Сборником не назовешь

Начну с самого глупого, но в тоже время нужного своего стиха. Тема: 15 лет поликлинике, и напиши все, что сможешь, лишь бы это был стих.

Старушка и воробей

Поспешить скорей пора,
К работе одеваться.
Профессия врача важна,
Нельзя и задержатся.
Вдруг новый явится больной?
Пусть ранними часами?..
Одна, с проблемной головой,
Печальными глазами,
Твердит: «Чихнет вдруг воробей,
Да на меня! Старушку!
Вот и пришла сюда скорей,
Забыв и про кормушку.
А вдруг у воробья был грипп?
А вдруг я заразилась?
Уже мой голос враз охрип…»
Слезами вся залилась.
Ну, а с врача великий спрос —
Старушку успокоить.
Задал один, второй вопрос,
Проблемы суть уловит.
«Что т не бывают воробьи
С зеленым опереньем…
Вы, может быть, утомлены?
Казалось на мгновенье?»
«Не знаю, — молвила она,
Быть может, показалось.
Но, подождите, я спала!
Потом сюда примчалась!»

ЭШАФОТ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЭМОЦИЙ

Я чувства свои отправляю на эшафот,
И пусть все костры там горят.
Я соберу их прах, а потом –
Пускай же свободно летят!

Я не смогу жалеть, но не буду молчать –
Есть разум и сила жива…
Возможно, буду петь, а быть может стонать,
Но душа, Слава Богу, мертва.

Мне не о чем гореть или слушать прилив
Собственных колебаний в груди.
Мне сложно захотеть, но легко мне идти
По полю чужого пути.

Я могу все воздержать, но устав нарушен,
И пусть остальные орут,
Что мой святой покой – то дьявольская прыть…
Они же меня не поймут.

А возгласы любви, что уловит мой слух,
Безутешно других пусть томят.
Сама ж я помолчу, и, уставший мой дух,
Смолчит, пока чувства сгорят.

От крика людских бед заболит голова,
Но сочувствия там не найти:
Там нету раздражения – там воля ума,
Что заставит мое тело идти.

Идти хоть в никуда! Хоть в бездну ночи!
Равнодушие не даст мне свой плен!
Гори же равнодушие! Гори и гори!
Я развею оставшийся тлен.

Беспокойствие, страх и застывшая скука
Утонут все в моей крови,
Пока костер горит, и поливаю их грубо
Из остывающей телесной руки.

А с ними пускай и радость, и доброта исчезают –
Все чувства предо мною равны.
Моральностью, законностью не запугают.
Как, если страх позади?

Посмотри мне в глаза. Что увидишь мой друг?…
Нет, не друг, а бывший соратник…
Там веют холода, там снега есть вокруг…
Цинизм – мой умерший ратник.

Подпишу я приговор и лживо улыбнусь,
Сотру проступивший вдруг пот.
Без этого никак, никак не продержусь…
«Идите скорей на эшафот!

Хоть я и в меньшинстве, но все же не одна.
Пылай же красиво костер!
Услышьте меня все, как я схожу с ума
И как человек себя стер!

Моя ты благодать, мой сердечный пыл,
Что устроил безжалостно казнь,
Гори давай и ты, и превратись в пыль!…
Ты – эмоция, значит ты – грязь!

РЕКА

Грешат же люди неспроста –
По-всякому бывает,
И бурно пенится река,
И все грехи смывает.

У всякого пред ней должок,
Что жизнь его струится.
И, хоть и светел бережок,
Что в глубинах таится?

Тот сжульничать не устоял,
Другой проворовался,
А лучший друг – он в лес сбежал –
Моей беды боялся,

А тот в таверне кровь пустил –
По пьяни всем привычно,
Сосед соседку задушил –
Его бранила зычно.

«Из тучи Черный Властелин…» –
Но это просто сказки.
У каждого хотя б один
Таится для острастки.

Воткнет «он» в спину черный нож…
Вдруг нашими руками!
Хоть за содеянное в дрожь,
Но виноваты сами.

Один к подружке пришел в дом
(Родителей нет дома),
А ночь темнеет за окном…
Жаль, для дверей нет лома…

А месяц в окна заглянул –
Умел бы – раскраснелся,
Умел бы, может, в тьму канул,
На небе б завертелся…

… Но, хоть и бурная река,
Все небо отражает,
Как согрешит одна душа –
Так заново прощает.

И вновь сливает грязь река –
Груз наш сокращает:
Так шустро катится она
И труп с ней уплывает…

И не понять же чей-то труп,
Но, видно, человека.
Синел, скукожился, огруб,
Определить помеха.

А кем же был? А кем же стал?
Кем стал и так понятно.
Может, от времени устал?
А он кровавы пятна,

Как нимб, плыли у головы,
И воду окрасили…
На теле трещины, как рвы,
Наверное, убили.

Как бурно пенится река!
В море все сбегает.
Грешат же люди неспроста –
По-всякому бывает…

ПЕСНЯ ДЛЯ ЛЮЦИФЕРА

Я верю в твою доброту,
Бард Люцифера,
Хоть тебя я понять не могу.
(Не мое это дело)
В твоей сфере прозрачная мгла,
Ты сам снегом укутан
Там, где в озере сам Сатана
Льдом надежно опутан.
Ты начинаешь новую песнь,
Слух его ублажая.
И живешь ты вовеки здесь
Тихо так засыпая…

Проснись же, бард, проснись!
Твоя песнь одичала.
Стремительная, смелая «Рысь»
По кругам побежала.
Воют люди от горя и бед,
А тепрь завопили.
Ты отрынь лихорадочный бред.
Сколько душ погубили
Одичалые песни твои?
Вернись ты в сознанье!
Иль не только сковали льды
Сатану в наказанье?

Но не очнулся бард на слова,
Не его это воля.
Люциферу та песнь хороша,
Что подобна до воя.
Одичавшие песни слуги,
Будоражили души.
Вот и выли они от тоски
Только радуя уши…

***

Если б мысли замолчали,
То я б, с собою примирясь,
Как ты мне честно отвечала –
Так я б ответил не таясь
О чем же мысли… Если б знала,
Как я б хотел тебя желать!
Из ночи в ночь ты засыпала,
А мне – не спиться… Как же спать!
Когда все мысли не дают…
И все один грею кровать,
Чтоб потеплей было чуть-чуть.
Но уже поздно мне скрывать,
Что мало мне того тепла!
И обнимать себя смешно…
Да и фантазия слаба
Закрыть всю ночь… И хорошо! –
Так ты узнаешь… Что со мной?
Или сорвался я с цепи,
Что мне предписана Судьбой:
Где, с кем и как себя вести?
Или, иссушенный тоской,
Пошел на крайний я рубеж –
Потолковать о том с тобой,
Свершить немыслимый грабеж?
Ох, если б знала, как в ночи
Я о насилии мечтал…
И, греясь в пламени свечи,
Тайком другую доставал…
За ярким пламенем следя
В пустой безсилой темноте,
Я видел – таяла свеча,
Даря свое тепло лишь мне…
Я знал – наступит вскоре миг,
Когда погаснет огонек.
Зажгу другой «прекрасный лик»,
Чтоб от тоски моей отвлек…
Если б ты знала, что к живым
Не лучше у меня подход.
Мне «каждый-нужный» – заменим,
И с каждого мне есть доход…
Но (хоть и сам не понимая)
Как я б хотел тебя желать!
В фантазиях тебя лаская,
Тебя одну в плену держать.
Но все не так… Я уважаю
И твои мысли, и слова…
Я ж так непрост! Я точно знаю,
Что ты незыблемо честна.
И лицемерие не властно
Скривит одно твое лицо,
И, если с чем-то не согласна,–
То не согласна все равно!…
Я честно лгу… Ведь я мечтаю,
Чтобы со мною ты была.
И, хоть я мысли обрываю,
Ты мне нужна!… И не одна…
Да – похотливое желанье,
Но я борюсь как человек.
Даю твое существованье
Тебе одной, на весь твой век!

СНЕЖИНОЧКА-КРОШКА

Растает снежинка – Снежиночка-крошка,
Что рано упала с остывших небес.
Зима наступает – потеет окошко…
Снежинка, снежинка, столь маленький вес.

Дожди все погасли, лишь тлеют немножко,
И тянется странный, туманный навес –
То дым с котлована, что небесная ложка
Готовит со снегом на маленький лес.

И как-то упрямо снежинка упала,
И столь же капризно растаять пришла.
Снежинка, снежинка, тебе жить так мало!
А уже наступила прощанья пора.

Ну как так возможно, Снежиночка-крошка?
Зачем ты решилась? Зачем сорвалась?
Посидевши немножко, не знала же кошка,
Что домой возвращаться с тобой собралась.

Пришла та довольна, и вольно-невольно
Тебя на погибель с собой принесла.
Снежинка, снежинка, тебе хоть не больно,
Но все же растаешь и будет вода.

Растает снежинка – Снежиночка-крошка,
Что рано упала с остывших небес.
Зима наступает – потеет окошко…
Снежинка, снежинка, столь маленький вес.

МОЖЕТ БЫТЬ…

Может быть, меняешь гнев на ласку,
Может быть, меняешь в сердце краску.
Может быть. И потечет другая кровь.

Может быть, сегодня новый вечер.
Может быть, прекрасный день для встречи…
Может быть. Но никуда я не пойду.

Может быть, что это путь изгоя,
Может быть, не будет мне покоя.
Может быть. Но я другую враз найду.

Может быть, так хорошо быть в строе,
Может быть, в строе, где нас двое.
Может быть. Но в строе целый миллион.

Может быть, будешь кусать запястья,
Может быть, ты мне нашлешь несчастья.
Может быть. Я с идиотками знаком…

Может быть, я обманул царицу,
Может быть, за то воздаст сторицей.
Может быть. Хоть не пастушку обманул.

Не грусти – до той вечерней встречи,
Не грусти, ты целый полк же встретишь.
Не грусти. Абы спокойно я уснул.

ПРОПАСТЬ

Столь мелок страх –
Его не замечаю.
Над пропастью нелепо
Я шагаю.
Ну, а враги кричат:
«Вернись, вернись!»
Я ж – жажду боя.
Это мой каприз.
Несу с собою
Тихое веленье.
И не коснется ног
Слепое тленье.
Пока шагаю вниз –
Преграды тают.
Но забытье от того,
Что боги знают.
И плачет звон
Покинутого злата.
Все канет то, что
Было в жизни взято.
И в пропасть ту,
Что названная Адом,
Все упадет! Что было
Сердцу свято.
Тяжел тот миг
Душевного распада.
Особенно тогда,
Когда не надо.
Но, что поделать –
Велика расплата –
Держать удар
Бушующего Ада.

Потухшие звезды

Далеко, далеко,
Глубоко, глубоко,
Там, где царствует тьма,
Там, где вечно темно –
Не сыскать, не достать
Потухшие звезды.

Переменится мгла –
И вот снова рассвет.
Я пришпорю коня,
Не оставив и след,
Затеряюсь в пыли,
Что поднимется вверх.
К той прекрасной дали,
Что подарит мне свет.

Ох, ветер вьется надо мной,
Забирая с сердца вой
Той несбыточной мечты.
Ох, зазывает он с собой,
Приглашает он домой
В этот зыбкий дом вдали.

Переменится мир,
Продолжаю мечтать:
Как подружку найти,
Как халупку сыскать.
Чтобы жизнь пережить,
Чтоб от жизни устать,
Чтоб судьбу перевить –
Свои годы догнать…

Ох, ветер вьется надо мной,
Забирая с сердца вой
Той несбыточной мечты.
Ох, зазывает он с собой,
Приглашает он домой
В этот зыбкий дом вдали.

Переменится путь,
Вдруг сумел осознать:
Годы мне не вернуть,
И покой не сыскать.
Ведь неведом покой,
Кто все скачет в пыли,
Кто не мчится домой –
Кто стремится к дали…

Ох, ветер вьется надо мной,
Забирая с сердца вой
Той несбыточной мечты.
Ох, зазывает он с собой,
Приглашает он домой
В этот зыбкий дом вдали.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *