Планета

Глава 1. Прибытие

Экстренная передача №332.
Всем космическим кораблям, дислоцирующимся в секторах 12 и 18 и имеющим уровень доступа не ниже Омега-3, планета Петерстон 20-21 подверглась нападению. Враг не опознан, несем огромные потери. Требуется немедленная эвакуация заключенного Z11, повторяю, требуется эвакуация заключенного Z11!!!
Да защитят нас традиции и народ, если он окажется на свободе!
Великий лорд Валин Велинрад. Конец связи!
***
Прошло пятнадцать циклов с момента передачи сообщения, как его принял легкий крейсер «Гордость Анабеллы», спустя еще восемнадцать — он вошел в систему Петерстон и направился к планете.
— Лорд Велинрад, мы закончили сканирование системы, — доложила Валенвиль.
Альдер Велинрад внимательно поглядел на старшего помощника, не осознающего до конца всю важность произошедшего:
— И?
— Ни одного корабля. Вся система будто вымерла.
Альдер нервно облизнул губы и встал с капитанского кресла.
Это невысокий, но крепкий мужчина лет двадцати пяти на вид. Брюнет, гладко выбрит, темно-красная офицерская форма с беззубым черепом на груди подчеркивает его спортивное телосложение. Его старший помощник – брюнетка с чуть бледноватой кожей на высоких каблуках. Её облегающая форма чуть светлее, чем у капитана корабля, но на ней нет изображения черепа, на поясе висит вист-пистолет со странным дугообразным дулом – он стреляет не прямо, а вверх. Подобное оружие есть почти у всех членов экипажа, кроме капитана и снующих туда-сюда предов: капитану не нужно оружие, так как любой член экипажа должен и будет защищать его до последней капли крови, а предам оно попросту не положено. Единственные преды на корабле, которые могут иметь оружие, находятся в анабиозе и проснутся только в том случае, если капитану потребуется помощь хорошо обученных почти бесстрашных солдат, которыми можно в любой момент пожертвовать ради народа и традиций.
— Просканировать еще раз, в этой системе должны находиться десятки тысяч кораблей, хотя бы обломки должны были остаться, даже если их уничтожили из альгельских орудий! Усильте мощность маскировочного поля до шестидесяти процентов, перевести оружие Эгида в боевую готовность, скорость повысьте на десять процентов – если планета подверглась нападению Хангейров, мы должны забрать заключенного Z11 до того, как они его обнаружат.
— Лорд Альдер, я имею уровень доступа Дельта-4, можно узнать, что это за заключенный? – поинтересовалась Веленвиль.
— Принимаю вашу просьбу, — ответил Альдер. – Всем членам экипажа, имеющим доступ ниже Омега-3, немедленно покинуть оболочки на десять частей повтора.
Ни кто не встал с места, но Альдер знал, что большинство его людей покинуло корабль, оставив лишь пустые оболочки, тупо продолжившие выполнять свои функции. Преды же не обратили внимания на приказ – для Альдера, как и для всей его команды, они были пустым местом, и ему было всеравно, что они услышат. Если понадобится, он всех их отправит на переработку.
Убедившись, что его могут услышать только те, кто имеет достаточный уровень доступа, Альдер ответил:
— Вот уже двести лет, как на планете моего отца в заключении находится Император. Надеюсь, что этого достаточно, чтобы понять, как важно нам его найти первыми.
— Лорд Велинрад, запрашиваю разрешение на доклад, — обратился главный аналитик Гвейл Ваквендор, имеющий доступ Омега-6 и потому не покинувший корабль.
— Доклад разрешаю, — ответил Альдер, чувствуя как у него начинают чесаться брови – к неприятностям, как сказала бы его генетическая родительница.
— На расстояние полутора секварта от планеты обнаружен неопознанный объект. Точно рукотворного происхождения, размер схож с кораблями класса DFW-22, чуть больше обычного.
— Принадлежность? – поинтересовался капитан.
— Не соответствует ни одному из стандартных типов, его система маскировки не позволяет определить тип выбросов и уровень излучения лучей Вадермака. Скорость около двадцати секвартов в цикл, это все, что удалось узнать.
— Доклад принят, ваша служба традициям и народу будут отмечены, — поблагодарил Альдер. – Всем немедленно вернуться! Скорость снизить до сорока секвартов – мы в любом случае не успеем прибыть раньше их, но, если эти незваные гости прибыли за заключенным, мы сможем запереть их на планете. Идем медленно и тихо, потом залп из Эгиды – пусть она сокрушит их во имя традиций и народа!

***
— Хех, а у нас тут хвост, — заметил Фентакл. – Будь у нас простой корабль – мы бы их не заметили, а так все их усилия тщетны. Уничтожить их, когда их корабль окажется в зоне досягаемости наших орудий?
— Нет, они всеравно достигнут нас с текущей скоростью только через десять часов, за это время мои люди успеют высадиться, забрать субъект и свалить с этой планеты. Хотя…, — майор Петровский, больше известный как Лев, на секунду задумался.
Фентакл – молодой пилот Земной Федерации, однако успевший в свой тридцать три года добиться места в «Экспериментальном разведывательном флоте по поиске выживших после Опустошения», отвернулся от своего командира. Лицо майора заменяла система металлических сеток и датчиков, между которыми проглядывались куски полусгнившей плоти, в которой копошились белые черви. Майор только что-то пообедал, засунув в рот с искусственной нижней челюстью куски пищи – теперь Немашериты – те самые белые черви, «пережевывали» её и отправляли в желудок майора – какими бы стальными не были бы у человека нервы, долго на Петровского он не смог бы долго смотреть.
— Как много времени у нас уйдет на расшифровку языка пришельцев? – речь была еще одной отталкивающей чертой майора – за произнесение слов отвечал особо жирный кроваво-красный червь, который связывал неповрежденный мозг Льва с его телом, выполняя также функцию шейного отдела позвоночника. Голос его был тихим и неприятно мягким.
— На расшифровку перехваченного сообщения у системы ушло меньше часа – думаю, часов через пять она успеет воссоздать простейшие последовательность для ведения диалога на уровне простых фраз.
— Понял, продолжай работать. Если будут перехвачены другие сообщения – сообщай.
— Так точно: я уже послал сигнал инженерам, чтобы они приготовили транспортник, и забил в него координаты человека, пережившего Опустошение. Думаете, это и есть тот самый заключенный из перехваченного сообщения?
— Девяносто два процента, что это так. Продолжай работу и докладывай, если будет нештатная ситуация.
Петровский покинул пилота, но тот еще долго мог слышать звук работающих поршней, позволяющих майору передвигать искусственные ноги – лично Лев больше не мог вести людей в бой, поэтому должен был координировать их действия непосредственно с корабля. Сейчас же он планировал еще раз проинструктировать группу высадки, состоящую из восьми солдат его отряда и шести ученых.
А пока шел инструктаж, единственный человек на планете с нетерпением ждал прибытия гостей из космоса.

***
По его приблизительным подсчетам он простоял на месте около трех циклов, все это время обрабатывая информацию, изучая историю последних двух сотен лет, всего того времени, что он пробыл в тюрьме. Круглая комната была ничем иным, как информационным центром планеты, сотни терминалов окружали главный – обычно здесь работало до двухсот человек под предводительством управителя, который занимал центральный терминал и контролировал все входящие и выходящие информационные потоки, а также проверял, насколько тщательно его подопечные фильтровали их. Народ и традиции были важнее всего, и ничто не должно было поколебать веру в это у граждан, поэтому право работать в главном офисе информационного центра заслуживали лишь самые опытные и верные граждане из Народа, свято верящие в силу Традиций.
Его это заинтересовало, но ненадолго. Информация от терминалов должна была поступать непосредственно в мозг и обрабатываться там же — это требовало концентрации, а реальный мир бы просто отвлекал человека, поэтому, подключившись к терминалу, сотрудник терял связь с реальным миром. Каждый терминал был снабжен специальным шлемом, полностью закрывавшим лицо и подключавшимся через глаза, уши и нос к мозгу – процесс был очень болезненным, но уж его, в силу вероятности подделки клонов, приходилось осуществлять реальным людям, а не управляемыми ими копиями. Даже после смерти персонал не покинул свои места – что-то всего на минуту, а может и на секунду, вывело из строя всю сеть терминалов, и информация просто выжгла людям мозг.
Он чувствовал эти повреждения, но для него они не были опасны, да и прямое подключение к терминалам не требовалось – часть его мозга представляла собой микрокомпьютер, который уже приказал информационной системе записать в мозг всю запрашиваемую информацию. Он был способен за цикл переработать столько информации, сколько перерабатывал один гражданин за один планетарный год, но, к сожалению, контролировать во время этого процесса свое тело он практически не мог.
Однако за три цикла его никто не обнаружил, и это было хорошо – он уже обработал информацию с мини-спутников, а также посетил станцию наблюдения за космосом, и знал, что к планете приближаются как минимум три корабля: один — его тюремщиков, другой – представителей расы, очень схожей внешне с его создателями. Восемь солдат и шесть гражданских скоро сядут на планету, поведясь на его передачу как мухи на приманку, плюс двадцать два бойца и сорок человек экипажа на самом корабле, как мог судить по голосовым отпечаткам с перехваченных переговоров на его борту. Это было лучше, чем сотни вооруженных до зубов предов, куда лучше.
Когда закачивание информации в его мозг завершилось, все данные в базе данных терминалов были удалены – он это сделал спонтанно, возможно только ради того, чтобы проверить полностью ли он контролирует себя или нет. Покинув комнату, он прошел по длинному коридору, ведущему в приемную. В приемной обычно бывало многолюдно – многие приходили в поисках той или иной труднодоступной информации и, если человек был достаточно верен Народу и Традициям, а также знание запрашиваемой информации не повредило этой вере или тому, во что верил человек, её ему предоставляли. Непонятно зачем в коридоре повесили зеркало, которое разумней было бы разместить в приемной.
Он не удержался от соблазна и внимательно рассмотрел себя, ведь свое отражение он в последний раз видел более двухсот лет назад. Внешне ему можно было дать максимум лет двадцать пять, тощий, с бледной кожей и пепельными волосами – ничего особенного. Тюремная серая мешковатая униформа лишь подчеркивала его невзрачность. Народу не требовалось знать, как выглядит человек, управляющий им, а столь простая внешность давала возможность бродить среди людей, не привлекая их внимания. На деле же он был самым умным, хитрым, храбрым и далее по списку человеком в галактике – знание об этом было заложено в его мозг на уровне генов. Империей на протяжении тысячелетий правили такие как он: Императоров выращивали на основе генетического материала их предшественников, а также сотен избранных дев, их гены отсеивали, формировали склад ума и характер, отбрасывали неподходящие особенности, оставляя только те, что обеспечат создание идеального человека. Из тысяч полученных образцов выбирались лишь сотни и буквально за несколько суток эмбрионы в камерах превращались в младенцев. Их снова отсеивали, оставляя десятки. В течение пяти лет они находились в камерах с питающей жидкостью, получая знания из огромных машин, хранящих мудрость тысячелетий. После этого отсеивали вновь, оставляя не больше пяти человек, достигших к этому времени подростковой стадии развития. На десятый День Рождения выбирался лучший из лучших, предыдущий Император проходил обряд Аннигиляции, его место занимал новый. В тот же день на основе его генного материала начиналось формирование нового поколения – Император должен был править десять лет, после чего его сменял следующий. Это по мнению Первого Совета – собравшего тысячи лет назад разрозненные звездные королевства в единую империю, должно было ликвидировать вероятность застоя, обеспечить гибкую политику, ведь каждый Император был уникален по-своему, в тоже время оставаясь идеальным человеком. Каждый Император был способен принимать десятки решений одновременно, обрабатывать огромные массивы информации и был одновременно с этим неуязвимым человеком, способным в одиночку противостоять целой армии – идеальный правитель для идеальной нации. В тоже время каждый Император беспрекословно подчинялся Первому Совету, отдавая свою жизнь Империи и принося себя в жертву ей по первому требованию, подчинение также было заложено на генетическом уровне.
Он же был ошибкой, преступной халатностью, миллиардной долей процента в возможности обнаружения позднего брака. За десять лет его правления Империя присоединила к себе восемь отдаленных систем, увеличила эффективность экономики на три целых сорок восемь сотых процента, была полностью перевооружена и многое другое – его статуя должна была занять почетное место среди пяти сотен восемнадцати статуй его предшественников, однако именно в тот день обнаружился брак. Он проанализировал эффективность своего правления и пришел к выводу, что его продолжение будет более приемлемым вариантом, чем введение нового Императора. Первый Совет подобное не одобрил, но к тому времени он также понял, что Империя и так уже давно в застое – многие технологии были забыты, а другие приобрели довольно изощренные формы. На несколько секунд анализа он пришел к выводу, что в застое виноват Первый Совет и, следуя законам логики и здравого смысла, уничтожил его – они породили то, с чем должны были бороться, уничтожение было милосердней, чем объяснение членам Первого Совета их ошибки.
Люди, однако, оказались не столь логичными и рациональными существами – некоторые его поддержали, некоторые растерялись, кто-то обвинил его, увидел в нем угрозу, а кто-то решил, что пришло время удовлетворить свои амбиции. Ему, Императору, удалось уничтожить Аннигилятор-Прайтс – планету, где утилизировали ему подобных, люди утеряли многие технологии, включая технологию переработки Императоров, а разбирать имеющийся боялись, поэтому он частично нейтрализовал угрозу для своей жизни. Командуя армией в восемьдесят миллиардов человек, он подавил восстания в двадцати шести процентах Империи, а также уничтожил Генопроектор – устройство для создания ему подобных, больше никто не мог создавать Императоров, он должен был остаться последним. Однако люди и тут не последовали пути логики и не сложили оружие, ведь теперь у них не могло быть другого Императора, кроме него, вместо этого они воспользовались запрещенными технологиями и на Аланс-Вевикс он впервые встретился с армией клонов и предов. Клоны, безвольные оболочки, которыми управляли солдаты, находящиеся в десятках системах от планеты, и преды – дети, выращенные внутри клонов, но при этом имеющие разум и зачатки воли, но беспрекословно подчиняющиеся всему, что им прикажут хозяева. Тогда его войска понесли серьезные потери, ведь на выращивание новых клонов уходило не больше десяти минут, а подошедший в систему флот практически невидимых кораблей высаживал все новых и новых предов. Это была его первая встреча с Защитниками Народа и Традиций, они использовали опасные и запрещенные технологии, чтобы победить его. Пусть битва и закончилась уничтожением фабрики клонов – она была далеко не последняя, еще до создания Императоров эта технология помогла Империи разрастись почти на всю галактику, но после её посчитали негуманной и запретили, но фабрики не стали уничтожать, а только спрятали от посторонних глаз и поддерживали в рабочем состояние. Что касается невидимых кораблей, считалось, что излучение от маскирующих устройств приводит к ускоренному старению звезд.
После череды ожесточенных сражений, стало ясно, что бунтующая часть его Империи разделилась, образовав четыре группировки: кроме Защитников, были Любители Свободы и Воли, чьи солдаты добровольно подвергали себя искусственным мутациям, превращающим их в полуживотных тварей, сохраняющих, однако, человеческий разум. Третья сторона, Ставленники Справедливости и Порядка слились в симбиозе плоти и стали, это была самая организованная и упорядоченная сила. Четвертая группировка по праву стала его злейшим врагом, немногочисленные Хангейры сражались не потому, что считали его мятежником, а лишь потому, что видели в нем некое темное божество, антипод Великого Механика, который считался основателем Империи. Хангейры поклонялись Механику, а он, по их мнению, был лишь плодом гениальности их божества, которое нужно было вернуть на путь истинный. Если другие группировки ставили целью его поимку и, возможно, уничтожение, то Хангейры хотели подчинения и знаний, выходцы с одной планеты – Ультима-Терциум, они обладали самыми продвинутыми технологиям среди всех. Они появлялись из ниоткуда и уходили в никуда, их легкие бронескафандры выдерживали попадание ракет и танковых снарядов, а ружья пробивали двухметровый слой брони. Именно они разработали биооружие, благодаря которому захватили его в плен на этой планете двести лет назад, оно не могло его убить, но всего на пять секунд лишило его сознания. Этого времени хватило, чтобы возвести вокруг него саркофаг, который изолировал его от реального мира.
Спустя двести лет кто-то открыл саркофаг, выпустив его на свободу. Три группировки не смогли поделить его Империю, и сразу после разгрома верных ему сил начали войну друг с другом, Хангейры и вовсе были выбиты со своей планеты на задворки галактики, Защитники Народа и Традиций не дали им использовать его в своих целях, предпочтя оставить саркофаге нетронутым. Теперь же между осколками Империи установилось шаткое перемирие, но его возвращение грозило его нарушить. Все данные о последних сорока циклах до его пробуждения были стерты, и он не знал, что произошло на Петерстоне 20-21, только то, что почти все население исчезло, остался лишь погибший персонал информационной станции.
Перед её посещением, он побывал на станции космического наблюдения и выяснил, что к планете движутся три корабля, но только один он смог опознать. Зато мощностей станции хватило для перехвата переговоров и получения сведений об экипаже второго: язык был незнакомым, но простым для понимания. Ему не составило труда разобраться в нем. Это была какая-то исследовательская экспедиция, которую интересовал он, как единственный человек, оставшийся после того, что произошло на этой планете. Его план был прост как все гениальное: он блокирует связь с орбитой, вступит в переговоры с десантом, а потом, если они ему откажут в помощи, заберет себе их шаттл. Наверняка там будет система опознавательных кодов, но для него это не было проблемой, после чего захватит власть на корабле. Главное – не вступать в прямую конфронтацию, препарат Хангейров навсегда замедлил скорость его реакции и ловкость, он, как и раньше, мог оправиться от любых физических повреждений, но для этого требовалось больше времени, да и бойцом он теперь был далеко не первым.
Однако в успешности поставленной им же самим задачи он был уверен, однако он терпеть не мог неизвестность, а третий корабль как раз и был такой неизвестностью. По его расчетам корабль был одноместным, что наводило на тревожные мысли, да и прибыть незнакомец должен был почти цикл назад, а это значит, что в его план могут вмешаться доля случайности и неизвестности. Однако с одним человеком он уж точно должен справиться, поэтому доля ошибки была очень мала.
Он любой ценой покинет эту планету, а после станет тем, кем не мог стать раньше – обычным человеком, пусть по всем параметрам и превосходящим других, немедленное возвращение власти над Империей не входило в его планы – жизнь среди обычных людей поспособствует лучшему взаимодействию с потенциальными подданными. В прошлый раз он сделал ставку на интеллект, в следующий — добавит харизму и понимание.
Нарастающий рев двигателей отвлек его от размышлений. Когда он покинул станцию, то смог увидеть, как над городом пронесся шаттл, оставляя на небе белый шлейф. Подобно хищной птице, которую он внешним видом и напоминал, шаттл облетел несколько раз город, после чего сел куда-то к северу от его границы. Не так и далеко от него.
Он покрутил в руках небольшой куб, позаимствованный у одного из погибших сотрудников станции, всего лишь игрушка, испускающая радиоволны, которые нужно было ловить другим кубом. Смысла в этом он не видел, но интуиция подсказывала, что куб ему еще пригодится. Что касается самой станции, то теперь она вновь и вновь передавала сигнал бедствия, который правитель это планеты так и не успел послать – это пришлось сделать ему несколько десятков циклов назад, так как с планеты загадочным образом исчез любой транспорт, который мог ему помочь её покинуть. Теперь же передача была нужна, чтобы было легче обнаружить его расположение – он не собирался прятаться от пришельцев, а зоркий глаз и абсолютных слух должны были помочь засечь незваного гостя с третьего корабля.
Он снова проанализировал всю предстоящую ему последовательность действий: изъяны были, но их невозможно было немедленно устранить. Ему придется импровизировать, но импровизировать он тоже умел.

Глава 2.Высадка

Она вогнала последний магазин и, услышав такой знакомый щелчок, хищно улыбнулась – штурмовая винтовкам ММШВСВ 18 была надежным, точным, скорострельным и просто красивым оружием. 8 магазинов по 40 патронов в каждом позволяли комбинировать различные типа патронов непосредственно во время стрельбы, и делало оружие эффективным практически в любой ситуации. Под стать была и броня: толщиной всего в 1 миллиметр облегающая форма могла менять цвет, позволяя маскироваться почти на любой территории, выдерживала попадания крупнокалиберных патронов, встроенная система жизнеобеспечения могла помочь выжить в течение недели в открытом космосе, да и ко всему прочему была очень удобной в использовании. На запястье крепился браслет, который и позволял управлять броней, стоило нажать на нужную кнопку, как костюм облегал все тело и, если требовала ситуация, голову, с другой стороны встроенный биометрический датчик не давал управлять броней кому-либо, кроме её хозяина. Стоило такое снаряжение тоже немало, за эти же деньги можно было построить два танка класса Вепрь, поэтому его доверяли только лучшим из лучших, как раз таким людям, которыми ей предстояло командовать.
— Высадка через три минуты, доложить о боеготовности! — приказала она. При рождении её назвали Еленой Самойловой, но она больше привыкла к позывному «Лиса».
Раздалось три монотонных подтверждения – у защитного костюма все-таки были недостаток, пусть и маленький – из-за полной герметичности в него был встроен передатчик, существенно искажающий голос.
— Лиса, может ты заткнешься? – громко рыгнув, поинтересовался капитан Брут. Этот человек – командир второго взвода, не отличался хорошими манерами. Он до сих пор не активировал свою броню, от него разило дешевой выпивкой, винтовку он демонстративно вручил одному из ученых, которых они сопровождали, а сам вооружился устаревшим дробовиком ДББСРС. Но самое паршивое для неё было то, что он даже не пытался проявить хоть чуточку уважения к ней, как к равному по званию члену группу, а также назначенному лично майором Петровским командиру всей наземной операции, аргументируя это стереотипным мнением о блондинках.
Его люди были ему под стать: зависимый от азартных игр тощий темноволосый полевой медик Петр Дебошин, также известный как Крот, пулеметчик по кличке Орк, по каким-то странным традициям своей планеты меняющий каждый день имя. Четвертой была рыжая снайперша с труднопроизносимым именем, которую все окрестили Бестией. В то время, как все члены группы участвовали в гражданской войне, окончившейся пятнадцать лет назад, Бестии было только двадцать и она мало походила на солдата. За четыре недели полета она успела пофлиртовать со всеми мужчинами на корабле, за исключением Петровского, влюбленного только в свой корабль пилота Фентакла и её заместителя – мрачного бойца с позывным Пепел, хотя Лиса могла бы поклясться, что до него просто не доходило, что с ним заигрывают.
Да, команда Брута ей не нравилась, но в тоже время Лиса знала, что все, кроме, разве что, Бестии, которую она не видела в деле, были грозными бойцами и именно поэтому Петровский послал их на миссию.
Что касается её взвода, то кроме сержанта Валентина Пеплова, невысокого худого и немногословного человека, который, однако, за время войны получил три Героя Земли, с ней был лейтенант Марк Сойер, он же Гиббон – крепкий темнокожий боец, не расстающийся с гранатометом и пистолетом марки Хайкер, стреляющим отравленными дротиками. Последним бойцом в отряде был Станислав Андропов, он же Старик, самый опытный солдат во всей экспедиции – за четыреста лет своей жизни он видел немало войн, прошел через весь ад гражданской войны, но он слишком привык подчиняться другим и совсем не умел кем-то командовать, да и не стремился к этому.
Также в шаттле находилась группа из трех ученый и, собственно, пилот. Последнему придется дожидаться их на планете на случай необходимости экстренной эвакуации, а вот ученых ей и её бойцам предстояло охранять по ходу всей операции. Она не посчитала должным запоминать их имена, про себя прозвав их просто Болтуном, Грубияном и Крошкой. Первый только и занимался, что выносил мозг всем окружающим непонятными терминами и теориями, Грубиян говорил мало, но всегда с нескрываемым сарказмом, он получил от Брута его винтовку, которая захватила все его внимание – похоже, что этому человеку было не впервой держать в руках оружие. Что касается Крошки, то эта невысокая худая темноволосая женщина, похоже, возглавляла троицу и была первым человеком на памяти Лисы, который смог разговорить Пепла. Она никогда не видела сурового сержанта таким многословным и, наверно, в некотором смысле очарованным.
— Полминуты до цели, — предупредила Лиса. Теперь даже бойцы Брута полностью облачились в броню, а ученые надели защитные маски. Воздух на этой планете был схож по составу с земным, им вполне можно было дышать, но населяющие его вирусы и бактерии могли оказаться смертельно-опасными для людей.
Шаттл имел облик хищной птицы, когда он приблизился к земле, крылья сложились, а четыре «лапы», позволяющие транспорту крепиться почти к любой поверхности, согнулись. Каждая «лапа» заканчивалась четырьмя «пальцами», из которых вытянулись загнутые титановые стержни и, глубоко войдя в землю, зафиксировали шаттл. В районе брюха отъехала дверь, и бойцы выпрыгнули наружу. В качестве места посадки был выбран двор небольшой фермы, прочесав заброшенный дом и амбар, подчиненные Лисы выбрали укрытия и, сохраняя бдительность, начали ждать, когда пилот шаттла проведет повторное сканирование местности.
— Сектор чист, — доложил пилот.
— Принято, — ответила Лиса. Пока её подчиненные удерживали позиции, она вместе с Пеплом вернулась к шаттлу. – Выпуская наших яйцеголовых друзей, на их улицу пришел праздник. Какого…
Первым из шаттла вылез Болтун, на его лице застыла идиотская улыбка, защитная маска болталась пристегнутая к поясу.
— Назад, — прорычала командир отряда. Мне не хватало, чтобы кто-то погиб от местной разновидности гриппа.
— Не волнуйтесь, не волнуйтесь. Это невероятно – местных воздух совершенно стерилен и он идеально приспособлен к человеческим легким! Это невероятно.
— Надень маску, — приказала вышедшая следом за ним Крошка – ученый подчинился.
Лиса про себя выругалась – не успела операция начаться, как она начала терять инициативу.
Последним появился Грубиян, в правой его руке была зажата винтовка, а в левой – противно-жужжащий прибор. Он что-то прошептал на ухо руководительнице, и та сразу же направилась к Лисе.
— Вы можете уделить мне пару минут? – попросила Крошка. – Прибор доктора Коскова помог получить кое-какие данные, которые, думаю, вас заинтересуют.
— Только быстро, — приказала Лиса. – У нас мало времени, нужно немедленно забрать выжившего и быстро отсюда свалить.
— Я это понимаю, – кивнула женщина-ученый. – Поэтому я и обратилась к вам. Прибор моего коллеги засек то, что не засекли ваши сканеры – на планете не один выживший, их трое.
Лиса нахмурилась, но из-за костюма это никто не мог видеть:
— Данные доктора Коскова ошибочны, тебе прекрасно известно, что на нашем корабле установлены лучшие сканеры.
Грубиян что-то тихо проворчал, но Елена не обратила на него внимания – в этот момент поступило сообщение от пилота.
— Командир, наши сканеры засекли новые сигналы, — доложил пилот. Ему было достаточно крикнуть из кабины, но он все равно предпочитал пользоваться трансляционной сетью.
— Сколько? – это все начинало её раздражать, за последние годы она привыкла к достоверной и стабильной информации.
— Данные рознятся, как минимум три: первоначальная цель движется в нашу сторону, если вы сейчас двинетесь ей навстречу, то встретитесь через двадцать минут. Другая находится приблизительно в двадцати километрах от нас и неподвижна, третья движется ко второй, находится приблизительно в часе ходьбы от нашей позиции.
— Принято, конец связи, Лиса снова обратила внимание на Крошку. – Информация доктора Коскова подтвердилась, но план неизменен. Эвакуируем первоначальную цель, после чего сваливаем с этой планеты. Без возражений. Мы не будем задерживаться для глубокого сканирования почвы и прочей ерунды! Пепел, бери Старика и двигайся вперед, не хочу попасть в засаду. Мы выдвинемся через пять минут после вас. Доклад каждые две минуты, при обнаружении цели можешь попытаться наладить диалог, но лучше дождись меня. Вперед!
Пеплов кивнул вместо ответа, но, к удивлению Лисы, на секунду промедлил, чтобы кивнуть Крошке. Елена была уверена – суровый солдат в этот момент глупо улыбался под маской – и на старуху бывает проруха. Потом её в голову пришла еще одна мысль:
— И возьми рыжую из отряда Брута, хочу глянуть, на что она способна, — это был не самый умный её приказ, Бестия могла как помочь Пеплу, так и привести его к гибели, но лучше она будет угрожать двоим, чем всему отряду.
— Невероятно! Это невероятно! – Болтун не переставал восхищаться всем, что только мог увидеть.
— Что опять?! – поинтересовалась Лиса, больше из чистого любопытства, чем из необходимости – её солдаты работали слишком хорошо, ей уже стало скучно ими командовать, а так хоть время занять.
— Все здесь стерильно, абсолютно стерильно! – заявил ученый.
— Ты уже говорил это, Федор, — напомнила Крошка. – Воздух этого мира стерилен и пригоден для нашего дыхания, мы уже это знаем.
— Но также здесь нет растений, животных и даже насекомых, простейших и микробов! И бактерий, кстати! И вирусов! Поразительно! – улыбка не сползала с лица ученого, но Лиса про себя выругалась, когда до неё дошли его слова – из иллюминаторов отчетливо был виден лес в нескольких километрах от города, который должен был просматриваться с их текущей позиции, но вместо леса была голая земля.
— Или ваш прибор, доктор Федор или как вас там, неточен, или у нас большие проблемы.
В этот же момент пришел первый доклад Пепла, лицо её побледнело, и Лиса снова выругалась, на этот раз вслух.
— Только что со мной связался сержант Пеплов – он нашел несколько жителей этой планеты, точней то, что от них осталось. Через две минуты он будет здесь, и мы свалим с этой планеты.
— Простите, но экспедиция, — начал Крошка. — Человек на этой планете…
— Мне плевать! Майор Петровский отдал мне приказ защищать вас любой ценой и разрешил в любой момент свернуть операцию, в случае непредвиденных обстоятельств. Так что немедленно возвращайте свою группу в шаттл и ждите нас.
В этот момент их единственный транспорт взорвался, оставив после себя небольшое грибовидное облако. Десятки раскаленных докрасна кусков металла разлетелись в разные стороны, один из них по касательной задел висок Лисы и она на несколько секунд потеряла сознание.
***
Она оглохла от взрыва, а перед глазами все плыло и взору мешало красное марево. Крошка, пытающаяся ей что-то сказать, была первой, кого, придя в себя, увидела Елена. Лиса приняла протянутую руку, а потом, поднявшись, была вынуждена переключить режим защитного костюма. В первый раз после прибытия на эту планету она вдохнула его воздух без защиты фильтрующих систем шлема – он был каким-то затхлым и неприятным, хотя она не смогла понять, чем именно ей не понравился местных воздух.
Немного придя в себя, на это ушло секунд двадцать-тридцать, она отодрала запекшуюся кровь с глаз, не дававшую ей нормально видеть – костюм мог защитить от пуль и защитил от огня, но от куска металла защитить не смог. Кожа от левого уха до середины лба была распорота, но система жизнедеятельности её облачения остановила кровь. Когда зрение вернулось, и она смогла осмотреться, оказалось, что никто из ученых не пострадал – это было странно, если её защитил костюм, то у них не было подобного средства защиты, однако все трое были живы и невредимы. Следующее, что она подметила, было то, что от шаттла ничего не осталось, даже обломков, даже того, что ударил её в висок. Останков пилота тоже не было видно, а вот сама ферма не пострадала, как будто взрыва и не было.
— Где остальные? – в горле пересохло, язык распух и не помещался во рту, слова давались с трудом.
Крошка что-то ответила, но слух к Лисе так и не вернулся. Голова кружилась и болела одновременно, а тело ломило, её волосы слиплись от крови – Елена была готова рассмеяться в любой момент, ведь в подобной передряге она уже не была пятнадцать лет.
Невысокая женщина схватила её за руку и снова попыталась что-то сказать. Лиса свободной рукой сначала указала на свои уши, потом на губы темноволосой красавицы, а эта женщина, Елена должна была признать, была действительно очень красивой, начала говорить медленно, так, чтобы командир отряда могла прочесть слова по губам.
— Мы остались одни, — вот что она пыталась ей сказать.
Лиса выругалась, не имея понятия, куда делись её бойцы, она чувствовала себя непривычно уязвимой. Болтун выглядел испуганным, Грубиян — напряженным, он водил винтовкой то в одну, то в другую сторону, как будто от этого был какой-то прок. Крошка же была спокойной, на удивление спокойной, Елена знала таких людей – они стараются не показывать свои слабости другим. В её руках Лиса заметила миниатюрный пистолет. Когда-то уже она видела подобную модель – легкий, с вместительным магазином и отличной точностью он стрелял крохотными пулями, способными, однако, пробить даже броню космического корабля, был оснащен генетическим замком, позволяющим использовать его только владельцу – чужака он бы ударил током. Если её снаряжение и снаряжение её бойцов было дорогим, то этот пистолет мог обойтись своему владельцу в баснословную сумму. Лиса удержалась от расспросов, но выживание ученых, раз одна из них могла позволить себе такое оружие, уже не казалось чудом. Она не исключала, что у темноволосой женщины найдутся еще тузы в рукаве и, если им предстояла мирная экспедиция, не странно ли, что она взяла оружие?
Лиса помотала головой, прогоняя лезущие в голову мысли – она и так потеряла много времени.
— Что случилось? – поинтересовалась она у Крошки, с удовольствием про себя отметив, что услышала свои слова – слух начал возвращаться.
— Все исчезло, — пожала плечами темноволосая. – Произошел взрыв, во все стороны полетели обломки шаттла, но энергетические поля наших костюмов поглотили все виды энергии, способные навредить нам.
Лиса в очередной раз про себя выругалась – сквернословие уже давно стало её вредной привычкой, но помогало сдерживать агрессию. У этих, так сказать ученых были энергетические поля! За все время службы она ни разу не видела их в действии, разве что мостики флагманских кораблей оснащались подобными полями.

Крошка же продолжала:
— Неожиданно все исчезло, я имею в виду обломки, будто их и не было. А вот что касается ваших людей и моего мужа, то я не знаю, куда они делись – я и мои коллеги были отвлечены взрывом и не видели, куда направились бойцы, которые, вообще-то, должны были нас охранять. Сканеры тоже не могут засечь их, кроме нас они отображают только уже обнаруженные субъекты, и это меня беспокоит.
— Я тоже понятия не имею, куда они могли деться, — призналась Лиса, попытавшись связаться с ними, а также вновь матерясь – чего-чего она не ожидала, так это того, что Пепел за прошедшие с их последней встречи три года успел жениться, так еще и жену с собой прихватил на задание — великолепно. Однако виду она не подала и продолжила. – Они мне не отвечают, одни помехи, а мощности моего трансляционного прибора не хватает, чтобы связаться с орбитой. Но мы не должны покидать точку высадки. На корабле есть запасной шаттл, будем ждать его прибытия – Лев, думаю, уже понял, что что-то случилось, и после сканирования местности пришлет к нам второй шаттл – мы сможем попробовать связаться с моими ребятами через транслятор транспорта, а потом покинуть планету вне зависимости от того, найдутся они или нет.
— Нет, мы должны отправиться искать их, я не оставлю мужа в беде! — перебила Крошка. — Также прошу не забывать о нашей экспедиции, Федор говорит, что наша цель продолжает идти к нам.
— Она уже здесь! – радостно воскликнул Болтун, страх, похоже, прошел сам собой, а может быть, веселье было его обычной реакцией на испуг.
Лиса не обратила внимания на то, что сканер оказался в руках у другого ученого, в этот момент её волновало совсем другое, как и двух её остальных спутников. Стоило Болтуну сообщить о прибытии цели, как Елена, подобравшая свою винтовку с земли, Крошка и Грубиян заняли позиции за деревянной оградой – до дома или амбара было метров десять, они не стали рисковать. Елена вновь отметила хорошую подготовку двух ученых, те явно не в первый раз попали в передрягу.
А вот Болтун прятаться не собирался. Улыбаясь как последний придурок, он пошел в ту сторону, с которой они ожидали увидеть цель. И увидели: ничего особенного, самый обычный тощий мужчина с молодым лицом, но глазами старика. Он шел очень быстро, Лисе показалось, что он не успевает поставить одну ногу на землю, как уже делает шаг другой. В руках у него не было оружия, но Елена почувствовала в нем какую-то скрытую угрозу, ей доводилось видеть людей, способных победить группу обученных солдат голыми руками – и этот человек, она готова была поспорить, был одним из таких. Когда он подошел ближе и посмотрел на протянутую Болтуном руку, то осторожно, будто боясь сломать её, принял рукопожатие. Но выражение его лица не выдавало ни единой эмоции, возможно, он на них не был даже способен. Несмотря на то, что этот мужчина ничем внешне не отличался от человека, он родился в другой галактике и могу отличаться от потомков землян куда больше, чем можно было подумать.
— Вас шаттл уничтожен, не вижу логики в уничтожении собственного транспорта, — заявил он, не дав Болтуну засыпать себя вопросами, а сразу двинувшись к Лисе и ученым. Странно, но он говорил на земном так, будто это был его родной язык.
Словно прочитав её мысли, он ответил:
— Я скачал с вашего мозга всю информацию, касающуюся вашей истории, культуры и языка. Просить разрешение на это, показалось мне не рациональным. Я заключенный Z11, знание моего полного настоящего имени не даст вам преимущества или какой-либо информации обо мне. Повторяю, зачем вы уничтожили собственный транспорт?
— Мы не уничтожали! – заявил Болтун: пока остальные сидели в укрытии, этот крутился вокруг Z11.
— Ошибочная информация. Это сделала особь вашей расы, зачем? Бомба, сигнал на взрыв был послан с этой планеты, предположу, что с вашего первого корабля. Все живые, находящиеся в шаттле или в радиусе, конвертирую, шестисот метров были телепортированы на второй корабль.
— Второй корабль? – спросила Лиса. – Ты, какими бы знаниями не обладал, ошибаешься. У нас только один корабль, поэтому он первый, а не второй.
— Ошибочная информация, — до поры до времени он решил изображать из себя ходячий компьютер и говорить соответствующе. – Класс корабля не значится в базе данных, вывод – это или секретная разработка, или ваш корабль. Знание, как я определил, что это не секретная разработка, а корабль вашей цивилизации, не даст вам преимуществ, объяснение этого за гранью вашего понимания. Вопрос: почему все были телепортированы назад на корабль, а вы остались на месте?
— О да, мы — великие гении, освоившие секреты телепортации, — подал голос Грубиян. – Человечество так и не научилось телепортировать объекты, так что вы болтаете хрень.
— Словесный оборот неизвестен, — признал Z11. – Поясните значение словосочетания «болтать хрень»?
— Стоп, стоп, не так быстро, — Крошка вышла из-за укрытия, показывая Z11, что в руках больше нет оружия – оно вернулось в украшенную рубинами кобуру – Лиса снова задалась вопросом, откуда столь дорогие вещи у ученого. – Вы появляетесь из неоткуда, по нашим расчетам вы бы достигли наших позиций еще минут через пятнадцать-двадцать. Вы остались здесь, хотя все остальные исчезли, говорите на нашем языке, рассматриваете наш мозг как компьютер, заявляете, что мы владеем технологией телепортации. Кто вы вообще такой?
— Вопрос лишен логики, — соврал Z11.
— О, ты умеешь лгать, Император? Не отвечай, правда ты и не сможешь, просто знай — я поражен, — голос был тихим, но его загадочным образом услышали все.
Z11 вытащил из кармана прихваченный на всякий случай куб, чуть не спровоцировав Лису на выстрел. Куб вибрировал и испускал лучи зеленого света, из него, похоже, и шел голос, звучал он теперь уже громче.
— Не могу понять, зачем тебе был нужен это куб, зачем ты его подобрал? Однако один мой знакомый заверил меня, что именно так ты и поступишь, поэтому он его улучшил, так сказать. В смысле мой знакомый улучшил куб, а не куб — моего знакомого. Теперь кубик принимает сигналы от своего собрата в радиусе восьми сотен километров. И да, мой знакомый научил меня земному языку. Это я вам говорю, чтобы дурных вопросов не было. Хотя вы все равно не сможете их задать. Ах да, где мои манеры, я правитель этой планеты – великий лорд Валин Велинрад, добро пожаловать на Петерстон 20-21. Что за дурное название для планеты? – сигнал куба был довольно искаженным, но слова можно было разобрать. После последней фразы голос из куба на некоторое время замолчал, будто оратор закончил свою речь или же задумался о том, почему его планета носит такое нелепое название. Через некоторое время Валин Велинрад или тот, кто выдавал себя за него, продолжил. — В общем все, вы в ловушке, верней попадете в неё, если немедленно не двинетесь к центру города на встречу со мной и моим знакомым. Мужчинам следует надеть смокинги, женщинам – вечерние платья. Ну или не следует, но мне бы хотелось. А теперь до встречи, желаю приятного дня. Или вечера? Или дня? Без разницы, в моем доме нет окон!
Куб затих, все, кроме Z11, переглянулись – все явно было не по плану, Лиса, например, не собиралась задерживаться на этой планете, да и это предложение было довольно странным.
— Забыл, совсем забыл, — куб снова, скажем так, подал голос. – Не говорите моему знакомому, что я об этом забыл. Пожалуйста, не говорите. Ну, теперь точно не скажете, я ведь по-хорошему попросил! Мой знакомый просил, нет, требовал передать вам, что Кассен Найлди – самая красивая женщина во вселенной, наш пленник это подтверждает, между прочим. В послании еще была какая-то романтическая лабуда, но меня от неё мутит, поэтому я её опустил. Все, я устал с вами болтать. Кубик укажет вам дорогу, мой знакомый говорит, что вы поймете его юмор, хотя мне кажется, что у него юмора нет, в смысле чувства юмора, ну в смысле… вы меня поняли? Всем пока.
Куб, будто обретя свою волю, выскользнул из рук Z11, углы сгладились, превратив его в шар, и он, сделав вокруг заключенного несколько кругов, прокатился в сторону города. Потом, будто поняв, что за ним никто не следует, куб, вернее уже шар, остановился.
— Всем оставаться на местах, — приказала Лиса.
— Нет, — отрезала Крошка, вновь извлекая из кобуры оружие. – Мы пойдем за кубом, а когда найдем моего таинственного поклонника, я лично его прикончу. Если кто-то считает, что он сможет меня таким образом вынудить сходить с ним на свидание, то он серьезно ошибается – я замужняя женщина. И да, похоже, что мой муж у них в плену, так что вам следует пойти со мной, чтобы вернуть своего лучшего бойца.
С этими словами она подошла к шару. Тот, не переставая испускать свет, покатился дальше.
Лиса приказала Крошке вернуться, но та не послушалась. Елена выругалась вновь, когда Болтун, а потом и Грубиян последовали за коллегой, своенравие этих ученых уже начинало её бесить. Только Z11, не моргая, глядел на Лису, отчего ей стало как-то не по себе.
— Думаю вам лучше пойти с другими представителями своей расы, — заметил Император. — Велика вероятность получения необходимой вам информации.
— Вот же…, — для подобных ситуаций Елена припасла особо крепкие словечки, ну а потом поспешила догонять своенравных ученых.
Z11 последовал за ней:
— Мне требуется пояснение: в вашем шаттле было восемь солдат, шесть гражданских и пилот. Шесть солдат и пилот были телепортированы на корабль, один – к правителю этой планеты. Где еще три человека?
Лиса вновь хорошенько выругалась – в шаттле было шесть ученых, но о существовании трех из них она только сейчас вспомнила.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *