Горизонт (фэнтези-версия)

У всех есть мечты. У кого-то приземлённые: жениться, достичь карьерного роста, добиться успеха в начинании. У кого-то эфемерные: стать супергероем, создать панацею, превратиться в дуб. У кого-то специфические: попробовать все блюда мира, научиться горловому пению, вырастить папоротник до невероятных размеров. А вот у героя этого рассказа мечта – смесь второй и третей групп. Что же это? Достичь горизонта! Встать рядом с ним! Посмеяться глупости происходящего… Ухмыляетесь? Пожалуйста, не надо! У каждого порой заклинивает что-то в черепной коробке, превращая человека в романтика. И он не исключение. Сын купца первого класса, он привык жить на широкую ногу в свои девятнадцать, но одного ему не хватало в жизни. Тишины. Нет, не той, когда запираешься в своей комнате, послав всех и вся за тридевять земель в гости к неведомому и непристойному. Нет, он мечтал о той тишине, что дарует природа. Когда сидишь и упиваешься бликами света на морской глади, когда лёгкий шелест листвы за спиной дарует наслаждение умиротворённости… И горизонт. Обязательно горизонт! Куда без него? Это как святыня – без него и романтика не будет насыщена сама собой…
Однажды, сидя на балконе, парень наблюдал за заходящим солнцем. Вдруг, жжение в груди породило волну эмоций. Главное из них – оказаться там, где паркуется колесница Гелиоса, ладья Амон Ра швартуется у подземной реки, а Кецелькоатль откладывает на тумбочку свой бубен. Бред, да и только. Но чем не желание? Мечта поэта! Не иначе. Он залпом допил покоившееся в бокале вино и, накинув на плечи бархатно-чёрный плащ, скрыв роскошный походный костюм, отправился в порт. Да, он жил в портовом городе, но была одна проблема – залив, где стоял город, был окружён архипелагом, прячущим мечту сына купца. Но и это не беда!
Несясь по мостовой к причалам, парня обуревал детский задор. Покинув без предупреждения дом на свой страх и риск, он понимал, как рискованна его афера, но азарт, выплёскивающийся за края, не останавливал, а наоборот – придавал сил для поступка! Добежав до порта, отдышавшись, он взглядом нашёл небольшую вёсельную лодку. Помедлив, терзаемый совестью, парень всё-таки, прячась в тени, сел в лодку и отчалил от пристани, уходя вдаль. Будучи мальчишкой, он часто катался с ровесниками по речкам, так что управление судном труда не составило большого труда. Но встала новая проблема — начался ночной дождь. Поднялась волна. До островов не долго – парусник доходит за тридцать минут, но то приспособленное для плаваний судно, а не корыто для ловли рыбы. Каждый вал мог стать смертельным, каждый порыв ветра – прощальным. И с берега не смогли бы помочь – ночь тёмная, без звёзд, а свет фонарей не доходил дальше метра по водной глади.
Вёсла выскальзывают из влажных рук, воздух вырывается с хрипом из царапающихся о рёбра лёгких. Кажется, что всё, фиаско. Но нет же, что-то заставляет с упорством монотонно работать вёслами, ведь, как говорится: остановишься – умрёшь.
Старания воздались, в небе появились прояснения, буйство стихии стихло. Благодаря тусклому свету звёзд (луна ещё не показалась из-за туч), беженец узрел своё плачевное положение – лодка выдержала напор воды и ветра, но она вот-вот уйдёт под воду, так как всё залито вплоть до бортов. Быстро схватив привязанное ко дну ведро, он начал черпать тёмную воду и возвращать её в пучины залива.
Отдышавшись, молодой человек снова ухватился за вёсла. Азарт исчез с дождём, но осталось упорство. Зря он перенёс мучения? Ха! Уже из принципа, но он достигнет острова, с которого можно будет увидеть цель этого глупого для окружающих поступка!
Мерные гребки, мышцы напряжены, рук почти не чувствуешь от натуги, и лодка носом упирается в песок. Он достиг нужного берега! Затащив судно на сушу, чтобы не унесло волнами на вольный ход, он начал прорываться сквозь густой лес – эти острова не обжиты, так как не было необходимости, что затрудняло путь романтику. Но и леса не стали решающей преградой. Уже задыхаясь, спотыкаясь о каждую ветку и корень, он спешил, как только мог. Через час небо начнёт светлеть, а пока созвездия и выглянувшая из-за туч полная луна освещали ему путь бледной дорожкой. И, как пробка из бутылки игристого вина, он вылетел из густой листвы на каменистую площадку. Подойдя к обрыву, парень глянул вниз. Там, разбиваясь об утёс, бушевали волны. Ветер, набирая разгон, норовил сорвать редкий травяной покров на вершине.
Уставший после ночных приключений, сын купца сел у края, свесив ноги. Небо уже светлело, рассвет должен был настать с минуты на минуту… И парень задумался. Зачем это всё? Зачем он нёсся сюда? Что-то от этого изменится? Стал вспоминать ежедневную ругань с отцом – молодчик не желал продолжать купеческую деятельность отца, он стремился стать воином гвардии её величества. Стал вспоминать терзания сердца к любви – дочки папиного конкурента. Их брак не благословят ни родственники, ни священники Асхи. Стал вспоминать свои мечты: победить в турнире, выслужиться перед генералами, стать дипломатом в Солнечном городе… Вспомнил, с каким фанатизмом нёсся сюда, и сказал сам себе: «Всё изменится».
Весь в себе, в своих мечтах и мыслях, он встречал поднимающуюся над горизонтом звезду, именуемую Солнцем. Ветер трепал длинные волосы, в глазах блестел живой огонёк; подобранным камнем, не глядя, рука вычерчивала строки на ровной поверхности утёса. Слёзы счастья медленно скатывались по щекам. Солнце уже оторвало брюхо от глади и висело в воздухе, а парень всё сидел, грезя о будущем. Вдруг, прорезая воздух, позади купеческого отрока появился старик в мантии успешного мага. Сразу стало прохладно. «Вот ты где, романтик. Тебя уже родители заискались, пошли, а то серчать будут не только на тебя, но и на меня».
Без лишних слов, в последний раз глянув на поднявшееся солнце, парень с улыбкой взял старика за руку и через мгновение оказался дома.
Прошли года, сын купца первого класса сбежал из дома, поступил в легионы, дослужился до лейтенанта, женился на крестьянской девушке, оставил потомство и погиб… Как? В очередной стычке с королевскими разведчиками получил стрелу в грудь, пробившую лёгкое. Его могли спасти маги-целители, но он отказался. Оставил небольшое наследство семье. Последней волей его было – кремировать тело, а прах развеять над морской гладью очередным имперским утром. И воздвигнуть монумент на утёсе того острова, с которого он увидел свою единственную мечту – рассвет, когда солнце просыпается и встает из-за горизонта…

Автор: Радаев Иван Романович.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *