Наедине с собой

Пустота. Пустота разрывает меня изнутри. Подобно кислоте разъедает мою душу. Это невыносимо. Один. В пустой квартире. Хочется кричать и драть обои. Хочется крушить мебель, книги и технику, как будто это они виноваты в моей боли, но это не так.
Наверное, стоит позвонить, кому-нибудь, поговорить… Некому. В последнее время я научился профессионально портить отношения с близкими мне людьми. А их не так уж и много. Самое обидное заключается в том, что хотел я как лучше: хотел помочь, подсказать, дать совет. И то ли я делал что-то не так, то ли люди просто не хотели этого. Наверное, и то, и то. Я был слишком прямолинеен. Люди не любят этого независимо от того, прав я или нет. Особенно, если нет. И в тройне особенно, если да.
Какого чёрта я живу? Вопрос куда более глубокий и философский, чем «в чём смысл жизни». Жить в своё удовольствие? Да пошло оно к чёрту, такое удовольствие! Большинство наших удовольствий придумано маркетологами, чтобы мы горбатились на работе, крутились, как винтики в огромном механизме-системе, а потом выкладывали денежки. Нести что-то новое, пытаться помочь этому Миру? Благородная цель, но примет ли Мир её? Сомневаюсь. Скорее всего, он воспримет её в штыки, как воспринимают мои благие намерения близкие. Этот мир болен и озлоблен, как и я. Но мысли о лечении всегда вызывают отрицание.
Это невыносимо. Я подошёл к кухонному ящичку и открыл его. Глаза змея были пусты, как всегда. Да, я склонен к мистицизму. Наверное, это связано с каким-то детским нежеланием принимать реальный мир таким, какой он есть. Но в глубине души я искренне верил, что выпиваю настойку на кобре и императорском скорпионе, я впитываю силу обоих этих величественных и грациозных зверей. Какая чушь! На самом деле это просто змея и жук, убитые не самым приятным способом и посаженные в бутылку с водкой. Интересно, а бывают ли вообще приятные способы?
Крышку удалось открутить с большим трудом. Прозрачная жидкость с янтарным отливом наполнила рюмку. Выпил залпом. Поморщился. Вкус у неё не самый приятный. Но и ощущения ни как от обычного алкоголя. Место обыденного тепла, по телу прокатился обжигающий холодок. Может хотя бы он заполнит пустоту.
Звонок. Кому это я понадобился? Вот парадокс: перспектива разговора с кем-то, когда мне это так необходимо, меня совершенно не радовала. Но стоило мне взять телефон и взглянуть на экран, как мои пальцы предательски задрожали. Номер не определился, но эти цифры я знал наизусть. Потому что это цифры моего номера. «Это какая-то ошибка! – кричало сознание, — Наверное, я неправильно разглядел какую-то цифру!» Поколебавшись, я поднял трубку.
— Алло? – сдавленным голосом вопрошал я.
— Здравствуй, дружище! – был мне ответ. Голос был до боли знакомый, но я никак не мог понять.
— Кто это?
— Ты знаешь, — и я узнал. Человек слышит свой голос несколько по-иному, чем его слышат окружающие. Плюс некоторое искажение из-за связи. Да, это был мой голос. Сказать, что мне стало жутко – ничего не сказать. По спине поползли предательские капельки пота. Хотелось верить, что это чья-то шутка. Но склонность к мистицизму до сих пор жила во мне.
— Ч-ч-чего ты хочешь? – я не нашёл вопроса получше.
— Я? Я хочу помочь тебе. Чем, собственно, и занимаюсь. А ты? Ты чего хочешь?
— Я хочу, чтобы всем было хорошо. Вот и всё.
— Оооооо, дружище… Во что ты превратился? В какого-то ванильного романтика? Где-тот циничный волк-одиночка образца двухлетней давности? Гордый и самодостаточный? Где он?
— Умер, — ответил я, — Сейчас здесь только я.
— И я! Я! Я! Никогда не смей забывать про меня, потому что я – это ты. Мы едины. И мне совершенно не нравится, что ты убиваешь себя из-за каких-то людишек.
— Мне плевать, что тебе нравится, а что нет! – разговор с самим собой начал забавлять меня. И страх потихоньку ушёл.
— Люди приходят и уходят, помни об этом. А новый день… Новый день начинается каждое утро независимо от того, кто находится рядом с тобой. И так будет продолжаться всегда. До самого конца.
— Ты прав, — Докатился! Обращаюсь к себе на «ты»! Шизофрения подкралась незаметно… — Но что толку в новом дне, если он пуст?
— Он не будет пуст, если в нём есть Мы! – новое местоимение в нашем разговоре, — Забудь про всех остальных! Если они не помогают тебе, значит они груз.
— Я не согласен, — аргументировать мне не хотелось. Этот разговор уже не вызывал у меня первобытного страха, и я начинал наглеть.
— Значит ты глупец! Единственный, кого ты обманываешь – это ты сам!
— А что ты предлагаешь? – я начинал заводиться, — Идти по головам? Спасать мир против его воли? Я не верю, что цель оправдывает средства! Должен быть лучший путь!
— Его нет. Прими это!
— НЕТ! – ни в чём неповинный телефон отправился в полёт через полквартиры. Я всё-таки начал громить технику.
Только сейчас я заметил тёмный силуэт, стоящий у меня за спиной. Серая куртка, капюшон. Лицо, покрытое белым гримом. Моё лицо. Через чёрные глаза проходили чёрные линии, такие же линии продолжали улыбку от губ. Я носил такой грим. Сальные прядки спадали на лоб. К уху была прижата телефонная трубка. Рука медленно опустилась. Я вскочил.
— Глупец! – сказал второй я. И сделал один шаг в мою сторону.
— Ну и пусть! – мне было страшно, но я смело глядел в глаза самому себе.
— Ты жалок! – кричал второй. Ещё один шаг. Вместо телефона в его руке блеснул нож.
— Я не буду таким, как ты! – кричал я в ответ.
— Ты это я! – призрак истерично захохотал. И сделал ещё один шаг. Он уже совсем близко.
— Тогда я отрекаюсь от тебя! – слова довались с трудом, но я нашёл в себе силы произнести их смело и уверенно.
— Ты не можешь! – мой извращённый двойник сделал ещё один шаг. Теперь он стоял вплотную ко мне. Я покосился на нож в его руке.
— Ты не убьёшь меня! – мой голос дрогнул, и он это почувствовал. Его голова наклонилась, а улыбка расплылась по лицу.
— Ой ли? – прошептал он. Рука с ножом совершила резкое движение. Я почувствовал удар в солнечное сплетение, инстинктивно вскрикнул и прогнулся.
Я был в пустой квартире. Вокруг никого не было: ни людей, ни призраков. Я остался наедине с собой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *