Рисунки на стене

Нарисует броскими словами картину, замыкаясь до этого в себе. Этот мальчик болен, хоть невинен. И картина в болезненном огне. «Это будут люди… и машины, – запинаясь, он начнет рассказ. – А вот тут – громадные руины; от рутины прячут черный глаз…». И водя сухонькой рукою, тени он бросает на стене. Стали те дома там, за рекою. За рекою, что на белизне. А подпрыгнув, пальчиком выводит за домами горы и поля. «А вот там плохие ночью ходят. А в пещеры вовсе и нельзя». Дальше нарисует дикобраза. Дикобраз – размером с Жигули. Мальчик слышал с доктора рассказа, что ему не жить – вот и шипы. Шипы для устрашения и смерти – мальчик уже руку уколол. Ведь у дикобраза кроме «шерсти» яд сочился…
А бедняга сам еще не знает, что тот яд – идеи мишура. Смерти поскорее пожелает, но фантазия к сему слаба. Меркнут люди, машины и… иголки. Растворились горы и поля. Яд пропал, и нет с него впредь толку – мучения прервать же не пора.
И за что? За что же та повинность? Жить, не жить и быть все не в себе. Почему и смерти быстрой милость не приходит в беспокойном сне? И теряясь в громоздких загадках, мальчик свой погубит интерес. Поменялись тени все в повадках, опустивши серости завес. Как раскрылся он, за белизною дивно было даже наблюдать. Ли была поверхность та стеною?.. С нее погнались страхи вылезать. А мальчишка весел стал – смеется. И слетела грузная печаль. Это конец? Конец сейчас начнется. И конца такого мне не жаль.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *