Под знаменем Свободы

Клятва

Пестрели стяги шести княжеств. Каждый, казалось, норовил обогнать в красоте и значимости другой. Но это оценка не знающего сути человека. Красотой отличались только гербы отдельных воинов на отдельных флажках, но главные знамёна княжеств ничем не отличались от тканей, из которых были сшиты. И все они стояли полукругом над одним единственным шатром. Белый стяг северян, фиолетовый – мастеров, песчаный – степняков, зелёный – стрелков, красный – мечников и бирюзовый – амазонок. Казалось бы, просто куски ткани, но от того и чувствовалась в них сила, не нуждающаяся в представлении.
Ещё прохладный посередине весны ветерок вяло трепал символы княжеств, чьи правители сейчас стояли над походным, грубо сколоченным столиком, зябко кутаясь в свои плащи. Оживлённый спор свидетельствовал о напряжённости положения.
— А я говорю, надо выступать немедленно!- распылялся как обычно Дрон.
— Нельзя. Нас тогда вместе с лесом спалят,- холодно претил ему Хорн.- Не забывай, что драконы не только лапами махать умеют.
— Тогда что? Сидеть здесь и ждать, пока они спустятся? А может им на руку, что мы здесь сидим и выжидаем, а сами как ломанутся остатки мирных жителей жечь?- спросил потерявший больше всего человек в драконьем рейде Соломон.
Все замолчали. Каждый здесь присутствующий отвечал за тех людей, что погибли месяц назад, когда бедствие пришло из неведомых далей, ведомое жаждой мести последнего мага. Тогда заговорил Мастер Бардов Рокк. Их княжество потеряло меньше всего населения, вовремя отправив их в канализационные катакомбы. Драконам был оставлен пустой город и отряд в сотню голов добровольцев, которых вёл именно этот Мастер, единственный с горячим сердцем и острым словом. Из тройки правителей он один не побоялся взять меч, и он же был отмечен магом клятвой.
— Прежде, чем мы придём к конечному плану кампании, я хотел бы заключить договор…
— У нас сейчас нет времени для бумажной волокиты, бард,- прервала его Амалья.
— О нет, прошу, никакой волокиты, товарищи. Я просто хочу, чтобы мы заключили друг с другом то, что было необходимо с самого начала.
— Что же это?- заинтересовался Элрик.
Киэл и Мэл удивлённо пожимали плечами, видимо, не зная задумки третьего правителя града Мастеров.
— Этот документ,- из-за пазухи кожаной куртки с металлическими пластинами на груди показался пергамент с красиво выведенным текстом,- содержит обязательства нас перед друг другом, а именно он гласит, что мы, князья материка Царли, клянёмся быть друзьями друг другу. Не нападать на слабого, не поддерживать сильного, всячески помогать нуждающимся и требовать от имеющих слишком много. Смотреть в глаза соседа, как на равного. Чтить законы и традиции других. А для этого обязуемся заключить мир и организовать временное общее правительство, пока не будет достигнута цель, не будет сражён неведомый нами, но вынудивший на клятву крови, маг.
— А не многовато ли клятв, Мастер?- усомнился в необходимости этого шага Дрон.
— Только так мы не поубиваем друг друга до окончания кампании,- понял смысл данного хода Элрик и первым поставил свою роспись рядом с росписью Рокка и закрепил её печатью.
За ним последовали все остальные. Один только Дрон сопел и не решался поставить свою честь в уголке этого документа.
-Хорошо,- он всё-таки решился.- Но как тогда будет действовать наше временное государство?
— Как и двадцать лет назад – методом общего голосования. А голос трёх Мастеров будет идти за один для честности. Только теперь это всё подкреплено вашими печатями и действия по самоволке, как в той битве-приступе замка магов, не будет,- сказала ещё злая на тогдашнюю выходку Дрона Амалия, когда из-за прыти степняка она потеряла половину своих сестёр.
— Ну так что там с планом-то?- напомнил Соломон, что пора возвращаться к делу.
— Высота горы около двух тысяч метров. Это где-то тринадцать километров тупо вверх. Так как мы начинаем ход с подножья зоны Мастеров, то проблем с водой быть не должно. Идём Скорым шагом пятнадцать минут, делаем привал в пять минут. Через каждые два часа делаем большой привал на двадцать минут. Если выходим через час, когда солнце ещё не достигнет зенита, то успеем с солнцем подняться наверх и сохраним силы для первого и решающего боя,- обрисовал стратегию Хорн, который единственный представлял себе вид борьбы в горах.
И все согласились с его тактикой.
— Тогда поступаем так – Хорн, Дрон и я идём напрямик вверх, создавая видимость, что это все наши силы,- чуть подумав, Соломон стал диктовать действия,- а в это время Элрик с Амалией и Мастерами пойдут в обход, по другому берегу реки, таясь до самой вершины. Все согласны?
Возражений не нашлось.
И, как сигнал к сборам, над вершиной раздался хищный рык дракона.
Лагерь ожил.
Засеменили носильщики с пучками стрел, раздавая рядовую норму стрелкам. Лучники проверяли свои луки и мотки тетивы. Пехота в последний раз проводила точильными камнями по клинкам, топорам и наконечникам пик. Сотни Мастеров, состоящие из ополчения, так как регулярной армии у них не было, в последний раз пели песни в беззаботном кругу друзей.
Все были готовы выходить.
Князья отдавали приказы сотникам, сотники — десятникам, десятники – остальным бойцам, а через полчаса войско нестройным шагом двинулось в гору, разделившись на два потока…
…Шли часы, броски сменялись привалами, и всё повторялось вновь, как было оговорено планом. Воины держались, хотя с каждым шагом в них креп страх перед опасностью драконьего гнева, но это не мешало продвигаться вперёд. Более того, бойцы жаждали застать этот гнев на вершине – по их мнению, было лучше умереть от усталости в пасти одной из тварей, но с поднятым мечом в руке, нежели в угарном дыме пожарища, когда гвардия превращается в испуганное стадо.
Элрик взбирался впереди своей небольшой армии в две сотни рейнджеров, правее знаменосца, в чьих руках, на флагштоке, реял новый стяг временного объединения – серое полотно, перечерченное тремя полосами: белым, красным и чёрным. Три дракона над землями магов символизировало новое знамя, это было памяткой для каждого воина, ради чего они идут.
Князь на привалах поднимал этот вопрос вновь и вновь. Через час к нему присоединилась Амалия, а ещё через один и Мастера. Суть сводилась к одному: либо победа и водружение знамени на вершине горы, как символ окончания ожидавшей завершения двадцать лет войны, либо сокрушительное поражение, и знамя утонет в крови последних защитников этого мира. Это было не просто знамя – символ свободы, за которую они должны бороться по наставлению Творца. Если они падут, то ничто не остановит мага он геноцида и рабства мирного населения. А в том, что эти шаги непременно последуют в следующем акте спектакля чародея, никто не сомневался.
Преодолевая очередной крутой склон да поддерживая соратников бравыми речами, Элрик невольно погрузился в не самые приятные воспоминания двадцатилетней давности…
… Разрозненная перекличка десятников с бойцами может показаться фатальной ошибкой командования, дезориентацией бойцов, но на самом деле – это боевая обыденность, где не бывает слаженности, есть только настоящий момент, где командиры вынуждены принимать решения на лету, ведь от них зависит судьба отряда.
Так и сейчас, не забывая стрелять в одинокую фигуру у ворот внутреннего дворца, Элрик отдавал спонтанные приказы пробегающим мимо бойцам, пытаясь придерживаться плана. Только плана так такового не было. Наскоком взять крепость, не считаясь с потерями,- вот план, оговоренный накануне князьями шести земель.
Осталось четыре мага. Главы родов. Самые сильные. Последние.
И поэтому битва была тяжела как никогда. Трое засели в зале круглого стола, тогда как четвёртый не желал пропускать веселье и выплёскивал свою мощь на осаждающих замок воинов временного объединения.
В то время как Элрик осыпал стрелами одинокую фигуру наравне со всеми своими рейнджерами, не давая магу вылезти из-под защитного магического купола, Соломон со своими мечниками пытался пробиться к основанию надвратной башни, охраняемой магическими ловушками, любезно оставленными для налётчиков хозяевами замка. Хорн и войско Мастеров прорубались сквозь тернии выросших под чародейским наговором чащи боярышника, а амазонки и степняки разбивали в прах восставших по шёпоту кудесника мертвецов.
Тяжёлая битва была похожа на избиение младенцев огромным дядей с топором. Бойцы падали, сражённые изредка вылетающими из щита жгутами, то справа, то слева, оставляя брешь на стене, но кокон, защищающий мага, даже не думал тускнеть, продолжая разливать тусклый магический свет. Казалось, удачи прошлого сошли на нет, и капризница Фортуна решила показать язык борющимся за свободу своих людей князьям.
Но как не вечно солнце, так не вечно равновесие чаш весов Аи, богини жизни и смерти, которой наскучивает наблюдать однообразную картину. И так не вечна битва: рано или поздно одна из сторон должна пасть.
Маг допустил непростительную ошибку. Он отвлёкся. Вырвавшийся из зарослей широкоплечий, могучий воин в одной набедренной повязке из воинства Хорна произвёл шокирующее впечатление на повидавшего немало на своём веку мага. И тогда его защита немного ослабла, потеряв надзор, но этого хватило паре сотен стрел и несколько из них нашли свою цель.
Победный возглас, и вот уже северяне, мечники и ополчения Мастеров стучат истоптанными ботами по гладко отшлифованным гранитным плитам винтовой лестницы наверх, где остались последние три чародея. Толкаясь и пихаясь, они ворвались в незапертые высокие створки зала, единственного на всём протяжении лестницы.
И первые ряды были сметены мощным порывом воздуха назад, погребая под себя торопящихся следом соратников.
— Мы не хотим больше крови!
Успел выговорить седобородый старец с резным посохом перед тем, как его голова слетела с плеч, снесённая яростным ударом Соломона.
Второй чародей пал под топором Хорна, а третий попытался отбиваться, но наседающая толпа подмяла мага, раздавив под тяжестью десятка крепких тел…
… Завершение осады Элрик узнал из уст друга, когда они все пировали по случаю решающей победы. Ох, и наслушался он от Амалии, которая во всю причитала на Дрона, который бросил её отряд на волю судьбы ради уже свершившегося прорыва во внутреннее укрепление.
Но вот их беспечность двадцать лет назад оборачивается большой кровью в нынешние дни.
Почему они тогда не позаботились проверить туннели под замком? Возможно, удалось бы избежать этой кампании, но что зазря упрекать себя перед битвой. Недолог час, когда вновь придётся вздёрнуть лук и пустить роковую стрелу.
Через отведённое время показалась последняя веха подъёма – вершина. Там уже должна вовсю кипеть битва, но почему-то было тихо… Чувствуя подвох, Элрик приказал ускориться. Его бойцы молча стали вбегать на кручу, тогда как ополчение, пропитанное страхом и яростью, с боевым кличем понеслись наверх, размахивая оружием. Амазонки недолго думая помчались следом.
Элрик взошёл последний – вокруг было пустое пространство, на всём протяжении занятое отдыхающими воинами войск Дрона, Хорна и Соломона.
И знамя. Одинокое знамя, такое же, как и у отряда второго потока, реяло, вонзённое в твердь Омшога.
— Что произошло?! Где Драконы?! Где… маг?- удивился Киэл.
— А вот нет их. Нет и всё,- выдохнул с усталостью в голосе Хорн и сделал большой глоток из фляги с бражкой.
— Хитрец… Вот хитрец! Ай да проныра!- засмеялся Рокк.
— Что ты несёшь?- зло выпалил Дрон.
— Вы не поняли? Он нанёс по нам самый страшный удар, который мы, без его ведома, превратили в преимущество!
— Поясни,- попросил Элрик.
— Мы все поклялись отомстить ему, так? Получается, мы должны были его преследовать до скончания наших дней с клинком наперевес, но он не учёл, что мы ещё и заключим Союз княжеств, что будем единым целым, пока не уничтожим его, принявшего нами клятву крови! А значит, мы хоть и потеряли его из виду, но зато сохранили целостность княжеств, не пролив мирной крови.
— И что, нам теперь мчаться за моря, в погоне за ним?- не до конца ещё поняв смысла сказанного, спросила Амалия.
— Зачем? У нас есть договор о мире, значит, мы наконец-то сможем не печься о своих границах и начать развивать инфраструктуру, если только кто-нибудь не захочет нарушить данную клятву, а когда наступит благоприятный момент – отправимся в дальний рейд, на поиски загадочного мага и трёх драконов.
— Но что делать сейчас?- осведомился Соломон.
— Объявить пир о бескровной победе и развесить новое знамя над каждым из замков.
— Не забыл, оно символизирует всевластность магов, в чьих руках сила драконов.
— И нам не стоит забывать об этом, ведь они могут вернуться. Но, я думаю, стоит добавить к общей картине россыпь звёзд цветов старых гербов, как символ нашего неусыпного бдения и преследования этого рода.
На том и порешали, а на следующий день у подножия горы состоялся грандиозный пир по случаю нежданной и бескровной победы. Воины ликовали и пировали, князья задумчиво поглаживали клятвенные шрамы, да Элрик, встречая рассвет с кубком браги, задумчиво прошептал: «В чём же подвох…»

Эпилог

-Спасибо за помощь, удачного пути,- взмахнув в прощании рукой, радужно сказал мужчина средних лет в белой робе.
— Спасибо, что ещё помнишь о нас, Отец. Нужна будет помощь – зови. Непременно зови. Мы всегда рядом.
Три дракона издали прощальный рёв и помчались в межзвёздные дали, куда их вела ведомая только воле дорога. В отличие от людей и прочих созданий, драконам была дарована Судьбой квота на полную свободу. Если кто-нибудь из этих прекрасных созданий выдумки Творца хотел очутиться в иной вселенной — он знал, куда лететь. Если решал умереть, то знал, где искать роковой клинок.
И всё же они были детьми. Капризными, несносными, но детьми своего Отца и любили его так же, как и он их. Так, когда Создателю нужна была помощь в ведомых только ему поступках, древнейшие создания первыми изъявляли своё желание помочь.
Этот день настал. Рэндом, Творец Всего, воззвал к своим детям, чтобы они помогли ему в ведомой только ему задумке, но всему приходит конец, и драконам пора лететь дальше, к неисследованным за тысячелетия просторам необъятной вселенной Отца.
— Всё-таки ты жулик, Рэндом.
— Ты как всегда любезен, Люцифер,- поморщился Зиждитель небосвода.- Только эта дерзость когда-нибудь вызовет мой гнев, а это будет для тебя фатально.
— Ну, окстись, Боже, ты ведь сам сотворил меня таким, чтобы хоть как-то поддерживать азарт в скучные будни. И я повторюсь: ты жулик.
— Обоснуй.
— Ты опять вмешался в ход истории мира, нарушив договор невмешательства.
— О нет, Люц, ты не прав. Я и пальцем не притронулся ни к кому в этом мире. Да, я показался в этом мире, но слепой род людской даже не осознал, кто перед ними, приняв за ненавистного кровника. А то, что здесь показались драконы… Ну, ты же знаешь, что их пути неисповедимы даже мне.
— Конечно. А ещё я знаю, что они настолько сильно любят тебя, что готовы сойти со своего пути и предстать перед Отцом и выполнить любую его просьбу вплоть до атаки жителей одного из миров.
— Помилуй. Зачем мне это?
— Чтобы победить, зачем же ещё? Сколько мы с тобой и другими играем, так ты ни разу не проиграл. Нужно быть лояльнее к своим Детям. А то становится скучно… Вот зачем ты вмешался на этот раз? Да, люди не оправдали твоих надежд, поскольку жажда власти в них перевесила и твою, Божью, волю и здравый смысл. Да, они не создали единого государства, величайшего в истории миров. Велика потеря! Сколько таких величайших государств создавалось и ещё создастся, так нет же – надо подкинуть плевел в мою похлёбку.
— Это игра, Люцифер, всего лишь игра. Смирись с поражением.
— О, Рэндом, я то смирюсь, но помяни моё слово – к добру твой мухлёж не приведёт.
Повелитель царства мёртвых испарился, оставив Рэндома одного на небесной тверди наблюдать за проживающими в мире Ихторн людьми.

Автор: Радаев Иван Романович.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *