Падший ангел

Воздаяние

Сквозь слёзы неба, словно яд,
Пробился луч светила.
Деревьев ветви томно бдят,
И спит в листве их сила…

Отрава, пробурив стекло,
Сразила текст лекала:
Тетрадку с прозой припекло,
Блеснула грань бокала…

Тут озадачился поэт:
Не улыбалось небо
Всё просящим её ответ
Творцам — смиренным плебам.

Допив игристое вино,
Отбросил ручку в угол
И, как в замедленном кино,
Тетрадь под пламя сунул.

Погиб рассказ, сгорел дотла,
Хотя поэт не плачет:
Он выучил свои слова,
А пепел… Духам сдача.

Вдруг луч коснулся очь, пиит
Зажмурился, и рядом
Явился с неба Ангел-гид
Под мессию набата.

«Привет, Апостол, как дела?»-
Не сплоховал писатель.
«Как удивительна земля!
От черни и до знати!

Но не затем пришёл с небес:
К тебе явился, скальду,
Тому, кто значимость и вес
Прибавил пику Альпов,

Тому, кто жизнь, любя, вдохнул
Забытым людом строкам,
Кто правду, честь слепцам вернул
И воскресил в них Бога»

Поэт по кружкам чай разлил
Да и спросил у гостя:
«Ответь мне, добрый Гавриил,
Зачем тревожишь кости?

Зачем понадобился я
Держащим своды тверди?»
Отпив чуток, в глаза глядя,
Мне рёк не ждущий смерти:

«Тебя в чертогах хочет зреть
Отец всего, Зиждитель.
Мечтает просто посмотреть
Вблизи, кто Правды зритель»

Поэт нахмурился, ведь век
Не звал Господь прохожих,
Он будет первый человек,
Кого увидит Боже!

Не став препятствовать судьбе,
Поэт собрал пожитки:
Блокнот с пером в руке,
В кармане стержень финки.

«Пошли»- кричат глаза творца.
«Идём»- взмахнули крылья.
Они пробили небеса
И растворились пылью.

Чистилище

За облаками, в небеса,
Влетели два героя.
В одном живёт душа творца,
В другом — бессмертных воля.

Один живее всех живых,
Другой — давно легенда,
Хотя судьба свела двоих,
Внесла свою в них лепту.

И так, разрушив облака,
В седьмое входят небо,
Походка их горда, легка,
Шагают прямо слепо,

Не замечая плача душ,
Грешивших рьяно в жизни,
Но получивших славный куш —
Возможность чисто мыслить,

Возможность вспомнить все дела:
Хорошие, плохие…
И воскресить свои тела
И помыслы лихие.

«Мы где?»- спросил гонца творец.
«В чистилище, у двери,
Что приведёт тебя в дворец.
Живут там Боги, звери,

Великие герои войн,
Художники и птицы…
Ведь каждый этого достойн,
Дают хоть единицам

Добро предстать перед лицом
Создателя живого…
Пошли, поговорим потом,
Ведь ждёт нас Иегова»

Повёл поэта Гавриил,
Но тот спросил у духа:
«Скажи, мертвец, чем согрешил?»
Ответ: «Убил я друга»

И вторили ему тела,
Несущие литеры,
Где каждый совершил дела,
Порочащие веры.

Но по наитию ли, нет,
Досталась им свобода,
Спросил тогда гонца поэт:
«Мне интересна мода,

С которой выбирают тех,
Кого допустят в небо,
Ведь Рай и Ад не должен смех
Так вызывать у плебов»

Задумавшись же, ангел рёк:
«На сей вопрос у Бога
Попросим мы вдвоём урок…
Закончилась дорога!»

Пока шёл этот разговор
Они дошли до дома
И, проходя цветущий двор,
Вступили в Божьи лона.

Новая веха

Войдя в хоромы из зеркал,
Где правят Бог и боги,
Поэту Гавриил сказал:
«Утри о коврик ноги,

Оставь здесь грязь, и грех, и шлак,
Оставь здесь все помехи,
Что скверной покрывают шаг
И закрывают вехи»

Поэт же, совершив наказ,
Проследовал за гидом.
И чуть остался он без глаз —
На очи пало сито,

Что соткано из чистых звёзд.
Мгновенье — всё пропало.
Поэт вступил в пространство грёз,
Где Оче правит балом.

Минуя коридоры в дверь,
Отлитую из злата,
С клеймом на грани зря «поверь!»,
Вошли два новых брата.

И самый старший, ангел кой,
Воззвал к пустым Чертогам:
«Прости, тревожим твой покой,
Пройти нам надо к Богу»

Из воздуха всплыл серафим,
Шесть крыльев держат небо.
«Мой брат, святейший Гавриил,
Зачем привёл ты плеба?»

«Не плеб, а гость явился к нам,
За ним отправил Оче.
Мы боле не тревожим стан
И не мусолим очи»

Поклон хранителю ключей,
В себе таящих сути,
Под звон набата и мечей
Проходят перепутье.

И с новым шагом входят в зал,
Их слепит лучик света:
Держа в руке пустой бокал,
Встречает Бог поэта:

«Явился…- улыбнулся лик.-
Боялся, ты отринешь,
Оттянешь нашей встречи миг
И ангела вверх скинешь»

Поэт молчал, внимая речь,
Не в силах видеть Бога.
Слова разили словно меч:
«…Ведь жизнь твоя убога!»

«Постой, Творец!- прервал поэт,
Роняя с кровью силы.-
Даруй возможность внять ответ:
Зачем ты Гавриила

Прислал за мной, когда вокруг
Полно и херувимов?»
Усмешка. Говорит: «Мой друг,
Отправил в гости сына,

Ведь ты достоин, ты герой,
Тебе даруют лавры!»
Поэт прервал: «Господь, постой!
Не путай, кто для славы

Рождён и держит грязну твердь,
Внушая людям догмы,
Что верущих не тронет смерть
И встретят чисты сонмы»

Смеётся громко царь небес:
«Однако, ты умнее,
Но тем и лучше, что спит бес
В душе пушного зверя»

Ты вовремя смахнёшь оскал,
Одев мирские лица,
Врага раздавишь, словно вал
Накатишь тканью ситца.

Есть просьба у меня к тебе,
Делано предложенье:
Вступи на службу ты ко мне,
Стань ангелом сверженья

И встань в ряды моих сынов,
Будь мстителем закона»
Внимая сладкий говор слов,
Поэт сидел в поклоне.

«За что мне сия благодать?»-
«Достоин потому что
Пополнить ангелов ты рать,
И мне, по правде, нужен…»

Поэт взглянул в глаза Его,
Увидел смех и дружбу
И, взяв без слов тетрадь, перо,
Сказал: «Готов взять службу.

Глядишь, я, раб, тебе сгожусь,
Хоть замысел не ясен,
Но обещаю: в Ад спущусь,
Коль взгляд не будет страстен»

Господь мгновенно, точно ждал,
В ладоши громко хлопнул,
И в зале, будто водный вал,
Покрылся рябью воздух.

«Пройди чертоги сыновей,
Дома моих пророков,
И в силу каждого поверь
Да выбери дорогу,

Которую пройдёшь со мной.
Удачи. Встречи скорой»
И вышел молодой герой
К познанью мимо скорби…

Ответ Его

По бахроме густой ковра
Поэт легко шагает
Держа в руке клеймо пера
И двери обступает.

А в голове его сумбур —
Господь ему ответил,
Что в земли вирия он тур
Проводит в лицемерье.

Маньяки, воины, отцы,
Невесты, ведьмы, дамы —
Любой попасть в Его дворцы
Способен поздно ль, рано…

«А как же праведники, Бог?!
Достойные валгаллы?»-
Понять поэт никак не мог,
Где те, в ком спят догматы.

И неба и земли Отец
Тогда ему ответил:
«Они скупы, глупы вконец,
Живут в своей планете,

Забыв, что просто люди и
Что им пора вернуться
В житейской бренности ручьи
И жизни улыбнуться

Поэтому они в Аду.
Оттуда только позже
Возвысятся в мою чету,
Коль сменят стары ножны»

Поэт тогда ничем ему
Не смог из уст ответить.
И, взяв перо, он, посему,
Решился путь свой встретить,

Оставил он гонца небес,
Оставил Гавриила,
И двинул по тропе чудес
По лону тверди мира…

Автор: Радаев Иван Романович.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *