Кончина

Дождь глухо барабанил по крыше деревянной лачуги. Где-то вдалеке сверкали молнии. Им вторили раскаты грома. Ветер заунывно свистел, раскачивая деревья, которые, казалось, вот-вот рухнут на хлипкое строение. Деревни, города, замки – всё это было очень далеко.
Было темно.
Тем временем внутри хижины, опираясь на свой посох и любовно прижимая к груди толстенький фолиант, не торопясь ковылял от книжного шкафа к рабочему столу пожилой человек с короткой седой бородой и блестящей лысиной. Звали старика незатейливо: Пётр, и прошлое его было окутано таким же мраком, какой сейчас сгущался над его жилищем.
Фолиант с грохотом рухнул на стол. Пётр, кряхтя, уселся на грубый, деревянный стул и принялся за работу. Он раскрыл книгу, и туча пыли тут же взлетела к его лицу. Старик чихнул. В тусклом свете свечи он совсем не мог различить выведенных каллиграфическим подчерком букв. Да и зрение уже подводило. Он грустно вздохнул и пробормотал заклинание. Так было намного лучше!
Петра охватила ностальгия. Он вспоминал те времена, когда он был сильным и могущественным, когда люди боялись и уважали его, когда одного мановения его руки было достаточно, чтобы вытянуть всю жизненную силу из человека, а затем воскресить его бездушным рабом…
Внезапный раскат грома заставил Петра подскочить. Он обееми руками схватился за свой посох, но, поняв, что ничего страшного не произошло, посмеялся над собственной мнительностью и вернулся к чтению. Все его враги были либо мертвы, либо считали мёртвым его.
Ветер за окном продолжал завывать. Молнии на какую-то секунду освещали небосклон, так что можно было различить корявые силуэты деревьев, а затем над лесом вновь сгущалась тьма.
А в хижине было тепло и уютно.
Внезапно, свеча, единственный источник света в помещении, сама собой погасла, что весьма удивило Петра. Уличный Мрак пробрался в его убежище. В недоумении он прошептал заклинание, и свет вернулся. Мрак отступил.
Окно в старческой хижине затянула ледяная плёнка. Когда же очередная молния на секунду осветила мир, Петру показалось, что за стеклом кто-то есть.
— Кто здесь? – тихо спросил отшельник. Ответа не было. Старик понимал, что никто не мог подобраться к его лачуге, особенно в такую погоду, но всё же ему стало страшно
— Иншиааархиииий… — пронёсся по комнате чей-то голос. Старик вскрикнул. Он был уверен, что это не ветер. Ветер не мог знать его истинного, духовного имени. Пётр вскочил со своего места, схватил свой посох и кинулся к двери.
Он выбежал на улицу, и порыв холодного ветра тут же врезался ему в грудь. Холод пробивал до костей.
— Кто ты? – в отчаянье выкрикнул Пётр. Вспышка света, и старик отчётливо увидел человеческий силуэт в десятке метров от себя. В ужасе он бросился обратно в дом. Он запер дверь на замок, но ему показалось, что этого мало, и он наложил ещё и охранное заклинание. Но вряд ли это остановило бы ночного гостя.
Громко клацая зубами, старик как есть, в одежде, зажимая спасительный посох, упал на свою кровать и накрылся с головой одеялом. Только сейчас он понял, как он одинок, как беззащитен. Он вспомнил, как давно его никто не любил. Вспомнил всех тех людей, клявшихся ему в верности. На самом деле они просто боялись его, не уважали, но ненавидели в душе. Лорд-некромант всегда знал это. Жалкие чувства его слуг, его марионеток забавляли его, он наслаждался их пороками. Отшельника Петра же это чувство доводило до отчаянья.
Вспомнил он и её. Ту самую, что сумел полюбить. Вспомнил черты её лица, её глаза, губы, горячее тело. Но она вовсе не отвечала колдуну взаимностью. Наивная девочка пыталась достигнуть высокого положения, играя с ним в любовь, а сама хотела выйти замуж за одного из рыцарей. Страдания обоих влюблённых были страшными, но и они не шли ни в какое сравнение с тем, что сейчас испытывал Пётр.
Возможно, смерть станет для него избавлением, а вовсе не наказанием? Возможно, это единственный способ очистить свою душу от миллиона грехов? Но страх, сковавший сердце, не давал сбросить одеяло и взглянуть в глаза искуплению.
Дверь распахнулась. Холод и ветер проникли в хижину. Прятаться было больше бессмысленно. Откинув одеяло, Пётр взглянул на высокую, чёрную, будто сотканную из мрака фигуру. Капюшон тщательно скрывал лицо, но не узнать её было невозможно.
— Ты? – Прошептал Пётр.
Фигура кивнула.
— Явилась за душой моей и телом?
Кивнула ещё раз.
— Ты опоздала! Можешь забрать тело, а души… Её давно уже нет!
Дождь глухо барабанил по крыше деревянной лачуги. Где-то вдалеке сверкали молнии. Им вторили раскаты грома. Ветер заунывно свистел, раскачивая деревья, которые, казалось, вот-вот рухнут на хлипкое строение. Там внутри, вдалеке от деревень, городов и замков, тихо умирал, лёжа в своей кровати, пожилой человек, отшельник Пётр, бывший Лорд-Некромант Иншиарх.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *