Как я провел лето

Конкурсная работа, которая не конкурсная… В общем, как в той битве с истории — стояли, глядели, зима пришла, а действий никаких так и не случилось =.=
В общем, буков много…

Аннотация

Пока ученые скрипят зубами и отрицают магию, некоторые с головой уходят в ее хитросплетения. Пока наука не может обосновать странные аномалии, оккультизм дает ответы… Пусть и сомнительные.
Трое недомагов настолько серьезно воспринимают свое увлечение энергетикой, что называют себя внутренним кругом. С маленькой буквы, но не в этом суть. В поисках новых знаний и возможного учителя, они все дальше уходят в области неизвестного. Тревожные события и подозрительные «случайности» становятся все интересней и опасней. Когда же их жизнь превращается в реальную угрозу, членами внутреннего круга оказываются: обычный человек, невоплощенный демон и будущий демонолог. А ведь лето в разгаре – каникулы, отпуск. Отдых, в общем… Только настоящий маг не знает, что это такое.

Как я провел лето

«Я не волшебник. Я только учусь…»
(Из кинофильма «Золушка»)

Первое июня. Начало каникул. Я впервые ждала лета с таким нетерпением. Незадолго до конца десятого класса у меня произошло два нервных срыва, а с ними – неприятное понимание…
Жаль, но человек не может равнозначно вытягивать учебу, писательство и занятия по магии. Напряжение давно стало запредельным, но оставалось слишком много работы… Приходилось жертвовать то одним, то другим, пытаясь удержать все на должном уровне. И пусть люди смеются, называя писательство временным увлечением, а магию – вымыслом воспаленного воображения… Я не могла на подобное уже реагировать. Да и про занятия с энергетикой знал только внутренний круг и несколько обычных людей.
Внутренний круг – три человека. Я, Димка и Наташа. Нас нельзя даже неофитами в этом искусстве назвать. Но среди всего окружения только мы настолько… помешаны. Учителей у нас в области магии не было. Всю информацию, техники искали на просторах интернета, а иногда – из книг. Конечно, в этом существовала своя доля риска. Никто из нас, пробуя что-то новое, не мог поручиться за результат. Оказываясь в поле чужого энергетического воздействия – тем более. Единственное, что могло сойти за безопасное развитие способностей, так это совместные тренировки. Но, разбросанные вечно по своим делам, на такую практику мы собирались редко… И мы не так давно сплотились. Буквально за три месяца до конца учебного года друг дружку разбередили и подтолкнули ближе к оккультизму. Поэтому особо опыта никакого не было…
Сейчас я сидела на дне рождении и безучастно пережевывала шашлык. В моей голове суетилась только одна мысль – скорее бы третье число. Нет, не то чтобы именинник мне не нравился (им был настоящий ангел – бабушка) или разговоры за столом скучные. Просто я очень увлеклась, мысленно модулируя предстоящую тренировку. Мне свойственно прокручивать реально возможные ситуации или те, которые никогда не произойдут по разумению здравого смысла. Я могла настолько далеко зайти, что начинала физически чувствовать вымышленное! Хотя делать подобное лучше без посторонних…
Вот и сейчас мой старший двоюродный брат толкнул меня локтем.
– Что-то не так? – обеспокоенно спрашивает он.
– Нет. Все нормально. Думала.
Влад кивнул головой. Никого не удивляла такая отговорка. Я ею с семи лет пользовалась…
С мысли он меня окончательно сбил. Пару минут я по «отголоскам» последних деталей модулирования пытаюсь вернуть затерявшийся момент, на котором остановилась. Получилось… Мдааа… Надо упражнения подыскать, чтобы любая не особо нужная информация сразу не исчезала. А то бывало, что скажу «спасибо», а через пару минут сомневаюсь: сказала, не сказала?

День рождения прошел нормально. Такая же будничность, только в моей семье ее выделили как праздник. И пускай себе тешатся, но бабушка под конец расстроилась… Это чуть не вывело меня из равновесия, но я заставила себя успокоиться и стать сторонним наблюдателем. Иногда мне кажется, что люди – настоящие уроды. Вот и сейчас – праздник посвящен хорошему человеку, но окружающие сделали все, чтобы испортить ему настроение. Пусть даже неосознанно. До этого бабушка накрыла вкусный стол, а в ответ что? Благодарность такая? Я могла бессмысленно накинуться на «обидчиков». Но за это меня как минимум назовут хамкой… Молчать? Верно… Ну, считаю, что моя радость при отъезде в Киев с дачи была оправданной.
Приехав в душную квартиру на следующий день, я помылась, посидела на литературных форумах (ничего нового) и уточнила в Скайпе у Димы о времени тренировки. Ничего не изменилось в планах. Замечательно.

Третье июня. Завтрак, блуждание на форумах, откровенное ничегонеделание. В три часа дня одеваюсь, собираю сумку (хотя – скорее проверяю ее содержимое). Камни, карты, блокноты… Увидев Таро, подавляю небольшое смущение. Я долгое время относилась к ним с сарказмом, а всех «гадалок» презирала… пока не заметила Их. Таро Драконов – колода с буйной, неподатливой и самой жесткой энергетикой, которая не всякому еще откроется. Но, когда я краем глаза задела ее, то внутри словно произошел взрыв. «Они мои» – непреклонно возникло утверждение… Приобрести карты я смогла через три дня: продала часть прочитанных книжек, добавила к некоторым сбережением и лишь тогда купила. Мне было жаль деньги (да еще какие!) на Таро. Эти стали исключением…
Неподатливая энергия ласково грела меня, а никакого буйства и в помине не оказалось. Может, источники врали? А, может, так получилось. Лишь использовать колоду в качестве гадания мне равносильно варварству – не для того их купила. Паре человек «погадала» для того, чтобы отстали… Таро тогда среагировало странно: во время тасования выпало две карты. «Информация» и «Равнодушие». Так и получилось: хоть трактовку вполне стоит назвать «моим мнением», но тоже инфа, а последовавшее безразличие настолько прекрасно отразилось на лице, что объяснений не надо.
Через три дня от покупки карты предложили в открытую «мир и дружбу». После этого таскаю везде их с собой и пытаюсь научиться управлять энергией каждой карты. Может, наловчусь и на боевые действия с участием колоды…
Все на месте. Я одета. На часах – двадцать минут четвертого. Кидаю через плечо маме (отец на роботе) скупое «пока» и бегу к крыльцу школы.
Школа стояла напротив моего дома. Мы с Димой всегда приходили сюда, а потом направлялись в нужную сторону. Фактически, учебное заведение стало своеобразной точкой сбора. Близко, людей мало, место всем хорошо знакомо.
Как обычно я пришла раньше назначенного времени. Мне не терпелось поскорее показать новое умение, плюс – моя извечная пунктуальность. А навык действительно полезный и необычный: создание энергетического кинжала. Из любой энергии! На себе я его испытала, но так неинтересно. Надеюсь, Димка согласится стать подопытным… Вот и он.
Подходит, обнимаемся (по-братски… но чуть энергии забрать тоже неплохо).
– Братюнь! – он сегодня в хорошем настроении? Наверное, в прошлый раз я его не так сильно допекла.
Диме девятнадцать лет, но ростом не выдался. Оттого в свои неполные шестнадцать я выгляжу ему ровесницей. А так можно позавидовать: у него свои собственные две квартиры от умершей тетушки, что на окраине города, мотоцикл и свободная жизнь… Как раз к нему мы и пойдем.
После приветствия молчим. Ноги на автомате идут знакомым маршрутом. Нет, мне показалось: наигранная радость сползла с Димкиного лица, уступая место тревожности. Карие, почти черные глаза невидяще смотрели вперед. Дважды он потеребил рукой русые волосы, что делает обычно при сильном волнении. Но говорить он не собирался, а я приставать с расспросами не привыкла (обойдется). В молчании добрались до метро и поехали на самую последнюю станцию, благо, проехать всего две.
Чэрвоный Хутир – фактически село, даже не окраина. Пара домов в шесть этажей каждый, а дальше – сплошные дачки/хатки. В одной из «высоток» и жила некогда тетушка Димки. Женщиной она была независимой и одинокой. Эти две квартиры – ее причуда, хотя позволить себе могла апартаменты в центре Киева. Все свое имущество отписала «любимому племяннику». Неудивительно, учитывая, что детей она не имела. Правда, сам Дима ничего плохого сказать о ней не мог. Эдакий Дед Мороз и волшебная фея в одном лице с вечным зарядом позитива. Даже мне стало печально, узнав о ее кончине.
Я встряхнула головой: уже видно ограждение из палок и колючей проволоки – значит, надо поаккуратнее двигаться. Заборчик обозначал границу между Мертвым Лесом и обычным полем. Самого леса так не видно. Он бы не возник, если б не Грань. По ее периметру и соорудили ограду, ведь с внешней стороны черноту провала (Грань) не видно – поле, поле… А как с другой стороны к забору подойти – Мертвы Лес и она; колючей проволоки словно и не существовало. Аномалия привлекала многих ученых. Если бы не их экспедиции – никаких обозначенных границ не было б. Люди дали насмешливое название явлению – Бермудский Лес. Хотя смешного мало – хорошо, если возвращалась половина ученых после исследования. Но они наотрез отказывались говорить по поводу аномалии. И абсурда вроде «оптический обман» тоже не выдвигали.
Грань уловить крайне сложно, но с условной оградкой люди перестали пропадать. Через сам лес удобно срезать путь…
– Дим, может, пробежимся лесом? Быстрее будет.
Мой друг нахмурился.
– Ты же знаешь, каково мне там.
– Если что, то я тебя вытащу. Главное – не останавливаться и держаться Грани, как ориентира. Сделаем пробежку для здоровья, раньше начнем заниматься… Нам не впервые.
– Безумная…
О… Кличку мою вспомнил? Не самая моя любимая, но правдивая. Каждое паранормальное, опасное происшествие вызывало во мне странную реакцию. При приближении возможной угрозы я ощущала комочек внутри себя. Чем она ближе, тем клубочек-комочек туже. Стоит опасности подойти почти вплотную, как все исчезало. Абсолютное спокойствие внутри. Ни страха, ни тревоги, не говоря о панике или ужасе. Других от рассказов о подобном в дрожь бросает, а мне нормально находиться рядом со «странностями». За неисчерпаемую храбрость (Какую храбрость? Скорее – недоразвитость чувств) меня прозвали Безумной.
Страх я ощутила в четыре года, когда во сне проиграла вампиру… Защищать мою семью некому. А я потерпела поражение. Помню, меня буквально вытолкнуло из кошмара. Расплакалась, позвала маму. Когда она, успокоив меня, ушла, то я «доиграла» сон в воображении. Я убила вампира. После его смерти разучилась бояться необыденных вещей, явлений, существ. Чувство опасности сохранилось, но к его действию привыкла не сразу. Неудобство состояло и в том, что при близости угрозы невозможно определить с какой она стороны.
– Мне, как демону, дозволено безумным быть, и… Дим, там же ничего активного нет. Ты сам это знаешь. Тебе место не самое приятное, но зачем обращать на мелочь внимание?
Он задумался. Прогресс. Даже на очередное упоминание о моем демонизме не сразу среагировал. Ну, на самом деле сказать, что я – демон, сложно. Все встречали такое предположение с моей стороны с усмешкой. Да и сама так назвала себя месяцев девять назад, отчего «облик» со своими «правилами и особенностями» прилип ко мне с моего же желания. Очень быстро к нему свыклась. Именование Серый Демон, с приставкой: «Сеющий сомнения» – вдохновляло меня. И выгодно списывать все свои странности на такое амплуа.
– Ладно, пробежимся. Помнишь правила? – прервал мои мысли Димка.
– Я второй раз бегу. Конечно, помню. Не останавливаться, придерживаться Грани. Все.
Проблема в том, что Грань шла под прямым углом с одной стороны. С другой – лес, который мы пересекали. Внешне его границы были двести метров на четыреста. Находясь же в нем, стало очевидно еще одно явление – видимые двести на четыреста растягивались до больших величин. В таком случае затеряться в Мертвом Лесу не составляло труда. Только Грань, как неизменное, служила направлением. Останавливаться нельзя из-за нее же: верный способ исчезнуть. Много условностей и неясностей, но два простых правила и их исполнение, делало передвижение лесом безопасным – живности нет, все мертво и умиротворено.
Черное лезвие Грани отделяет поле от леса. Она огибала свою прямоугольную территорию всего с двух сторон, но странная полусфера от нее охватывала все пространство. Вот трава зелена и сочна, а в сантиметре – сера и суха. Деревья – голый ствол и такие же ветки. Серо-черные. Больше ничего в Мертвом Лесе не росло (если это слово вообще применимо).
– Бежим? – голос Димки.
– Бежим.
Срываемся с места, врываясь во владения чужеродной для этого мира области. Все тихо. Над нами – серый, светлый купол. Справа от нас – черная стена Грани. Слева – стволы нескончаемых деревьев. И хрустящая трава под ногами. Хрусть, хрусть…
Я прихожу в состояние, когда приятна сама жизнь. Бежать легко. Настолько легко, что хруст травы подо мной затихает. Чувство полного удовлетворения… Слышу громкое прерывчатое дыхание. Дима снова отстает и сбавляет темп. Ему здесь всегда не по себе. В обычном лесу он меня обгонит в два счета. Сейчас – задыхаясь, оступается.
Подхватываю друга под руку. Так бежим минут пять.
Внезапно Димка выравнивается. Он обгоняет меня, пока я озадачена его вторым дыханием. Между нами было метров десять, когда мой друг приостановился.
– Ты с ума сошел?! – кричу, подбегая к нему.
И тут я сама прекратила движение. Шок, восторг, ошарашенная радость.
Это небольшая полянка. Вся зеленая. Трава лучше, чем та, что растет перед лесом. Огромные венчики цветов яркие и неправдоподобные – таким расти в тропиках, а не в наших широтах. Среди этого вырос молодой дубок, который подчеркивал странность тропической зелени. Слева от дубка и нас расцвело дерево постарше. На нем пристроился домик. Деревянный. Но складывалось впечатление, что это скорее «архитектурное дерево» – все строение цельно: ни отдельных досок, гвоздей. Широкая лестница вела на крыльцо. Виден вход, который не перекрыт дверью – просто проем. Домик ничем не мешал зрелому (именно так) дереву. Ветки проходили сквозь крыльцо, крышу и частично огибали постройку.
Пока мы стояли с открытыми ртами, сзади к нам подошел старик.
– А, любуетесь… Я долго порядок наводил. Кто такие? Что делаете?
Серо-голубые глаза с интересом разглядывали нас. Дед Димке был по грудь, что говорить про меня, но смотрел не исподлобья, а прямо. Чуть горбатый. Борода белая, ухоженная доходила до пояса. Лысый, лишь по бокам отрастали пряди седых волос. Зеленое… кимоно? В руках – деревянный посох, не для ходьбы. Голос приятный, ровный.
– Здравствуйте, я – Дима, а это моя подруга… – перехватил инициативу друг, вопросительно покосившись на меня, но я изучала старичка и ничем не ответила. – Мы решили сократить путь через лес.
Я держу для посторонних свое имя в секрете – нечего всяким его знать. Но, не это сейчас важно… А какая у него аура? Пусть я вижу лишь блеклые контуры. Интересно же, что это за друид (сомнений в этом нет)! Смотрю… Насыщенность ауры – настоящая неожиданность. Зеленоватый цвет не болезненный…
– Девочка, тебя не учили, что смотреть чужую ауру человека без его разрешения неприлично? – обернулся ко мне старичок.
– Не учили, – честно признаюсь я, прекращая осмотр. – Извиняюсь за беспокойство.
– Тебе вообще сюда приходить не стоит. Я ничего против тебя не имею, но таких, как ты, мне сложно переносить. Пусть ты не вошла в полную силу.
Представляю, насколько глупое выражение лица у меня проявилось в тот момент. Как он узнал?!.. Я ж к специализации не приступала! Так заметно?..
На данное время наша троица внутреннего круга проходила общую энергетику. Образно. Никаких программ, расписания, сроков нет. Каждый сам знал, когда надо накопить базовые основы и умения, а когда специализироваться… Мы, все дружно, делились опытом в общей магии и находили новые аспекты в ней. Никто по выбранному профилю (список – обширный) пока не совершенствовался! Более того – Димка до сих пор метался что выбрать. Сейчас думает о знахарстве. Книгу по травам купил. Я же, как выбрала, так и коплю информацию по моей отрасли магического искусства. Некромагия. Некромантия – более распространенное название (его и то не так много людей знает), но это иное. Источник один – смерть. Предназначение же разное. Как с картами: некромантия равна гаданию, а некромагия – магическим операциям с их помощью. Нет. Мне не нужны армии зомби и скелетов, а также жертвы на кровавых алтарях. Меня манила и увлекала сама чистая энергия, сила смерти. Ее воздействие и могущество.
Я могу поменять направление. С этим проблем нет. Фактически, ко мне применимы разные специализации. Но я не хочу. Выстроила себе «путь» приближения к цели: эманации боли – страданий – смерти. Первую ступень я прошла: могу управлять болью, растворять, забирать, отдавать ее, делать из нее конструкции такие, как кинжалы, когти. Но это не в счет! Это работа с обычной энергией!..
– А вот тебя, – продолжал говорить друид Диме, – я с радостью бы взял в ученики. Ты ж травником быть хочешь?.. Вот и подучу, чему смогу. Заодно лес оживим.
– Спасибо за предложение. Я над ним подумаю. Нам пора бежать, – как-то рублеными фразами ответил мой друг. – До свидания.
– До свидания.
Дед упорядочил полянку в «углу» Грани, поэтому мы двинулись налево.
Димка явно доволен. Моя задумчивость переходила тоже в хорошее настроение: мне сразу сообщили, что видеть не рады, но оживление Мертвого Леса вызывало волну позитива. Он хорош, а так – еще лучше станет.
Пересекли лес быстро. Путь к Димкиным квартирам не занял много времени. Они находились рядом друг с другом, между ними мой друг сделал новые переходы, старые замуровал. Вход доступен в одно жилье, а дверь в другое вечно стояла запертой. Что самое восхитительное – обе квартиры двухэтажные! И обставлены со вкусом.
Я не могу понять, зачем тетушке нужно было две квартиры, но не могу не восхищаться их убранством. Не первый раз прихожу сюда, а все равно в восторге. Дима привычно хмыкает, глядя на мои разглядывания. Но я особо не мешкаю – снимаю свои римские легионерки возле входа. Он сбрасывает с ног сандалии, и чинно прохаживает в гостиную.
Во вторую квартиру два входа: на верхнем этаже первого жилья, но он непригоден – заставлен массивным двусторонним шкафом, который сдвинешь только в стрессовой ситуации, и в гостиной через балкон. У последнего не было двери. Зато поставлены металлопластиковые окна, которые служили лазейкой. Окна находились за плазменным телевизором, и всегда занавешены тяжелыми золотистыми шторами. Перед плазмой – белый ковер с длинным ворсом, на котором стоял золотистый кофейный столик. По бокам от ковра разместились бежевые софы и посредине диван такого же цвета. Стены украшены золотистой драпировкой и немногочисленными картинами. Пара сервантов стоит у стенки справа. С той же стороны, на уровне входа в гостиную, барная стойка и за ней проход на кухню. Слева поднималась лестница на второй (спальный) этаж.
Дима отодвинул шторы и открыл окно.
– Прошу, – пригласительный жест в сторону проема.
– Благодарю, – дурачусь в ответ я, оставляя протянутую в помощь руку без внимания – сама взберусь на подоконник.
Захожу в полностью застекленный балкон. Черные жалюзи скрывают вид, не давая свету просочиться в «коридорчик». В темных горшках посажена тенелюбивая растительность. Коричневый деревянный пол и темно-красные обои с изящным рисунком…
– Хватит пялиться.
– Как грубо, – притворно негодую я. – Как истинный эстет, я рассматриваю, изучаю красоту, а не то, что вы сказали… Я вами весьма недоволен.
Дима игру не поддержал.
– Ты опять говоришь в мужском роде?
– Тебе это чем-то мешает? – становлюсь серьезной.
– Ты же знаешь, как я этого не люблю.
– Ты многого не любишь – потерпишь.
Видно, что он обиделся. А мне безразлично. Уже к словам придирается…
В свое время тетушка соединила два балкона. Вход во вторую квартиру оформлен в виде металлопластиковой двери (хоть такая), что удобнее. Снова тяжелые шторы, прячущие содержимое в комнате, но черно-серебристого цвета. А сама комната…
Парадная, роскошная гостиная не имела ничего общего с этой, кроме размеров. В центре – место для костра, не слишком большого диаметра, обложенное камнями. Над ним – вытяжка. Каменный пол с начерченными рунами, символами. В дальнем правом углу – большой, грубо-сделанный, деревянный стол с агрегатами. Над ним – полки со всякими баночками, коробочками, сосудами и доской для записей/рецептов. Вот Димку знахарство увлекло! Посмотрим, может, через две недели артефакторикой займется… Возле балкона – камин. Если костер служил для ритуалов, то этот для уюта, пищи и в случае чего – гадость сжечь: вон соль рядом поставлена. Слева тянулись книжные шкафы. Лестница стояла параллельно балкону; под ней проход на другие комнаты первого этажа.
Но мы пошли на второй.
Три двери: в ванную, в хранилище всяких магических вещей, в зал для тренировок. Ну, «зал» слишком громкое название для просторной комнаты без отделки с двумя односпальными кроватями под стенкой.
По привычке я уселась на одну из кроватей. Димка – на противоположную.
– Будем шарики делать? – вопросительно предложил он.
– Давай. Но я не буду слишком сильно тратиться – хочу новое умение потом показать.
– Хорошо. Огонь?
– Тебе он ближе. Можешь с него начать. Разницы для меня никакой.
Мой друг сосредоточился, принявшись медленно двигать руками в условном пространстве для шарика. Я пока собирала другую энергию в запястья – водную.
– Держи.
Я перенимаю шарик. Слабенький. Магический шарик обычным зрением не увидишь, и круглой формы у него нет; он непостоянный в границах, но воспринимать «шариком» его легче. Этот тяжело и почувствовать! Ладно. Добавлю своей энергии, а потом и водную можно.
С водной возникли проблемы: только приступаю к соединению с огненной, как первоначальная затухает. Приходилось миниатюрными дозами добавлять. В принципе, ничего странного – это эманации, что вечно борются между собой. Но почему изначальный, преобладающий огонь так быстро тухнет?
Передаю обновленный шарик. Со стороны выглядит глупо: два человека с серьезными лицами отдают друг другу пустоту…
– Что-то есть? – интересуюсь я.
– Бурлит внутри шарика. Ну, огонь же изначально составлял сферку, поэтому вода так слабо ощущается.
Я мысленно хмыкнула.
– А вот это опознаешь? – с ухмылкой он дает мне шарик.
Беру его в руку. Дима надеется, что я не способна узнать простейшее? Или, что у меня сенсорика недоразвита? У земли тепло иное, нежели у огня. И это как раз она.
– Чего ты рассеяла? – неодобрительно спрашивает друг.
Я подымаю вверх указательный палец: знак подожди/помолчи. Сферу развеяла сама того не ожидая. Что происходит непонятно, но это вопрос времени.
Внутри зарождался клубочек тревоги. Опасность? Далековато. Встаю с кровати и подхожу медленно к двери. Комочек стал туже… Или показалось? Черт! Эта относительность выводит из равновесия! Спокойно… Что в мыслях? Пускаю мысли на самотек. Из памяти возник Мертвый Лес… Друид… Лес… Дубок… Грань… Клубочек сжался сильнее.
– Дима, ты чувствуешь?
– Что?
Не чувствует.
– Надо вернуться к друиду.
– Зачем? Прекращай, мы и так редко практикуемся, а тебя к друиду потянуло! – рассерженно подметил друг.
– Похоже, ему что-то угрожает.
– С чего ты взяла?
– Опасность. Ощущения предупреждают. Но она далеко. В мыслях – Бермудский Лес.
– Тебе вечно туда хочется. Я же вижу, как тебе там хорошо, поэтому думаешь лишь о нем.
– Ну, тебя! Сама проверю! – мое терпение разъяснять понятные вещи лопнуло.
Я выскочила из комнаты и, перепрыгивая по две-три ступеньки, слетела с лестницы. Сзади послышались поспешные шаги.
– Ладно, я с тобой. Влезешь еще куда-нибудь – придется отварами отпаивать…
Я промолчала. Своим ощущениям всегда доверяла и ни разу не ошибалась. Сомнения друга оказались неприятной новостью.
Квартиру закрыли, выбежали из дома. На пороге к лесу Дима сказал:
– Я-й-й-а не-е пойд-ду…
Эти слова заставили меня обернуться. Он был совершенно бледным, губы дрожали, глаза лихорадочно смотрели то на меня, то на чащу. Боюсь, если силой затащить, то парень потеряет сознание.
– Что случилось? – у меня самой комочек растет, но – что с Димкой?
– Н-не зн-н-наю…
– Жди меня!
Сумасшедший бег. Легкие наполняются трупным, затхлым воздухом. Едва могу выдыхать из-за скорости. В это время тело сковывают железные «нити» от моего клубочка. Он все плотнее. Движения превращаются в рваные, ломаные рывки. От жуткого запаха кружится голова… Меня заносит в сторону от Грани, но уповаю на то, что недалеко от нее. Ноги и руки постепенно становятся неконтролируемые от стягивающего комочка. Скоро они перестанут двигаться.
Отпустило. Угроза близко. Я, оклемавшись, обнаруживаю себя на недавней поляне, но не со стороны домика, а со стороны молодого дубка. Наверное, сказалась потеря Грани. Зрелища это не меняет… Вся трава пожухла, часть уже возвращала серебристый оттенок. Цветы сгнили. Дубок вырвали с корнями, и он весь потемнел. Домик на дереве обретал знакомые серо-черные тона. Друида не видно.
Без приглашения, конечно, нехорошо заходить в гости особенно, если намекнули, что этого не хотят. Я же неспособна не прояснить ситуацию.
Хозяина не окликаю: опасность, скорее всего не ушла, и голосить излишне. Медленно взбираюсь на крыльцо, которое заворачивало по периметру дома; ступеньки не скрипели – качество «архитектурного дерева». На душе – легче не бывало, что настораживает. Аккуратно заглядываю в проем дома. Две комнатушки видно насквозь. Прихожая вся черная и без окон, а через очередной проем – следующая посветлее; стоит под стенкой скамейка.
Захожу. Напряженно двигаюсь к скамье. Сбоку от лавки, похоже, еще проем, служащий окном… Останавливаюсь посреди прихожей. Только сейчас я разглядела освещенную окном на скамье и на полу кровь. Клятая близорукость: может, с крыльца заметно, а вижу сейчас.
Моя уравновешенность напугала больше, чем сложившиеся обстоятельства. Да и «напугала» с натяжкой.
Иду дальше. С лавки цепочка крови тянулась в третью комнату. Если в прихожую и в комнату со скамейкой я вошла без предостережений, то соваться в спальню не шибко хотелось. Швырнуть вещь в проход в третью комнату, конечно, неплохо, но нечего. Прислушалась к ощущениям. Бесполезно – пустота.
Плюнув на меры безопасности, не спеша вхожу в спальню. Кровать на одного человека, стол со стулом и выход на крыльцо. Дорожка крови пересекалась с мебелью, испачкав ее коричневато-красными пятнами. След вел на балкончик. Резко оглядываюсь назад и вперед: никаких признаков угрозы… Ступаю на крыльцо. Об балясины друида хорошо приложили – брызги крови, столбики, залитые ею. Внизу, на траве, различила слабым зрением темнеющую дорожку, которая исчезала за Гранью.
Подавленность грузно легла на голову. Я пошла крыльцом к лестнице, чтоб заново не проходить кровавой тропинкой.
Я стояла на предпоследней ступеньке, как почувствовала опасность. Секундная вспышка, могла быть вообще мною незамечена, если бы не усугубившаяся подавленность. Я прислушалась к себе. Сзади меня сущность, которая давит своим присутствием. Мощная, раз отлично различима! Я развернулась. Существо находилось где-то на пять-шесть ступенек выше – пустяковое расстояние. Мой шаг назад. Смотрю ауру.
Глаза на миг ослепли и заслезились. Нет, все же полупрозрачную черную фигуру уловила, несмотря на помехи. Главное теперь удержать взгляд. А сущность не статична – невзрачное волнение темной массы…
Меня оттолкнуло. Я потеряла концентрацию. Ничего особо опасного не произошло, но все браслеты-щиты, что одела на себя, дезактивировались. Плохо. Отошла на пару шагов и заметила, что во мне зарождается предостерегающий клубочек. Странно, надо увидеть фигуру снова.
Существо на той же шестой ступеньке. Внезапно, оно резко спускается с лестницы, а комочек внутри меня пропал. Необычно… Я не успеваю до конца оформить вывод, как небольшое колебание существа откидывает меня на землю. Фигура из вида исчезает – обычным зрением ее не углядишь. Я же при падении хорошо прикладываюсь головой об землю, а тело слушаться отказалось.
Я не старалась больше рассмотреть существо. Пару секунд лежала на серебристой траве. Мое безразличное спокойствие, что царило всю эту ситуацию, поступилось обычному недоумению и паническому настрою моего организма – ноги и руки не слушались. Но еще через пару секунд меня стало отпускать.
Встаю. В глазах темнеет. Встряхиваю головой. Сущность рядом, в этом сомнений нет. Сделать что-либо возможности тоже нет. Что ж, я понятливая, пусть и с третьего раза.
– Я ухожу, – примирительно показываю открытые ладони.
В них идет толчок. Не угрожающий, не злобный, но чуждый и раздражительный. Разворачиваюсь и не сильно медленно, но и не быстро, покидаю поляну. А потом срываюсь на бег. Возможно, сумасшедшее, нежели предыдущий. Клубочек, «нити»… Но сковывающего эффекта нет – удаляюсь от источника опасности. Мертвый Лес окончился.
– Я думал, что ты не вернешься.
– Почему? – запыхавшись, насилу выталкиваю слово, чтобы хоть как-то ответить другу.
– Посмотри – уже заход солнца. Тебя не было часа четыре.
– Как? Уже восемь?
– Без десяти.
Диме лучше: бледности нет. Но выглядит он уставшим, измотанным.
– Я старался найти тебя в лесу… Мысленно, конечно. Я ориентировался на живое. В итоге ощутил, как травинку покидают последние крохи жизни. А тебя я не смог почувствовать. Кроме той травинки никого существующего не было!
Переход из апатичной, ленивой интонации на крик взбудоражил. Сидевший доселе на земле Дима, подскочил на ноги.
– Ты подумал, что я мертва? – делаю голос как можно суше и бездушнее, сейчас важно самообладание.
– Конечно! Три часа я настраивался на поиск твоей жизни в этой дохлой чаще, чтобы узнать, что жизни так каковой не существует! А остальное время потратил на подготовку версий по твоему исчезновению!
– Не кипятись. Я не знаю, почему ты так и не смог меня определить. Может, это прихоти Грани? Правда, на данный момент у нас мало информации, чтобы даже предполагать. Важно другое: друид мертв, озеленение леса не состоится.
– А… Я уж думал, что он жив, раз ты вернулась, – спокойнее проговорил мой друг.
– Надо ехать обратно. Ты же знаешь, что мне можно до девяти гулять, поэтому потренироваться не успеем. А оставаться здесь – смысла нет. По дороге заодно расскажу про случившееся.
– Хорошо.
Стоило мне сделать пару шагов в сторону метро, как я вспомнила, что забыла у Димки сумку. Пришлось возвращаться. Дойдя до его квартиры, все и рассказала.
– Неужели ты так и не испугалась? – выслушав все, спросил он.
– А смысл?
– Странная ты… Но в лес – ни ногой с сегодняшнего дня!
Я кивнула. Благо, Дима отходчивый и упоминать о моем безрассудстве не будет: что уже сделано, то сделано.
Благополучно забрала сумку и вернулась домой…

Четвертое, пятое, шестое июня шли своим чередом. Магией я не занималась – меня неплохо потрепали, как оказалось. Энергия (собственная!) не желала подчиняться, а конечности отзывались тягучей болью. Ну, и ладно.
В это время моя семья готовилась к поездке на море. Мы собирались «разведать» новое место – Форос. В последние годы мне пляжный отпуск надоел – скучно. Но, что ж поделать, если все едут? За неделю до этого мы хотели в Карпаты, даже номера в гостинице забронировали. Нас ждал неприятный сюрприз… Не важно какой, но желание там отдыхать у моих родителей отбило напрочь. Обратили взгляд к Черному морю. И вот – мама находит в Форосе двухэтажный коттедж. Стоимость приличная, но, если мы заселимся с десятого по двадцатое июня – хозяева соглашались снизить цены. Условия были хороши. Понятно, родители согласились.
Седьмое июня. Бессмысленно болтаю в Скайпе. Мама гладит вещи. Просит мою младшую сестру (маленький вампиреныш семи лет отроду) принести воды. Душно очень, пить хочется. Ну, с горячим детским энтузиазмом, малая хватает на кухне бутылку минералки и бежит к маме. Как результат: приличный ожог на руке. Мне настолько безразлично, что я толком и не смогу точнее описать эту ситуацию, которая подпортила весь отпуск…

Держи себя в руках! Нет, эта наглая мордочка еще и врать смеет! Убить! Как можно мучительнее… собственными когтями!.. Когтями?..
Гнев улетучился, как спирт на воздухе. Рядом со мной плакала взахлеб сестра, стараясь высвободить руку из моей цепкой хватки. Что происходит? Так, спокойно, делаем перепроверку.
Сейчас семнадцатое число. Уже хорошо. Пять часов дня. Родители ушли за продуктами. Идет дождь. Я одна с вампиренышом. О, Боже! Да я ж содрала корку на ожоге!.. Не сильно.
Так, что делает в этом случае мама?
– Так! Ксю, вспоминай. Что мама делает, если такое случается? – спрашиваю сестру, не найдя ответа.
– Мажет Синтомицином. А перед этим руки спиртом себе обрабатывает.
– Умница! Не волнуйся, все сделаем.
Оксана перестала ныть, но редкие слезинки пробегали по щекам. Видимо, мой резкий вопрос заставил ее чуточку отвлечься. Протерла свои руки спиртом, синтомицин для Ксю.
Ужас: длительный, скучающе-ленивый ход отдыха сильно расслабил меня. Происходящее выдернуло из этого состояния. Но, как теперь мне оправдываться?
– Вампиреныш, ты ж только никому не говори, вернее, скажи, что мы с тобой так игрались. Видишь, нехорошо скрывать, что ты проказничаешь.
Я и не вспомню, что она там скрывала, но – не важно. Заметила на лице сестры частичку запуганности. Она быстро покивала моим словам, а я стала нести успокаивающую чепуху и включила телевизор для дополнительного фактора отвлечения.
Можно сказать, что в отношении упреков, криков, наказаний меня пронесло. Родители были обеспокоены сестрой. Девятнадцатого пришлось в Киев ехать: состояние ожога ухудшилось; он был инфицирован еще, когда Ксю впервые содрала корочку. Меня мучило совсем другое: не впервой мне ощущать жажду убийства. Ко мне не стоило становиться спиной, когда я держу нож из-за нее же. Но, чтобы настолько сильно? С последствиями? Случалось, что мое желание навредить человеку сбывалось, но я его и пальцем не трогала! Активных действий со своей стороны я всегда побаивалась. Зная, что способен убить, этого избегаешь. И прячешь, старательно прячешь. Не то время властвует, чтобы так просто обрывать чужую жизнь… Тьфу! Маньячка прям какая!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *