Остров Индиго

— Отлипни ты уже от гамбургера и вернись к монитору, — недовольно рявкнул Олег.

— У меня обед. Сам смотри, — ответ прозвучал довольно грубо, так что сразу и не скажешь, что общаются два лучших друга и напарника.

— А что тут смотреть? – на экранах отображались картинки из какой-то квартиры, сделанные скрытыми камерами. Они работали в режиме ночного видения, но даже и так ничего интересного, кроме погруженных во тьму комнат, не было видно. – Объект спит.

Заключение, которое составил Олег, было самым точным.

— Тем более, — активно жуя, подтвердил Дима.

Фургон опять погрузился в тишину, сопровождаемую редким чавканьем и сёрбаньем.

В квартире объекта тоже было тихо. К слову, наблюдаемый почти не храпит. Никакого постороннего движения, никаких изменений.

Время шло. Ночь потихоньку сменялась днем. Рассвет разбавил темноту восходящими лучами утреннего солнца. Постепенно начавшее сереть небо вскоре приобрело свой привычный голубоватый оттенок.

Утро. Прозвенел будильник. Объект проснулся. Как обычно, его день начинался с неизменного ритуала. Он идет в ванную и стоит там некоторое время перед зеркалом. Смотрит на свое отражение.

— Дим. Тебе никогда не казалось, что он смотрит сквозь стекло и видит камеру?

Напарники придвинулись ближе к экрану и замерли.

Вдруг объект произнес:

— Доброе утро, мир! Я снова с тобой.

Дружный облегченный выдох.

С той стороны на них смотрело худощавое лицо обычного, ничем не примечательного, паренька. Темные волосы всклокочены после сна и торчат в разные стороны. Он выглядел, как сотни других также парней, если бы не его отличительная черта – большие бездонные голубые глаза.

Пока наблюдаемый брился и приводил себя в порядок, напарники доложили начальству о том, что утро проходит без изменений.

— Кирилл Владимирович, он ведет себя так жутко. Может, стоит направить какого-нибудь агента под прикрытием? Наблюдать его с монитора уже превращается в фильм ужасов.

— Посмотрим, — твердо ответил голос в телефонной трубке.

Олег нажал на кнопку блокировки и тяжело вздохнул.

Их замкнутый в себе объект очень часто говорил сам с собой. Иногда наблюдателям начинало казаться, будто внутри него есть еще один человек, и у них получается диалог.

Утро подошло к концу. Днем объект вышел из своей квартиры и, как обычно, двинулся в сторону магазина за покупками. Работал он по Интернету. Писал рецензии, обзоры, копирайты, и прочее, что можно делать фрилансеру. Друзей у него нет. Был один товарищ, который с ним переписывался, но со временем эта дружба угасла. Объект не подпускал к себе никого. Поэтому вводить кого-то постороннего в дело было опасно. Контакт мог спровоцировать «выплеск» и, соответственно нарушить ход всей операции.

Неожиданно в дверь фургона постучали. Мужчины встревожено переглянулись. Олег достал пистолет, Димыч подошел к двери и открыл.

Перед автобусом стояла девочка. Маленькая. Хрупкая. Лет 16 не больше. Хотя кто их нынче разберет. Рыжие кудряшки развевал легкий ветерок, теребя подол ее тонкого платья. Она улыбалась, забавно сморщив носик с россыпью бледных веснушек. Небесно-голубые глаза немного прищурены, с интересом разглядывают слегка обескураженных мужчин. Ее можно было назвать красавицей. Ни дать, ни взять ангел воплоти.

— Здрасти? – нараспев приветливо произнесла она.

— Э?

— Вы Дима?

— Ну?

Девочка улыбнулась еще шире и зажмурилась. Дима отшатнулся, схватившись за голову. А она, весело смеясь, залезла в фургон.

— Я от Кирилла Владимировича, – деловым тоном осведомила девчушка двух пораженных ее появлением мужчин.

— Ага, — уставившись на нее, кивнул Олег.

— Как там наш объект? – поинтересовалась она своим милым, тонким и совсем еще детским голосом.

— В-в-вот… — дрожащими, от беспричинного страха, руками он достал папку и передал ей.

Малышка надела очки, которые очень ей шли, и её взгляд запрыгал по строчкам.

— Так… Асоциальный… Хм… Замкнутый в себе…

Читая эти строки не отрываясь, девочка подошла к столу и, не глядя, взяла с него яблоко. Откусив довольно большой кусок, так что послышался громкий хруст, она довольно заключила:

— Ага. Как я и думала. Молодцы мальчики. Вы можете снизить уровень контроля. Снайперов и опергруппу держать наготове. Вопросы есть?

— Никак нет! – в голос сказали напарники.

— Молодцы, — она вставила яблоко некусаной стороной в открытый рот Димы и, хихикнув, вышла из фургона.

Друзья переглянулись и, только когда девчонка скрылась за углом, раздался смачный плевок Димы и мат Олега.

***

— Серый! – окликнув, два мальчика подбежали к товарищу, который тихо сидел в беседке. В детском садике все дети играли вместе, а Сережа был один.

Он поднял глаза на подбежавших. Устало улыбнулся, понимая уже, что они хотят и только спросил:

— Что ты мне дашь?

На деревянный стол упала монетка. Сережка сел удобнее, подперев руками, подбородок и моргнул. Монетка подскочила и встала на ребро. Еще раз моргнул — она закрутилась вокруг своей оси, подскочила со стола, вертясь в воздухе, и Сережа поймал её на лету. Прямо перед вытянувшимися лицами детей.

Они захлопали в ладоши и убежали дальше играть, оставив необычного друга наедине с мыслями.

***

Троллейбус гостеприимно распахнул свои двери, впуская людей, спешащих по своим жизненно важным делам. Остановка враз опустела, и транспортное средство, скрипя колесами, тронулось с места. Мерно покачиваясь, безрельсовый трамвай вез меня в сторону моего района. Давка, как обычно бывает в это время суток. Туча людей. На лицах словно маски. У некоторых озлобленные, у некоторых уставшие от этой жизни.

Стоп. А что это? Мой взгляд зацепился за крохотную фигурку рыженькой девушки, которая стояла, зажатая, между трех здоровенных «шкафов». Она трогательно прижимала к себе какие-то папки и книгу, огладываясь по сторонам. Я стал проталкиваться к ней, пробивая плечами проход вперед, и вскоре мне удалось подойти к ней максимально близко. Она сразу посмотрела на меня. Такими красивыми и глубокими глазами. А я не мог понять, почему меня к ней влечет.

Троллейбус тряхнуло и я за секунду до того, как это произошло, понял, что нужно делать. Я чуток присел, учитывая мой рост, и одну руку опустил вниз, а вторую за спину девушки. Полстука сердца. Я и не понял, как это вышло, но когда нас тряхнуло, я поймал выпавшие из её рук вещи и помог устоять ей. Она смотрела на меня с каким-то неподдельным восхищением. А я, сохраняя на лице милую улыбку, в душе пытался понять, как это произошло.

Неужели она выйдет на той же остановке, что и я? Следуя за мной по пятам, девушка шла, будто маленький кораблик, за большим ледоколом, поправляя очки и крепко прижимая свои вещи к груди. И вот чистый летний воздух. То, что нужно. Меня пробивала небольшая дрожь, и все же преодолев себя, я выпалил, судорожно хватая воздух между словами:

— А как вас зовут?

— Эля…

***

У нее закончились занятия. И я, как обычно, жду её у входа в университет. Это уже давно вошло у меня в привычку. Обещал встречать каждый день, и я ничуть об этом не жалею. Мы уже давно поняли, что созданы друг для друга. Как две половинки одного целого, которое разъединили еще при рождении, но, не смотря ни на что, мы встретились. Это невозможно описать словами, это только нужно чувствовать. И я чувствую, ощущая свою непреодолимую тягу к ней, моей второй половинке. И радость от сознания этого переполняет меня. Я с нетерпением жду, когда у нее закончится сессия, и хочу предложить жить вместе, если она согласится. Я надеюсь, что она согласится.

Для меня это серьезный шаг, который означает не только любовную привязанность. Это и некий… социальный статус, что ли… Не знаю. Как переход на новый уровень. Но для меня это очень важно.

Ох. На что же я только не иду ради этой девушки…

— Сережа! – окликнула она меня и побежала навстречу.

Я раскрыл объятия, и девушка доверчиво прижалась ко мне, шепча слова любви и радости встречи.

— Как дела, маленькая? – я погладил её по спине и поцеловал в лобик.

— Не называй меня так, — смутившись, ответила она.

— Но ведь тебе нравится, — я провел рукой по её волосам, перебирая пальцами спутанные ветром блестящие рыжие локоны.

— Да. Нравится. Но мне это нравится, когда никого рядом нет. А сейчас вокруг нас люди. Я не хочу быть маленькой. Меня обидят…

Она так трогательно надула губки, что мне захотелось сжать ее в объятьях еще сильнее. Показать, что я никому не дам ее в обиду, я смогу защитить свою девочку.

— Пусть только посмеют, — посерьезнев, ответил я.

— И что ты сделаешь?

— Убью.

Эля недоверчиво покосилась на меня и улыбнулась:

— Не нужно убивать.

Я приобнял её за плечико, и мы пошли по улице. Я чувствовал на себе взгляды людей. Даже не просто чувствовал. Я читал их как книгу. Большинство парней смотрели на меня с завистью, а на Элю с вожделением. Девушки завидовали ей, а на меня бросали такие голодные взгляды, что становилось тошно. Может, кто-то и радовался бы, но я не понимал, что может быть хорошего в том, что на тебя смотрит стая самок. Фу.

А вот Эля. Она смотрит на меня как-то иначе. С любовью. Интересом. Восхищением. Ее взгляд всегда говорит за нее. Она так прекрасна, что порой дух захватывает. И я не верю своему счастью. Не могу поверить. Неужели так бывает? Неужели и в моей жизни может быть что-то светлое и чистое?

— Мы сегодня куда?- поинтересовался я, нарушая повисшее между нами молчание.

— Сережа… Я давно хотела сказать.… — Эля робко отвела взгляд, не смея посмотреть мне в глаза, ее щечки зарделись и приобрели нежнорозовый оттенок. — Поехали к тебе?

— Ты хочешь остаться сегодня у меня? – мой голос дрогнул.

— Да.

— Хорошо.

Я крепче обнял ее, и мы пошли на остановку. А в голове эхом звучали ее слова. Она хочет быть сегодня со мной, и не просто быть, она хочет остаться со мною на ночь. Впервые. О таком я ни разу не посмел ее просить, ни единым намеком не дал понять, что хочу этого больше всего на свете. Я любил ее и боялся, что моя девочка еще не готова к более близким отношениям. Хотя знал, что рано или поздно наши чувства перерастут в нечто большее.

Когда мы зашли в подъезд, я уже не мог сдерживаться. Желание затмило мой разум, я был возбужден и не скрывал этого. И пока мы добирались до квартиры, я не переставал целовать её нежную бархатную кожу: щеки, шею и открытые плечи. Едва только дверь захлопнулась за нами, я сразу притянул ее к себе и прижал к стенке, страстным поцелуем впиваясь в податливые губы любимой. Мы забылись, поглощенные друг другом, увлеченные друг другом, и уже на диване я вдруг понял, что ее глаза светятся. По-настоящему. Это были не линзы. И почувствовал, что мои тоже. Тонкие невесомые лучики света скользили по телу Эли. Это правда, был свет, который исходил от моих и её зрачков. Но я был так увлечен, что плевал на все и с удовольствием отдавался её ласкам.

Ночь пролетела незаметно. Мой рассудок и сознание покинули меня на последнем нашем громком выдохе. Я улыбался во сне, обнимая любимую. Я не знал, кого нужно было благодарить за такое счастье. В бога я не верил, но я был благодарен – за эту девушку, за эту ночь, за наше чувство.

Утро. Запах яичницы. Слышится едва различимый певучий голосок. И вот я уже вижу свою малышку. И завтрак. Ммм… Отлично…

Отвлеченный поглощением глазуньи, я рассеянно огляделся вокруг. Комната оказалась прибранной.

Я кашлянул и спросил:

— Ты сделала уборку?

— Ну да… У тебя был такой беспорядок, — милая улыбка.

— Спасибо, — я благодарно чмокнул её и вытер рукой испачканную розовую щечку. – Куда мы сегодня пойдем?

— Это сюрприз, – ее глаза лукаво блеснули и тут же погасли.

— Я надеюсь приятный?

— Ты даже не представляешь, насколько.

Она хитро улыбнулась. Я сначала подумал, что это просто сюрприз, и она собирается познакомить меня с родителями. Пора бы уже. Но по спине отчего-то пробежался неприятный холодок, и в голове вдруг мелькнуло слово: «Опасность».

***

— Солнышко. Тебе не кажется что тут несколько опасный район? – я в недоумении покосился на старые здания хрущевок.

Пьяниц, которые, как всегда, сидят на лавочках. И стайки не дружелюбных ко всем зверей. Нет. Выглядят они как люди, но в душе это звери.

Эля лишь похлопала меня по руке и продолжила вести дальше, пока мы не завернули в какую-то подворотню.

Темную и жутковатую. Я почувствовал прилив сил. Вновь это непреодолимое чувство чего-то неизбежного, жуткого. Опасность. Все мои чувства обострились.

Малышка как-то странно заерзала, а потом остановилась и ткнула пальчиком в темноту, испуганно прижавшись ко мне. Неужели она боится? Я вроде не чувствую. За то я ощущаю на себе оценивающий взгляд и, то, как в глубине подворотни клацнул раскладной нож.

Я схватил Элю за руку и попытался как можно быстрее уйти из этого места, но, выбежав из подворотни и оказавшись в маленьком дворике, понял — сбежать отсюда невозможно.

Нас начали окружать. Я спрятал Элю за спину и стал ждать. Звери подбирались. Их ножи блестели как зубы хищников.

И тут я ощутил это.… То, что всегда чувствовал. То как меня наполняет неимоверная сила, несокрушимая энергия забурлила по венам. Та, которую я чувствовал всегда, но не мог поймать. А тут она сама пришла ко мне в руки.

И я поднял эту руку. Вытянул перед собой. Первый зверь упал на землю, схватившись за голову. Потом второй. Я услышал писк. Резко обернувшись, я увидел одного из подонков. Он схватил мою девушку за локоть. Я, рыкнув, раскинул плечи, и все нападавшие упали за землю, корчась от сильных болей и судорог. Только Эля устояла.

Я заметил, как за её спиной стоял один из зверей. Который самый умный из них. Он держал в руках оружие. И пуля только и ждала, что бы выскочить из дула. Но между стрелком и мной стояла Эля. И время замерло.

Мои глаза загорелись огнем. На вытянутой руке почувствовалось жжение. А куртка последнего зверя задымилась. Я моргнул. Пол стука сердца. Как только я поднял веки, стрелок уже лежал на земле охваченный огнем. А мне стало жутко. Я увидел глаза Эли. Восхищенные будто она встретила ангела, но и напуганные не меньше чем при свидании с чудовищем. Она тихой поступью подошла ко мне. Погладила мою щеку и неожиданно произнесла:

— Я знала. Ты такой же. Но ты тут лишний.

Хлопок. Острая боль в шее. Я с удивлением нащупал в ней дротик и, закрыв глаза, упал на землю, погрузившись в темноту.

***

Эля сидела в небольшой комнате и набирала на экране ноутбука какие-то строчки.

Файл, который она редактировала, назывался «Отчет».

Приложенная к нему характеристика объекта была уже вдоль и поперек прочитана ею, но самого главного она понять не могла. Почему именно она захотела вести его? Неужели во всем ведомстве нет больше ни одного человека.

Объект был успешно выведен из мира. Все документы и свидетельства, доказывающие его существование – стерты. Человека почти не существовало. Но в одном месте он был. В её сердце.

Посмотрев на его фотографию, она улыбнулась.

Неожиданно зазвонил телефон.

— Да? – отгоняя некстати нахлынувшее чувство, отчеканила девушка.

— Элеонора?

— Я, Кирилл Владимирович.

— Вы уже закончили отчет? – послышался нетерпеливый тон.

— Не совсем.

— Почему так тяните? Объект уже готов к отправке.

— Кирилл. Зачем вы его?

Телефон молчал. Потом раздался вздох.

— Индиго не выживают под гнетом обычных людей. Их забивают. Лишают их уникальности. Запирают в лаборатории. Уж лучше он будет жить среди таких же, как он – чем медленно засыхать в этом мире. Ты и сама знаешь что «Остров», на который мы отправляем их – самое безопасное место на планете. И там все живут в мире и согласии. А тут он лишний.

— Тогда разрешите мне уйти в отставку? – решение принято, назад пути нет, она уже больше ни в чем не сомневается.

— Что!? – рявкнул недовольный голос, но ей уже было все равно.

— Я засохну без него. Потому что он мой мир.

Автор: Лещук Алексей Константинович.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *