, разве нет? – привлекши внимание Дескариона, предположил Дмитрий. На мгновение, его взгляд привлекла вернувшаяся из подвала Ева, но решив не останавливаться на ней, он повернулся обратно к богу.
— Прекрасное замечание, Феникс, — оживившись от прихода Евы, довольно улыбнулся Дескарион. – Логично было бы предположить, что рай берет больше, чем ему необходимо. И у меня есть простой, но достаточно интересный пример твоей правоты. Сайрус, Джокер.
— Джокер? – удивленно встряла в разговор Изабель. – Этот парень, который вечно ходит за тобой?
— Да, именно он. Он – второй гомункул, которого мне довелось повстречать за все время, что я стою во главе рая, — грустно вздохнув, Дескарион сделал небольшую паузу, после чего продолжил. – Но если Сайрус был создан самим раем, то первого слепил я.
— Гомункулы? – наткнувшись на что-то знакомое в памяти, перебил его Леонид. – Я читал о них при жизни. Разве не их пытались создать средневековые алхимики?
— И вновь, в точку, — неуверенно наблюдая за тем, как Ева пристально смотрит на Изабель, вернулся в разговор Дескарион. – Созданный мной гомункул не желал жить так, как хочет этого рай. Ему хотелось ощутить себя человеком. А я – поверил ему и, получив разрешение от чистилища – отправил в мир живых, чтобы дать ему возможность прожить земную жизнь. Он натворил столько в мире людей, что нам пришлось отправлять отряд под руководством Габриэля для его устранения. Но, вместо этого, Габриэль просто вернул его к нам, заперев в тюрьме в катакомбах рая.
— Хочешь сказать, что наш чернокрылый архангел продумал все на несколько столетий вперед? – встряла в разговор Ева, наконец, отвлекшись от Изабель. – Поскольку Грейс и Габриэль сейчас действуют заодно – осмелюсь предположить, что они спрятались от ночного рая именно в катакомбах под раем. А значит,…
— Значит, что с утра нам грозит полный разгром, если мы не будем действовать, как единая команда, Ев, — подмигнул озадаченной девушке Дескарион. – Поскольку со всех четырех бункеров есть доступ к катакомбам – видимо, их резерв будет насчитывать не только сотни бойцов, которых им удалось завербовать, но еще и могущественный, огромный отряд из гомункулов.
— Ты уже говорил об этом на собрании, — хмыкнула Ева и умиленно продолжила разглядывать глаза Изабель. – Повторяться не стоит.
— Феникс покинул собрание, поэтому стоило бы поделиться с ребятами наступающей угрозой, — пожав плечами, попытался оправдаться Дескарион. – К тому же, Кошка и Палач – бойцы отряда Альфа, чьи ряды также немного помяли во время сегодняшних баталий. Будь рациональней.
Негромко хмыкнув, девушка прокрутила в руке трость и направилась в сторону балкона, вытаскивая по пути черную пачку сигарет. Вытащив одну и подкурив, под всеобщее молчание она вышла на балкон, устремив взгляд на ночное небо.
— Не расслышал, повтори, — перебил тишину Дмитрий, в чьей голове вновь зазвучали голоса. – Видимо, помехи на линии.
— Назови свои координаты, — повторил запрос знакомый голос. – Срочно нужно.
— Федь, ты чего? Не подслушивал, пока мы добирались сюда? – усмехнулся Дмитрий, но тут же притворившись, будто кашлянул, продолжил. – Сорок восьмой дом двенадцатого сектора.
— Благодарю, — поспешил поблагодарить за полученную информацию Федор. – Удачное место, чтобы переждать ночь в раю.
— Не моя идея была, — недовольно заворчал Дмитрий, слегка напрягшись от того, что все внимание теперь было приковано к нему. – Как там Люся? Пришел в себя уже?
В ответ, Федор лишь усмехнулся. На вопрос Камикадзе о том, что его так насмешило – кузнец поспешил повторить вопрос Дмитрия, вызвав схожую реакцию у главы банши. Попытавшись успокоиться, Федор выдавил из себя информацию о том, что все хорошо и что Люцифер сейчас с Вергилием вне башни. На этом он объявил о конце связи и попросил, чтобы Дмитрий сообщал о любой интересной информации о положении дел в раю.
Пообещав, он окинул взглядом оставшихся в комнате бойцов. Тяжело вздохнув, Дмитрий вытащил свои сигареты и направился следом за Евой на балкон. Люцифер пришел в себя, и это была, пожалуй, первая радостная новость за последние несколько часов.

— Чего остановился то? – заворчал Вергилий, едва Люцифер покинул Наглийский лес. Оглядевшись по сторонам, демон встал на месте, словно вкопанный, при этом вглядываясь куда-то вдаль, в сторону стен города. – Слышишь меня?
— Оставайтесь здесь, — взмахнув рукой и высвободив свой клинок, отрезал демон и, выкинув окурок, направился вперед. – Здесь может быть не безопасно. Прикрывай Ладу, если что. Надеюсь на тебя.
— Да я и сама могу о себе позаботиться, — недовольно фыркнула в ответ Лада, но, не дождавшись ответа – перевела взгляд на Вергилия. – Ну, давай, начинай меня прикрывать.
Усмехнувшись, поэт на всякий случай обнажил свой клинок, недоверчиво глядя, как его брат старается аккуратно пробраться все дальше от них. Наконец, Вергилию удалось разглядеть, что так сильно озадачило демона – на крупном валуне, обилием растительности напоминающем небольшой холм, восседало существо в черном плаще и капюшоне, скрывающем от них лицо. Существо сидело к ним спиной и словно любовалось кроваво-красной луной, не обращая ровно никакого внимания на приближающегося сзади демона.
— Ярко ли светят звезды сегодня? – наставив клинок на человека в плаще, прохрипел Люцифер, добравшись, наконец, до своей цели.
Лениво обернувшись, стараясь при этом не наткнуться на лезвие, человек усмехнулся. Глядя какое-то время в глаза демона, он вновь выдавил из себя легкий смешок и посмотрел на небо.
— Ярче, чем языки пламени Кайнакена, демон, — сняв с головы капюшон, ответил человек, вновь глядя в сторону демона и улыбнувшись. Человек в капюшоне оказался юной девушкой с розовыми волосами, аккуратно собранными в длинный хвостик. Дождавшись, пока Люцифер опустит клинок, она спрыгнула с камня и сжала демона в объятьях. – Какими судьбами?
— По делу, — свободной рукой обняв ее за талию, усмехнулся демон, убрав клинок и подозвав Вергилия с Ладой. – Ты-то как здесь оказалась?
— Работаю, естественно, — выпустив демона из своих цепких, когтистых пальцев, усмехнулась девушка. Ее взгляд привлекла подошедшая Лада, которая не менее холодно смотрела на нее. – А что она здесь делает?
— Она со мной, — недовольно хмыкнув, заворчал Люцифер. – Ночью в раю таким, как вы, особо делать нечего. Надо было днем сюда приходить, пока сражения шли.
— Так я днем и прибыла. Харон лапочка, не хотел пускать, — разведя руки в стороны, усмехнулась девушка и повернулась обратно в сторону луны. – Пришлось вредничать. Убить я его все равно не могу, время не пришло еще. А вот одарить всеми радостями адских мук – это с удовольствием.
Решив не вмешиваться в разговор Люцифера и девушки с розовыми волосами, Вергилий повернулся в сторону Лады, недовольно сжимающей кулак. Набрав в грудь воздуха, и мысленно прощаясь с загробной жизнью, поэт все же набрался смелости для своего вопроса.
— Лад, можно вопрос? – убрав клинок, неловко начал Вергилий. – Кто это?
— Не смеши меня, — усмехнувшись, Лада оторвала взгляд от демона и девушки, повернувшись к Вергилию. – Юфремия Аддерли, наследница альманаха Примо Иммортуса.
— Можно просто Юффи, — краем уха подслушав разговор, встряла в разговор девушка. – Не люблю, когда полным именем называют. Старой себя чувствую.
— Старой? Не смеши меня. Тебе уже несколько тысяч лет, не так ли? – недовольно хмыкнув, подошла к Юфремии Лада. – Какой это уже у тебя цикл начался? Шестой или седьмой?
— Шестой только пока, — не спуская с лица миловидной улыбки, съязвила в ответ девушка. – Так что, еще не раз с тобой встретимся. Семь циклов в запасе.
— Так, все, молчите уже. Сейчас нам лишние ссоры ни к чему, — встав между девушками, заворчал Люцифер, переводя взгляд с одной на другую. Благие намерения демона перебил голос, неожиданно зазвучавший в ухе. Недовольно вздохнув, он отошел от девушек, глядя в сторону стен города. – Да, слушаю?
— Двенадцатый сектор, дом сорок восемь, — не дожидаясь, пока демон спросит что-нибудь еще, ответил ему Федор.
— Хорошо, благодарю, — получив координаты, ответил Люцифер. – Как там наш пернатый боец? Ты ему не сказал, что я к нему в гости собираюсь?
— Никак нет, — усмехнулся Федор. – Он лишь знает, что ты в себя пришел и сейчас находишься вне башни вместе с Вергилием. Хочешь, чтобы я ему сообщил радостную новость?
— Нет, пусть это будет для него сюрпризом, — самодовольно оскалившись, и вызвав очередной всплеск радости у собеседника, хмыкнул Люцифер. – К тому же, я не хочу, чтобы Дескарион узнал о моем прибытии раньше, чем увидит меня лично.
— Хорошо, приказ понят. Невдалеке от вас еще осталась не затянувшаяся дыра в стене, — словно вглядывается куда-то, потянул Федор. – Думаю, лучше всего было бы пробраться через нее в город, чем громить и без того пострадавшие стены.
— Ясно, — оторвавшись от разговора, повернулся обратно в сторону союзников демон. – Вергилий, Лада, Юффи. Выдвигаемся. По пути договорите.
Добившись своей речью того, что все взгляды теперь были прикованы к нему, демон свистнул и махнул головой в сторону стены, тут же повернувшись к ней лицом и направившись быстрым шагом в ее сторону, пытаясь разглядеть проем в стене, о котором говорил Федор.
Недолго думая Вергилий с Ладой направились следом. Последней выдвинулась и Юфремия, в надежде, что позже ей объяснят, зачем ее тащат с собой. Нагнав Вергилия, она продолжила объяснять ему, кто она такая и откуда знает Ладу и Люцифера. Как и у владыки ада, улыбка с ее лица практически не сходила. Лишь иногда, лицо резко становилось невыносимо серьезным, а голос вдруг хрипел. Но это, к сожалению, не спасало его от всепоглощающей улыбки собеседницы.

Глава 24. Проклятье кошачьего глаза

— Какие цели ты преследуешь в раю? – аккуратно стряхнув пепел, обратилась Ева к Дмитрию, едва тот закрыл дверь балкона. Оторвавшись от ночного неба, девушка достала зажигалку и подкурила собеседнику сигарету. – Ищешь славы? Богатства? Хочешь вступить в личный отряд Дескариона?
— У меня нет цели, — благодарно кивнув и облокотившись на перила, усмехнулся Дмитрий. – Я обещал помочь. Не более чем.
— Без цели в рай никто не приходит, — поторопилась перебить Дмитрия Ева. – Ты бежишь от чего-то. Чего-то, что тебя пугает в вечных муках ада. Я угадала?
— Муки ада – привилегия верующих, — подмигнув и выпустив из себя клубок сигаретного дыма, хмыкнул ей в ответ Дмитрий. – Я служу богу не более чем дьяволу. Даже имея возможность поговорить с ними, потрогать их, почувствовать их присутствие – верить в происходящее, как минимум, глупо.
— Плывешь по течению загробной жизни? – облокотившись о перила и выпустив клубок сигаретного дыма, краем глаза наблюдая через стекло, как Дескарион что-то активно объясняет Леониду и Изабель, вновь усмехнулась Ева. – Сколько лет назад ты умер?
— Почти тридцать, — мысленно вспоминая дату смерти, тяжело вздохнул Дмитрий.
— Думаешь, что это сон, затянувшийся на тридцать лет? – выпрямившись и потянувшись, улыбнулась Ева. – Тебе самому не кажется это смешным?
Не дождавшись ответа, девушка повернулась спиной к двери на балконе и облокотилась на перила рядом с Дмитрием, глядя на него своим, свободным от повязки, глазом. Дождавшись, пока ей удастся привлечь его внимание, она продолжила.
— Любишь ее? – выпустив клубок дыма прямо в оранжевые очки Дмитрия, хмыкнула Ева, слегка злорадствуя смутившемуся взгляду собеседника. – Девчонку из отряда Альфа, что в комнате осталась.
— Это все равно ничего не меняет, — стряхнув пепел, чуть слышно проговорил Дмитрий. – Я могу внушать себе мысль во сне, что я влюблен. Разве не так?
— Чувства, эмоции, переживания. Это делает тебя человеком, даже здесь, в жизни после жизни, — стряхнув пепел перед носом у Дмитрия, вновь усмехнулась Ева. – Вот скажи, если бы все вокруг тебя было ненастоящим – были бы у тебя ощущения от происходящего?
Закончив свой вопрос, девушка повернулась лицом в сторону стекла, откуда прозвучал недовольный голос Дескариона. Найдя взглядом озадаченного бога, движением головы пытающегося спросить, сколько еще времени пойдет у них, Ева подняла вверх докуренную до половины сигарету. Дождавшись, пока тот вновь кивнет и продолжит беседу с бойцами, она повернулась обратно к Дмитрию.
— Жалко мне ее, — продолжила Ева, выдержав небольшую паузу. – Девушку из альфы.
— Это из-за ее глаз, верно? – усмехнулся Дмитрий, на секунду повернувшись к собеседнице. – Ты с неподдельным интересом их разглядывала, пока в комнате была. А почему жалко то? Прекрасная способность для бойца элитарного отряда, разве нет?
— Дуб ты, Феникс, — стукнув тростью по затылку собеседнику, огрызнулась Ева. – Ты попробуй поставить себя на ее место.
— В смысле? – потирая пострадавшую часть тела, наивно спросил Дмитрий.
— В прямом смысле, — тяжело вздохнув, приготовилась к длительным объяснениям Ева. – Представь себе, что ты видишь каждое действие на несколько секунд вперед. Все варианты движения человека перед тобой. Любое его смещение в пределах нескольких секунд вперед – для тебя предсказуемо и предугадано заранее.
— Разве это плохо? – нахмурив брови и пытаясь понять, за что его все-таки стукнули, недовольно заворчал Дмитрий. – Это дает время для того, чтобы выстрелить или ударить в точку, куда должен сместиться враг.
— Я тебе вот что скажу, — задумчиво потянула Ева. – Ты хороший боец. Но в плане личных качеств – ты не просто дуб. Ты самый настоящий тополь. Рыльце у тебя в пушку еще. Даже сейчас, спустя много лет, когда вы вновь встретились – ты продолжаешь убегать от нее. Вместо того, чтобы побыть с ней, ты спрятался на балконе. Стараешься избегать. Зачем?
Лишь усмехнувшись в ответ, Дмитрий затянулся сигаретой и выпустил очередной клубок дыма, растворившийся на фоне ночного неба рая. Возможно, в чем-то она была права. Изабель видела каждый его шаг на протяжении ближайших нескольких секунд. А значит – все его действия она предугадывала заранее.
— Сейчас не время, — мерно потянул Дмитрий, спустя несколько затяжек.
— Жертвуешь эмоциями и собственным счастьем ради места, в которое не веришь? – приподняв бровь, удивленно спросила Ева. – Забавно.
— Может и так, — пожал плечами Дмитрий.
— Я знаю, что ты ищешь в раю, — хмыкнула Ева, устремив взгляд в небо. – Тебя мало волнует твоя загробная жизнь. Не интересуют события, происходящие вокруг. Даже от любимого человека отказываешься ради воображаемых целей, которые сам же себе не ставишь.
— И что же я ищу в таком случае? – слегка смутившись, повернулся к девушке Дмитрий.
— Тех, кто был родным тебе при жизни, — коротко ответила Ева. – Родственников, друзей. Подозреваю, что ты не встретил их в аду, да и за время своей комментаторской деятельности.
— Одного из них я все же встретил,…
— Да, но не того, кто именно был тебе нужен, — закончила за него девушка. – Мать, отец, возможно братья или сестры. Они интересуют тебя куда больше, чем что-либо в загробном мире. Ведь я права?
Пожав плечами, Дмитрий выпустил очередной клубок дыма. Так и не дождавшись от него ответа, Ева вновь тихо усмехнулась и продолжила.
— Ходит поверье, что есть такое место, — тихо начала она, пытаясь привлечь внимание собеседника. – Место, которое называется «азимутом вселенной». Души, прошедшие все циклы своего перерождения и очистившиеся от грехов своих прошлых перерождений. Души, достигшие покоя и гармонии. Те, что больше не подвержены переработке. Из чистилища их отправляют туда ради познания бесконечной мудрости других народов. Не только тех, что существуют в нашей реальности. В «азимут» сливаются души со всех концов всех реальностей. Возможно, кто-то из твоих родных уже там и ждет тебя.
— Скажи, — дослушав Еву и глупо глядя на окурок, неуверенно начал Дмитрий. – Звезды – это ведь далекие солнца, верно? Но почему они сияют над раем?
— Никто не знает. Да и ты не первый, кто задается этим вопросом, — пожав плечами, Ева вытащила новую сигарету и угостила Дмитрия. – Считается, что это солнца далеких миров. Некоторые же считают, что наш рай – не единственный. Высшая цель любого народа – это война. Достигнув мира среди своего народа, нужен новый враг. Подозреваю, что загробные миры давно воюют друг против друга, а наш – просто еще не настолько развит, чтобы на нас обратили внимание. Не знаю, сколько еще должно пройти времени до этого.
Размышления Евы перебил стук в стекло. Резко повернувшись вместе с Дмитрием, она слегка опешила от человека, стоявшего за дверью. Миловидная брюнетка с волосами чуть ниже уровня плеч в черной майке и в коротких, джинсовых шортах. Поверх черной майки расположилось светло-голубое, практически белое болеро с длинными, широкими рукавами, от локтя расширяясь чуть ли не сантиметров на тридцать. Но сама одежда – было последним, что привлекало внимание. На правой руке, свободной от металлической перчатки, расположилось шесть длинных, металлических когтей, вылезающих откуда-то из глубины рукава и заканчиваясь чуть дальше кончиков пальцев. Когти попарно расположились по бокам и по верху руки, словно часть необычных доспехов. А из шорт, болтаясь в воздухе и нервно подергиваясь, рос длинный, черный хвост в конце напоминающий наконечник стрелы. В руке девушка держала лист бумаги с косо написанным на нем текстом. По всей видимости, именно из-за этого листка бумаги она и пришла наверх.
— Да, Эльмидана, входи, — кивнув девушке и опершись на трость, проговорила Ева. – Что случилось?
— Меня внизу отправили на поиски, — жизнерадостно улыбнувшись, и выйдя на балкон, девушка уверенно пихнула листок Дмитрию. – Вы ведь Феникс, так?
— Что это? – недоверчиво взглянув на лист, пытаясь разобрать почерк, холодно спросил Дмитрий. Засунув сигарету в зубы, он все же забрал записку и облокотился обратно на перила. – Послание? От кого?
— Наша крылатая элита пришла в себя. Михаил и Рафаэль совместными усилиями нацарапали вам письмо, — пожав плечами, и по-прежнему улыбаясь, попыталась разъяснить ситуацию девушка, после чего повернулась в сторону Евы. – Мадам, могу ли я для вас что-нибудь сделать?
— Принеси мне новую пачку, — вытащив из внутреннего кармана своего пальто сигареты и взглянув на оставшиеся несколько штук, усмехнулась Ева. – В остальном – рада слышать, что бойцы потихоньку приходят в себя. До рассвета осталось не так много времени, судя по ночному городу. Крики уже не слышны, а звук затягивающихся корнями стен почти прекратился. Думаю, скоро луна вновь придет в движение.
Поклонившись, девушка быстро повернулась, задев кончиком хвоста верхний край записки, которую держал перед собой Дмитрий. На бумаге от прикосновения остался прорез со слегка обуглившимися краями.
Дождавшись, пока Эльмидана закроет за собой дверь, Ева вновь хмыкнула и покосилась в сторону бумажки, увлеченно читаемой Дмитрием.
— Что-то интересное или просто письмо с благодарностью? – отведя взгляд в сторону пола, усмехнулась Ева. – Неужели наши крылатые бойцы настолько переживают за себя любимых?
Недовольно хмыкнув, Дмитрий продолжил вчитываться в письмо. Автором его явно была не мужская рука, почерк был сравнительно правильным, хоть при этом и писалось оно, видимо, впопыхах. Первая часть, как и предположила Ева, состояла из благодарности за спасение их загробной жизни.
— «Феникс, Палач, благодарим вас за помощь. Если все пойдет хорошо – до рассвета успеем подлатать раны. Здесь внизу творится сущий ад, повсюду бегают члены женского отряда, пытаются мазать нас какой-то неведомой гадостью. Жутко воняет, но вроде неплохо убирает боль, да и раны на глазах затягиваются. Оказалось, что далеко не любое ранение в раю исчезает также быстро, как на просторах ада. Некоторый урон действительно ощутим даже несколько часов спустя. Будем стараться, и по возможности, завтра будем в строю наравне со всеми. С наилучшими пожеланиями, Рафаэль и Михаил».
Вторая же часть письма была написана дрожащей рукой. Как и предположил Дмитрий, автором ее был один из архангелов. Как оказалось, она была написана Михаилом и несла в себе слегка странную, но вызвавшую на лице у Дмитрия неоднозначную реакцию.
— «Феникс, если завтра по каким-либо причинам мне не удастся выйти на поле боя – полагаюсь на твою помощь. Судя по тому, что среди раненых здесь, внизу, нет одной девушки – ее, видимо, взяли в плен Грейс и Габриэль. Заклинаю, во что бы то ни стало, не дай ей пострадать. Ее зовут Мишель Хантер, ты легко узнаешь ее по рыжим, длинным волосам. Редко, когда можно увидеть настолько яркий цвет, даже в раю. Она дочь Джеймса Хантера, твоего брата. После смерти твоего отца и твоего побега из дома вместе с Феликсом, твоя мать пыталась покончить жизнь самоубийством. Ее удалось спасти. Она была отправлена на лечение в Америку. Лечащим врачом твоей матери был Майк Хантер. По счастливой случайности, ему были интересны подобные случаи. Вскоре, у них завязался роман. Через несколько лет, у них появился сын, Джеймс. Если альманах не лжет, то он уже умер и, думаю, сейчас находится на арене. Более чем уверен, что когда все закончится – тебе будет интересно с ним повидаться, но сейчас все же сосредоточься на девушке. Ей действительно нужна твоя помощь. Да будет свет вести тебя в грядущем сражении. Твой Михаил».
Дочитав записку и выплюнув изо рта окурок, уже успевший давно потухнуть и просто так болтающийся на его губах, Дмитрий чуть слышно хмыкнул и скомкал бумажку, вытащив еще одну сигарету. Не успев подкурить ее самостоятельно и благодарно кивнув протянутой Евой зажигалке, он выпустил клубок дыма, после чего засунул комок к себе в карман.
— Странная реакция на простую записку, — пытаясь возобновить разговор, усмехнулась Ева. – Хотя, запиской то трудно назвать. Похоже на целое любовное письмо. Признавайся, кому понравился?
— Ты спрашивала, какие цели я преследую, находясь здесь? – дослушав девушку, опрокинул голову Дмитрий, глядя на кроваво-красную луну, по которой нервно сновала черная точка, отчасти напоминающая огромный зрачок.
— Неужели у тебя появилась цель? – наивно спросила Ева, но тут же замолчала, слегка нахмурившись и вглядываясь вдаль ночной улицы. Сигарета, так и не достигнувшая края ее губ, практически повисла в воздухе в нескольких сантиметрах от своей цели.
Немного недоумевая, отчего напряглась собеседница, Дмитрий опрокинул голову еще сильнее, пытаясь поймать точку, в которую так пристально вглядывалась Ева. Примерно найдя ее и стукнув несколько раз по стеклышкам своих очков, от чего те поменяли цвет и включили ночной режим, он на секунду смутился, но тут же довольно улыбнулся. Убрав ночной режим, он с горем пополам поднял голову и повернулся передом к городу. По ночным улицам рая в их сторону продвигался небольшой отряд из четырех человек, о чем-то мирно беседуя между собой. Видимо, лидер отряда и вызвал столь непонятную реакцию у Евы. К зданию, по мнению Дескариона которое являлось неприступной крепостью для всепоглощающего рая, куря и любуясь ночным небом, приближался сам дьявол. Люцифер вернулся в рай.

— Я знаю, кто предатель! – резко выскочив из-под одеяла, воскликнул Натанаэль, пытаясь на скорую руку нацепить, никак не желающие налезать ботинки.
— Обязательно было так резко вылезать то? – лениво потянувшись, миловидно улыбнулась Амальтииртарэ. Наслаждаясь видом собирающегося бэрда, она зевнула и повернулась к нему спиной. – Вернешься еще или могу не ждать тебя?
— Да не знаю даже, — цепляя клинок на пояс и поправив цилиндр, виновато проговорил Натанаэль. Убедившись, что ничего не забыл, он аккуратно подошел к девушке-лисе и, поцеловав ее в щеку, продолжил. – Постараюсь быстро все закончить и вернуться. Не скучай без меня здесь, хорошо?
Довольно собравшись в калачик под одеялом и, закрыв глаза, чуть ли не мурча от удовольствия, девушка кивнула. Получив одобрительный кивок, Натанаэль укусил ее за край пушистого, лисиного уха на макушке и вышел из комнаты. Теперь единственной проблемой было вернуться в рай. При этом все нужно было сделать незаметно для хозяина. В противном случае, его услуги стали бы более не востребованными.
Настроившись как можно решительнее, он тяжело вздохнул и вышел из апартаментов Амальтииртарэ, аккуратно закрыв за собой дверь и уверенно зашагав по улицам цитадели. Для перемещения ему нужно было найти Вестрока. Из элементарных правил приличия, его следовало бы предупредить о грядущем покидании сознания Дмитрия бэрдом.

— Э, пернатый, доброй ночи, — остановившись в тени ночного рая, пытаясь хоть как-то не попасть под свет прожекторов, усмехнулся Люцифер, держа неподалеку ото рта своей окровавленной, когтистой лапой тлеющую сигарету. – Как тебе тут? Веселое место, не правда ли?
— Люсь, а ты-то чего тут? – отвлекшись на секунду на Еву, зовущую через дверь Дескариона, усмехнулся Дмитрий. – Тебе ж нельзя сюда, разве нет?
— Смеешься? Оставить тебе все веселье и самому отлынивать? – самодовольно оскалившись и оставив небольшой след на фильтре сигареты от клыков, продолжил серию вопросов Люцифер. – Ночной рай. Пожалуй, самый прекрасный из пейзажей, который можно только себе представить по обе стороны жизни.
На мгновение, демон удрученно замолчал, тут же вернув довольный оскал на свою кровоточащую физиономию. Затянувшись сигаретным дымом и выпустив жалкое подобие колечка, он надменно посмотрел на, вышедшего на балкон бога.
— Тебе все-таки не идут рога, — разглядев в свете прожекторов Люцифера, первым же делом усмехнулся Дескарион. – Какими судьбами у нас? Тебе ж запрет дали на возвращение в наши скромные хоромы, разве нет?
— Ну, я же здесь, — докурив и выкинув окурок, вновь усмехнулся демон. – Я пройду?
— Нет, стой! – едва Люцифер начал движение в сторону света, воскликнул Дескарион. – Я не знаю, почему рай тебя не трогает. Да и спутников твоих тоже. И не особо хочется знать. Но ты ведь прекрасно понимаешь, что будет, если тень хоть на мгновение соединит улицы города и фундамент здания.
— Черт, да ты такой же правильный в этом плане, как и твои предшественники, — недовольно фыркнув, обиженно заворчал Люцифер. – Боже, сколько вам объяснять, что рай в любой момент может пробраться в здание, если ему это будет нужно?
— Странно слышать от тебя это слово, — слегка заострив внимание на начале второй фразы, хмыкнул Дескарион. – Почему-то мне казалось, что подобные слова стали для тебя не более чем ругательством.
Нахмурив брови, Люцифер лениво повернулся в сторону Вергилия и Лады. Получив в ответ лишь многозначительное молчание и разведенные руки со стороны поэта, он повернул голову в сторону Юфремии. По всей видимости, ей вообще было все равно. Не обращая ни на что внимания, она спокойно баловалась со списком имен в своем альманахе.
— Дескарион, у тебя есть минутка? – всматриваясь в имена в альманахе, неуверенно продолжил демон. Наконец, он оторвался от книги и вернулся в разговор. – Не будешь против небольшой демонстрации?
— Попробуй удивить меня, — перепрыгнув через перила на балконе и приземлившись на колено перед входом в дом, усмехнулся Дескарион. – Как же здесь ярко все-таки.
— А то. Понаставили прожекторов тут, — вызвав свой фламберг и воткнув его в землю в нескольких сантиметрах от того места, где начиналась линия света, он аккуратно наклонил набалдашник в сторону входа в дом. Попав под освещение, рукоять клинка начала отбрасывать тень, тянущуюся все ближе к дому. Наконец, достигнув тенью примерно середины освещенной части, Люцифер отошел чуть назад, довольно глядя на Дескариона. – Ну как?
— И что? – подойдя ближе к тени, усмехнулся бог.
— Ты ведь ученый, если память мне не изменяет, — создав небольшое пламя у себя на ладони и играя с ним так, чтобы на земле создалась дополнительная тень от клинка, извивающаяся, словно ползущая змея, самодовольно оскалился демон. – Физик, математик. Тебе повезло умереть за несколько дней до начала райской ночи, верно?
— Я польщен тем, что ты меня помнишь, конечно, — пытаясь вспомнить подробности своей смерти, потянул Дескарион. – Но все же я не понимаю, что ты пытаешься доказать, создавая тень от клинка.
— Тебя ведь давно интересует вопрос о том, что скрывается за пеленой ночи в раю? – наконец, устав баловаться с пламенем, продолжил Люцифер. – Ты ведь не мог оставить вопрос о безопасных зонах без ответа?
— Не понимаю, о чем ты, — сжав руку в кулак, нахмурился Дескарион. – Говори прямо.
— Меня ведь олицетворяют с прародителем грехов, верно? – убрав окончательно пламя, Люцифер вошел прямо в свет, двигаясь все ближе в сторону бога. – Как думаешь, какой мой любимый из всех?
— Остановись! – создав небольшой шар света на ладони и пытаясь избавиться от тени демона, испуганно воскликнул Дескарион. – Еще один шаг и мне придется применить силу.
— Брось, — подойдя практически вплотную и развеяв свет на ладони бога, усмехнулся Люцифер. Тень демона тут же проникла внутрь дома и протянулась по всему первому этажу, упираясь прямо в стену. – Рай не боится света. Ему все равно. Он просто играет по своим правилам. Невозможно найти лазейку в правилах, которые создаешь не ты. Которые могут поменяться в любой момент, не оставив тебе возможности даже долю секунды выделить на размышления. На предприятие каких-либо мер, чтобы остановить происходящее. Не глупи, Дескарион. Будь ученым до конца, не только на словах.
Тяжело вздохнув, бог самодовольно улыбнулся и стукнул демона в плечо. Свет был идеальным способом поддержания порядка и дисциплины в безопасных зонах. Залезешь за него – и ты станешь ничем иным, как аппетитным провиантом для ненасытного рая. Единственный вопрос, который мучил теперь любопытство Дескариона – это как команде из четырех человек удалось пробраться по улицам города в ночное время.
— Почти три тысячи лет назад ты спросил у меня о том, какой грех я считаю для себя самым позорным, — положив руку на плечо демону, глядя ему в глаза через свои небольшие очки, продолжил Дескарион. – И когда я ответил тебе, ты лишь усмехнулся и сказал, что он больше всего радует твою грешную душу. Когда я спросил, почему столь позорный грех доставляет тебе столько радости,…
— Я ответил тебе, что человек презирает в других то, что он презирает в себе, верно? – подмигнув и подкурив очередную сигарету, усмехнулся Люцифер. Убрав пламя и обняв Дескариона, он повернулся к своей команде, до сих пор стоящей во тьме улицы. Свистнув им, чтобы они заходили внутрь, он заставил свой клинок исчезнуть и выпустил из когтистых лап бедного бога. – Ты призираешь зависть в людях, но ведь именно от нее тебе пришлось больше всего пострадать за свою грешную жизнь.
Нехотя кивнув, Дескарион поздоровался с гостями и предложил подняться на второй этаж. Дождавшись, пока они скроются из поля зрения, он вновь вернулся к диалогу с демоном.
— Рай играет по своим правилам, говоришь? – усмехнулся Дескарион, глядя на красную луну, которая потихоньку уже начала приходить в движение. – Что ж, возможно ты и прав. Но за несколько тысячелетий, проведенных здесь, мне так и не удалось понять, что у него на уме. В том, что он разумен, и более чем – сомнений быть не может. Но вот насколько сильно? Ты провел здесь куда больше времени, чем я. Дослужился до чернокрылого всадника, первого и единственного за всю историю рая. Никому еще не удалось повторить твоих заслуг. Думаю, что это более чем почетно. Я рад, что ты здесь.
С искренним любопытством дослушав речь Дескариона, Люцифер самодовольно хмыкнул и, выкинув недокуренную сигарету, отомстил богу, стукнув его кулаком в плечо. На секунду отвлекшись на непонятный шум позади, и оглядевшись по сторонам, Люцифер лишь недовольно хмыкнул. Повернувшись обратно к Дескариону, он направился вместе с ним в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.
Едва они ушли – из небольшой, оранжевой лужи лавы, накапавшей с балкона, сформировался образ человека. Пару мгновений спустя, фигура приняла явные очертания Дмитрия с клинком и цепью на поясе. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что его не заметили, он быстрым шагом направился в сторону подвала, где его должна была ждать его цель. Предатель, о котором говорила Амальтииртарэ. Предатель, который должен был умереть любой ценой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *