Новый вызов

2. Совет дракона

Эрин вошла в Святилище одна. Здесь все осталось таким же, как прежде – даже ритуальные предметы, разложенные на мраморном алтаре, лежали в том же порядке, в каком она их оставила. Сумеречные и черные драконы, расположившись на скалах и выступах стен этой колоссальной пещеры, названной Драконьим Гротом, с интересом наблюдали за гостьей издали.
Опустившись на колени в круге света, Верховная Жрица сцепила пальцы рук и зашептала слова молитвы. В Гроте обитало множество драконов, но ее интересовала конкретная особь – та, с которой можно было поговорить о своих самых сокровенных переживаниях.
Отдаленное рокотание сотен драконьих голосов стихло, сменилось шелестом крыльев, и огромный зверь, сверкая серебристой чешуей, мягко приземлился перед Эрин. Некоторое время дракониха вертелась и привставала на лапы, стараясь как можно аккуратнее сложить крылья и не зацепиться нежными перепонками за острые камни Святилища, а когда ей это удалось, улеглась на полу и, изящно выгнув шею, приблизила свою длинную точеную морду к темной эльфийке.
— Приветствую тебя, Шинарра, — Эрин поклонилась крылатому зверю и медленно встала с колен. – Я пришла, чтобы обратиться к тебе за советом.
— Так обращайся, — проурчала дракониха. Голос у нее был низкий, басовитый, но в нем все равно проскальзывали нежные женские нотки.
— Люди предали меня. Рутгер выдал эльфам Ироллана, где прячется мой клан, и они отправили сюда Таланара с армией, чтобы уничтожить нас. Возможно, у нас хватило бы сил дать им отпор, объединившись с соседним кланом, но Синитар, его предводитель, тоже вознамерился меня убить. Я не знаю, что делать – времени так мало, а ведь любая ошибка может стать фатальной…
Шинарра закрыла глаза и медленно выдохнула. Облако дыма окутало Эрин, но она стояла, не шевелясь, словно боялась спугнуть мысли драконихи каким-нибудь неосторожным движением. Думала она достаточно долго, но, в конце концов, тряхнула головой и произнесла:
— Эльфы нападут, и от них придется отбиваться – вспять их не повернешь. Ненависть затуманила их разум. Что касается остальных, то с ними не все так однозначно… Можно, конечно, отправиться к людям и потребовать объяснений, только вряд ли они пожелают ответить за свое предательство.
— Мне придется объявить Рутгеру войну?
— Да, если иным способом уладить конфликт не получится. Уничтожить людей, захватить их крепости – и эльфы, попав на Фарвинд, лишатся союзников.
— А как быть с Синитаром? Пока я буду воевать наверху, он нападет на Иншаост. У меня под боком живет опасный враг.
Шинарра склонилась еще ближе к Эрин и таинственным шепотом ответила:
— Но этот враг может стать другом.
— Как? – изумилась эльфийка. – Он жаждет моей смерти!
— Нет, — ответила дракониха. – Это не так. Ты веришь слухам и видишь в нем врага, но, может быть, тебе удастся привлечь его на свою сторону?..
Эрин хитро прищурилась и сказала с улыбкой:
— Конечно. Ты ведь знаешь и видишь гораздо больше, чем я!
Горло драконихи задрожало, а из пасти донесся глухой рык – она смеялась.
— Синитар отнюдь не так безнадежен, как многие думают. Да и ненависть между вами не так уж велика, несмотря на его безумие. Ты прекрасно знаешь, что он все еще молод и полон сил. Вы найдете способ договориться, — и она подмигнула ей большим оранжевым глазом.
— Тогда я вернусь в Иншаост и прикажу выставить гарнизон, — решила Верховная Жрица. – А затем отправлюсь в Лесной навестить Рутгера, а заодно напомнить ему о нашем договоре. Но мне может понадобиться твоя помощь, Шинарра…

Полководец Рутгер в гордом одиночестве любовался накрытым столом в обеденном зале. Настроение у него было самым радужным: все его планы таким чудесным образом исполнились, а сейчас в качестве награды за праведные труды его ждет настоящий пир! Обед был организован самим Рутгером, посвящен ему самому и из приглашенных лиц на нем должен был присутствовать только он.
Стол, как говорится, ломился от яств. Был тут и жареный молочный ягненок в заморских специях, и сочная дикая утка с яблоками, и копченый окорок, и овощная птица с роскошным хвостом из листьев салата, и чаша с виноградом, и, разумеется, бутылка самого лучшего и самого старого вина из фарвиндских погребов. И всем этим великолепием полководец не собирался ни с кем делиться!
— Все складывается как нельзя лучше! – промурлыкал комендант себе под нос, повязывая на шею белоснежную салфетку. – Гонец из Сайрис Таллы уже вернулся, а Таланар, наверное, погрузился с войсками на галеры. Скоро, скоро флот эльфов подойдет к тайной бухте, и тогда элитные войска Ироллана выгонят эту остроухую нечисть из подземелий… — узкое лицо мужчины засияло самодовольной улыбкой. – Везунчик ты, Рутгер! Что ж, приятного тебе аппетита!
После этой речи он уселся в свое высокое кресло, схватил со стола вилку и уже протянул руку, чтобы придвинуть к себе блюдо с жареным ягненком, как вдруг дверь с грохотом распахнулась.
Рутгер замер: на пороге обеденного зала стояла разъяренная Эрин. За ней по коридору, грохоча латами, бежали стражники, но темная эльфийка на них даже не оглянулась. Быстрым шагом она направилась через весь зал к столу рыцаря, угрожающе цокая каблуками.
— В чем дело, Эрин? – Рутгер попытался возмутиться. – Кто тебя пропустил в замок? Никому не положено входить, когда я обедаю!..
— Тогда я вынуждена прервать твой обед, — прошипела эльфийка и буквально нависла над полководцем. – Мы заключили договор, Рутгер! Какого дьявола ты выдал нас эльфам?
Рыцарь весьма бесцеремонно отпихнул от себя Жрицу и поднялся с кресла, гордо выпятив грудь.
— Ты еще смеешь попрекать меня договором, Эрин? Ты забыла, что, согласно ему, рыцари обязуются не нападать на ваши подземные города и не вступать с кланами в войну, чего мои люди и не делали! Что касается эльфов, то Империя Сокола всегда старалась поддерживать дружеские связи с Иролланом, и я, узнав о желании Таланара покарать преступников, просто оказал ему необходимую помощь! Так что формально я договор не нарушал.
Темной эльфийке стоило огромных усилий сдержаться и не уничтожить рыцаря на месте.
— Я просто хотела, чтобы мой клан мирно жил здесь, как можно дальше от Ироллана, где нас не нашли бы ищейки этого берсерка! Я договорилась с тобой, пошла на все мыслимые и немыслимые уступки! А ты своим предательством поставил нас на краю гибели!
— Это уже не мои проблемы, — полководец равнодушно пожал плечами и сел обратно за стол. – Я всего лишь исполнял свой священный долг…
— Тебе это даром не пройдет, предатель! – задыхаясь от ярости, вскричала Эрин. – Ты заплатишь за это!
— Что-о? – взревел тот. – Да как ты смеешь?! Стража! Схватить эту мерзавку!
Столпившиеся у двери латники опомнились и вбежали в зал, размахивая мечами. Эрин поняла, что пора уходить – с толпой закованных в броню солдат ей в одиночку не справиться.
— Что ж, приятно отобедать, Рутгер, — с издевкой произнесла темная эльфийка и ядовито улыбнулась коменданту Лесного. – Смотри не подавись.
Рыцарь бросился к ней, обгоняя стражников; но она метко запустила шаровую молнию в окно, выбив ею витражные стекла, буквально взлетела на подоконник и, махнув рыцарям на прощанье, выпрыгнула наружу…
Притаившийся под окном сумеречный дракон подставил ей спину, и, как только Жрица вскарабкалась ему на загривок, оттолкнулся от каменного парапета и рухнул вниз. Пролетев несколько метров до земли, зверь резко раскинул крылья и выровнял полет, плавно уносясь по воздуху все дальше и дальше от Лесного.
Рутгер стоял у выбитого окна, провожая взглядом дракона. Обед был безнадежно испорчен, но это было далеко не все, что его огорчало. Девчонка не просто так нанесла ему визит. А как она вообще узнала, что он обменялся гонцами с Сайрис Таллой? А впрочем, эти темные эльфы больше ничего не умеют, кроме как шпионить и доносить.
Что она предпримет? Отважится напасть на тщательно укрепленный Лесной? Это будет самоубийством. Биться в открытом поле тоже наверняка побоится, а бежать ей некуда. Даже если эта эльфийка запрется у себя в подземельях, Таланар рано или поздно нагрянет в пещеры Фарвинда и уничтожит предателей в их собственном логове. Значит, ему, Рутгеру, бояться нечего!
— Все к лучшему, — ухмыльнулся рыцарь, поковырялся носком тяжелого сапога в разбитых стеклышках на полу и обернулся к стражникам, в нерешительности сгрудившимся за его спиной. – На место! И если в следующий раз хоть кто-нибудь посмеет побеспокоить меня во время трапезы, ваши головы полетят первыми!

Шинарра боролась с потоками встречного ветра, с усилием рассекая крыльями воздух. Эрин обхватила руками длинную и гибкую драконью шею и прижалась к холодной чешуйчатой коже, пряча лицо от ветра. Внизу стремительно проносились скалистые утесы, пышные рощи, редкие домики с соломенными крышами, полосатые заплатки распаханных пятачков земли, засеянных какими-то овощами, и деревянные крылья мельниц. А впереди, у подножия поросшего лесом холма, уже виднелся спрятанный в зарослях березняка спуск в подземелье – мраморные ступени, уходящие в непроглядный мрак.
— Теперь война с людьми неизбежна, — произнесла Шинарра, поднырнув под очередной встречный поток. – Ты подумала, хватит ли у тебя сил выстоять против объединенных войск людей и эльфов?
— Я не ожидала от него такого нахальства, — призналась Эрин. – Этот верткий червяк все-таки нашел лазейку в договоре, чтобы развязать войну. Я подозревала, что он не станет оправдываться, но чтобы в таком тоне… Я должна была это предвидеть…
— Не вини себя, — мягко перебила эльфийку Шинарра. – Люди по натуре подлы. А Рутгер, к тому же, особый случай – ты наверняка слышала, что он когда-то бежал из Империи Сокола вместе с частью своих крестьян. Его желанию возвыситься на дружбе с эльфами нет предела.
— Тогда мне остается употребить все мои чары, чтобы помириться с Синитаром, — вздохнула юная Жрица. – Он – моя единственная надежда в этой войне, а ради благополучия моего клана я готова на все.
— На все?.. – многозначительно переспросила дракониха. Эльфийка на несколько секунд задумалась.
— Да. На все.
Шинарра легла на крыло и начала плавно снижаться. Эрин тем временем пристально рассматривала местность вокруг – не затаился ли где-нибудь в кустах или за скалой человеческий шпион. Люди не знали, где находятся входы в подземелье, и лазутчики Верховной Жрицы тщательно за этим следили. В этом было одно из стратегических преимуществ обитателей пещер, но, если бы Рутгеру взбрело в голову прочесать фарвиндские леса, он непременно исправил бы эту свою оплошность. А Эрин поклялась защищать Иншаост любой ценой – даже собственной кровью.
Потеря города или разгром армии будет для нее равносильно смерти.
Дракониха захлопала крыльями и приземлилась в мягкую высокую траву. Эрин спустилась с ее спины, и обе они по холодным мраморным ступеням устремились в подземный мрак.

Небольшая процессия во главе с Верховной Жрицей приблизилась к воротам Талосты. Эльфийка ехала верхом на ящере во главе отряда, темные всадники двумя колоннами следовали за ней. Часовые увидели незваных гостей, но они даже не думали скрываться или готовиться к осаде. Эльфы, стоявшие за парапетом городской стены, не могли понять, что происходит, но и тревогу поднимать не стали.
Жрица оставила свою кавалерию чуть поодаль и одна поскакала к самым воротам.
— Эрин! – рявкнул сверху один из стражников. – Что тебе здесь нужно?
— Не очень-то вежливо по отношению к женщине! – дерзко, но не враждебно отозвалась эльфийка. – Тем более к Верховной Жрице и наследнице Туидханы!
— Прости, — мрачно отозвался часовой. – Собачья работа. Времена теперь беспокойные, поэтому радушия от наших ты не дождешься. Зачем ты здесь?
— Мне нужно встретиться с вашим предводителем. Он об этом не знает, но у меня к нему важное дело.
Без лишних расспросов стражник спустился со стены, и ворота приоткрылись. Эрин велела всадникам дожидаться ее здесь, а сама подстегнула ящера и въехала в Талосту. Ее собственный город возвышался в другой части пещеры и выглядел таким одиноким, покинутым, что у темной эльфийки невольно сжалось сердце.
О Маласса, что же она делает? Если переговоры провалятся, как это случилось в замке Рутгера, у нее не будет возможности уйти невредимой. Она пришла во вражескую крепость с дипломатической миссией, но какое это будет иметь значение для безумного чернокнижника? Одно неосторожное слово — и он испепелит ее на месте. Она ставит на карту все: свою жизнь, жизнь своего клана, в конце концов, будущее всего народа темных эльфов. Ответственность за судьбы изгнанников тяжким грузом лежали на плечах хрупкой, совсем еще юной девушки.
— Удачное время ты выбрала, чтобы приехать, — сказал привратник, подавая руку спускающейся с ящера Жрице. – Сейчас один из тех редких моментов, когда Синитар находится в ясном уме. У тебя будет немного времени, но, я думаю, ты успеешь сделать все, что задумала.
— Я думала, вы не захотите даже выслушать меня, — усмехнулась Эрин.
— Наши кланы фактически стоят на грани войны, но сами они, насколько я знаю и могу судить, вовсе не желают воевать. В конце концов, мы – всего лишь пешки в руках этого безумца. Если ты пришла договариваться, знай: наш клан на твоей стороне.
Они шли по центральной улице Талосты по направлению к зданию Магистрата. Воины клана, проходившие мимо, с подозрением разглядывали Верховную Жрицу, но она не удостаивала их ответными взорами. Даже в стане врага Эрин умела держать себя, как подобает истинной аристократке. Мирные жители не решались выйти ей навстречу, но все же из окон соседних домов выглядывало множество любопытных лиц. Особенно ретивые мальчишки приветствовали ее свистом и криками, но Жрица просто пропускала эти звуки мимо ушей.
Гостью пригласили во дворец и оставили в приемном покое; привратник сам побежал с докладом к предводителю клана. Темная эльфийка провела несколько волнительных минут, собираясь с мыслями и пытаясь унять предательскую дрожь во всем теле, но вскоре эльф вернулся и сказал с полупоклоном:
— Следуй за мной. Синитар ждет тебя.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *