Архив рубрики: Темное Княжество Лекса

Наедине с собой

Пустота. Пустота разрывает меня изнутри. Подобно кислоте разъедает мою душу. Это невыносимо. Один. В пустой квартире. Хочется кричать и драть обои. Хочется крушить мебель, книги и технику, как будто это они виноваты в моей боли, но это не так.
Наверное, стоит позвонить, кому-нибудь, поговорить… Некому. В последнее время я научился профессионально портить отношения с близкими мне людьми. А их не так уж и много. Самое обидное заключается в том, что хотел я как лучше: хотел помочь, подсказать, дать совет. И то ли я делал что-то не так, то ли люди просто не хотели этого. Наверное, и то, и то. Я был слишком прямолинеен. Люди не любят этого независимо от того, прав я или нет. Особенно, если нет. И в тройне особенно, если да. Читать далее Наедине с собой

Домик у озера. Часть первая

Машину ужасно трясло. Может быть немецкий концерн и позиционировал её как внедорожник, но стоило нам съехать с трассы, как их лукавство было тут же раскрыто. Каждый камушек, каждая, даже самая маленькая, кочечка, чувствовались и отдавали в руль. На мою спутницу было жалко смотреть: она и без того была не в восторге от длительных путешествий на автомобиле, так её ещё и укачало. Наконец между деревьями замелькала красная косая крыша.
— Ну вроде приехали! – радостно объявил я, улыбнулся и посмотрел на Дашу. Она улыбнулась в ответ, однако было видно, что улыбка далась ей с трудом.
Участок принадлежал нашему хорошему знакомому. Его дед в начале восьмидесятых занимал важный пост в КГБ ну и не без помощи своего статуса, конечно, сумел урвать лакомый кусочек земли на берегу озера в дали от цивилизации. Как ни странно, вездесущие строители котеджных посёлков досюда ещё не добрались. Читать далее Домик у озера. Часть первая

Восьмому Марта посвящается!

Заранее извиняюсь за немного наигранные диалоги и по-детски наивный сюжет. Писалось изначально, как сюжет для сценки на 8 Марта, но наша Театральная Студия не успела подготовить…

Рауль Дель Патрио пребывал в состоянии глубокой задумчивости. Сидя за своим письменным столом и сцепив руки в замок, он печально всматривался в небо через большое, во всю стену, окно своего офиса.
Медленно, с тихим скрипом отварилась дверь, и в комнату аккуратно, словно воры прокрались трое молодых людей. Именно их, своих сыновей, и ждал старый босс мафии. Они выстроились возле стола и ждали, что скажет отец.
Должно отметить, что выглядели они вместе довольно забавно. Тот, что был дальше всех от Рауля, был среднего роста, с короткой стрижкой, одет в классический чёрный костюм. В руках он держал шляпу с полями. Читать далее Восьмому Марта посвящается!

Танец душ

Не сочтите за автобиографию, история целиком и полностью вымышленная!

Верите ли вы в Высшие Силы? Я сейчас не говорю о Боге, Дьяволе, ангелах и прочих религиозных персонажах! Я говорю о некой незримой и непонятной нам Силе, природу которой невозможно объяснить, но которую возможно почувствовать, которая управляет нами и подталкивает к тем или иным действиям! «Нет, что вы! – скажут некоторые из вас, — Мы разумные люди, не фаталисты, и сами творим свою судьбу!» Возможно… Но согласитесь, с каждым бывала такая ситуация, когда вы идёте по своим делам, никого не трогая, и вдруг прямо перед вашим носом на землю падает огромная сосулька. И в этот момент вы понимаете, что не остановись вы на долю секунды поздороваться с соседом или же чуть ускорь шаг, то… Читать далее Танец душ

Загадка

Не спрашивайте меня, почему я это написал, и что это значит!

— Лена, постой!- кричал я, и, не опасаясь промочить ноги в многочисленных лужах, бросился бежать за девушкой. Та же то ли действительно не услышала, то ли только сделала вид, но, тем не менее, ускорила шаг. Она свернула с главной улицы в арку, ведущую во дворы. Через них можно было срезать дорогу до площади. Именно там я её и нагнал!
— Привет! – выдал я, запыхавшись. Она обернулась и даже, как ни странно, улыбнулась мне.
— Привет, Серёж!
Её волосы, обычно ложащиеся на плечи золотой волной, были собраны в конский хвост. Бледно-розовое пальто было таким же меланхоличным, как и этот осенний день. На ритмично цокающие высокие каблуки накололось несколько вялых кленовых листьев.
Раньше мы с Леной почти не общались. Читать далее Загадка

На Грани

Пролог

Взглянув на Анисия, старый Никанор печально вздохнул. Мальчик был весь измазан в грязи, рубашка и брюки порваны в нескольких местах, под глазом красовался здоровенный синяк, а нижняя губа сильно опухла.
— Ворто, сын купца, сказал, что мой удел – всю жизнь пасти свиней! – не дожидаясь обвинения, начал оправдываться парень.
— А разве есть что-то оскорбительное в профессии свинопаса? – старик удивленно поднял брови. Но мальчик проигнорировал его вопрос.
— А ещё он сказал, что я ничтожество и сапога его не стою! Ну я и ударил его… а потом он меня… А потом прибежали все его друзья…
Никанор ещё раз вздохнул. Как развивалась драка, теперь было абсолютно ясно. Но не синяки на теле внука ранили его сердце, а нечто другое. Анисий действительно был очень талантливым мальчиком. Судьба фермера не для него. Он заслуживает большего. И родители обязаны дать ему шанс достичь высот… Но Никанор боялся, что парня сгубит гордыня. И сегодняшний инцидент лишь укрепил его страхи.
— Почему они так говорят, дедушка? – по глазам старца мальчик понял, что дополнительной порки он сегодня не получит, а значит можно и поговорить! – Они ведь не могут быть лучше меня?
— Нет… Конечно, нет! Их богатство создаёт лишь иллюзию превосходства. Но на самом деле вес кошелька ничего не значит. Человека определяет то, что у него внутри: его разум и его душа.
Мальчик задумчиво шмыгнул. Он попытался стереть пальцем грязь под носом, но в результате только ещё больше размазал её.
— Но как же мне тогда доказать, что я лучше, чем они?
Никанор сердито нахмурился:
— Никогда, слышишь меня, малец, никогда не пытайся быть лучше, чем другие! Ты такой же, как и все люди! А попытки доказать обратное приведут тебя либо к смерти, либо к судьбе тирана, диктующего всем свою волю!
— Но… но… но я же не могу быть таким как все? Я не такой! Я… другой! – Анисий редко слышал. Чтобы дедушка повышал голос и сейчас у него на глазах наворачивались слёзы.
— Другой! – Никанор смягчился и улыбнулся, — Но ведь «другой» не значит «лучший»!
Анисий угрюмо кивнул.
— А теперь сбегал бы ты, умылся и переоделся, пока родители не увидели тебя в таком виде! А когда вернёшься, я расскажу тебе одну очень поучительную историю…

Глава 1

Часть 1

Эта история, как и подобает всем подобным историям, началась в небольшой ничем не примечательной таверне города Эзтлиполиса. Городу этому покровительствовала Нолли – богиня наук и искусств, и именно поэтому в нём был расположен самый крупный университет во всей Саргонии. Однако, как ни странно, среди местных жителей, не относящихся к образовательной системе, студенты имели репутацию дебоширов и диссидентов. Частенько в них видели колдунов и адептов Тёмных Богов. Не сказать, что подобные стереотипы возникли безосновательно, но они часто доставляли неприятности действительно порядочным студентам, таким как Кайлин Дайс.
— Нет-нет-нет-нет! – опустив кружку с недопитым элем на стол, он усиленно замотал головой, — Послушайте, чтобы вам не было нужно: набить морду партнёру, отравить любовника жены, приворожить кого-нибудь, проследить за кем-то – я ничем таким не занимаюсь! Я простой студент, жду здесь свой ужин, а не сомнительных предложений от личностей вроде…
Лицо его собеседника оттенял капюшон, так что видно было только острый, как наконечник стрелы подбородок с козлиной бородкой, тем не менее, Кайлину казалось, что тот остался невозмутим.
-… Вас! – выдохнул парень и глотнул ещё эля.
Этого человека он впервые заметил неделю назад в этой самой таверне, где регулярно ужинает. Тот просто приходил, покрепче закутывался в плащ, как будто попал не в тёплое, уютное заведение, а в центр снежного бурана, и, не снимая капюшона, садился за дальний столик, ничего при этом не заказывая. Порой Кайлину казалось, что незнакомец смотрит прямого на него и пристально наблюдает, порой грезилось, что взгляд его устремлён куда-то в пустоту, сквозь стены таверны и дальше, а иногда студент был уверен, что тот и вовсе просто спит. Теперь же, спустя семь дней таинственная фигура, войдя в таверну направилась не к своему излюбленному столику, а подсела прямо к Кайлину и заявила, что хочет о чём-то попросить.
— О, совсем наоборот, мой друг! Я уверен, что именно ты и никто другой способен мне помочь. Просто выслушай меня! – голос незнакомца был низкий, но не грубый.
Парень вздохнул. Его собеседник, судя по всему, упрям, а значит, придётся сначала его выслушать.
— Снимите хотя бы капюшон, чтобы я мог видеть ваше лицо!
— Боюсь, что не могу! – в первый раз встрепенулся незнакомец, — Это для твоего же блага, поверь мне.
— Как же я могу доверять человеку, лица которого даже не видел? – Кай сделал ещё глоток эля и понял, что кружка опустела.
— Оооо, а дело-то тут вовсе не в доверии! – под тенью капюшона можно было различить лёгкую полуулыбку: так улыбаются поджигатели, когда кидают факел в кучу сухой соломы, — К тому же… У тебя нет выбора!
— Что? – от удивления Кай чуть не подавился собственной слюной, — Неужели? Что мне мешает прямо сейчас встать и уйти?
— То, что ты не съел свой ужин! – улыбка под капюшоном становилась всё шире. Парень прищурился, надеясь разглядеть глаза своёго собеседника. Но взгляд его тонул в темноте, подобной темноте ночного неба. Что-то странное притягивало его, не отпускало, погружало в состояние необыкновенной, невесомой задумчивости.
Оклик официантки вывел Кайлина из транса. Действительно, ему принесли ужин: свиную отбивную и тушёную капусту. Блюдо источало невообразимо приятный аромат, от которого у студента заурчало в животе. Только сейчас он понял, насколько был голоден. Действительно, пожилая жена трактирщика умела готовить. А молодая дочь – правиьно преподносить трапезу: она мило улыбнулась и учтиво поклонилась. Кайлин улыбнулся в ответ, но девушка уже убежала обслуживать других клиентов.
— Веришь ли ты в Богов? – продолжил беседу человек в капюшоне, — А в магию?
— То во что я верю – это исключительно моё дело! – с набитым капустой ртом проворчал парень. Незнакомец на удивление звонко засмеялся в ответ:
— Конечно твоё, чьё же ещё! Но знаешь… Я хочу, чтобы ты взял у меня одну вещицу… На хранение! Уверяю тебя, тебе, как будущему учёному мужу она будет интересна, но я скажу честно… — он нагнулся поближе к Кайлину и наигранно-заговорщицким тоном прошептал, -… Она магическая!
— Послушайте! – проговорил будущий учёный муж, проглотив кусок свинины, — Любой студент вам за пару монет хоть сундук с магическими вещицами возьмёт на хранение! Почему я!
-Да брось Кайлин, я же тебя знаю! – и вновь эта улыбка поджигателя под капюшоном, — Ты не такой как все, и сам это отлично понимаешь… но не хочешь принять! Видишь ли, я сведущ в колдовских делах, поэтому просто поверь мне!
— Что? Откуда вы…
Внезапно, дверь таверны резко отварилась и с грохотом ударилась о стену. В здания ввалились те, из-за кого и получили распространение стереотипы о студентах: два брата-нордлинга, отпрыски какого-то малозначительного северного ярла, Берг и Шедок Рэйтасы. Те, с кем Кайлин имел несчастье делить комнату в общежитии.
— Пива нам! – завопил Шедок, обращая на себя внимание тех посетителей, которых не впечатлило эффектное появление. Трактирщик вздохнул и прислонил ладонь ко лбу. Официантка поспешила поднести им две кружки. Она попыталась выдавить из себя милую улыбку, после чего начала аккуратно отходить. Но едва она развернулась, как сразу же взвизгнула, покраснела и поспешила скрыться на кухне. Шедок ухитрился ущипнуть её за ягодицу, после чего громко расхохотался. Берг тем временем успел опустошить свою кружку, небрежно отбросить её и громко рыгнуть.
— О, Кайлин! – обрадовался он, — тебя-то мы и ищем!
— Слушай, Кайлин, нам опять нужна твоя помощь! – Шедок повторил действия брата и поспешил поближе к нашему герою.
— Мы сегодня штурмуем женское общежитие, но чтобы у нас не было проблем с комендантом…- кричал ему прямо на левое ухо Берг.
— … Мы уложили вместо себя в наши кровати манекены! – закончил за брата Берг в правое ухо.
— Просто скажешь, коменданту, что мы готовились к экзамену, переутомились и легли спать пораньше!
— И попроси не будить!
— Да без проблем, ребята! – вынуждено улыбнулся Кайлин.
— Спасибо, Кай! – Шедок ударил его ладонью по спине, да так, что только что съеденная отбивная чуть не вылетела обратно.
— Мы в долгу не останемся, дружище, ты же знаешь! – Берг потряс кулаком, вероятно в подтверждение Вечной Дружбы.
— Идём, брат! – окликнул Шедок и братья, кинув на прилавок пару монет за пиво, с таким же шумом удалились из таверны. Таинственного собеседника Кайлина тоже не было.

Часть 2

Зимой в Эзтлиполисе быстро темнело. Когда часы на главной университетской башне показывали шесть, на город уже опускались сумерки, а в восемь ночь уже окончательно вступала в свои права.
На улице Ключников было темно. Чёртов фонарщик, видимо, опять напился и не зажёг фонари вовремя. Кайлин шёл быстро. Комендант проверял общежитие в девять часов, а до студенческого района, который, к слову, по размеру составлял добрую четверть всего Эзтлиполиса, путь был не близкий. Если он не успеет, то попадёт и ему и братьям Рэйтасам.
Казалось, что обычно оживлённая улица вымерла. На встречу Кайлину прошёл только какой-то мужчина и ещё одна парочка. Неужели суеверный страх темноты побуждал людей выбирать другую дорогу? Да Кай и сам бы предпочёл пройти сначала по Главной Купеческой, а потом выйти на Аметистовую, но тогда он сделал бы длинный крюк. За событиями в таверне он и не заметил, как пролетело время.
Какое-то время тишину нарушало только хлюпанье снега под его сапогами, но неожиданно из одного из переулков раздался сдавленный женский крик. Затем всё стихло. Кайлин обернулся. Тот мужчина и та парочка были уже далеко. На улице Ключников кроме него не было больше ни души.
— Дьявол! – выругался парень и побрёл туда, откуда раздался крик.
Найти их было не сложно. Неприятности всегда происходят в ответвлениях главных улиц, рядом с заброшенными домами и канализационными стоками. Кайлин стоял неподвижно, чуть поодаль. Его взгляду открылась картина, которой обычно пугают младших студенток, дабы предостеречь от ночных прогулок. Девушка была прижата к стенке невысоким мужчиной. Одной рукой он приставил нож к её горлу, а второй сдирал с неё блузку. Кайлин слышал, как похотливо хихикает насильник, и как всхлипывает от безысходности девушка. Полумрак не давал ему возможности разглядеть лица. Он видел лишь, как поблёскивает в лунном свете нож у горла девушки и её наполненные слезами глаза. Она заметила его, и горечь отчаянья и боли в её глазах разбавил слабый лучик надежды.
Кайлин сжал кулак, полный решимости помочь даме, не дать её в обиду, выручить из беды. Не допустить боли. Он сделал шаг, твёрдый и уверенный. Затем у него затряслись коленки. Маньяк тоже заметил его. Его глаза тоже сверкали в свете луны, но они были подобны глазам хищного зверя. «Это моя добыча! – говорили они, — Не подходи!»
Рушащаяся надежда, наверно, приносит даже больше страданий, чем чувство отчаянья и безысходности. Тот лучик в глазах девушки угасал с каждой секундой. Кайлин развернулся и торопливо посеменил обратно на улицу Ключников. Надежда умерла.

Часть 3

Мужское студенческое общежитие представляло собой длинный трёхэтажный барак с двухскатной крышей. На первом этаже располагалась общая трапезная, комната отдыха, уборная, вахта и парочка комнат. Второй и третий этаж были целиком заняты комнатами. Ещё был чердак, но на нём кроме разного ненужного хлама ничего не было.
Комнатки были рассчитаны на четырёх человек. Обставлены скромно: каждому по кровати, небольшому шкафчику для личных вещей и письменному столику у окна.
Забавно, но почти каждую ночь в окне комнаты нордлингов и Кайлина горела свеча. Когда громилы-братья спали или отправлялись искать приключения на свои мышцы, Кайлин садился за стол и доставал пергамент. Нет, он не изучал запретные писания, как полагали некоторые преподаватели. Не был он и помешан на учёбе, вопреки убеждениям Шедока и Берга. Он… писал стихи.
Писал для неё… Кимми Синопа. Девочки, которая вместе с ним ходила на травоведение и теологию. Забавно, но он с ней практически не разговаривал и никогда не показывал посвящённые ей стихи. Почему? Кай не мог объяснить. Он видел в ней какую-то странную искру, которой не было в других: этот огонёчек манил его, но одновременно с этим и отпугивал.
Кимми была красавицей, но всегда вела себя тихо и скромно, поэтому ярых открытых поклонников у неё не было. Первый шаг можно было сделать в любой момент. Но Кай медлил…
Пусть до накаченных красавцев-викингов ему было далеко, но всё же его внешность располагала к нему внимание девушек. Был он чуть выше среднего роста. Каштановые волосы сзади были собраны в небольшой хвостик, а спереди несколько прядок небрежно падали на широкий лоб. В зелёных глазах, внимательно разглядывающих всё из-под узких, прямых бровей читалась проницательность их хозяина. Телосложение его можно было охарактеризовать как лёгкоатлетическое: худой, но жилистый. Многие находили общение с Дайсом приятным, но не она.
В этот день в окне Кайлина опять зажглась свеча. Но на этот раз ему было не до почитания возлюбленной. Как только комендант, убедившись, что манекены Берга и Шедока действительно спят, ушёл, студент, скинув всё со своего стола, достал чистый пергамент и дрожащей рукой схватил перо. Слишком много потрясений: сначала незнакомец в таверне, знающий его имя, затем случай в переулки… Почему он ушёл? Кто может объяснить? «Я спешу в общежитие!» — сказал он себя тогда, но понимал, что это всего лишь отговорка. Лёгкой взбучки от коменданта не стоит то, что случилось с той девушкой? Но что с ней случилось? Плачет ли она сейчас униженная, брошенная и раздавленная в том переулке на морозе? Или же её труп валяется в сточной канаве? А может быть, с ней случилось что-то ещё хуже!
Кайлин не видел лица. Возможно, завтра на лекции староста не досчитается кого-то из студенток, его одногруппниц. А может… может это была Кимми? За эту мысль он возненавидел себя ещё сильнее. Ведь он просто струсил, подло и позорно.
Кайлин усиленно расчеркивал пергамент пером. Строчки рождались одна за одной, соединялись друг с другом, открывая миру Оду Ненависти своего родителя.
Кайлин с остервенением расчеркивал пергамент пером, и не заметил, как мимо его окна пролетела сова.

Глава 2

Часть 1

А утром появился Он.
Братья Рэйтасы спали крепким сном младенцев. Да и сам Кайлин, должно сказать, неслабо вырубился, если учесть, что он проспал приход этих двух бугаев.
В дверь тихо постучали, затем, не дожидаясь пока кто-нибудь подойдёт, раздался щелчок замка. Так делал только комендант (он же дворник, он же садовник) Тиффит. Мужичок преклонных лет с блестящей лысиной казался тихим и скромным. Однако он умел построить в общежитии дисциплину.
— Аааааа… Дайс! Уже проснулся? Это хорошо! – комендант, не стесняясь, прошёл в комнату. За его спиной Кайлин заметил длинную, чёрную тень.
— Помнишь, я говорил, что скоро подселю к вам четвёртого жильца? Так вот, разреши представить тебе Фэйна Дору! – в комнату, стуча каблуками о деревянный пол, не торопясь, вплыла та самая тень. Высокий брюнет, закутанный в чёрную шерстяную мантию, оглядел скромное обиталище Кайлина холодным взглядом стальных глаз. Весь его вид говорил о том, что он аристократ: тонкие, но острые черты лица, бледная кожа, зачёсанные назад и ниспадающие на спину смоляные волосы, походка, одежда, это лёгкое презрение во взгляде, в конце концов.
Кайлин недовольно сощурился. «Мдя, с Рэйтасами этот типчик точно не уживётся!» — сделал вывод Дайс.
— Фэйн учился в Парагосе, — презентовал нового жильца Тиффит, — Это на юге Майтинэйра, восточнее Сагории.
Кайлин сощурился ещё сильнее. Он знал географию. Знал он и политологию, поэтому уже догадывался о причинах перевода.
— К вашим услугам! – сказал Дору и, не снимая кожаной перчатки, протянул руку. Причём сказал он это так, что одновременно и добился соблюдения этикета, и дал понять, что ни на какие услуги парень рассчитывать не может.
Теперь лицо студента открыто выражало то, что он думает об аристократе, однако руку Кайлин ему всё-таки пожал.
— Кайлин Дайс, — представился он в ответ, — можешь рассчитывать на взаимность.
— Ради Всевышних, Дайс! – взмолился комендант, — Не гримасничай! Лучше прими гостя, как подобает! Когда у тебя начинаются занятия?
— Через два часа лекция по алхимии, а затем занятие по теоло… — студент не сразу понял, на что намекал Тиффит, а когда понял, было уже слишком поздно.
— Отлично! Успеешь устроить Фэйну небольшую экскурсию по Студенческому Району!
— Но…
— Это не обсуждаются! А меня ещё ждут дела! – он направился к выходу, но на секунду остановился у двери и взглянул на мирно посапывающих нордлингов, — А эти парни действительно ОЧЕНЬ переутомились!

Как уже упоминалось, Студенческий Район занимал целую четверть от всей площади Эзтлиполиса. И показать его весь за два часа Кайлин не мог чисто физически. Он бегло продемонстрировал основные достопримечательности: покрытое копотью здание факультета прикладных наук с пристроенной лабораторией алхимии, витиеватую башню астрономии, строгое, аскетичное здание юриспруденции, резко контрастирующий с ним факультет экономики, наконец, чистую и аккуратную обитель медиков. Не забыл Кайлин провести Дору и через парк Ласточки – излюбленное место отдыха студентов и встреч влюблённых. Показал парочку бараков-общежитий, близнецов их собственного, и научил различать их. Попутно он рассказал, как пройти в квартал, где живут преподаватели и не опустил возможности поведать парочку баек, в том числе о кладбище на северо-западе и заброшенном здании, где раньше якобы практиковали магию.
Фэйна всё это не впечатляло. Он молча кивал головой и за всю прогулку не проронил ни слова. Наконец, студенты подошли к главному зданию университета с его впечатляющей часовней.
— Здесь тебе нужно будет попросить кого-нибудь помочь составить программу занятий и зайти к ректору утвердить её. А заодно доложить о прибытии, — рассказывал Кайлин, — Ты же знаешь, мы вольны сами составлять себе программу так, чтобы посещать интересующие нас занятия и, при этом, они не совпадали по расписанию. Учти, везде ты записаться не сможешь, да и того, что мы прошли в начале года тебе никто повторять не будет!
— А ты? – впервые после предложения услуг заговорил Фэйн.
— А что я?
— А ты сейчас куда?
— Я? Я… я уже опаздываю на лекцию по алхимии! – Кайлин немного растерялся.
— Мне интересна эта наука. Ректор подождёт. Я пойду с тобой.
Кайлин растерялся ещё сильнее. Этот аристократишка ставил его перед фактом! Причём так надменно… Но дорогу к алхимической лаборатории тот уже знал и выбора у нашего героя не оставалось.
— Скажи мне, Фэйн? – спросил Кай, когда они уже подходили к факультету прикладных наук.
— Называй меня Фео!
— Что?
— Называй меня Фео, — сухо повторил аристократ.
— Так вот… кхммм… Фео! Почему ты уехал из Парагоса?
Фэйн взглянул на него сверху вниз. Этот взгляд давил на Кая так, что тот хотел съёжиться, сжаться, спрятаться. Но парень изо всех сил старался держать спину и сохранять серьёзное выражение лица.
— Скажем так, — снизошёл до ответа Дору, — В Парагосе для меня был неблагоприятный… климат!
— Ага, значит всё-таки «климат»… — задумчиво кивнул Кайлин. Он понимал, что далеко не влажный морской воздух и суровые ветра портового города доставляют неприятности этому высокомерному брюнету. По всему Парагосу пылали костры. Жгли колдунов, но горели, как правило, студенты, попавшиеся с запретными книгами. Дайс в магию верить отказывался и считал, что бедолаги страдают просто за свою склонность к мистификациям. Однако, глядя на Фео, он был готов уверовать в вампиров… У кого точно под подушкой лежит томик «Necronomicon», так это у него!
Аристократ одарил Кая ещё одним выразительным взглядом. На этот раз сквозь высокомерие просвечивалось… одобрение!
Тем временем студенты подошли к дверям алхимической лаборатории!

Часть 2

Записываясь на курс алхимии, студенты обычно ожидают какой-то романтики: варки зелий, в зловещих, пузатых котлах, работу с редкими травами и ингредиентами, такими, как внутренности лягушек, толчённые бивни вепрей, крысиные хвосты и прочим, превращение ртути в золото с помощью мистического философского камня в конце концов. Но ничего такого не было, а курс по большей части состоял из теории, а те немногочисленные практики оказывались не такими уж и романтичными. Не нужно говорить, что сначала студенты чувствовали себя обманутыми, но разочарование сменялось неподдельным интересом, когда на сцене появлялся профессор Эйджпиль.
Этот полный мужчина в забавном пенсне, которое вечно сползало у него с носа, умел так читать лекции, как будто это была поразительная сказка. Студенты погружались в волшебный мир металлов и сплавов, спиртов и эфиров и жили в нём до окончания занятий, успевая при этом ещё и записывать основные мысли.
Фейн и Кайлин почти не опоздали. Педагог успел провести перекличку и едва приступил к лекции. Кай усиленно искал глазами ОДНО свободное место. Но первые ряды были плотно укомплектованы студентами, как грядка морковкой. Пришлось сесть сзади, туда, где учеников было гораздо меньше. И, чего и следовало ожидать, Фео уселся рядом.
— Итак, друзья мои, — начал лекцию профессор, — какие свойства драгоценных камней вам известны из курса физики?
Несколько студентов подняли руки. Эйджпиль указал на того, кто по его мнению был первым.
— Драгоценные камни, в частности алмазы, — это самые крепкие вещества во всём мире. А ещё они удивительным образом пропускают через себя и изменяют свет, за что и ценятся ювелирами!
— Великолепно! – подтвердил преподаватель, — так же из курса астрономии некоторые из вас знают, что каждому знаку зодиака соответствует свой камень. Но нас будут волновать немного другие их свойства… Сейчас мы поподробнее рассмотрим каждый вид камня в отдельности!
— Профессор? – поднялся Фео. Почему-то Кайлина это совсем не удивило, — Вы ведь говорите о магических свойствах камней?
— Об алхимических, — улыбнулся в ответ Эйджпиль, — Мы ведь алхимию изучаем, верно?
— Но мне всё-таки интересны именно магические свойства! – не унимался брюнет.
— А что вы подразумеваете под магическими свойствами? Если вы говорите о чудесной способности Камня Крови, рубина ускорять заживление ран, а Камня Неба, сапфира устранять головную боль, то до этого мы ещё дойдём!
— Я говорю о том, что драгоценные камни особенно подвержены влиянию энергетики астральных планов, о способности их впитывать в себя её, хранить и преобразовывать, тем самым в сто крат усиливая те свойства, которые вы упоминали, и модифицируя их. А при особо сильной концентрации магической энергии открывать дверь в Мир Духов.
По залу пронёсся удивлённый, испуганный вздох.
— Молодой человек, на вашем месте я бы поменьше болтал языком, пока его не охватило Священное Пламя! – строго заявил Эйджпиль, но тут же улыбнулся, — Но мы-то с вами образованные люди и понимаем, что вся эта магия – это предрассудки и суеверия непросвещенной черни!
— Неправда! – выкрикнул Фео. Маска возвышенного аристократа упала с его лица. Теперь на нём отражалась злость, холодная и расчетливая. Это было не буйное пламя ярости, но тлеющей огонь фитиля, тянущегося к пороховой бочке. И было ясно, что взрыв не оставит после себя ничего.
— Если магия, как вы говорите, это ложь и суеверия, то почему все так боятся её адептов?
Эйджпиль аж вскрикнул от его наглости и отпрянул к доске.
— Молодой человек, — прошептал он, изо всех сил стараясь сохранять самообладание, — выйдите вон!
Гордо задрав голову и запахнувшись в чёрную шерстяную мантию, Фейн Дору покинул аудиторию.

Эйджпиль быстро оправился от потрясения и продолжил лекцию. Однако мысли всех присутствующих были захвачены словами Фео. Посему профессору ничего не оставалось, кроме как отпустить студентов пораньше и предложить им изучить остаток темы самостоятельно.
У Кая появилось немного времени, чтобы прогуляться перед теологией. Слова нового сожителя задели и его. До сего момента он отказывался верить в магию. Просто протестовал против неё, не желая признавать, как того и требуют нормы того общества, в которое он попал. Но правильная ли это была позиция? Вчерашняя встреча в таверне и выходка Фео заставили его задуматься.
Различных божеств и культов, помимо основного Общего Пантеона, в мире было великое множество. Какие-то из них были запрещены, какие-то просто не приветствовались. Но обо в всех них Эзтлиполисовским студентам рассказывали в рамках курса теологии. По мнению Кайлина знание это было абсолютно бесполезно, и он бы уже давно нашёл бы себе другую, более полезную лекцию в это время, если бы теология не была дополнительной возможностью увидеть Кимми. Её волнистые золотые локоны, раскиданные по спине, взглянуть в гордые, но спокойные глаза, увидеть, как, отвечая на вопрос учителя, она задирает носик, уверенная в своей правоте. Услышать, как она осуждает жестокие культы Тёмных Богов, и одобряет добрые, жизнеутвердительные верования…
Но сегодня она была тихой и не многословной. С ней что-то случилось. Кай вспомнил про случай в переулке и свои ночные мысли, и это его дико напугало.
После занятия, она не сразу направилась к выходу, а сначала села за небольшой столик перед зеркалом. Кайлин смотрел на неё издалека. Он знал, что нужно подойти, спросить что случилось, может быть обнять, попытаться поддержать, предложить помощь. А может быть даже и поцеловать. И он бы так и сделал, будь на её месте любая другая девушка… Но это была Кимми…
Кай и не заметил, как над ним нависла чёрная тень.
— Красивая. Кто она?
Кай вздрогнул от неожиданности:
— Фео? Что ты здесь делаешь? Это моя… одногруппница по теологии.
— У неё проблемы?
— Да, но… — Дайс не успел закончить. Фейн направился прямо к ней. Он поклонился, взял её ручку, поцеловал. Что-то сказал. Кайлин не слышал, что именно. Не видел он и его лица. Но она улыбнулась ему.
Парень не мог на это смотреть. Ненависть вновь зажглась в его душе диким пожаром. И направлена она была не на чёрного аристократа, а, как и сегодня ночью, на самого Кайлина.
«…И гаснет Свет,
Покоя нет!
Пирует Страх,
Даёт обет…» — вспомнил он слова из написанного вчера стиха. Он хотел одним ударом уничтожить все слабости, что в нём были, стать стальным непоколебимым рыцарем, героем… И он знал, кто сможет ему в этом помочь!

Проект «Параллельные Миры»

Приветствую славных жителей Горизонта!
Для тех, кто меня знает (а если учесть, как часто я здесь появляюсь, меня многие в лицо-то не видели О_О) не является секретом моя любовь к литературно-ролевым (с акцентом на «литературно») играм.
Позвольте я расскажу свою историю!
Возможно, олдфаги с ГВД ещё помнят времена ЛИ1 и ЛИ2 — первых литературных игр Героев. Славный Мерцильес со своим верным другом Д’Артаньяном вёл отряд отчаянных парней и девчёнок в полное романтики и доблести приключение… Но я не застал тех светлых времён. И для меня они остались этакой литературной утопией. Читать далее Проект «Параллельные Миры»

Вспышка

Не претендую на достоверность научного в рассказе, ибо я всё-таки не большой знаток физики.
Не претендую и на оригинальность. Кое-что уже встречалось у Ефремова в «Туманности Андромеды», кое-что у Лема. Не столько плагиат, сколько мысль, которая по понятным причинам пришла ко мне позже, чем к классикам мировой фантастики.

Даже дураку понятно, что это отнюдь не исследовательская экспедиция! Во-первых, в исследовательских экспедициях не участвует столько солдат! Конечно, всегда кто-то должен обеспечивать безопасность, но эти бравые ребята больше походят на карательный отряд.
Во-вторых, сама «Вспышка» является далеко не яхтой-лабораторией. Залп её главных орудий вполне может обратить в пыль небольшой город, а Т-образная форма и нестандартный набор досветовых двигателей делают фрегат крайне быстрым и крайне манёвренным. Оборудование же, наскоро установленное на нижних палубах военного корабля, выглядит немного комично, но учёным при его виде почему-то хочется плакать. Читать далее Вспышка

Кончина

Дождь глухо барабанил по крыше деревянной лачуги. Где-то вдалеке сверкали молнии. Им вторили раскаты грома. Ветер заунывно свистел, раскачивая деревья, которые, казалось, вот-вот рухнут на хлипкое строение. Деревни, города, замки – всё это было очень далеко.
Было темно.
Тем временем внутри хижины, опираясь на свой посох и любовно прижимая к груди толстенький фолиант, не торопясь ковылял от книжного шкафа к рабочему столу пожилой человек с короткой седой бородой и блестящей лысиной. Звали старика незатейливо: Пётр, и прошлое его было окутано таким же мраком, какой сейчас сгущался над его жилищем.
Фолиант с грохотом рухнул на стол. Пётр, кряхтя, уселся на грубый, деревянный стул и принялся за работу. Он раскрыл книгу, и туча пыли тут же взлетела к его лицу. Старик чихнул. В тусклом свете свечи он совсем не мог различить выведенных каллиграфическим подчерком букв. Читать далее Кончина