My name is Ivorie. I’m 27 years old

Когда ты влюблен, для тебя не существует ограничений: то ,что казалось безумным, становится обыденным и не вызывает более тех эмоций, будь то страх или восторг. Ты попадаешь в паралельную реальность, которая добродушно целует тебя в лоб и окутывает пуховым одеялом нежно розового цвета. Хотя, его оттенок, думаю, может колебаться. В зависимости от глубины проникновения в эту самую реальность.
Моими холстами стали запотевшие окна, на которых дрожащими пальцами я писала его имя, мокрый песок, с которого волны смыли тясячу сердечек из камушков, небо, которое само рисовало его портрет, а огни ночного города отображали кардиограмму его сердца.
Но, наверно стоит начать с самого начала…
Меня зовут Ивори. Мне 27 лет. Детей нет, мужа нет. Не курю, не пью (хотя, нет, вру), матом не ругаюсь, сексом не занимаюсь (да, это тоже неправда, но надо же создать до конца очерченный образ старой девы). Но даже не это главное.
Моя история началась 10 лет назад. Читатель, ты еще там? Забавно общаться с самой собой, представляя, что кто-то будет читать этот бред. Но раз тебе, мой дорогой друг, интересно и ты все еще «со мной», то я поведаю тебе все. От начала до конца. Не утаив, не приукрасив ничего. Хотя, насчет второго обещать не могу. По образованию я журналист, а нам положено гипербализировать важность и красоту событий.
Тогда мне было 17. Я только поступила в институт журналистики и строила грандиозные планы «по завоеванию всея мира» и покорению его моей амбициозной натуре. Признаться честно, таланта я в себе не видела. Да и на журфак поступила случайно. От нечего делать я часто писала «огрызки», так я называла свои этюды, мини рассказики о повседневной жизни совершенно разных людей: живущих в реальности и выдуманных мною, но, конечно, никто никогда себя не узнавал — толи я так все завуалировывала, толи людям просто не хочется видеть правду.
По воле случая некоторые мои работы попали в один местный журнал, главред которого просто умолял меня попробовать свои силы на вступительных экзаменах, даже рекомендательное письмо написал кому-то из деканата… Меня приняли без тестирования. Если честно, то в один день приятный женский голос сообщил мне по телефону, что я досрочно принята на бюджет на факультет журналистики Университета Вашингтона в Такоме. Тогда я не знала, кем хочу быть, да и хотелось вырваться из дома. За один вечер я собрала вещи, попращалась с родственниками и родителями и улетела.
Штат Вашингтон принял меня настолько радушно, как только мог. Мне здесь нравилось абсолютно все: люди, климат, архитектура, природа… Первую неделю я бездельно шаталась по городу, представляя ему себя и параллельно узнавая о нем. На шее висел фотоаппарат, запечатливший самые интересные и красивые места: чистые улочки, уютные кафешки, исторические музеи, театр, просто необычные здания, парки, мосты… Но во что я просто влюбилась — это Оуэн-Бич. Если ты там не был, то я могу часами его описывать, а моих чувств ты не поймешь… Поэтому, если случайно будешь в Такоме, не поленись, прогуляйся по парку и дойди до этого пляжа.
Мне нравился город, нравилось здесь учиться, жить, встречать все новых и новых людей. Да я даже к журналистике как профессии именно здесь прониклась большой симпатией. Я привыкла себе ни в чем не отказывать, а стипендии и денег, что высылали родители, мне не хватало. Я устроилась на работу в кафе. Это был мой первый опыт, но почему-то я получала огромное удовольствие от принятия заказов и разноса еды. Главное — я общалась с людьми, и они со своими историями попадали в мои «огрызки». Позже, мои рассказы находили читателей на страницах городских газет.
Я не знаметила, как прошло пол года. А затем еще 6 месяцев. Меня совершенно не тянуло домой. Мое сердце было тут, поэтому и домом теперь я называла Такому. Мне казалось, что я наконец нашла здесь себя и полюбила свое творчество. А еще здесь я впервые влюбилась… Но я опять забегаю вперед…
Итак, прошел год, как я переехала в Такому. Из кампуса я перебралась с подругой в съемную квартиру, почти перестала брать у родителей деньги, купила ноутбук, новый фотоаппарат со спорт-объективом и завела щенка. Подругу мою, кстати, звали Эш, Эшли. Мы и по сей день с ней ужасно дружны. А свел нас один безумный случай в ночном клубе, но он останется только между нами до конца наших дней.
На втором курсе мне предложил встречаться один мальчик. Он учился в моем же институте, но был на 2 года старше. Мы часто просто так гуляли по городу, ходили на премьеры фильмов, сидели в ресторанчиках. Признаться, у меня не было особых чувств к нему. Мне просто не хотелось быть одной. Эш часто приходила домой с парнем, и мне приходилось несколько часов гулять в парке, или сидеть в интернет-кафе. Поэтому, согласившись быть девушкой того мальчика, я покончила с этими одинокими вечерами.

А теперь — рекламная пауза.
Каждое утро я начинаю в небольшой кофейне напротив моего дома. И вот, сейчас как раз такое утро. Чашка горячего кофе с корицей, запах свежеиспеченных булочек со сгущенкой. Небольшой круглый столик рядом с окном. Все время я смотрю на дорогу, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Периодически пялясь в монитор и набирая буквы одна за другой, я все никак не могу придумать, что будет в моей истории дальше. Нет, даже не придумать… Я никак не могу восстановить хронологию событий, от которых так усердно бежала все эти годы. Иногда бывает действительно трудно вспоминать прошлое, особенно, когда в этом замешана любовь…
Но пока не об этом. Я все время тороплюсь рассказать тебе, мой дорогой читатель, всю историю от начала до конца, без всякой этой блестящей мишуры и фейерверка, чтобы поскорей покончить с этим порывом, внезапно нахлынувшим на меня. А знаешь в чем причина желания излить на бумаге душу, посвятить в свою жизнь миллион совершенно незнакомых людей? Сроки. Мой издатель прямо таки давит на меня, звонит каждый час и спрашивает об обещанной «бомбе». Прости, Чак, что и тебя в эту муть втянула, но ты виноват сам!
Иногда я представляю, какой будет обложка моей книги. Если, конечно, меня когда-нибудь хватит на целый роман, или хотя бы сборник рассказов на одну тему. Что-то приторно-ванильное. В розовато-мармеладных тонах. Ведь речь в книге пойдет о любви, уж это то я гарантирую.
А сзади будет краткая аннотация, написанная каким-нибудь начинающим критиком, и моя черно-белая фотография в верхнем левом углу.
И если, дело зашло о моем лице, то не хочешь ли ты увидеть меня? Пока хотя бы в своем воображении. А я постараюсь максимально точно описать себя.
Я никогда не считала себя красавицей, хотя всегда получала восторженные комплименты. Пшеничного цвета волосы, часто собранные в высокий хвост или пучок, в распущенном виде каскадом падали на плечи и спускались ниже, доходя до лопаток. Тонкие, очерченные коричневым карандашом, брови. Голубые, всегда подведенные четкой линией, глаза. Курносый, чуть вздернутый нос. Пухлые губы. Обычное среднестатистическое лицо, как мне всегда казалось. Но вот фигура… Это всегда было то, чем я безумно гордилась. Среднего размера упругая грудь, тонкая талия, округлые бедра, подтянутая попа и длинные стройные ноги. Над своим телом я два раза в неделю работала в спортзале, не жалея ни сил, ни заработанных денег.
Жаль, что на обложку нельзя поместить мои ноги или сиськи. От них мужская половина моих друзей до сих пор с ума сходит. Поэтому, на фотографии будет 27-летняя блондинка (я уже больше 5 лет именно в этом цвете), возможно, широко улыбающаяся. Девушка чуть повернет в бок голову и приподымет брови. Едва заметных морщинок не будет видно совсем: надо будет отдать должное фотографу.
Под фото курсивом будет выделено мое имя и дата рождения…
На экране телевизора мелькают дети с новым фруктовым пюре, их родители с грязными подгузниками в руках, пышногрудые девицы с кружками пива в руках, загорелые попы накачанных мальчиков со смазливыми личиками… Прокладки, презервативы, крем от геморроя…
Реклама всегда заканчивается неожиданно: только ты уйдешь в туалет или мыть посуду, как желанная передача уже началась. Поэтому, не переключайтесь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *