Легенда о рыцаре

Легенда о рыцареПролог

— Что печален, старый друг?- спросил молодой парень в неброском камзоле.

— Ты знаешь, вот смотрю на людей, а не понимаю, что ими движет… Каким способом они выбирают тот, или иной путь, принимают решения…- Задумчиво вперил взор на красиво выведенную карту, покрывшую скатертью весь резной стол, с сединой в чёрных, как смоль, волосах мужчина.

— Не забивай себе голову всякой ерундой. Разве пристало Богу думать о червях?

— Ты опять за старое, Люцифер? Сколько раз говорил, что они не черви, а равные нам. Пусть не силой, но даром к свободе.

— Только как всегда ты забыл упомянуть, что этим даром не обладаем мы.

— Именно поэтому мы с ними равны. И поэтому они мне не понятны.

— Ой, вот только не начинай, Рэндом. Я же знаю, твои Великие планы, Люди — повторение прошлых ошибок с добавлением новых. Так было, есть и будет. Ну. Не злись, давай лучше сыграем, ведь сегодня начало новой партии.

— Так скоро? Хм… Готовь колоду, скоро буду.

Кружевной платочек

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать (с) Цой

Живя в мире, готовься к войне. Так звучит мудрость, передающаяся из поколения в поколение во всех семьях Империи Руш. Сколь себя помнили, жители великой державы никогда не прекращали войн по расширению, либо защите территории государства, в котором жили. Хотя, знаете, даже понятие мира относительно. Скорее перемирие с окружающими страну государствами. За столетия небольшое княжество подмяло под себя большую часть земель к востоку от диких, неизведанных степей, полных опасностей. Кентавры, варварские племена и Люциферу ведомо какие ещё существа обитали за пределами западного горизонта. Север Империи омывал Ледистый океан, а с юга подпирал Хребет Стева – неприступная стена гранита и гравия, за которую не перебирались жители побережья. Дальше на Восток простирались такие же страны. Мелкие княжества, империи с прочной властью и внушающей страх армией. В общем, Руш было чем занять свои войска.

В бесконечных войнах появились прославленные герои, чьи имена были запечатлены в летописях этого мира, а сами они, если выживали после подвигов на поле брани, попадали в имперскую гвардию – элиту войск венценосца.

Об одном таком гвардейце и пойдёт речь в моём повествовании. Молодой воин тридцати лет по имени Михаил, получивший славу непревзойдённого мечника, мастера двуручного меча. Он был из небогатой, но благородной семьи, вложившей всё в военное обучение своего единственного наследника. Его карьера набрала колоссальный оборот, за пару лет службы возвысив человека до звания десятника элитной гвардии. Подчинённые его боялись и уважали. Высшие чины сулили в скором времени добиться звания сотника, а то и тысячника. Казалось, о чем ещё может мечтать человек, у которого жизнь добирается до пика возможного?

Конечно, о любви. Михаилу повезло с выбором второй половинки, так как его жена была красавицей, умницей, хорошей хозяйкой… Он искренне любил её. И каждый раз по возвращении из компании привозил букет маргариток – восточных полевых цветов, которых у них дома, у отрогов гор Стева, не росло и в помине. Но не всегда же воевать – надо и семье время уделить. Так уже вторую неделю безмятежной жизни Михаил тратил на домашние хлопоты – колол дрова, полол огород, укреплял облицовку двухэтажной виллы и прокладывал террасу в саду.

Вот и сейчас, после очередного весеннего дождя, с тяпкой в руке, он пытался навести порядок на грядках с капустой. Обнажённый по пояс, подставив мускулистую спину нещадным лучам утреннего солнца, ругаясь сквозь стиснутые зубы, пытался продвинуться дальше, увязая по колено в грязи. От хлопковых брюк с яркими лампасами осталась только память в виде рваных испачканных шорт. Пот ручьём стекал с коротко стриженой головы по лицу, собираясь капельками на кончике носа и подбородке, щипали глаза.

— Миша! Хватит издеваться над капустой! Иди домой, я заварила чай!- позвала мужа Маргарита, жена воина, именем которой были названы цветы, всегда украшающие стол на веранде.

Пробубнив себе под нос нечто невразумительное, Михаил закинул тяпку на плечо и стал выбираться из огорода, борясь с желанием прорваться напролом сквозь вереницы овощей. Шаг за шагом он оказался у дождевой бочки, что стояла рядом с крыльцом. Умывшись холодной водой и с облегчением вздохнув, гвардеец сел за стол, стоящий на веранде. Молодая жена, поставив перед мужем кувшин со свежезаваренным травяным чаем, причитала:

— Вот что ты сделал с грядками? Что это за спирали вместо дорожек?

— Но, зая, я воин, а не огородник! Мне впору крушить врагов направо и налево, а не прокладывать дорожки тяпкой…- каждое слово молодой гвардеец сопровождал соответствующей жестикуляцией, грозящей погромом.

— Ой, нашёлся воин! Вот закончится война с княжествами, я с тебя всю шкуру спущу. Нужно ещё крыло левое увеличить на две комнаты, сарай достроить, канал провести…- начала перечислять Маргарита.

Но Михаил её не слушал, а с духовным умиротворением созерцал раскинувшийся пейзаж, попивая чуть тёплый чай да разминая уставшие суставы. Как вдруг его покой нарушило радостное детское лицо. Александр – младший сын Михаила.

— Папа, расскажи сказку!

— Сашенька, а не рано ли для сказок?

— Ну, па-апа!

— Расскажи сыну сказку, что тебе, времени жалко?- отвлеклась от хозяйственной демагогии Маргарита и встала на сторону сына.

— Хорошо, сынок,- Михаил сделал ещё один глоток чая, быстро соображая, о чём можно рассказать сыну.

…В годы становления империи великой державой, когда она только-только начинала выделяться на фоне других княжеств. Когда её войско насчитывало лишь сотню действительно опытных бойцов, а ополчение было не из кого собирать. Тогда было место подвигам и героям. Настоящим героям.

Это произошло на отрогах гор в закатный час. Три рыцаря возвращались с кампании домой, тогда ещё в княжество Руш.

Их ждали почести и слава, тепло родных и холод солодового хмеля. Ведь они стали героями битвы, первого значимого боя для будущей могучей страны.

Три разведчика в стане врага, три рискнувших на невероятную авантюру, увенчавшуюся успехом. Но и три изгоя собственной армии, ведь им пришлось уходить торными путями горной цепи, чтобы простые воины, не понимающие сути партизанских войн, не уличили рыцарей в бесчестии – самом страшном для них грехе.

Но им не суждено было вернуться домой.

В туманной гряде, где не видно пика, а земля предстаёт отливающим золотом ковром лебединых перьев, там, где воздух пьянит резче полыни…

Там жила легенда

Чёрный будто смоль, лишний в этом лучезарном мире, дракон очертил своей вотчиной эти горы. Скрытый в тени столь же тёмной, как и его чешуя, пещеры, он ожидал, пока явятся глупцы, готовые посягнуть на его сокровища, добытые в столь страшных бойнях, что нет сил их описывать.

К несчастью, рыцари устроили ночной привал именно в его, дракона, пещере.

Летучий ящер огласил своим рыком базальтовые своды логова, покрыв инеем страха сердца доблестных воинов.

Да только не были бы они героями, если бы уходили каждый раз от опасности.

Создав подобие строя, три рыцаря, направив острия смертельно заточенных мечей в сторону пока ещё неведомой, но предсказуемой опасности, двинулись медленно вперёд.

Звук шагов утопал в отголосках эха, боевой транс медленно накатывал на воинов. Вдруг, неожиданно выпрыгнувший из тени дракон прорвал наваждение. Размахивая лапами, могучая туша напирала, изрыгая пламя в разные стороны, но столь быстро, что оно не могло оплавить щиты, за которыми укрылись рыцари, только нагревая булатную сталь кирас.

Бесстрашно (не было места страху) они шагнули вперёд. Скинутые загодя плащи горели стеной огня за их спинами, освещая дракона. И каждый шаг становился быстрее предыдущего, он ускорялся, нарастал клокочущий в лёгкий вопль.

Три рыцаря закричали. Перекрикивая дракона, они встретили плечом к плечу удар тяжёлых лап. Крайние получили смертельные увечья, но, в порыве, успели пролить кровь дракона, а последний из них, глядя, как умирают его друзья, пал с последним ударом – прямо в раскалённую пасть дракона.

Герои победили ценой своей жизни.

О них так и не узнала империя…

…Закончив рассказ, Михаил обновил чай в стакане и промыл подсохшее горло и стёр накатившие от транса слёзы. Александр с раскрытым ртом продолжал смотреть на отца, ещё до конца не осознав, что история закончилась…

— Здорово! А о чём была эта история?- спросил сын воина.

— О рыцарях и драконах, сынок,- укоризненно посмотрев на мужа, сказала Маргарита.

— Это история о героях, которых не знает наша держава.

Мальчик, через секунду забывший о том, что ему только что рассказывал отец, тут же побежал играть на поляну рядом с домом. Улыбающаяся жена нашла для себя какое-то срочное дело в доме, а Михаил вернулся к своему любимому занятию – созерцанию, от которого его недавно оторвал сын. Как же удивительно осознавать, что здесь, на окрестностях тишь и благодать, тогда как дальше на Восток начинаются боль и страдания…

Но его покой был не долог. На горизонте показалось облако пыли несущегося во весь опор всадника. Судя по знамени, развивающемся за его плечами, это был кто-то из гвардии Императора. С огорчением цокнув языком, воин встал из нагретого разгорячённым телом кресла и вышел навстречу гостю. Поднятая вверх правая рука с зажатым кулаком была встречена приблизившимся всадником улыбкой и таким же воинским приветствием.

— Мира твоему дому, Михаил,- поприветствовал гвардеец.

— Мира тебе, Кейр. Какими ветрами в наших краях?

— Попутными. Император желает видеть всю элиту в сборе под стенами барона Ворха. Барон удерживает свой замок, но его разгром будет означать весомый перевес в нашу сторону. Собирайся, нет времени ждать.

Тяжело вздохнувший Михаил, опустив плечи, пошёл вглубь дома, не пригласив соратника зайти. Вот так и закончился отдых… За входной дверью стояла бледная жена. Она всё слышала и не останавливала своего мужа – это его долг перед Родиной. Это их долг. Маргарита проследовала за ним в — святую святых — оружейную комнату.

Манекены с доспехами, крепежи с оружием всех видов… Разодранные штаны весомым грузом упали на землю. Вместо них Михаил одел пахнущие свежевыделанной кожей фехтовальные брюки. Обул в такие же новые сапоги на твёрдой подошве. Подпоясал заправленную кожаную куртку, одел поверх неё подкольчужную рубаху и саму кольчугу. И, как завершающий штрих величественного воина, героя кровавых битв и жарких турниров, поверх всей этой кожаной невзрачности, он облачился в стальные доспехи из рифлёных пластин. Они намного легче цельных доспехов, но во сто крат прочнее, поскольку сталь соскальзывала с них, не успевая проделать брешь. Маргарита, всё это время помогавшая с застёжками, благоговейно подала с поклоном стокко – обоюдоострый двуручный меч, которым Михаил заслужил славу мастера. С ним он прошёл всю свою военную карьеру, и не собирался останавливаться на достигнутом. Принятый из рук жены воина меч был пристёгнут за спиной, чтобы было легко вытаскивать на скаку. Ещё несколько штрихов: клинок за голенище, стилет на пояс.

— Что это?- спросил Михаил у жены, чувствуя небольшой дискомфорт в районе левой груди под доспехом.

Маргарита смутилась и покраснела:

— Это мой подарок тебе в знак скорого возвращения домой. Кружевной платочек с изображением нашего герба и моими любимыми маргаритками…

Михаил улыбнулся и, прильнув к молодой жене, страстно поцеловал на прощание в её нежные губы…

— Я скоро вернусь. Скоро…- с трудом отстранился он от любимой и вышел из дома.

Каждое такое расставание даётся с трудом, особенно, когда понимаешь, что велик шанс не вернуться с очередной кампании.

Пока Михаил седлал вороного коня, жена принесла запас продуктов на несколько дней, а, когда два всадника умчались под шум радостной детворы, Маргарита со слезой на щеке проговорила тихим, сиплым голосом: «Возвращайся скорее живым…»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *