Новый вызов

6. Своя правда

Военные флаги вновь зареяли на шпилях Лесного. Каждый день люди в окрестных деревнях просыпались под звонкие голоса труб, возвещавших о начале военных сборов, и старались поскорее закончить свои утренние дела, чтобы успеть прибыть в замок на очередное зрелищное представление. Не было ни дня, чтобы на тренировочных площадках Лесного не проходили поединки мечников, рыцарские и стрелковые турниры, выступления дрессировщиков с грифонами и так далее. Любой желающий мог не только прийти и посмотреть, как сражаются настоящие воины, но и записаться в новобранцы.
Однако Рутгер устраивал все эти представления не только и не столько для того, чтобы развлечь публику и вселить в сердца солдат уверенность в победе над темными эльфами. Комендант Лесного смотрел, готовы ли его бойцы к настоящей, серьезной битве – после потери Данмура он уже не был твердо уверен в том, что война с подземными жителями принесет ему победу. Впрочем, качество подготовки мечников, лучников и рыцарей не вызывало у полководца никаких нареканий.
Рутгер рассчитывал дать бой темным эльфам на открытой местности, но также продумывал и план обороны крепости. Основные силы должны были распределиться вдоль внешней стены, окружавшей Лесной, чтобы не позволить врагу прорваться даже за первые ворота и обезопасить прятавшиеся за ней сооружения. Гарнизон, оборонявший первый рубеж, состоял из сотни лучников и арбалетчиков, полутора сотен ополченцев и латников. Помимо живых войск, за стеной были установлены три катапульты, а на трех сторожевых башнях – баллисты.
Вторая стена была защищена слабее: здесь располагались дополнительные отряды ополченцев, мечников, лучников, а также полсотни боевых грифонов, способных взмывать высоко в небо и пикировать оттуда на вражеских воинов, нанося им смертельные удары. За третьей стеной, окружавшей замок, должны были укрыться во время осады местные жители; здесь же находилась конная гвардия Рутгера – пятьдесят рыцарей и два десятка паладинов, единственных воинов в армии Лесного, обладавших способностью использовать магию Эльрата для исцеления раненых. Даже если бы темные эльфы прорвались за первую крепостную стену и начали осаду второй, эта небольшая, но мощная армия во главе с самим полководцем выскочила бы из внутреннего кольца обороны и нанесла изрядно потрепанным войскам захватчиков окончательное поражение.
И все-таки Рутгер рисковал серьезно просчитаться. Беженцы, покинувшие осажденный Данмур, были настолько поражены и напуганы внезапностью атаки темных эльфов, что впоследствии ничего не смогли рассказать коменданту Лесного о тактике, которую они использовали. Кроме того, лидеры объединенных кланов наверняка учли ошибки, допущенные в битве за форт, и крепость могла пасть жертвой гораздо более продуманных военных действий. Рутгер выстраивал атаку и защиту вслепую, не имея возможности что-нибудь узнать о своих врагах или хотя бы предугадать их стратегию. Все-таки, иногда разведка может сделать то, что не под силу совершить даже самым сильным и доблестным солдатам.

Темные эльфы тоже готовились к битве: но, в отличие от людей, они собирались атаковать. За несколько часов до нападения, когда закат еще только-только разгорался на небе, командиры отрядов выстроили своих бойцов на маленькой площади Данмура, проверяя, все ли в порядке с оружием, амуницией и дисциплиной. Особого внимания заслуживали два отдельных отряда – катапульты, только что доставленные из Иншаоста и Талосты тремя десятками минотавров, и огромные, увешанные черепами многоголовые гидры, за которыми зорко следили укротители. Пополненное войско объединенных кланов, хоть и немногочисленное, выглядело теперь завершенным и пригодным для любых военных действий.
Из крепости на широкое, освещенное солнцем крыльцо к своей армии вышли предводители: Синитар в полном боевом облачении с магическим посохом в руке, и Эрин. Рана на ее ноге полностью затянулась; эльфийка уже могла ходить и даже сражаться, но командовать ходом этой битвы ей было не суждено.
— Братья и сестры! – провозгласил чернокнижник, обращаясь к выстроенным на площади бойцам. – Вы все прекрасно понимаете, что здесь, на Фарвинде, мы вершим судьбу всего нашего народа, обратившегося к лику Малассы. Вам не нужны пламенные речи, чтобы вселить отвагу в ваши сердца, и не нужно золото, чтобы заставить вас сражаться. Мы боремся за жизнь, мы защищаем наших жен и детей. Благослови вас Маласса, и да не дрогнет ваша рука, вонзая топор или кинжал в сердце солдат этого предателя Рутгера!
Радостный клич пронесся над стройными шеренгами воинов. Командиры отдали приказ развернуться и повели свои отряды к воротам форта.
Синитар на прощанье взял руку Эрин, коснулся ее губами и произнес:
— Как только Лесной падет, я немедленно пошлю Вам весть, Верховная Жрица.
— Не стоит, — отозвалась она. – Лучше приезжай… как только сможешь.
Вишневые глаза темного эльфа сверкнули в прорезях золотой маски, и по его едва заметной ухмылке Эрин догадалась, что он все понял гораздо лучше нее самой. К крыльцу подвели оседланного ящера, и чернокнижник, спустившись с лестницы и забравшись в седло, поехал следом за уходящими из Данмура войсками.

Армия Синитара бежала быстро и бесшумно: уже к полуночи темные эльфы подобрались к окрестностям замка. Далеко впереди шел авангард лазутчиков, чья задача состояла в том, чтобы взять под наблюдение дороги от людских поселений до крепости и не позволить ни одному местному жителю добежать до Лесного с тревожным донесением. Темные эльфы не желали убивать мирных крестьян, огнем и мечом проходить по спящим деревням – главной их целью был только Рутгер и его крепость.
Когда отряды фурий, минотавров, темных всадников и ведьм во главе с чернокнижником подошли к стенам Лесного, ассасины, скрывавшиеся под плотной кроной растущих вокруг деревьев, с присущей им аккуратностью отстреливали часовых. Это была малоэффективная мера, но она давала несколько драгоценных секунд для того, чтобы минотавры смогли подтянуть и установить катапульты на нужном расстоянии. Отряды распределились и выстроились в боевом порядке вдоль стены, ожидая сигнала к атаке.
Этим сигналом послужил первый и неожиданный залп осадных орудий: тяжелые каменные ядра, с грохотом пущенные из ковшей катапульт, одновременно врезались в стену. Прочная каменная кладка разлетелась в щепки, оставив глубокие выбоины; зубчатый парапет местами разрушился и выглядел так, как будто какой-то великан откусил от стены добрый кусок.
Чуть позже, чем ожидалось, в крепости наконец-то заполыхали факелы, а на уцелевшие участки стены начали взбираться стрелки. Одновременно прозвучала команда укрепить ворота и приказ заряжать орудия, но следующий же залп эльфийских катапульт лишил Лесной двух сторожевых башен вместе с укрепленными на них баллистами. Битва началась.
Лучники осыпали отряды эльфов дождем стрел, в котором смертоносными градинами проносились тяжелые арбалетные болты; с земли им навстречу летели отравленные стрелы ассасинов и шаровые молнии ведьм; изредка над головами бойцов проносились каменные ядра. Однако, как бы ни были многочисленны лучники в армии Рутгера, стрелковый бой они явно проигрывали – ночная мгла не давала им возможности прицелиться. Ассасины вскоре отступили, истратив снаряды, но ведьмы и в одиночку сумели обезвредить оставшихся стрелков.
Удачный выстрел катапульты из-за крепостной стены разрушил одну из осадных машин, но темные эльфы не обратили внимания на эту потерю. Две оставшиеся катапульты одновременным залпом обрушили ворота крепости, и в образовавшийся просвет лавиной хлынули фурии и минотавры.
Латникам и ополченцам, отбежавшим от ворот в тот момент, когда в них врезались ядра, оставалось только перегруппироваться и плотными рядами двинуться навстречу врагу. Уцелевшие арбалетчики сразу же принялись обстреливать полубыков, поскольку только их бронебойные болты могли нанести монстрам тяжелые ранения. Однако минотавров было слишком много, да и основную опасность для людей представляли не они, а стремительные фурии, подстрелить которых было очень сложно. Под ударами их острых как бритва сабель рвалась кольчуга и плотные кожаные доспехи; а там, где эльфийки-воительницы не могли справиться, им на помощь приходили тяжелые топоры минотавров.
Следом через пробоину в крепостной стене на территорию Лесного пробрались ассасины и гидры. Эльфам-убийцам не оставалось более ничего, кроме как убивать оставшихся лучников и прикрывать атаку тяжелой пехоты с флангов; а вот многоголовые чудовища ринулись вперед. Там, в подземных городах, их специально морили голодом, готовя к предстоящей битве, а накануне днем поили свежей бычьей кровью, поэтому, оказавшись на поле боя, гидры яростно бросались на врага, раскалывая железную броню своими прочными острыми клювами. Атака голодных гидр произвела самое большое впечатление на защитников крепости.
Синитар наблюдал за ходом сражения с безопасного расстояния, но это не мешало ему активно участвовать в ней: огненные шары, метеоритные дожди и цепные молнии обрушивались на вражеские полки как кара небес. Однако он не тратил магическую энергию бездумно, а лишь помогал войскам прорывать первую линию обороны. Большую часть сил он берег для решающего поединка – а в том, что он наступит, не было сомнений.
Выжившие латники и ополченцы начали отступать ко второй стене, и тут в бой вступили грифоны. Их пронзительный клекот разнесся в ночной тишине, и целая эскадрилья этих созданий взмыла вверх, к темно-синему звездному куполу. Ведьмы попытались отстрелять их в воздухе, но шаровые молнии летели слишком медленно, а магии чернокнижника на всех не хватало. Оставался только один выход.
— Врассыпную!
Шквал пикирующих грифонов обрушился на узкую полоску земли между двумя крепостными стенами. Их когти и клювы были готовы вонзиться в беззащитную плоть вражеских воинов. Но темные эльфы не стоили бы своей славы, если бы не были так проворны – один за другим крылатые звери промахивались мимо цели. Одни неуклюже хлопали крыльями в развороте, пытаясь выровнять полет и снова уйти наверх, а другие, менее сообразительные, так и втыкались клювом в песок. На земле же они становились легкой добычей гидр.
Вторые ворота открылись сами, проглатывая отступающих солдат. Лучники прикрывали их отход, но минотавры уже ввезли катапульты в пределы первой стены, и стрелкам пришлось спешно покинуть парапет. Обстреливать ворота без риска навредить собственным солдатам было сложно, но это и не понадобилось – минотавры и гидры помешали защитникам закрыть тяжелые створки, попросту прорвавшись в узкий просвет между ними. Армия Лесного терпела поражение так стремительно, что даже Синитар не мог в это поверить.
— У Рутгера должно быть что-то такое, что должно меня удивить, — задумчиво сказал он Рилану, стоявшему рядом с ним. – Он не может так бездарно проиграть мне!
— Возможно, он хотел, чтобы мы так думали, — пожал плечами тот.

Видя, что вражеские войска уже стоят у ворот третьей стены, Рутгер не выдержал. Темным эльфам не нужны были мирные жители – они не тронули ни одного беззащитного человека, хотя он, комендант Лесного, считал подземных обитателей безжалостными убийцами. Значит, они преследовали другую цель.
Он вспомнил свой последний разговор с Эрин, когда она столь деликатно прервала его трапезу. Все эльфы мстительны, такова их натура. Но войсками командовала не она – по крайней мере, так ему говорили солдаты. По их словам, во главе армии темных эльфов стоит мужчина. Чернокнижник в золотой маске.
Синитар…. Значит, Эрин удалось каким-то образом с ним договориться. Что ж, видимо, комендант Лесного недооценил эту остроухую крысу. Кланы, которые должны были перегрызть друг другу глотки, напротив, объединили силы, а ведет их сумасшедший колдун, перед которым не устоит, наверное, ни одна армия Асхана.
Страшно подумать, что он сделает с Таланаром…
— Ваше преосвященство, — обратился Рутгер к епископу Мэнделлу. – Оставайтесь в крепости. Ни в коем случае не пропускайте темных эльфов сюда. Я выйду им навстречу.
— Но, сэр, вы и ваша гвардия… — попытался возразить тот. – Вы ничего не сможете сделать с этими монстрами! Их ведет сам дьявол!..
— Не дьявол, епископ, Ургаш здесь ни при чем, — Рутгер с сомнением покачал головой. — Это другой дракон, против которого бессильны мечи Эльрата. Если эти эльфы жаждут моей смерти, я сделаю все, чтобы сохранить жизни моих людей, — он сделал еще один вздох и резко развернулся к командиру гвардии. – Капитан, соберите рыцарей и ждите меня у подъемного моста. Мне нужно побеседовать с этим чернокнижником.

Третьи ворота пали. Дорога к дверям крепости была открыта, если не считать жалкие остатки вражеских солдат, продолжавших оказывать сопротивление. Синитар в окружении трех десятков темных всадников победно проехал по захваченной территории, оценивая масштабы прошедшей битвы.
Многие воины армии объединенных кланов навсегда останутся лежать на земле под слепящим солнцем асханских небес; но еще больше полегло солдат Рутгера, так и не сумевших отказать в служении предателю. Чернокнижник не испытывал к ним жалости, поскольку, как он считал, жалость – лишнее чувство на войне. Но на своем длинном веку он повидал столько смертей, что с радостью согласился бы до конца своих дней не поднимать клинок и не чертить посохом магические знаки боевых заклинаний.
Подъемный мост опустился, и из замка выехала группа рыцарей. Копыта коней звонко отбивали такт по мощеной дорожке, а сбруя гремела, как небесный гром. Впереди всадников на крупном сером коне ехал сам Рутгер: алая мантия развевалась за его плечами, одна рука сжимала повод уздечки, а другая – обнаженный меч.
Полководец и предводитель кланов остановились один напротив другого, оставив воинов позади. Первым заговорил Синитар:
— Рутгер, какая честь! Я и не надеялся, что ты окажешь мне честь и побеседуешь со мной!
— Я хочу знать, Синитар, — ответил комендант Лесного, и по его голосу было слышно, что он едва сдерживает ярость. — Почему темные эльфы напали на мою крепость?
— Потому что люди пособничали эльфам Ироллана, — чернокнижник спустился со спины ящера. – Мы прибыли на Фарвинд, чтобы укрыться от несправедливых обвинений, а вы, заключив с нами мирный договор, вероломно нас предали. К тому же, — он угрожающе похлопал посохом по раскрытой ладони. – Помнится мне, месяц назад ты оскорбил мою любимую, а я пришел за извинениями…
— Даже под страхом смерти я не стал бы оправдываться перед ней! – воскликнул Рутгер с таким видом, будто это его оскорбили. – Эта шавка не заслуживает…
Легкий магический удар выбил его из седла, прервав возмущенную речь.
— Ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия, — прошипел темный эльф. – Ты ответишь мне своей жизнью, за все и сразу, если словесные извинения кажутся тебе унизительными.
Рутгер поднялся на ноги, зажав меч в обеих руках. Он гордо вздернул голову, стараясь выглядеть непобежденным и явно не собираясь подчиняться какому-то чернокнижнику. Но выбор у него был очевиден: склониться или умереть.
— Если ты убьешь меня, — спросил он и кивнул в сторону своих немногочисленных бойцов. – Они будут жить?
— Даю слово. Я позволю им уйти, куда им заблагорассудится. А теперь, Рутгер, — Синитар сделал еще один шаг вперед, отбросил в сторону посох и вынул из-за спины сабли. – Защищайся.
Полководец словно ждал этих слов. Взмахнув мечом, он бросился в атаку, но промахнулся: темный эльф уклонился от первого удара. Они принялись ходить по кругу, следя за каждым движением противника и выжидая подходящего момента для нападения. Рутгер замахнулся снова и попытался нанести удар сбоку – промах. Еще раз – тот же результат.
Синитар и не думал сразу вступать в рукопашную схватку. Рутгер прекрасно владел мечом и сам был хорошо защищен, у чернокнижника почти не было шансов сразить его одним ударом. Темный эльф хотел сначала как следует вымотать рыцаря, а уже потом вершить его судьбу.
Рутгер так и не раскрыл замысел врага, продолжая впустую размахивать мечом. Его противник был слишком быстр: он засыпал рыцаря ложными выпадами, одновременно с этим оставаясь на безопасном расстоянии, играл с ним, как кот с мышью. Защитники Лесного видели это, но не смели вмешаться – воины объединенных кланов грозно взирали на них по другую сторону этой своеобразной дуэльной арены.
После нескольких минут бесплодных попыток достать врага силы покинули полководца. Его ноги подкашивались – он оперся на меч, чтобы не упасть на колени. Дыхание с хрипом вырывалось у него из груди.
— Ты… пожалеешь… — выдавил он. – Эльрат покарает… вас всех…
— Победителей не судят, — холодно отозвался Синитар, проводя пальцем по клинку сабли. – А вот тебе действительно предстоит ответить за предательство перед ликом Дракона Света.
— Я сражался… за правду… — Рутгер с трудом выпрямился и поднял меч. – В отличие от вас… изменников… своего народа…
— А знаешь, Рутгер, — чернокнижник усмехнулся. – Правда… она ведь у каждого своя.
Рыцарь издал яростный, вымученный клич и замахнулся в последний раз – но быстрый и точный удар сабель окончил дуэль. И тут же откуда-то из толпы мечников выскочил юноша в кольчуге и голубой куртке лучника и с горестным криком бросился к поверженному полководцу.
Синитар узнал его: это был тот самый мальчишка, который напал на Эрин, когда она со своими войсками осаждала Данмур. Упав на колени рядом с телом Рутгера и склонившись над ним, юнец поднял на чернокнижника огромные, покрасневшие от слез глаза и закричал, дрожа от гнева:
— Демоны! Да проклянет вас Эльрат за все, что вы сделали!!
— Слушайте меня, люди Лесного! – громко произнес Синитар, не обратив внимания на мальчишку. – Мы не желаем вас убивать. Мы даем вам шанс спастись: уходите из крепости и не возвращайтесь сюда. Можете уплыть с Фарвинда обратно, в Империю Сокола, так будет правильнее. Наш враг – не вы, а Таланар, который плывет сюда со своими мстителями. Уходите, и останетесь живы, как я и пообещал вашему предводителю!
Сопротивление было сломлено окончательно. Битва за Лесной завершилась.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *