Легенды мира Йонг

— Дедушка, дедушка! Расскажи что раньше было, ты ведь жил много, много видел! — вертелся вокруг старого драгонида с побелевшей от времени чешуей маленький полудракон.
В камине тихо горел огонь, за окном буйствовала гроза. Блеснула молния и послышались раскаты грома.
— Ладно, внучек… Расскажу я тебе про одного Дракона. Дракона, рискнувшего всем ради любимой…

Айгар заканчивал последние приготовления к балу Выбора. Критично оглядев себя в зеркале, он решил, что сойдет и так.
Именно ему, младшему в семье дракону-хранителю из этого поколения, предстояло выбирать себе спутницу. Остальные четверо братьев уже сделали свой выбор.
В зеркале отражался высокий, светловолосый, казалось бы, совершенно обычный человек, если бы не ряд отличий – например, вертикальные зрачки, чешуя по всему телу, исключая лицо и руки и, наконец, хвост, пусть и не таких размеров, как у драконьего обличья.
Облачен он был в светло-серый костюм не сделавшего еще выбор.
Пригладив волосы, он усмехнулся и направился в бальный зал. Там уже прохаживались двое его братьев со своими спутницами и четыре девушки. Все как и в прошлые разы, только имена другие. И вот этих-то он знал.
Касай – импульсивна, порывиста, упорная, рыжеволосая, часто улыбающаяся одета в длинное бальное платье ало-желтого цвета.
Ниру – светловолосая, с синими глазами. Ее трудно вывести из себя, но если уж удалось – лучше не попадаться на глаза, пока не успокоится. Честна и проницательна. Ее платье темно-синего цвета с белыми узорами.
Авира… Она больше всего ценит свободу, часто меняет свое мнение, довольно хитра. Одета в платье хрустального цвета, удивительно гармонирующее с ее каштановыми волосами и изумрудными глазами.
Ардхи – брюнетка, одетая в черное платье с зеленой каймой. Ее карие глаза смотрят на этот мир с какой-то непонятной для Айгара добротой.
Вот только среди них не было той светло-русой девушки, которая давно занимала все его мысли, изредка появляющейся время от времени на его тренировках, в отличие от остальных девушек, постоянно бродящих вокруг площадки тренировок и мешающих занятиям – внимание-то рассеивается! – молчаливой, редко заговаривающей, но в то же время бесшабашной, легкой на подъем.
Музыканты вопросительно взглянули на него, но молодой дракон отрицательно покачал головой – он, повинуясь непонятному чувству, решил подождать еще немного. Интуиция его не подвела.
Через пару минут в открывшуюся дверь вошла Минсу. Айгар отметил, что его настроение резко поползло вверх. Хоть братья и говорили, что ни один дракон, будь он хоть дважды хранителем, не сможет последовать за такой как она на Изнанку Миров. А почему бы и не появиться исключению?
— Позволь пригласить тебя на танец… — поклонился Айгар красивой девушке в белоснежном платье с желтыми узорами на нем, в янтарных глазах которой прятались смешинки. Та улыбнулась и приняла приглашение. Впрочем ее эмоции быстро сменились после слов:
— Я сделал свой Выбор. Причем уже давно.
— Но зачем, Айгар, зачем? Тебе же не удастся последовать за мной в физическом виде! Ты погибнешь!
— Как знать… как знать… Я читал древние легенды. Хенко сумел это сделать.
— Но никому не известно, как он перешел на Изнанку…
— Уже известно. Мне. Он записал это на смеси древних языков. Поэтому последние десятилетия я так редко появлялся на площадках – копался в записях. Но все-таки перевел и готов сделать это.
— Но ты уверен, что тебе это удастся и не повредит? — в голосе девушки звучали тревога, забота и страх за любимого.
Метод Хенко был неизвестен долгое время – тексты просто не поддавались расшифровке. Но, если этому молодому дракону-хранителю удалось их расшифровать, то…
— А в чем можно быть уверенным абсолютно? – встречным вопросом ответил Айгар и продолжил:
— Но я готов рискнуть.
— А что хотя бы с тобой произойдет?
— Я расскажу все перед нашим с тобой уходом. А до этого – у нас с тобой есть еще целый вечер! Давай танцевать и веселиться дальше. Потом – будет потом. А пока выкинь все это из головы. – и он крикнул, обращаясь к музыкантам:
— Вы там заснули, что ли? Давайте что-либо веселое, задорное!
Следующие несколько часов прошли в разнообразных танцах, пока не раздался звук гонга. Наступало лучшее время для перехода, если верить истрепанным бумажным свиткам.
Айгар обратился к братьям:
— Мой Выбор окончен.
— Но, брат! Она же обитатель Изнанки, пусть и умеющая попадать в нашу реальность. А ты ведь чужд ее родной среде!
— Пока да. Но я расшифровал записи Хранителя, совершившего этот переход! И я вполне могу повторить его путь. Мне пора. Прощайте.
— Az anyag az univerzum… Kalar adhinavayitu… Canviar la seva essencia… Aura eka pratijna sarira le
Фигура дракона окуталась ярким свечением и начала истончаться. Когда она исчезла, раздался голос уже бывшего хранителя:
— Да, мое тело не может переходить через Грань. Но это может делать душа, а мой голос всегда сможет сопровождать любимую.
И Айгар издал рык воителя.
Девушка поклонилась оставшимся:
— Вряд ли мы будем часто и долго видеться – пусть я и буду ходить в этот мир, но на очень короткое время даже для вас, не то, что для смертных.
— Приходи, когда наступает мое время – улыбнулась Нири:
— Тогда мы сможем и дольше видеть тебя и слышать Айгара.
— я постараюсь – ответила с улыбкой Минсу и исчезла, сопровождаемая рыком дракона-хранителя…

Деда, а деда! Уже вечер наступил! Расскажи еще одну историю! — вился маленький драгонид вокруг подбрасывающего в камин дрова старика.
— Рассказывали ли вам кто такие Бессмертные, внучок? — сказал тот, закидывая последнее полено и выпрямляясь.
— Конечно!
— Тогда и я расскажу тебе еще одну историю. Историю из жизни одного из них. — Старый драгонид опустился в кресло и полуприкрыл глаза. Малыш уселся на притащенный им сюда для этих целей коврик, ранее висевший на стене в его комнате.

Ларс нервно огляделся. Он уже привык ожидать какой-либо подвох от мест скопления народа.
Вот и в этот раз толпа собралась не просто так.
К вкопанному в землю столбу привязывали девушку… Длинные, заостренные уши указывали на принадлежность их владелицы к эльфийскому племени.
После того, как ушли последние Хранители, неприязнь между расами начала нарастать. Те страны, где власть принадлежала драгонидам или смешанному составу рас, ушли в глубокую изоляцию, но впоследствии были уничтожены все, кроме трех: Куномизуми, исконной страны драгонидов, Шиннобашшо, отгородившийся до сих пор не пробитым магическим куполом и Тасогаре – самой многонациональной страны.
Во всех остальных странах была главенствующая раса и все остальные. С кем был нейтралитет – тех еще немного, но терпели, хотя и ограничивали везде и во всем, в чем только можно.
Вот и сейчас, видимо, кому-то не понравилось что-то, сделанное девушкой. А всколыхнуть затаившуюся в сердцах людей ненависть к отличающимся от них было довольно легко.
— А что она сделала-то? – поинтересовался Ларс, толчком оторвав соседа по толпе от увлекательного зрелища.
— А, эта, девку эльфов, значитца, сжигать будут. Во-о-он тот воин поймал – крестьянин указал на стоящего чуть в стороне массивного мужика в доспехах, демонстративно опирающегося на меч.
— Разрушение этих, морали и, боспас… Боспосности… а, бое-спо-соб-нос-ти солдат, во! Так судья и говорил!
Ларс догадывался, что скрывается под красивой мишурой обвинения.Люди вокруг орали, требуя казни эльфийки.
Судья, пробурчав:
— И зачем только время терять? – произнес положенные по ритуалу Хранителей слова:
— Есть ли здесь те, кто не согласен с обвинением и готов подтвердить это делом?
В мгновенно наступившей тишине, как молот о наковальню ударилось короткое:
— Есть.
Ларс, бесцеремонно расталкивая толпу, пробирался к помосту. После его слов перед ним быстро стало образовываться свободное пространство.
Невооруженным глазом было видно, что судья ошарашен.
— И ты настаиваешь на поединке Судьбы и готов провести его с обвинителем?
— Да.
Глаза эльфы удивленно расширились. Она явно не ожидала ничего другого кроме насмешек и издевательств.
Здоровяк оскалившись шагнул в высветившийся на ровной земле круг поединка. Ларс последовал за ним.
— Итак, сейчас, а, да, кто ты, кстати?
— Ларс, воин.
— Итак, Ларс, воин, вызывает на поединок Судьбы Крея, мастера меча! Да свершится правосудие!
С последними словами судьи Крей атаковал. Его меч устремился к горлу противника, а потом ушел вниз и в сторону. Этот удар должен был лишить любого фехтовальщика руки или оружия. Но сталь всего лишь бессильно звякнула о сталь.
Крей был в замешательстве — проведя еще две атаки, он так и не сумел найти уязвимое место противника. Казалось, эта защита монолитна и того окружает невидимая сфера из стали.
Скрывая удивление, он ухмыляясь спросил:
— И сколько же людей ты убил?
Ларс чуть сдвинулся в сторону незаметным глазу движением.
— Немного.
Здоровяк засмеялся:
— И ты называешь себя воином? Мастерство воина зависит от того, сколько врагов он убил! Я убил несколько сотен врагов и вот, я получил звание мастера меча!
Ответ был произнесен холодным и сухим голосом, в котором сквозили первоначальные холода:
— Ты не воин. Ты просто мясник.
Лезвие клинка блеснуло на солнце, пустив зайчика в глаза противника, а затем мелькнуло смазанной тенью двух быстрых движениях. На землю упали отрубленные кисти рук, одна из которых сжимала оружие.
— Задача воина – с помощью своей силы защищать справедливость, а не множить страдания.
Сталь впилась в горло Крея. Последнее, что тот увидел – отблески неведомого огня в глазах Бессмертного. Маска простого человека была сброшена.
Вложив клинок в ножны, Ларс принялся отвязывать эльфийку. В его голове звучали едва слышные слова давнего друга, скорее всего уже где-то сгинувшего:
— После ухода Хранителей в этом мире все пошло наперекосяк. Всплыли алчность, зависть, ненависть. Изменились сами сердца. Поэтому прежде, чем сражаться с Хаосом вокруг, его следует побороть в себе и делах своих…

— Да… я тоже стану Бессмертным, когда вырасту! Это точно! — глаза маленького драгонида показывали испытываемые им чувства.
— Главное — будь истинным Бессмертным в душе. Тогда ты станешь им и в жизни. — откинувшись в кресле произнес старик.

За окном послышался перестук копыт. В дом вбежал маленький драгонид:
— Дедушка, дедушка, там дядя Тайэль приехал!
— Приехал, приехал — раздался звонкий голос от двери.
В комнату вошел эльф. Волосы его уже окрасило в серебро неумолимое время. Однако стальные глаза точно так же хитро усмехались, как и много лет назад.
— Эйнар — смотри, что я тебе принес. — он протянул мальчишке чаромет..
— Иди, поиграй, пока мы с твоим дедом поболтаем за жизнь.
Тот радостно убежал на улицу, стремясь поскорее испытать его.
— И чем он заряжен, Тайэль?
— Да ничем особенным, Ральсвик… Всего лишь вызов дождя с локальным действием. Эх… сколько времени прошло…Сколько изменилось…
Ральсвик спустился в погреб и вернулся с парой бутылок абсолютно без этикеток.
— Старый сбор? — поинтересовался эльф, нашедший бокалы.
— А то! Сейчас такое уже не делают…. Равно как и не воюют сейчас так, как раньше…
Оба погрузились в воспоминания…

Сегодня на некогда тихом плато было чрезмерно шумно. На нем собрались армии двух враждующих альянсов.
Казалось еще немного, и ненависть, висящая в воздухе, станет видимой и осязаемой.
Фартианское королевство решило уничтожить последний оплот нелюдей – добрую половину материка.
Выжечь все и всех. И вот, десятки тысяч бойцов стояли в боевой готовности, стремясь стереть с лица мироздания своих противников. А на другой стороне люди, драгониды, эльфы, немертвые и многие другие расы, понимающие, что бой будет вестись до полного уничтожения одной из сторон, готовились к смертельной схватке.
Одни сражались за своих родных, свою страну, а других вела Идея, вера, захватившая все их сознание. Маги, активно сражавшиеся все время до этого момента, ничем уже не могли помочь – из-за такого количества волшебства, столкнувшегося над этими местностями за последние недели, магическое пространство выродилось. Теперь все должна была решить сталь. Эльфы деловито накладывали стрелы на тетиву, тенькали, проверяя ее состояние, мертвые воины сноровисто втыкали наконечники своих копий в землю – им предстояло выдержать первый натиск. Ждать пришлось недолго. Раздались звуки рога, и вперед выехала краса и гордость Королевства – тяжелая конница, гордо именовавшая себя паладинами. Солнце, рассыпавшись сотнями зайчиков играло на их украшенных богатой позолотой и множеством узоров доспехах. Наклонив копья, они начали разгонять коней для удара, который должен был смять первые шеренги врага и разорвать монолитный фронт, обеспечив следующей за ними пехоте пространство для схватки.
Они уже представляли, как рассыпаются в прах вышедшие вперед бойцы от ударов их копий, как враг бросается в бегство, открывая спину.
Вот только тасогарцы были готовы к такому развитию событий.
Костяные воители взяли свое страшное оружие наизготовку. «Лесные коты» — особый отряд эльфов, составленный из элитнейших рейнджеров, способных попасть в подброшенную медную монетку в кромешной темноте, опустились на одно колено для прицельной стрельбы.
Засвистели свою губительную песнь тяжелые стрелы. Впервые «Коты» вышли в открытую на поле битвы. До этого они занимались уничтожением крупных отрядов врага из засад. Но это знакомство оказалось смертельным для всадников. То один, то другой, получая бронебойные стрелы в сочленения доспехов или в щели в шлеме, слетали с коня. В большинстве случаев – замертво. Когда до конной лавы осталось совсем немного, эльфы, выпустив последние стрелы, отступили за ряды драгонидов. Щиты сомкнулись, заполнив возникшие на несколько секунд прорехи в строю.
— Копья, к бою!
Древки копий уткнулись в закрепленное в земле щиты. Три ряда смертоносных жал ожидали своих жертв.
Не только Фартиан выставил элиту своей армии. Воины Тасогара ничем не уступали своим противникам. Первые ряды попытались свернуть, но уже не успели. Граненные, тяжелые наконечники из черного металла пробивали броню, вышибая рыцарей из седла, протыкали коней.
Вторая волна уже не видела из-за чего падает первая и налетела на те же острия.
Третья все-таки сумела отвернуть, но уйти ей не удалось. Эльфы не зря считались лучшими стрелками.

Пехота противника была на подходе.
Как только порыв конницы иссяк, немертвые побросали копья, зачастую поломанные, и быстро отошли за защитную линию.
Ральсвик проорал:
— Сомкнуть ряды! Действуем в линию!
Драгониды слегка приподняли щиты. Подошедший враг оказался перед монолитной стеной. Помощи им было ждать неоткуда. Лучники даже не могли поднять головы под прицельным огнем эльфийских снайперов. «Коты» тоже подключились к уничтожению вражеских стрелков. Их выстрелы обрывали жизни своих целей как прогнившие нити.
Фартианские мечники были ошарашены – противник совершенно не отвечал на атаки, а просто блокировал все удары.
Внезапно раздалась команда:
— Бей!
Драгониды одним слитным движение перешли в атаку. Но их целями были не свои противники, а противники соседей. Неготовые к такому бою фартианцы валились один за другим.
Ральсвик принял удар противника на щит и ударил не ожидавшего этого вражеского мечника слева. Клинок вошел в сочленение доспехов. Умер фартианец не сразу – до успокоения он еще бился в агонии, пока его не проткнули свои же, чтобы не мешался под ногами.
Драгонид подумал:
— «Да… вот так все и начинается…. Избранные Творцом и прочая чепуха. Заморочат солдатам голову и бросают их в гибельные атаки. А все ради того, чтобы удержаться на троне….»
Когда до противника стало доходить, что за одного драгонида они отдают восемь-десять воинов, а стрелков уже не осталось в живых и жалящие стрелы стали собирать жатву в их рядах, остатки некогда внушающей почти всему материку ужас армии бросились в паническое бегство.
Фартиан, самонадеянно собирающийся подчинить себе весь материк, не продержался в этой войне даже месяца. Впрочем, это было понятно. Вторжение началось с тех провинций, где проживали преимущественно люди, слегка разбавленные другими расами. Фартианцы рассчитывали получить там снабжение, поддержку и пополнить свои ряды, а получили всеобщую ненависть, отчаянное сопротивление и жестокую партизанскую войну.

Ральсвик вытер клинок о кольчугу одного из мертвых мечников врага, лежащих перед ним, и устало опустился на землю. К нему подошел один из эльфов.
— Ты в порядке?
— Да, Тайэль, в порядке. Хотя если бы не ваши стрелы – они могли бы и прорвать линию. И тогда было бы плохо всем.
Колчан эльфа был почти пуст – пара перекатывающихся там стрел была не в счет.
Сколько было выпущено – не знал даже он сам.
— И почему они так стремятся уничтожить все, кто хоть немного не походит на них? Ведь не было бы нас, они стали бы уничтожать тех, у кого немного другой цвет кожи. Был бы одинаковый цвет кожи – уничтожали бы за форму носа…
— Они слишком подвержены влиянию святош, отринувших Хранителей. И считающих, что они – единственная истина. Цель вторжения – уничтожить все, кто знает другую версию.
— То есть нам с тобой лучше в Фартиан не соваться в ближайшую пару веков?
-Верно… Ладно, пошли.… Надо помочь похоронить наших павших. Теперь это уже не плато Тишины. Стоит переименовать в плато Могильной тишины…

— Выпьем за то, чтобы Хранители не оставили своим вниманием души павших в этой битве…
— Выпьем…
Оба сидели почти неподвижно, лишь иногда в глазах то одного, то другого мелькали яркие, багровые искорки…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *