Наследник

Солнечным летним утром из столицы во все графства Бьорнланда поскакали гонцы с приглашениями на королевский прием. Адресаты – лорды и графы всех мастей и любого достатка, необычайно заинтересовались этим событием и сразу же начали собираться.
В Кристал Спринге жизнь буквально кипела, подготовка к балу шла полным ходом: садовники усердно приводили в порядок тенистые аллеи дворцовых парков, кухонная челядь носилась по крупным окрестным рынкам в поисках нужных продуктов, поломойки работали днем и ночью, вычищая каждый уголок королевского дворца. Трудились также лучшие ткачи и сапожники, создавая парадные одежды для короля Бриана, графини Мариан Рофберг, а также паладина Ольгерда Солнцегривого, герцога Грегора Люциуса Фернандеса и прочих хозяев приема. Шорники сбились с ног, выполняя заказы королевских конюхов – за гостями из близлежащих графств король должен был присылать свои кареты. Одним словом, все обитатели дворца и его окрестностей старательно готовились к торжеству.
И вот, в назначенный день, по дорогам Бьорнланда уже раздавались перестук копыт и окрики кучеров, обращенные к зазевавшимся путникам. Один за другим экипажи въезжали в столицу и останавливались прямо у парадного входа Кристал Спринга, высаживая лощеных джентльменов и нарядных дам, уже предвкушавших встречу с королем, светские развлечения и, конечно, пир. В дверях их встречали лакеи в парадных ливреях, чтобы затем проводить их в бальную залу; за порядком на внутреннем дворе следили стражники в начищенных до блеска латах с алебардами наперевес, выстроенные по всему периметру; с крепостной стены на гостей взирали лучники.
Прибытие гостей растянулось на два или три часа, но, когда последняя карета открыла двери перед лордом и его дамой, часы на красной башне уверенно возвестили, что можно начинать бал!

В роскошном бальном зале, освещенном сотнями свечей и факелов, было столько народу, что не то что яблоку – семечку негде было упасть. Под звуки оркестра кружились в танце пары, сновали туда-сюда верткие слуги с подносами, а покрытые белоснежными скатертями столы ломились от дорогих яств. Вино лилось рекой, как и трескучая болтовня и заливистый смех гостей, чем-то напоминавшие гомон толпы на рынке в базарный день.
Бриану было скучно. Не сказать, чтобы он рвался прочь от светской суеты назад, на бранное поле, но и от балов он был не в восторге. Он утешался только мыслью, что это необходимо из политических соображений. Ольгерд стоял чуть в стороне от короля, что-то обсуждая с генералом Матиасом Хонгвулом, Грегор Люцифер у ближайшего стола набивал себе брюхо, не переставая по-свойски беседовать с юными графинями из графства Золотого Змея. Тоска…
— Ваше высочество, — какой-то паж приблизился к Бриану и поприветствовал его учтивым поклоном до земли. – Одна молодая особа ищет встречи с Вами.
И эту новость молодой король воспринял без интереса (хотя попытался изобразить на лице некое подобие удивления):
— Надо же! Почему в такой секретности?
— Не знаю, — еще раз поклонившись, ответил паж. – Эта особа – графиня де ла Вар-вар. Вы не откажете ей в своем внимании, Ваше высочество? – очередной поклон.
— Веди меня к ней.
Паж тут же развернулся и, расталкивая гостей, пошел куда-то в центр зала. Бриан следовал за ним, пытаясь сдержать подкатившую волну раздражения.
Де ла Вар-вар ищет с ним встречи! Это гордое, непокорное семейство, владевшее обширными болотистыми землями востока, было даже в большей степени подвержено влиянию южных государств, чем того допускал здравый смысл. Они не претендовали на трон в открытую, как это делали другие амбициозные графы, а предпочитали плести интриги, выступать с осторожной, но однозначной критикой, часто уклонялись от выполнения воинского долга перед королевством. Они были гораздо опаснее, чем графы Стального Ворона, и Бриану следовало быть очень осмотрительным в отношениях с этим своенравным кланом. Может быть, даже поступиться своими принципами…

Паж привел Бриана к молодой женщине лет двадцати пяти в синем атласном платье, сапфировой диадеме и с веером из белых перьев в руках. Черные волосы, уложенные в высокую прическу, оттеняли ее и без того довольно смуглую кожу; тонкие темные брови, своими благородными изгибами напоминавшие крылья летящей чайки, добавляли живости ее карим глазам, обрамленным густыми черными ресницами; довершали образ этого породистого лица острый носик и родинка над верхней губой. Томно приоткрыв ротик, как бы для поцелуя, и легонько помахивая перед собой пышным веером, она явно была готова к встрече с королем.
— Мое почтение, принц Бриан, — сказала графиня и присела в изящном реверансе. – Анжелика де ла Вар-вар, к Вашим услугам.
— Взаимно, графиня, но я уже не принц, — слишком сухо отозвался Бриан, отвечая на приветствие кивком головы.
Темные крылья чайки взметнулись вверх.
— Ах, простите меня, Ваше высочество! – воскликнула Анжелика. – Я была в отъезде в южных землях с дипломатической миссией, поэтому не успела выразить соболезнования от моей семьи по поводу кончины Вашего отца. Да хранит Сирита его душу!
Бриан слушал графиню, но не верил ни одному ее слову. Голос у нее был низкий, тихий, даже вкрадчивый, она как будто нарочно невнятно проговаривала некоторые слова. Все это вкупе с улыбками и жеманными манерами делали графиню похожей на кошку – но не на ту добрую домашнюю мурлыку, которая трется у ног хозяйки и с наивной доверчивостью заглядывает ей в глаза; скорее это была хитрая, расчетливая и очень опасная хищница.
— Спасибо, графиня, — учтиво ответил Бриан. – Как же прошла Ваша поездка?
— К сожалению, неудачно, — вздохнула Анжелика и на секунду обернулась, чтобы взять со стола бокал. – Вина? Ну, что ж. Среди южных правителей витает дух завоевательства. Они объединяются, и ничто не может их остановить – ни деньги, ни авторитет. Мы уже находимся в состоянии войны, Ваше высочество, и кто знает, на чьей стороне будет победа…
«Думает, ее намеки мне неясны» — зло усмехнулся про себя Бриан. Но в этот момент на подмостки, специально сооруженные в зале для оркестра, поднялся седовласый, но не старый еще Ромион, лакей и по совместительству конферансье. Он вел за собой Мариан, одетую в белое платье, с венком из ромашек на голове и распущенными по плечам каштановыми кудрями.
— Прошу минутку внимания, господа! – громко и четко произнес Ромион, обращаясь к гостям. В зале тут же наступила тишина, все любопытные взгляды теперь были направлены на него и девушку. – Хочу представить вашему вниманию графиню Мариан Рофберг, которую наш доблестный король спас из плена жестоких южан!
Раздались бурные аплодисменты. Ромион продолжал:
— Не правда ли, чудесный вечер выдался сегодня? Самое время для романтических свиданий, признаний в любви и пылающих страстей! В такой вечер юная графиня желает удивить вас чарующей арией. Что скажете, господа?
— Просим! Просим! – зазвучали со всех сторон выкрики и восторженные хлопки.
Набрав полную грудь воздуха, сдерживая дрожь во всем теле, Мариан под аккомпанемент запела «Хабанеру». Ее слушали в полной тишине все гости и хозяева бала, а особенно внимательно Бриан и Анжелика: первый – потому что ему нравился голос юной певицы, равно как и сама девушка, а вторая – из-за того, что Бриан перестал обращать на нее внимание.
Было в этом что-то игривое, завораживающее. Мариан пела на языке, на котором была написана ария, поэтому слов никто не понимал – но ни у кого не было сомнений, что поет она о любви. Никто из гостей и не думал, что Мариан и ее голос – главный козырь Бриана и Ольгерда на этом вечере, и от ее выступления зависело, будут ли лорды благосклонны к предложению правителя бросить свои силы на оборону рубежей королевства.
…Мариан сорвала овации. Когда она покинула подмостки, ее окружили девицы и защебетали, выражая свой восторг. Юноши не позволяли себе открыто высказывать свои впечатления, но зато позволяли себе бросать на девушку откровенно восхищенные взгляды. Бриан раскланялся с Анжеликой де ла Вар-вар и побежал в сторону подмостков, чтобы оттуда, наконец, объявить о самом важном событии вечера. И едва он скрылся за спинами гостей, графиня преобразилась.
Мягкие руки с такой силой сжали веер, что чуть было не сломали его. Пухлые губы превратились в тонкую нитку, крылья чайки колючими когтями сошлись на переносице, а взгляд стал цепким и холодным.
Откуда не возьмись, рядом с Анжеликой возникла другая молодая женщина, с хитрым, как у лисицы, худеньким лицом и большими глазами, умело изображавшими наивность.
— Ну, что, ты очаровала его? – спросила она с легкой ноткой насмешки.
Анжелика вздохнула, взяла себя в руки и как ни в чем не бывало ответила:
— Ты была права, Николь. Он заподозрил меня. Но что еще хуже – слухи о том, что у него есть молоденькая любовница из графства Ворона, оказались правдой. Она – выкормыш Рофберга. Как ее оставили в живых, я не понимаю!
— А ОН об этом знает?
— Разумеется! – раздраженно повела глазами Анжелика. – Идем. Это придется обсудить с НИМ.
И обе женщины, сохраняя невинные выражения на лицах, нырнули в толпу.

— Дамы и господа! – заговорил Бриан, взойдя на подмостки. – Безумно рад и благодарен, что вы откликнулись на мое приглашение! Теперь, когда столько всего сыграно, выпито, съедено и обсуждено, я хочу взамен попросить у вас помощи. Все вы знаете, что южные государства уже начали разрывать наши границы. Графство Стального Ворона мы, увы, потеряли. Графиня Мариан – единственный выживший человек, оставшийся верным короне. Для того, чтобы обезопасить, в первую очередь, ваши владения, мне нужна мощная армия, способная сдерживать натиск врагов. Пока у нас есть время, я хотел бы обсудить с лордами и генералами мое предложение. Разумеется, я учту все пожелания, которые будут высказаны. Господа, если вы имеете возможность как-то помочь нашему общему делу – пройдемте со мной в зал для проведения военного совета. Остальным, в первую очередь прекрасным дамам – желаю приятного вечера!
Однако вечер уже, как говорится, перестал быть томным. За Брианом в соседнее помещение потянулась вереница солидных джентльменов, обеспокоенно переговаривавшихся друг с другом. Оставленные дамы, хватаясь за юбки, наперебой визжали, причитали, многие картинно падали в обморок. Впрочем, мужчины, не обладавшие теми полномочиями, каких требовал король, откровенные дезертиры, а также юноши и девушки, которым был более интересен бал, нежели военные собрания, невозмутимо продолжали светские беседы и танцы.

Закончилось торжество далеко за полночь. Гости, сытые, пьяные и довольные, один за другим покидали Кристал Спринг, дав себе обещание регулярно посещать такие роскошные праздники.
Доволен был и Бриан, сладко посапывавший в спальне наверху: в ходе военного совета ему удалось склонить на свою сторону большую часть графов и генералов и заручиться их поддержкой, как материальной, так и рекрутской. В скором времени каждое графство должно было прислать в среднем по три тысячи солдат и офицеров, кое-кто – даже личную гвардию, а также обозы с золотом, которое должно будет пойти на вооружение, обучение, награды, закупку лошадей и содержание всей армии. Когда Бриан пробовал сосчитать, какова же будет численность всех войск, у него кружилась голова. По последним подсчетам, хоть и неверным, получалось никак не меньше пятидесяти тысяч человек… но степные орды пугали куда более устрашающими числами.
Пожилой паладин Ольгерд читал молитвы, стоя в верхнем зале Ордена Света перед огромным гобеленом, изображавшим небесную львицу Сириту. Грегор Люцифер, как и положено, храпел в своих покоях, но его сон был почему-то не таким безмятежным, как у короля. Возможно, потому, что не стоило ему так наедаться на ночь…. Мариан не спала: вместе со слугами она убиралась в зале, и только когда вся работа была выполнена (на востоке уже мерцал рассвет), девушка позволила себе подняться в свою комнату и забыться сном.
Новый день обещал новые заботы: сборы войск, подсчет казны, оформление указов, отправку благодарственных писем и так далее. А ведь враг тоже не дремлет: неутомимые гонцы сейчас наверняка несутся по степи, погруженной в темную, душную ночь, от шатра к шатру, от племени к племени, от хана к хану. А жалкие предатели спят, как драконы в пещерах, на золоте, полученном за свою проданную родину.
Бриан спал и не знал, что его правление навсегда войдет в историю Титрана…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *