Новый вызов

4. Первый удар

Эрин откинула упавшую на глаза белоснежную прядь и выпрямилась. Толос закончил переносить заметки с пергаментных листков на подробную карту Фарвинда, отложил уголек и придирчиво осмотрел свое творение. Если разведчик ничего не забыл или не приврал, на первый взгляд военная кампания против Рутгера не выглядела такой безнадежной.
— Кстати, есть ли какие-нибудь новости из дальних пещер? – спросила Верховная Жрица у стоявшего перед ней командира лазутчиков. – Я слышала, там обнаружили каких-то созданий…
— Да, миледи, — кивнул тот. – Следопыты называют их гидрами; говорят, это огромные и сильные твари, у них по несколько голов, они медлительны, но весьма агрессивны. Мы уже направили звероловов и загонщиков, чтобы изловить нескольких особей.
— Надеюсь, у них достаточно навыков, чтобы сделать это, — произнесла эльфийка. – Этих созданий нужно изучить, и тогда, может быть, они принесут нам пользу.
— Несомненно, миледи.
Эрин жестом велела командиру лазутчиков сесть. Она уже начинала нервничать. Военный совет должен был начаться еще полчаса назад, но представителей соседнего клана не было до сих пор. Жрица боялась, что Синитар в конце концов отказался от союза с ней или попросту забыл о нем. Такое бывает с безумцами, но… нет, Маласса не может быть с ней так жестока…
Богиня-дракон как будто услышала ее мысли. Дверь главного зала Магистрата распахнулась, и на пороге появились долгожданные гости. Первым вошел Синитар, блистающий и ужасающий, как всегда; следом за ним бежали еще двое – советник предводителя Рилан, которого Эрин хорошо знала, живя еще в королевстве Туидханы, и девушка по имени Туила, жрица храма Малассы в Талосте. Толос и командир разведчиков вскочили со стульев, приветствуя даму, но эльфийка даже не взглянула в их сторону.
— Какая глупость! – кричал Синитар, стремительно шагая через весь зал и размахивая руками. – Вы думаете, я не способен на это? Без меня вам не выиграть эту войну, ясно? Если вы хотите неприятностей – они у вас будут! Мое внимание бесценно! Давайте же начинать!
Рилан и Туила общими усилиями усадили шумного предводителя на стул и виновато посмотрели на Эрин. Верховная Жрица понимающе кивнула, и все присутствующие после краткого ритуала приветствия, наконец, расселись по местам.
— Итак, — заговорила предводительница, передвигая карту Фарвинда на середину стола, чтобы гости могли ее видеть. – Сегодня утром мои разведчики вернулись с подробными сведениями о людских крепостях. Если верить им, основные силы сосредоточены в Лесном, там же проживает Рутгер. Осада этого замка потребует от нас более тщательной подготовки. Что касается Данмура, то здесь довольно маленький гарнизон и относительно слабые укрепления. Я полагаю, в первую очередь стоит захватить именно Данмур: возможно, это не произведет сильного впечатления на Рутгера, но, по крайней мере, мы посмотрим, на что способны наши воины…
— Зачем нам размениваться на такие мелочи? – перебил ее Синитар. – Людям плевать на форт! Наша главная цель – Лесной! Нужно поскорее вырвать им сердце, иначе потом, когда придет Таланар, будет поздно!
— Милорд просит вас объяснить, почему вы хотите сначала осадить Данмур, — извиняющимся тоном попросил Рилан, не зная, куда деть глаза от стыда. – Ведь он, по его мнению, не так важен…
— Данмур охраняет только несколько отрядов пехоты и два десятка лучников, — ответила Эрин. — Мы сможем справиться с ними без особых потерь. В распоряжении же Рутгера — рыцари и грифоны, против которых мы можем оказаться бессильны. Если в первую очередь захватить форт, у нас будет необходимый опорный пункт, откуда мы сможем вести более эффективные действия, и, к тому же, мы лишим Рутгера части его войск.
— Нам удалось также раздобыть чертежи осадной техники, — добавил Толос. – Однако потребуется некоторое время, чтобы рабочие смогли собрать первые образцы. К тому же, в дальних пещерах наши разведчики обнаружили целую стаю каких-то диковинных существ, которых они называют гидрами. Необходимо их хорошенько изучить, и тогда, возможно, мы сможем использовать их в бою.
— А драконы? – спросила Туила, не сводя с Верховной Жрицы восхищенного взгляда. – Вы не будете обращаться к ним за помощью?
— Пока нет. Не стоит беспокоить детей Малассы ради такой мелочи, — авторитетно ответила эльфийка.
Туила хотела что-то ответить, но в этот момент Синитар вскочил с места и заявил:
— А я согласен! – пять пар глаз удивленно уставились на него. – Пусть Эрин захватит Данмур, пока в Иншаосте и Талосте закончится подготовка к осаде Лесного!
— Хочешь сказать, что ты не станешь мне помогать? – холодно осведомилась Жрица.
— Разве я это сказал? – усмехнулся чернокнижник. – Разумеется, красотка, я буду при этом присутствовать. Но мне хочется видеть, как с этим справишься ты.
Краем глаза Эрин заметила, как Толос опустил руку под стол и схватил рукоять висящего на поясе кинжала. Никто этого не заметил, потому что внешне он оставался абсолютно спокойным. Неужели поведение Синитара так его разъярило? Ведь он знал, с кем ему придется иметь дело. Только очередной распри в их и без того хрупком мире темным эльфам не хватало…

Данмур, старая пограничная крепость известна в Империи Сокола как город-герой. Демоны, совершая набеги на земли почитателей Эльрата, неизменно встречали эту крепость у себя на пути. Защитники Данмура мужественно отбивались от чудовищ Шио, цитадель не потерпела ни одного поражения в таких осадах. Своей безопасностью Империя Сокола была во многом обязана именно Данмуру и его героическим защитникам.
Но форт, возведенный на острове Фарвинд и получивший такое же название, этим туманным утром пал под натиском армии объединенных кланов. Тревожный звук трубящих сбор рогов прозвучал слишком поздно, когда часовые, пораженные отравленными стрелами ассасинов, уже перестали дышать.
Мощный удар огненного шара разнес ворота Данмура в щепки, и пламя охватило деревянный парапет стены, не позволяя лучникам занять выгодную позицию для обстрела противника. В поселении началась паника: мирные жители бросились тушить пожар, а солдаты, спешно поднятые по тревоге, ринулись на защиту ворот.
Но теперь никакой заслон уже не мог воспрепятствовать кавалерии и пехоте темных эльфов проникнуть на территорию форта. Один за другим из горящих ворот, словно дьяволы из преисподней, выскакивали темные всадники верхом на устрашающих ящерах и воительницы-фурии, за движениями которых человеческий глаз порой был неспособен уследить. Защитники форта были обречены, но они не собирались сдаваться без боя.
Первая линия обороны была смята таранным ударом всадников. Ящеры бежали резвой рысью, плотным тройным рядом, не оставляя выстроившимся впереди латникам возможности выжить. Фурии проносились между ними, помогая продвижению кавалерии и расчищая дорогу к лучникам. Однако лобовая атака вскоре захлебнулась — человеческие солдаты опомнились, перегруппировались и пошли в контратаку.
Всадники наткнулись на усиленный отпор и отступили, освобождая дорогу могучим воинам-минотаврам. Вооруженные двумя боевыми топорами, эти огромные полулюди-полубыки ломали вражеский строй, раскидывая и затаптывая врагов. Данмурские лучники осыпали эльфийские войска ливнем стрел, но шаровые молнии ведьм гораздо чаще попадали в цель, а ассасины, незаметно подкрадываясь к лучникам сзади, быстро и аккуратно уничтожали их одного за другим. Гарнизон форта стремительно редел.
Два брата – Саймон и Уорвик, юноши лет пятнадцати, прятались за полуразрушенным сараем и наблюдали за ходом битвы. Незадолго до этого они посадили на лошадь рыдающих мать и сестру и заставили их покинуть Данмур через задние ворота, а всего минуту назад стали очевидцами гибели их отца, который вместе с другими латниками грудью встречал врага на первой линии обороны.
— Саймон, уходим отсюда! – просил брата Уорвик. – Если нас найдут – убьют на месте!
— Я не уйду, пока не найду ту тварь, что напала на нас! – отозвался тот, скрипя зубами и задыхаясь от гнева. – А когда найду – убью!
— Пожалуйста, Саймон, не сходи с ума! – чуть не плача взмолился Уорвик, с тревогой глядя на руку брата, задетую отравленной стрелой. – Тебе же самому нужна помощь!..
— Эта царапина ничего мне не сделает! – прорычал Саймон и рывком сбросил брата со здорового плеча. Затем он схватил с земли оброненный кем-то меч и выглянул из-за угла сарая.
— Будь осторожен, Саймон… — шептал Уорвик, прижимаясь к братской спине. Из них двоих он был более рассудительным и понимал, что ярость, захлестнувшая его брата, и желание отомстить ни к чему не приведут.
Саймон вглядывался в гущу сражения, пытаясь найти среди темных эльфов хоть кого-то, кто был похож на командира. Но, на беду, все эти эльфы были похожи друг на друга, как ягоды с одного куста. Ни знаков отличия, ни иерархии в битве – ничего. Правда, женщины здесь были более могущественными, чем мужчины, но это не говорило Саймону ровным счетом ничего.
Но кто-то же должен был командовать этими смертоносными отрядами!
Темные эльфы внезапно расступились, оттесняя защитников от дороги, вымощенной мелким булыжником. Образовалось что-то вроде коридора, по которому в сопровождении четырех темных всадников на собственном зубастом скакуне стремительной рысью ехала девушка. В седле она восседала гордо, высоко подняв голову, и оглядывала бьющихся вокруг нее людей и эльфов с каким-то удовлетворением и снисходительностью. Ее белоснежные волосы развевались на сильном ветру, а лиловые глаза сверкали упоением и весельем. В левой руке она держала натянутую узду, а в правой – длинный колдовской посох, украшенный серебристым драконом.
— И это она?.. – тяжело дыша то ли от возмущения, то ли от действия яда, прошипел Саймон. – Вот эта девка уничтожила наших солдат?!
— Саймон, берегись! – взвыл Уорвик, хватая брата за рубашку. – Это чернокнижница! Ведьма! Она от тебя мокрого места не оставит!
Тот обернулся к брату – его взгляд пылал упрямством и злобой.
— Трус, — процедил он сквозь зубы, оттолкнул Уорвика и, подняв меч над головой, бросился из-за сарая на середину дороги, едва ли не под ноги бегущим ящерам, крича на бегу: — Стой, тварь! Ты убила моего отца, ты разрушила наш дом! Я отрежу тебе голову!..
Всадники остановили скакунов. Темная эльфийка взглянула на юнца с легким удивлением, словно на тявкающую дворовую собачонку, неторопливо спустилась со спины ящера и, опустив посох, соблазнительной походкой направилась к нему. Ее женские чары не действовали на человеческих мужчин, но она и не думала сразить его красотой. В ее арсенале имелось гораздо более действенное оружие.
Саймон, подобравшийся, будто загнанный в угол зверь, следил за каждым движением эльфийки, не зная, чего от нее ожидать. Но его воспаленный разум шептал юноше: «Вот она идет, без оружия, без подмоги! Несколько шагов навстречу – и ты убьешь ее, не дав опомниться!» Повинуясь этому голосу, Саймон замахнулся мечом и побежал…
Тень улыбки мелькнула на лице чернокнижницы. Она взмахнула посохом – и юношу поразила молния, сорвавшаяся с головы серебристого дракона. Саймона отбросило назад; он неуклюже рухнул на мокрую траву, корчась от боли. В следующую секунду его обволокла какая-то странная, тягучая, холодная тьма, которую, казалось, можно было потрогать рукой.
Бедный Уорвик, еле живой от страха, не удержался и выскочил из-за сарая с криком:
— Нет, стой! Не мучай его! Мы уйдем… прошу…
Темная эльфийка как будто не слышала его. Она очертила посохом круг и подняла над головой ладонь, в которой начало разгораться пламя. Саймон застонал, схватил Уорвика за руки и потянул вниз, желая закрыть его собой. Его не волновало, что магический огонь был вполне способен поглотить их обоих…
Но заклинание так и не было завершено. Ни мальчики, ни эльфийка не заметили чернокнижника, который проезжал мимо. Выпрыгнув из седла, он в мгновение ока очутился рядом с колдуньей и схватил ее за запястье, не давая ей запустить огненный шар в беззащитных жертв. Чернокнижница возмущенно обернулась к нему, но эльф крепко держал ее руку и сверлил ее взглядом, то ли угрожая, то ли без слов пытаясь ей что-то напомнить. И она повиновалась: пламя погасло, рука безвольно опустилась.
Уорвик, не желая и дальше испытывать судьбу, сгреб Саймона в охапку и, пыхтя от натуги, потащил его обратно за сарай. Там они перевели дух, затем кое-как поднялись на ноги и поплелись по тропе к задним воротам Данмура вслед за остальными беженцами, лишенными крова и защиты.
— Я все равно отомщу… — шептал Саймон, будто в бреду. – Я запомнил… я отомщу…

Данмур был захвачен. Его обитатели разбежались, а защитники лежали бездыханные на земле. Темные эльфы радовались долгожданной победе: первый этап в войне с людьми был пройден успешно и даже почти без потерь. В распоряжении армии объединенных кланов оказалась крепость, пусть и небольшая, но достаточно удобная, дающая хороший обзор на море. Если корабли Ироллана подойдут к острову хотя бы на несколько миль, наблюдатели вовремя их заметят.
— Я зря сомневался в тебе, Эрин, — произнес Синитар, впечатленный прошедшим сражением. – Ты способна на многое, когда в дело вступает оружие. Мой клан теперь будет сражаться наравне с твоим.
Они стояли на маленьком холмике, с которого открывался вид на недавнее поле боя. Толос и Рилан были здесь же: они о чем-то увлеченно спорили. Воины бродили внизу, складывая трупы поверженных защитников форта в телеги, чтобы затем вывезти за пределы Данмура и похоронить в общем кургане.
— Я же говорила, это будет несложно, — отмахнулась эльфийка. – Простая пехота и неподготовленные лучники. Правда, мне неприятно, что пришлось пролить столько крови… – она с отвращением и сожалением посмотрела на убитых солдат. – Но они были слишком упрямы, чтобы сдаться.
— Война не знает жалости. Если тобой владеет это чувство, тебе придется отказаться от него. Оно делает воина слабым и уязвимым. Пожалей врага – и он воспользуется этим; Рутгер так и поступил с нами.
Пока владыки кланов беседовали друг с другом, какой-то мечник, раненый в битве, но все еще живой, с большим трудом поднялся на ноги. Его руки все еще твердо держали меч, но жизненные силы уже покидали его. В последней, отчаянной попытке изменить ход истории он поднял оружие и с душераздирающим криком преодолел те несколько шагов, что отделяли его от ничего не подозревающей эльфийки…
— Эрин, берегись!
Блеснув кровавым светом в лучах заката, клинок опустился и рассек тонкую ткань платья на левом бедре эльфийки вместе с плотью. Та вскрикнула и упала на землю; кровь ручьем полилась из глубокой раны. Синитар взмахнул руками, но реакция Толоса оказалась гораздо быстрее: подлетев к солдату, поднявшему меч для рокового удара, он одним взмахом кинжала оборвал его чудом сохранившуюся жизнь.
— Ургаш заберет тебя, падаль, — выругался Рилан, вместе с Синитаром помогая Эрин подняться с земли. – Как вы, миледи? Немедленно в крепость, я распоряжусь…
— Ничего, только помогите мне остановить кровь, — прошипела она в ответ, оголяя раненое бедро – эльфы отвели глаза. Разрез был глубокий, но, к счастью, ни крупные сосуды, ни кость не были повреждены. Она вполне могла доковылять до лазарета.
— Спасибо, Толос, — сказала Жрица своему советнику. – Если бы не ты, меня бы уже не было в живых…
— Да уж, — неожиданно грубо буркнул тот, бросая странный взгляд на Синитара. – Пожалуй, что так.
Чернокнижник, однако, не удостоил дерзкого эльфа ответом. Толос и Рилан положили руки эльфийки на свои плечи и повели ее в крепость, а Синитар, отыскав глазами сгрудившихся неподалеку ведьм из клана Эрин, направился к ним. Услышав, что их предводительница ранена, эльфийки переполошились и побежали в замок готовить все необходимое.

Вечером, лежа в постели в одном из верхних покоев крепости, с перевязанной до колена ногой, Эрин пыталась заснуть, но взбудораженный разум не давал ей покоя. Картины битвы уже поблекли в ее памяти, испуганные лица бегущих обитателей Данмура были наполовину стерты. Она не наслаждалась этим зрелищем, хотя и пыталась избавиться от мучавшего ее чувства вины – ведь она просто пыталась выжить.
Да, она смогла захватить форт. Но это не означало победу. Беженцы наверняка обратятся к Рутгеру, когда придут в себя, и люди начнут ответную кампанию. Темной эльфийке вспомнились лица двух мальчишек, которые выскочили прямо к ней из-за какой-то развалюхи и которых она в боевом запале едва не испепелила. Убийство детей, пусть даже способных держать в руках меч, не входило в ее планы, но для Рутгера это не будет иметь никакого значения.
Испуганные человеческие дети… крепкая хватка пальцев на запястье… глаза, смотрящие на нее в упор в обрамлении золота, нестерпимо горящего в лучах предзакатного солнца…
Этот ледяной взгляд поразил ее до глубины души. Когда она была готова выпустить рвущуюся наружу магическую энергию, а Синитар схватил ее за руку, ей показалось, что всему виной было его очередное помутнение. Но глаза эльфа были ясны и холодны, словно зеркальная гладь бездонного черного омута, который так и манит окунуться в него с головой и утонуть. Раз за разом вспоминая этот проникновенный взгляд, она ощущала странную и сладкую истому во всем своем теле. Но как же так может быть? Синитар – ее возможный соперник, хоть и заключивший с ней временное перемирие. Неужели этот безумец может привлекать ее?
А может быть, Шинарра права? Может быть, самой Малассой был предначертан такой исход их противостояния? Тогда Толос злится на нее из-за… ревности? Черт возьми, как же все сложно!..
Раненая нога вновь напомнила о себе резкой ноющей болью. Эрин сжала зубы и постаралась прогнать роящиеся в голове мысли. В конце концов, день был трудным, ей необходим отдых. Часовые у входа в ее комнату будут всю ночь охранять ее сон, а Маласса – душевный покой.
Через несколько минут, успокоенная такой простой мыслью, Верховная Жрица уже крепко спала.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *