Аргтэтрас. Книга первая. В поисках Велиаса

Глава 19. Глаз дракона

— Наконец-то, — дождавшись, пока Иван окончательно скроется из виду, недовольно потянул торговец. Утерев капельки пота со лба, он отпил немного сока из стакана. Посмаковав его, он покривился и стукнул пальцем по донышку. В стакане тут же, окрасившись в цвет содержимого, появилось два кубика льда. – Надеюсь, ты доволен…
Не успев закончить жаловаться, торговец бросил взгляд на лежащий отдельно от остальных сверток. На мгновение, его окружила черная дымка, привлекшая его внимание.
Тяжело вздохнув и отложив стакан в сторону, торговец лениво развернул свиток. Пробежавшись глазами по свежему тексту, он чуть заметно просиял.
— Рад, что смог быть тебе полезным, — уведя взгляд от бумаги в тень лавки, улыбнулся торговец. В тот же миг, свиток вновь покрылся черной дымкой, вызвав легкое недовольство торговца. – Что значит, «не так, как ты планировал»?
Вновь покрывшийся дымкой свиток вызвал на лице торговца легкое недоумение, вскоре сменившееся разочарованием.
— От твоих теней ничему не ускользнуть, — хохотнул он, свернув бумагу и спрятав ее подальше в сумку к остальным. Дело было сделано, и каким-бы недовольным не был заказчик, ничего он уже не мог поделать.

«Глазом дракона» оказалось крупное здание практически у самих восточных ворот. Массивное строение, словно ангар, посреди города.
— Да-да, входите, — быстро оживилась темная эльфийка, едва Иван неуверенно открыл дверь. – О, человек?
— Эм… — слегка смутившись от вопроса, потянул Горычев.
— Ой, простите, — хихикнула девушка. – Просто не каждый день к нам заходят, э, представители вашего вида.
— Да уж, могу представить, — недоверчиво глядя на огромные клетки со спящими, крупными ящерами, мрачно заметил Иван. – Не самое радостное место.
— Зато единственное такое в Самаркегане! – недовольно перебила его темная эльфийка, тут же прикрыв рот ладонью и вновь хихикнув. Опустив руки на пояс, она миловидно улыбнулась Горычеву, учтиво поклонившись. – Еще раз, прошу прощения. Как понимаю, вы сюда не просто так пришли?
— Да, пожалуй, — пожал плечами Иван, отойдя от девушки и направившись к одной из ближайших клеток. Внутри за решеткой мерно сопел ящер раз в пять крупнее самого Горычева. – И сколько такие стоят?
— Хороший экземпляр, крупный, — подойдя к нему, вновь улыбнулась темная эльфийка. – За сорок отдам, хоть и не хочется. Он молодой еще. Думаю, подрастет, так раза в два вымахает.
— Сорок имперских? – слегка смутился Иван, дослушав девушку.
— Да. Сорок тысяч и он ваш, — спрятав руки за спиной, довольно улыбнулась она. – Могу еще бантик на голову примотать, если это подарок.
— А… — отойдя от клетки и оглядевшись по сторонам, расстроенно потянул Иван. – Дешевле ничего не найдется?
— Ну, этот еще дешевый, — задумчиво ответила девушка. – У нас есть один экземпляр, его за сто пятьдесят взяли, должны забрать на следующей неделе. Показать?
— Не стоит, — бросив взгляд на ящера за сорок и представив себе размеры оговоренного, быстро выпалил Горычев. – В пределах двадцати что-нибудь имеется?
— За двадцать? – недоумевающе взглянув на Ивана, издевательски потянула девушка. – Ах, и не стыдно ругаться в присутствии девушки?
Хихикнув, темная эльфийка задумалась и отошла обратно к прилавку. Быстро покопавшись в ящиках, она вытащила крупную книгу и нервно перелистнула несколько страниц.
Подойдя к ней и тайком поглядывая на листы, Иван покосился на продавщицу. Книга, которую она вытащила, была крупным отчетом о купле-продаже.
— Есть! – уткнувшись пальцем в строчку на странице, громко воскликнула девушка, на что ей в ответ прозвучал протяжный рык со всех сторон. Недовольно проговорив что-то непонятное, она захлопнула книгу и бодро направилась в дальний конец заведения, жестом зовя Ивана за собой. – Самка одна, за пятнадцать есть. Не думаю, что ее вообще когда-либо купят, но как вариант дешевого транспорта – думаю, лишней не будет.
— С ней что-то не так? – смутился Горычев, когда девушка дошла до двери в противоположном от выхода крыле здания.
— Производственный брак, если можно так сказать, — открыв дверь, попыталась улыбнуться эльфийка. – Мы держим ее отдельно от всех. Мужчина, продавший ее нам, был весьма и весьма нехорошим. Но, впрочем, вам не стоит об этом знать.
— Он ее покалечил? – зайдя внутрь вслед за продавщицей на холодный склад, с интересом спросил Иван. Если в основном помещении отдавало навозом от клеток, то здесь же доминировал запах протухшего мяса.
— Скорее, ее маму, — ответила девушка, обойдя стеллаж с седлами и кнутами. – Видите ли, ее рождение прошло не самым благоприятным образом. Скорее даже зачатие.
— Секунду… — нахмурился Иван, остановившись, как вкопанный. Заметив, что шагов больше не слышно, девушка остановилась, обернулась и невинно улыбнулась. – Он…
— Вполне стандартная ситуация, хоть и не самая приятная, — грустно вздохнув, попыталась объяснить продавщица. – Для рождения ящера самке нужно семя, и не важно, чье. Но, в случае, если семя дано не ящером, то могут получиться… дополнительные сложности.
— Например? – решил заранее уточнить насчет сложностей Иван.
Не спуская с лица добродушной улыбки, девушка лишь гордо подняла подбородок и, быстро повернувшись к Ивану спиной, поспешила дальше. Недовольно глядя ей вслед, Горычев провел рукой по лицу, после чего все же отправился следом.
— Мы почти на месте, — обойдя очередной стеллаж, бросила через плечо девушка, перебив наступившую тишину. – Она не любит посторонних, поэтому попрошу держаться чуть поодаль.
— Хорошее начало торговли, — повел глазами Иван, встав рядом с остановившейся темной эльфийкой. Посмотрев на нее, он перевел взгляд на предполагаемый товар. Самка лежала на настиле из сена, мерно похрапывая и подергивая время от времени лапой.
Как и говорила продавщица, производственный брак имел место быть. В отличие от своих сородичей, она была на порядок меньше и имела лишь две лапы. Вместо гладких чешуек, у самки они были словно взъерошены, а морда – увешена массивными наростами. По три шипа украшали скулы с обеих сторон, а на голове назад шло четыре крупных, заостренных рога.
— Подожди здесь, — аккуратно проведя ладонью по плечу Ивана, тихо попросила девушка, направившись к своей подопечной. Присев на колено рядом с ней, эльфийка погладила ее по макушке, отчего та нервно всхрапнула. – Тише, Ланаэль, тише.
Зевнув, Ланаэль неуклюже поднялась на лапы. При горизонтальном положении тела, ее нос располагался на уровне груди эльфийки.
— Все, можешь подходить, — выпрямившись, обратилась торговка к Ивану. – Сейчас она проснулась. Не думаю, что это будет опасно.
— Оптимистично, — выдавив из себя неуверенный смешок, потянул Горычев. Оценивая взглядом потенциального оппонента, он лишь тяжело вздохнул и, спрятав руки в брюки, подошел к эльфийке. – Не самый подходящий момент, конечно, но она как-то слишком уж не похожа на остальных.
— Знаю, — проведя по носу Ланаэль, грустновато улыбнулась она. – Мы уже отправили весточку в Зайзэрит. Если все будет хорошо, то на следующей неделе маги заберут ее и отправят в Оллхэйл на разбирательство со старым хозяином. Стыдно признавать, но даже среди нашего народа бывают редкостные выродки.
— С ее матерью это сделал темный эльф? – с интересом взглянул на продавщицу Иван. – А Оллхэйл…
— О, это за пределами земель Империи, — бодро перебила его девушка. – Далеко-далеко, за океаном на востоке. Огромный город, где последние три столетия правят темные эльфы наравне с людьми. Без магии, нам бы пришлось перевозить ее на протяжении нескольких месяцев. Да еще так, чтобы в пути ее не украли.
— А маги?
— Маги просто переместят ее, — кивнула девушка и добродушно улыбнулась, почувствовав, как по ее ноге проехалась мордой Ланаэль. Опустив руку, она отошла чуть назад, дав возможность ей подойти к Ивану. – Рамирэн Айрерш, если тебе интересно. От его голоса, как от старшего из трех помощников наместника, в совете Оллхэйла зависит очень многое. Думаю, скандал им предстоит пережить немалый.
— Постараюсь запомнить, — пару раз прокрутив в голове имя, усмехнулся Иван, проведя рукой по голове поникшей Ланаэль. Довольно зарычав, она чуть повернула голову, взглянув на Горычева своими черными глазами. – Что-то милое в ней есть.
— Не сомневаюсь, что она о тебе такого же мнения, — хихикнула эльфийка, тут же бодро кашлянув и серьезно взглянув на Горычева. – Но попробуешь с ней что-то сделать…
— А я разве сказал, что возьму ее? – удивленно перебил ее Иван.
— Это не обсуждается, — рассмеялась девушка. – Она выбрала тебя. Даже, если ты ее не купишь – она уже не пойдет под продажу. Да и, ты ведь не откажешься помочь Оллхэйлу сохранить свое спокойствие? Разбирательства с Рамирэном могут привести к началу гражданской войны. Он слишком уж умело владеет своим языком. А вот нанять парочку местных наемников из близлежащих к Оллхэйлу городов – вполне можно. Не сомневаюсь, что труп не сможет оправдать свое имя. А если после его смерти еще и всплывет информация о его, скажем так, предпочтениях… устранение Рамирэна на политической арене и вовсе станет глотком свежего воздуха.
— Почему бы тогда сразу не оплатить его устранение? – поглаживая Ланаэль, слегка нахмурился Иван. – Не сомневаюсь, что для магов открытая транспортировка «бракованного» ящера тоже не будет самой легкой задачей.
— А что ты знаешь о магах? – скрестив руки на груди, сдвинула брови торговка, оставив при этом на лице добродушную улыбку. – Ты ведь не из Аргтэтраса, не так ли? Даже последний орк-крестьянин слышал про Оллхэйл.
— Ну, я…
— Не переживай, — не дала оправдаться Ивану темная эльфийка. – Для магов сущий пустяк провернуть нечто подобное. Единственная проблема в том, что на такое большое расстояние перемещение потребует много энергии. А это – минимум с пару-тройку дюжин сильных магов. Ну, или шесть-семь архимагов, но, насколько мне известно, в Зайзэрите их всего трое. Четверо, если учитывать того, кто приходил сюда договариваться о транспортировке. Поговаривают даже, что этот архимаг прибыл из другого мира, но, по-моему, это фарс. Маги и архимаги следуют велению «совета семи», а их манускрипты не изменялись уже четыре столетия… э, прошу прощения, что-то меня совсем не туда потянуло.
— Ох, ничего страшного, — слегка сонно потянул Горычев. – А Зайзэрит – это что?
— «Крепость, сокрытая облаками», как ее называют сами маги, — слегка умиленно взглянув на Ланаэль, пояснила торговка. – На всех материках есть похожие города. Их не видит никто, а попасть в них могут лишь маги. Либо те, кого они пригласили. Но, я не помню, чтобы в Зайзэрит попадал кто-то в Империи, кроме тени. Я даже не уверена, что его приглашали туда. По-моему однажды он просто сам пришел к ним, заявив о себе.
— И часто ли тень заглядывает к магам? – смирившись с мыслью о том, что Велиаса все называют тенью, усмехнулся Иван.
— О, достаточно! – оживилась торговка. – Помню, когда архимаг пришел из Зайзэрита договариваться насчет Ланаэль, он долго ругался в углу здания. У нас здесь достаточно темно, а тень… он везде! Не сомневаюсь, что именно с ним ругался архимаг, когда пришел к нам. Однако я не смогла понять, о чем они разговаривали. Говорят, будто бы тень может услышать лишь тот, кому он дает себя услышать. Страшнее разговора с ним может лишь быть обретение тенью формы. Бытует мнение, будто бы свое истинное лицо тень показывает лишь тому, кого собирается убить. Ужасный человек. Да я и не верю, что это человек вовсе.
— Мило… — слегка недовольно усмехнулся Иван.
— Прошу прощения, я вовсе не имела в виду то, что такое существо, как тень, не может быть представителем вашего вида, — виновато опустив руки, вновь поклонилась девушка. – Просто он слишком силен для простого смертного. Возможно, он некромант или маг. Или вовсе древнее божество, заточенное в плоть. Однако, ходят легенды, будто он стоял у истоков еще первого «Заката». А это было почти пятнадцать столетий назад, что наводит на странные мысли и суждения.
— Насколько правдива эта легенда? – усмехнулся Иван, мысленно состарив своего отца на полторы тысячи лет.
— Не могу судить, — выпрямившись, виновато улыбнулась девушка. – Но, это легенду мне мама рассказывала еще в детстве. Тень для темных – символ свободы и страха одновременно. Практически у каждого народа в землях Империи есть легенды о нем. Странно было бы предположить, что он простой смертный. Но, возможно, это просто раздутая до размеров дракона байка, не более чем. Не мной легенды придумывались, не мне же ставить их под сомнение.
— Молчу, молчу, — поправив челку, попытался остановить девушку от очередного погружения в длительный монолог Иван. – Думаю, мне стоит заглянуть самому в этот загадочный Зайзэрит.
— А ты маг? У тебя есть приглашение? – нахмурившись, эльфийка подошла вплотную к Горычеву, гневно глядя на него своими ярко-голубыми глазами. – Нельзя просто взять и прийти в Зайзэрит, понимаешь?
— Магам ведь нужна Ланаэль, верно? – сглотнув, ворчливо спросил он. – Следовательно, если я ее куплю, то смогу попасть под предлогом доставки в их город, правильно?
Сощурившись, девушка тяжело вздохнула и отвернулась от Ивана. Сделав пару шагов, она задумчиво хмыкнула и, выхватив кинжал, резко повернулась обратно к Горычеву, уверенно подойдя к нему. Схватив его за руку, она крепко сжала запястье, приставив к обожженной ладони лезвие, тут же нахмурившись.
— А что у тебя с руками? – опустив кинжал и взглянув в глаза Ивану, слегка испугано спросила она.
— Уложил с пару десятков непонятных девушек с серой кожей, — почесав затылок, пожал плечами Горычев. – Они не очень хотели умирать и отстреливались огненными шарами. Вот, защищался, как мог.
— Эм… хорошо… — чуть ослабив хватку, смутилась торговка. – Ты возьмешь Ланаэль?
— Да, планирую, — убрав руку от затылка и вернув ее на макушку ящерке, улыбнулся Иван. – По крайней мере, это входило в мои планы.
— Обещаешь ли ты, что будешь заботиться о ней? – взглянув на Ланаэль, продолжила девушка. – Оберегать ее от врагов. Принять помощь, если она предложит ее. Кормить ее и относиться с почтением, как равной себе?
— Я могу попробовать, конечно… — усмехнулся Иван. – Но я не совсем понимаю…
— Тогда решено, — проведя по ладони Горычева кинжалом, холодно произнесла она. – Готов ли ты дать ей свою кровь?
— Ты ненормальная, — зажав пальцами переносицу, чтобы хоть как-то погасить резкую боль, недовольно потянул Иван. – Палец отрубать не нужно будет? Или, может, ногу свою ей в жертву принести?
— Нет, не нужно, — с серьезным видом ответила девушка, слегка надавив пальцами возле надреза. Из ранки потекла кровь, а Иван лишь чуть слышно матюгнулся себе под нос. – Фу, грубо.
— Схватить мою руку и полоснуть ее кинжалом тоже не очень похоже на акт добродетели, знаешь ли, — безразлично потянул Иван. – Что ты…
— Молчи и не двигайся, — подведя надрезанную ладонь Горычева к носу Ланаэль, перебила его девушка. – Ей нужно понять, готова ли она отправиться с тобой.
— Лучше бы лошадь себе купил, — решив больше не сопротивляться и засунув свободную от пореза руку обратно в карман, рассерженно потянул Иван, но торговка, казалось, уже не слышала его. Ей куда важнее был сам странный процесс купли-продажи.
Влажный, чешуйчатый нос Ланаэль уперся в ладонь Горычева, вызвав очередную порцию мата от боли. Следом за носом, по ладони проехался шершавый язык.
— Она приняла твой запах, — радостно сообщила торговка, восторженно переведя взгляд на недовольного Ивана. – Теперь вы связаны.
— Ты все-таки ненормальная, — нахмурился Горычев, вернув в свое распоряжение пострадавшую руку. Холодно глядя на эльфийку, он тяжело вздохнул, потерев запястье. – И что мне делать теперь?
— Дай руки, — убрав кинжал и погладив Ланаэль, вернула добродушную улыбку на лицо она.
— Издеваешься? – повел бровью Иван.
— Пока еще нет, — вновь хихикнула эльфийка, выставив вперед ладони.
Обменявшись недоверчивым взглядом с Ланаэль, Иван вновь тяжело вздохнул, но все же послушался торговку. Едва его руки коснулись ладоней девушки, она закрыла глаза, что-то пробурчав себе под нос.
На мгновение, Горычеву показалось, будто его руки обдало струей горячего воздуха. Однако в следующий миг он вновь нахмурился, когда обожженная корка исчезла, а порез затянулся.
— Считай это подарком, — отпустив руки Ивана, улыбнулась девушка. – Так, теперь…
Бодро обойдя Горычева, она подошла к стеллажу с седлами. Присев на корточки, и задумчиво поводив головой из стороны в сторону, она резко встала, вытащив обделанное черной кожей седло.
Под недовольный взгляд Ивана, оторвавшегося от заживленных рук, она подошла к Ланаэль и закрепила седло. Проверив, прочно ли оно сидит, она довольно потерла руки и, широко улыбаясь, повернулась к Горычеву.
— За шестнадцать отдам вместе с седлом, — бодро сообщила она, спрятав руки за спиной. – И отправлю весточку в Зайзэрит. Можешь считать это очередным подарком, человек.
— Интересно было бы посмотреть на содержание этой «весточки», — недовольно заворчал Иван, но все же полез за деньгами в карман плаща. Вытащив свою, вонючую благодаря торговцу на площади, пачку денег, он старательно отсчитал шестнадцать тысяч, протянув их эльфийке. – И как мне… — покосившись на Ланаэль, потянул он. – Этой штукой пользоваться?
— У них на шее есть два удобных выступа, — опустив руку на макушку ящерки, принялась объяснять торговка. – Потянешь за левый выступ – повернет вправо. За правый – попробуй догадаться сам.
— Ну, с этим бы и сам разобрался, думаю, — дослушав ее и забравшись в седло и засунув ноги в стремена, усмехнулся Иван. Легко найдя выступы, о которых говорила эльфийка, он вновь перевел взгляд на собеседницу. – С остальным как?
— Хм… мне не доводилось ездить на ваших лошадях, но, думаю, принцип тот же, — пожала плечами она. – Чем сильнее бьешь – тем быстрее скачет. Так ведь у вас?
— Там еще целая куча тонкостей, — вспоминая о своей первой поездке на Зезет, почесал затылок Иван, попутно поправив челку. – Освоить все это занимает много времени. Мне проще будет посадить тебя в седло, чем все это объяснить.
— Вот и у нас также, — улыбнулась эльфийка, учтиво дослушав Горычева.
Проведя ладонью по морде Ланаэль, торговка цокнула языком. Помотав головой, Ланаэль отозвалась на цоканье, повернувшись к девушке, чуть не сбросив с себя, вовремя опомнившегося, Ивана.
Выдавив из себя легкий смешок, эльфийка направилась дальше вглубь склада вместо того, чтобы вывести Горычева в зал к остальным. Вскоре, в темноте показалась щель.
— Остальные ящеры ее не любят, — вновь принялась объяснять девушка, еще даже не услышав вопроса, крутившегося в голове у Ивана. – Они чуют… грязную кровь, если можно так выразиться.
— Угу, — качаясь из стороны в сторону на массивной спине, недовольно выдавил Горычев.
— И да… если выпадешь из седла – не бойся, Ланаэль теперь связана с тобой, — прокрутив ключ в замке дубовой двери, продолжила девушка. Отворив дверь, и чуть не ослепив Ивана солнечной погодой после полумрака склада, она дала Ланаэль пройти вперед. Задний выход «Глаза дракона» вел во внутренний двор, прямо неподалеку от восточных ворот Самаркегана.
— Успокоила, — прикрывая глаза ладонью от солнца, усмехнулся Иван.
— Держи, — слегка покраснев, неожиданно протянула бумажку темная эльфийка.
Немного смутившись, Горычев все же взял бумажку, бегло пробежавшись по ней глазами. На бумажке было указано местоположение «Глаза дракона» и имя обслужившей его эльфийки.
— Мэйлин Фланс? – поведя бровью, вновь повернулся к девушке Иван. – А что из этого имя?
— Мэйлин! – недовольно прикрикнула она, тут же виновато уведя взгляд в сторону. – Если вам нужно будет что-то узнать по ящерам, или заменить седло – я с радостью вас обслужу. Ой, то есть, нет! Я не…
Хлопнув себя по лицу ладонью, Горычев попытался подавить в себе смех. Добродушно улыбнувшись, он учтиво поклонился восторженной Мэйлин, спрятав бумажку в карман плаща к остальному складу макулатуры.
Слегка нахмурившись и подумав о том, что в Камильхэйм ему было бы весьма неплохо заскочить, дабы сложить туда бумаги, он попрощался с девушкой. Достав карту и посмотрев на место, отмеченное торговцем на площади, Иван мысленно пообещал себе добраться туда и сразу же отправиться обратно в Камильхэйм. Там ему предстояло найти домработницу Лену. Ну а пока, след Велиаса вел его в восточную часть пустыни.
Спрятав карту обратно, Иван прочно схватился за наросты на шее Ланаэль и ударил ее под бок ногами. Резко подняв морду, чуть не сбросив Горычева, ящерка устремилась вперед, выбрасывая из-под лап клубы песка. За считанные секунды он скрылся из виду Мэйлин, а мгновением позже – уже пробежал сквозь восточные ворота, чуть не сбив стражника на посту, умчавшись вдаль, вперед на поиски Велиаса.

Глава 20. Пустая арка

С огромной скоростью, все пролетало мимо Ивана. Ланаэль неслась по пустыне, словно ненормальная. Не отвлекаясь на отсутствующие передние лапы, ей было проще сосредоточиться на скорости, чем своим сородичам.
Один за другим, вдалеке проносились песчаные караваны, небольшие крепости, оазисы и стаи мантикор. Случайные путники, торговцы. Едва появляясь в поле зрения, в следующий миг все оказывалось уже далеко позади.
Вскоре, Иван резко потянул Ланаэль за выступы на себя. Как Горычев и надеялся, она проехалась лапами по песку и достаточно плавно остановилась, переводя дух.
— Ты молодец, — слегка передохнув, улыбнулся Иван и погладил свой новый, верный транспорт по чешуйчатой голове. Довольно зарычав, она вызвала у Горычева легкий смешок. – Передохни, скоро продолжим.
Чувствуя, как уставший с дороги хозяин пытается слезть, Ланаэль аккуратно легла брюхом на песок. Выбравшись из седла и поблагодарив ее за верное сотрудничество, Иван немного размялся и вытащил из кармана карту.
Самаркеган остался далеко позади. И, если верить карте, до нужного ему места с такой сумасшедшей скоростью оставалось всего около часа пути. Спрятав карту и, вернувшись обратно к барахтающейся в песке Ланаэль, Иван чуть слышно усмехнулся. Чуть нахмурившись, он цокнул языком, как это делала Мэйлин.
Отозвавшись на знакомый сигнал, Ланаэль резко повернула морду к Ивану. Какое-то время она вглядывалась ему в глаза, после чего выпрямилась, отряхнулась от песка и вновь присела, помогая Горычеву забраться.
Усевшись в седло, и прочно взявшись за выступы, он вновь цокнул языком. Теперь же Ланаэль, оставшаяся без удара под бок, двигалась более спокойно, хоть и не намного медленнее.

Прошло еще минут десять, когда Горычев заметил человека вдалеке, скачущего навстречу. Издалека он мог разглядеть лишь черный плащ, косу с красным лезвием и черного, даже вороного коня под ним.
Лошадь человека вела себя гордо и уверенно двигалась прямо. На нем самом же был накинут капюшон. Возможно от солнца, возможно от лишних глаз.
Слегка замедлив Ланаэль, Иван попытался разглядеть лицо, но человек тут же отвернулся, едва оказался достаточно близко. Единственное, что он успел заметить – легкий блеск из-под капюшона. Слегка нахмурившись, Иван думал было остановить человека, но, с силой хлестнув лошадь, он промчался мимо, вскоре исчезнув далеко за спиной.
— Вампир в пустыне? – все еще хмурясь, чуть слышно спросил сам у себя Горычев. Недоверчиво зарычав, Ланаэль, казалось, попыталась одобрить догадку своего хозяина. – Тоже показалось странным?
Издав в ответ лишь короткий, отрывистый рык, Ланаэль резко ускорилась, пытаясь оказаться как можно дальше от проскакавшего мимо всадника. Крепче схватившись за выступы, Иван прижался к спине, поглядывая по сторонам. По идее, вскоре на горизонте должен будет быть виден Зайзэрит. Однако ничего такого эпичного нигде не было видно.

Расчеты Ивана оказались неточными. На оставшийся путь до нужной точки на карте ушло около часа. Возможно, Ланаэль устала после долгого томления на складе «Глаза дракона», или ее немного припекло пустынным солнцем. В любом случае, двигалась она последний отрезок пути значительно медленнее, чем сорвалась в городе.
Нужной ему точкой, отмеченной на карте областью размером с город, оказалась трехметровая арка посреди небольшого оазиса. Каменный проход в пустоту, без каких-либо намеков на дверь, подземный лаз или что-либо еще. Прямо перед самой аркой гордо восседала каменная горгулья, безмятежно глядя бездушными кристальными глазами вдаль.
— Просто огромный город, ничего не скажешь, — недовольно заворчал Горычев, слезая с Ланаэль и оглядевшись по сторонам. Судя по карте, он должен быть на месте, а города, который хвалил торговец на площади Самаркегана, нигде и не было.
Подойдя к горгулье, Горычев слегка нахмурился. Прямо на ее макушке была круглая вмятина, размером чуть больше, чем монета, которую дал торговец. Призадумавшись и переглянувшись с Ланаэль, Иван тяжело вздохнул и вытащил монетку из кармана. Покрутив в руке, он аккуратно положил ее прямо на вмятину, практически сразу отскочив назад. Глаза горгульи налились ярким желтым цветом, а каменные плечи и крылья зашевелились.
— Ох, — лениво потянула она, выпрямляясь на своем постаменте. – М?
Неуверенно глядя на Ивана, она вытянулась, скрипя каменными суставами. Спрыгнув на песок и рывками подойдя на подогнутых лапах к озадаченному Горычеву, она недоверчиво посмотрела ему в глаза, слегка прищурившись.
— Ты не похож на мага, — хрустнув шеей, заворчала она, лениво зевнув и отойдя обратно к постаменту. – Откуда у тебя монета?
— Получил ее от торговца в Самаркегане, — засунув руки в брюки, безразлично потянул Ван.
— Хм… — вновь потянула горгулья. – Кляйн?
— Что Кляйн? – поведя бровью, переспросил Горычев.
— Магнус Кляйн, — объяснила она. – Маг-торговец в Самаркегане. Держит лавку с дорогими и редкими вещами, восточными питомцами и прочей мишурой. А еще он себе отрастил огромное пузо.
Холодно захохотав, горгулья резко хмыкнула и вновь вернула каменную серьезность на своем лице. Вглядываясь в Ивана, она тяжело вздохнула и опять слезла с постамента.
— Он редко кому-то сообщает свое имя, — задумчиво потянула она. – Но не сообщить имя и дать при этом монету… подозрительно как-то.
— Я получил ее, как награду за карту, — вздохнул Горычев. – Магнус сказал, что она стоит целое состояние и что он не способен со мной расплатиться. А да, еще некий Сакхим…
— Сакхим? – резко перебила его горгулья. – Да-да… что ж, далеко не каждому известно это имя.
— Магнус сказал, что «тень придет в город мудрости» или что-то в этом роде, — почесав затылок, попытался вспомнить Иван. – И Сакхим сможет направить меня дальше.
— Я не вижу тени, — виновато вздохнула горгулья. – И не могу сказать, появлялся ли он в Зайзэрите.
— Не думаю, что он еще здесь, — грустно усмехнулся Горычев. – Насколько мне удалось понять, надолго он нигде не задерживается.
— Что ж, это тоже правда, — учтиво кивнула горгулья. – Весьма интересный ящер у тебя. Не встречала я двулапых.
— У Ланаэль грустная история, — заботливо глянув на свое недавнее приобретение, сообщил Горычев. – Мэйлин Фланс сказала, что маги должны были забрать ее и отправить в Оллхэйл на разбирательство. С ее бывшим хозяином… как же его…
— Рамирэн Айрерш, темный эльф и член совета Оллхэйла, — быстро перебила его горгулья, чем вызвала на лице Ивана легкое недоумение. – Что ж, думаю, этого будет достаточно.
— В смысле? – глядя, как горгулья вглядывается в пустую арку, с интересом спросил он.
— Ты сообщил мне пять вещей, — подняв перед собой передние лапы, направив их на пустоту арки, безразлично потянула горгулья в ответ. – Пять из них были правдивыми, исходя из того, что ты знаешь сам. Ты можешь войти.
— А если бы я солгал? – слегка недоумевая, усмехнулся Горычев.
— Но ты же не солгал, верно? – захлопнув глаза, все также холодно ответила горгулья. Из ее лап вырвалось легкое свечение, заполнившее собой всю арку. – Монета, Кляйн, Сакхим, тень и Ланаэль. Ты сказал мне о них то, что знаешь сам, хоть и не можешь знать, правдивы ли твои знания. Ты ничего не знаешь о Зайзэрите, но твой путь ведет тебя через него, и своих целей в самом городе ты не имеешь. Значит, ты не угроза для Зайзэрита. Ты можешь войти.
Отойдя на постамент и усевшись обратно в ту же позу, в которой встретила Ивана, горгулья вытащила из головы монету. Положив ее перед собой, она закрыла глаза и, обдав Горычева легким, холодным ветерком, вновь превратилась в камень.
— Весело, — взглянув на Ланаэль и озадаченно усмехнувшись, Иван подошел к горгулье и забрал монету. Недоверчиво глядя на непонятную материю в арке, он засунул монетку обратно в карман.
Взобравшись на Ланаэль, он еще какое-то время думал, стоит ли ему делать то, что он задумал. Набравшись смелости и погладив ящерку, он цокнул языком. Одобрительно зарычав, Ланаэль прошла мимо горгульи прямо в арку. В следующий миг, Горычев и сам коснулся свечения. Привычное чувство пустоты, которое он успел испытать при своем перемещении в Аргтэтрас, вновь напомнило о себе. Тьма поглотила его, дезориентируя и лишая возможности двигаться. Как и в случае с камнем, подобное перемещение вызвало в нем резкий прилив сонливости, и Иван медленно закрыл глаза.

Глава 21. Зайзэрит

Он не знал, сколько прошло времени. Погрузившись в глубокий сон, Иван медленно плыл в потоке собственных мыслей. Пока, наконец, поток не окончился и он не открыл глаза.
Материя в арке перенесла его в странный город. Улицы были вымощены светло-голубой плиткой с золотистыми швами. Сами же дома напоминали архитектуру Самаркегана, только округлую. Как и в торговом городе, здесь здания ставились друг на друга. Возможно для удобства, возможно по каким-либо еще причинам.
Вокруг сновали люди в разноцветных робах. Мужчины, женщины, дети. Трудно было понять, имеют ли одежды какой-либо смысл или же здесь просто было так принято.
Лениво поднявшись и отряхнув плащ, Иван хмуро огляделся в поисках Ланаэль. Как оказалось, она стояла совсем неподалеку. Поглаживая ее по носу, рядом стоял мужчина в белых робах с бордовой окантовкой.
— Добро пожаловать в Зайзэрит, — заметив приближающегося Горычева, тут же просиял мужчина в белом и учтиво поклонился. Смуглая кожа, волосы почти до плеча и аккуратные усы, перетекающие в бороду добавляли и без того измученному лицу с десяток лет. Да и голос у человека был холодный, слегка мрачноватый. – Рад видеть, что вы так скоро пришли в себя, Мальфор.
— Э, — переглянувшись с, явно счастливой, Ланаэль, неуверенно потянул Иван. – Спасибо, наверное…
— О, не стоит, — добродушно улыбнулся мужчина. – Я взял на себя ответственность сопроводить Ланаэль в стойло, но слегка увлекся и не смог преуспеть в этой тривиальной задаче. Но, насколько понимаю, доставка Ланаэль не является для вас приоритетом. Что же привело вас к нам?
— Я… — вспомнив о горгулье на входе, Иван тяжело вздохнул, понимая, что лгать в этом странном месте бесполезно. – Я ищу Велиаса. Если я правильно понял, то его также называют «тенью».
— А, тень… — задумчиво почесав бородку, потянул мужчина. – Понимаю. К сожалению, помочь вам в этом не могу. Но, если вы позволите…
Хлопнув в ладоши и запустив в воздух светлый образ странной птицы, мужчина гордо приподнял подбородок, спрятав руки за спиной. Его взгляд пришелся на дальний конец улицы.
Захотев уже спросить, чего ждет мужчина, Иван лишь успел отойти в сторону. Его чуть не сбили запыхавшиеся, молодые люди в темных робах.
— Прошу простить бестактность моих учеников, — обратился мужчина к Горычеву и получив одобрительный кивок в ответ нарочито кашлянул. – Цайрус, Прилон, Сомия – прошу вас сопроводить это очаровательное животное до покоев Драмара. Думаю, он найдет для нее местечко в своем стойле.
— А она не кусается? – с интересом спросил мальчик посередине, взглянув сначала на Ланаэль, потом на Горычева. На вид ему было от силы лет восемь, а лицо излучало невинную детскую наивность, отчего Иван чуть заметно умилился.
— Если только не заставлять ее ждать, — усмехнулся он в ответ, проведя рукой по влажному носу своей ящерки. – Ланаэль…
Перебив Горычева своим рыком, она аккуратно растолкала собой детей. Рядом с Ланаэль, дети больше напоминали собой садовые керамические фигурки, которых Иван с удовольствием расстреливал на соседской лужайке в детстве. По крайней мере, своим ростом. Мальчик, обратившийся к Ивану и девочка, от силы на год-два старше и вовсе легко пробегали между ее лапами. Ребенок постарше шел впереди, показывая дорогу.
— А вы с ней неплохо смотритесь вместе, — проводив взглядом своих учеников в компании Ланаэль, не удержался мужчина. – Она уже приняла вашу кровь?
— Да, — спрятав руки в карманах плаща, коротко ответил Горычев.
— Хорошо, — облегченно ответил он. – Драмар разбирается в ящерах лучше меня. Он способен легко отличить свободную особь от той, что имеет хозяина.
— Я ей не хозяин, — холодно взглянув на мужчину, огрызнулся Горычев. – Когда-то я воспринимал Зезет, как вещь. Дважды чуть не потерял ее, и мне было все равно. Но она, несмотря на это, спасла меня, когда я был загнан в угол.
— Значит, боевой товарищ? – с интересом прервал Ивана мужчина. Получив в ответ очередной, теперь уже недовольный, кивок, он виновато поник. – Прошу простить мою грубость. Я никогда не состоял в подобном… тандеме. Увы, всех тайн не знают даже маги.
— Передо мной извиняются дважды за минуту… — усмехнулся Горычев. – Не думал, что найду место в Империи, где со мной подобное произойдет. Пока что мне только предлагали стать частью дерева, плевали на ботинки и гневно выгоняли из помещений. Но извиняться…
— Да уж, не могу представить ничего страшнее для искателя приключений, чем броское «извини», — выдавил легкий смешок в ответ мужчина. – Но, к делу. Не сомневаюсь, что вам интересно, почему я попросил увести Ланаэль?
— Я подумывал спросить, но как-то не решался… — поправив челку и спрятав руку обратно в карман, пожал плечами Иван. – Мэйлин Фланс сказала, что маги не станут отправлять Ланаэль в Оллхэйл из-за принятия крови. Так что, я заинтригован.
— Она нашла себе не просто хозяина, но и друга, — учтиво заметил мужчина. – Я не могу позволить вашему союзу распасться из-за Оллхэйлского извращенца, не так ли? Как минимум, это было бы весьма некрасиво со стороны нашего города по отношению к вам.
Резко замолкнув, мужчина перевел взгляд на небо. Над ним ярко мерцало четыре сигнальных птицы, которой пользовались, кажется, все маги в Зайзэрите, да и за его пределами.
— Черт, — забыв про свое холодное спокойствие, чуть слышно выругался мужчина. – Мальфор, я прошу простить…
— Ремарион, тебя где носит? – не дав ему закончить, к ним подбежал другой мужчина, светлый эльф, в темно-синей робе с длинным, белым посохом-трезубцем в руке. Отдышавшись, он успокоился и, видимо по локальному обычаю, чуть заметно кивнув Ивану, стукнул посохом о плитку. – Прошу простить, лорд Ремарион, мою грубость…
— Не смешно, Орлекс, — тяжело вздохнул собеседник Горычева, стыдливо прикрыв рукой глаза. – Ты даже перед Сакхимом забываешь о правилах приличия. Не стоит впадать в подобные крайности перед иноземцем.
— Как бы то ни было, твой волшебный зад должен уже сверкать на площади, — разведя руками, потянул Орлекс. – У нас неприятная ситуация.
— Что случилось? — жестом пригласив Ивана следовать за ними и вызвав свой темно-зеленый посох, уже на бегу спросил Ремарион. – Четыре оповещателя меньше чем за минуту – не каждый день с подобным сталкиваешься.
— Маги тьмы и с десяток ракши с ними, — свернув на узкую улицу, чуть не сбив девушку, бодро сообщил Орлекс. – Оповещатели были отправлены несколько минут назад. Решил уже лично за тобой сбегать.
— Маги тьмы? – придерживая руки у рукоятей клинков, с интересом спросил Иван. Последний раз ему выдавалась возможность обнажить их во время задания для торговца. А судя по тому, что говорил Орлекс – маги тьмы и неприятности стояли достаточно близко друг к другу. – Магия тьмы – плохая магия, как понимаю?
— Магия не делится на плохую и хорошую, — нахмурившись, ответил за Ремариона Орлекс. – Тут все сложнее. Маги тьмы – это маги, предавшие свой путь. Наш путь в наших знаниях. В них же источник силы и в них же цель существования. Чем больше способен познать маг за свою жизнь, тем она счастливее. Некоторые же ставят себя превыше подобного. Часть из них покидает Зайзэрит, и вскоре мы узнаем об их гибели, что не удивительно. Часть же – считает себя важнее всех остальных и бунтует. Ракши – особый вид призываемых существ. С самого детства маги… — чуть не пропустив поворот, Орлекс прервался ненадолго, оттолкнувшись от стены посохом. Нагнав Ивана и Ремариона, он виновато кивнул и продолжил. – В возрасте пяти лет маг жертвует часть своей крови Шакране, подписывая с ней договор. С помощью своей же крови, в дальнейшем маг способен призвать на свою сторону древний народ, ракши. Хоть они и простые бессмысленные куклы, с их силой невозможно не считаться. А убив мага – от ракши не избавишься, к сожалению.
— И много магов выбирает этот путь? – дослушав, спросил Иван.
— Не помню, чтобы хоть один выбрал, — грубо ответил Ремарион. – Покинув путь знаний, ты перестаешь быть магом. С нашей стороны нет потерь. Мы всегда рады брату-магу, пришедшему к нам в поисках мудрости. Но, встав на этот путь, ты уже не можешь отвернуться. Подобные действия заставляют нас действовать решительно.
— Грубо говоря, маг тьмы – это маг, отвернувшийся от пути знаний, — попытался объяснить Орлекс. – Когда маг тьмы покидает город – мы прощаемся с ним. Когда бунтует – устраняем его. К сожалению, для многих знания становятся слишком большим искушением. Им кажется, что они самые умные. Девять из десяти магов не способны противостоять соблазну. И лишь половина из них вовремя покидает город.
— Вы убиваете их за отказ идти одним с вами путем? – чуть нахмурился Горычев, обратившись к Орлексу.
— Невозможно обнять того, кто наставил на тебя клинок, — ответил за него Ремарион. – Можно, конечно, но это самоубийство. Пока не нападают они, не нападаем и мы. Пока маг способен держать себя в руках, он может развиваться дальше вместе со всеми. Но, девять из десяти – вполне справедливая статистика. К сожалению.
— Нам сюда, — бросил Орлекс Ивану через плечо, свернув на широкую каменную лестницу, ведущую вниз. – Мальфор Валлен, мы наслышаны о ваших подвигах. Я все понимаю, в вас горит пламя битвы и все такое. Но, прошу, не лезьте. Это дело касается Зайзэрита и только. Гостям не стоит вмешиваться в дела города.
— Будь по вашему, — вглядываясь вдаль, где на площади стояло с десяток магов и странных, крупных существ, недовольно заметил Иван. Существами, как он предположил, были те самые ракши, о которых ему уже успели сообщить. С человеческим телом, шестью руками, львиной головой и высотой в метров пять-шесть. Ракши словно ждали приказа, поглядывая на магов, столпившихся вокруг и ведущих переговоры с другими магами, стоящими на трибуне площади.
Заметив, что Орлекс и Ремарион замедлили ход, Горычев грустно вздохнул. Судя по всему, они хотели решить конфликт мирным путем и не ввязываться в открытый бой. Отпустив клинки и засунув руки в карманы, он недовольно спустился следом за магами на центральную площадь Зайзэрита.
— А, Ремарион, — чуть сощурившись, радостно воскликнул темный эльф в бордовой робе с черной окантовкой. В руке он сжимал длинный, светло-голубой посох с ромбом на конце. А вокруг его глаз были нанесены черные размывы, отчасти напоминающие языки пламени. – Пришел присоединиться к нам или попытаешься остановить?
— Хакко, что ты задумал? – сжав посох, недовольно ответил Ремарион, подойдя к темному эльфу. Бросив взгляд на трибуну, он прищурился и вновь посмотрел на Хакко. – Где все архимаги?
Злобно улыбнувшись, эльф громко свистнул. Стоящие неподалеку ракши отозвались на это негромким рыком, выбросив вперед несколько растерзанных и израненных тел.
Слегка побледнев, Ремарион резко побежал вперед, попутно завалившись на колени прямо возле ближайшего тела. Перед ним на плитке лежала бездыханная девушка с яркими, рыжими волосами и в такой же белой робе, какую носил и он сам.
— Черт, — поднеся руку к носу девушки и убедившись, что та не дышит, чуть слышно произнес Ремарион. – Хакко, что во имя Сакхима тут происходит?
— Они попытались пойти против нас, учитель, — выйдя из толпы, виновато объяснила магу девушка, лет двадцати на вид. – Простите, но я не смогла убедить их не выступать в открытый бой против Хакко.
— Нагами, и ты с ними? – выпрямившись и прокрутив в руке посох, холодно спросил Ремарион. Получив в ответ неуверенный кивок, он отвернулся от толпы и направился обратно к Орлексу и Ивану. – Сколько архимагов было отправлено на ликвидацию?
— Четверо, включая меня, — понимая, к чему клонит Ремарион, быстро ответил Орлекс. – Однако мы не трогали совет. Сакхиму показалось, что Хакко не представляет особой угрозы.
— Надменный старик, — усмехнулся Хакко, но тут же спрятал свою самодовольную ухмылку, поймав на себе взгляд Ремариона. – Мы не хотели их смерти, но нас загнали в угол. Нам пришлось дать отпор. Архимаги всегда недооценивали рядовых магов. Таков закон Зайзэрита, не так ли, Ремарион?
— Заткнись, Хакко, — бросил через плечо Ремарион. Остановившись в метре от Орлекса, он стукнул посохом о плитку. – Необходимо соблюдение формальностей, Иван, прошу прощения. Совет дал вам разрешение на ликвидацию, Орлекс?
— Да, лорд Ремарион, — спрятав посох за спину и слегка наклонившись вперед, с серьезным видом ответил Орлекс. – Совет решил судьбу Хакко Каджи не полным составом, поэтому за вами будет последнее слово в решении о полном устранении. Желаете воспользоваться своим правом?
— Другого выхода, к сожалению, я не вижу, — чуть заметно поник Ремарион. Резко обернувшись, он замахнулся посохом и сбил мощной волной воздуха Хакко. Не дожидаясь, пока предводитель отряда поднимется на ноги, Ремарион побежал вперед, крутя в руках посох и отбиваясь от летящих в него магических выстрелов. Со всех сторон на него летели огненные, ледяные, каменные и прочие сгустки энергии. Резко остановившись, он поднял посох над головой, защитившись от силового удара ракши, направив руку на отряд резким движением. Словно невидимая волна воздуха, его выпад рукой раскидал большую часть магов по сторонам. – Орлекс, Мальфор – без приказа не вступайте в бой!
— Я не из вашего города, — обнажив клинки, чуть заметно просиял Иван, обратившись к Орлексу. – Но, насколько понимаю, эти ребята подлежат уничтожению?
— К сожалению, да… — ответил Орлекс, глядя, как Ремарион ловко отбивает посохом выстрелы магии, при этом умудряясь раскидывать приближающихся врагов голыми руками. – Но, приказ есть… Мальфор?
— К черту приказ! – держа клинки за спиной и пригибаясь от вспышек магии, громко крикнул Иван Орлексу. Запрыгнув на руку ракши, пытающемуся пробить щит Ремариона, он радостно воткнул лезвия прямо в шею колоссальному существу, отчего оно громко взвыло. Как он и думал, ракши при своем размере были жутко неповоротливыми, что давало ему хоть какое-то, да преимущество. Попытавшийся спасти своего товарища, второй ракши замахнулся кулаком на Горычева. Успев в последний момент подпрыгнуть благодаря белой дымке вокруг руки врага, отчего удар кулаком пришелся прямо в лицо и без того пострадавшего ракши, Иван радостно взглянул на Ремариона. – Не помешаю?
— Продолжай делать то, что делаешь, — отшвырнув руку ракши от зазевавшегося Горычева, усмехнулся Ремарион. – И, возможно, я позволю себе простить подобную грубость.
Оскалившись, Иван благодарно кивнул и прокрутил в руках клинки. Ракши, на руку которого он успел перепрыгнуть, был слегка дезориентирован атакой Ремариона. Решив не медлить, Горычев, уходя от метящих теперь в него вспышек энергии, добежал до головы, воткнув клинки в глаза.
Повиснув на них и проехавшись на лице ракши от глазниц до рта, Иван перевернулся в воздухе. Быстро оценив, как далеко ему падать и взглянув красными глазами на белую дымку вокруг ракши, Горычев перегруппировался, вонзив клинки уже в грудь оппонента. Доехав на них до середины и отскочив, успев лишь заметить, как в израненное тело влетело с десяток огненных и ледяных шаров, Иван проехал по луже крови, остановившись в метре от Ремариона.
Переглянувшись с магом, он лишь вновь улыбнулся, помчавшись в кучу оставшихся врагов. Сам же Ремарион принял на себя более трудный бой, прикрываясь своим энергетическим щитом от ударов ракши и перестреливаясь с Хакко. Орлекс же, получивший прямой приказ, просто поддерживал небольшой щит вокруг себя и перенаправлял часть своей энергии на защиту Ремариона.
— Быстрый, — едва успев опомниться от вошедших в грудь клинков Ивана, усмехнулся маг в бурой робе. Обдав Горычева своей кровью, он лишь перевел взгляд на странное небо Зайзэрита и упал на площадь, как только лезвия вышли из его тела.
— Бежим! – вдруг воскликнул маг, стоявший ближе остальных к Горычеву.
Оторвав взгляд от поверженного врага, он лишь недовольно повел бровью. Секунд десять назад отряд самоотверженно расстреливал его изо всех сил. Теперь же, стоило одному магу умереть, остальные разбегались кто куда.
Тяжело вздохнув, Иван запустил клинок в спину кричавшему магу. Замертво упав, он лишь вызвал очередную порцию криков, как со стороны магов на трибуне, так и вражеских.
— Прошу, не нужно больше никого убивать, — вдруг услышал Горычев знакомый голос справа, чувствуя, как кто-то тянет его за штанину. Залюбовавшись картиной разваливающихся на части ракши и разбегающихся магов, он и не думал, что кто-то подойдет к нему. Теперь же, его за брюки дергала Нагами. – Я не хотела с ними идти. Я пыталась отговорить Хакко. Но, он не слушал меня! Он…
Громко взвизгнув, девушка испуганно посмотрела на Ивана. Взяв ее за шиворот, Горычев спокойно тащил ее через всю площадь к Ремариону, держащему посох у шеи Хакко.
— Ну же, убей меня! – сплюнув кровь, оскалился темный эльф. – Убей, как вы убиваете всех, кто не хочет жить по вашим законам!
— Ты был готов посвятить свою жизнь самопознанию и изучению природы всего сущего, — холодно глядя Хакко в глаза, спокойно ответил Ремарион. – Что заставило тебя оступиться?
— Лучше умереть свободным, чем слепо идти вашим путем, — подернув глазом, попытался плюнуть кровью в лицо Ремариону Хакко. Не долетев, плевок приземлился на робу Хакко, отчего тот лишь недовольно откинул голову назад. – Ну же!
— Да будет так, — кивнул Ремарион, убрав посох от его шеи. Удивленно приподняв голову, Хакко лишь успел широко открыть глаза. Вместо посоха, Ремарион направил на него ладонь. В следующий миг, вырвавшаяся вспышка света ослепила его. Голова налилась кровью и вскоре, он испустил дух. – Покойся с миром, брат маг.
— Ты сделал то, что должен был, — переступая через останки ракши, попытался поддержать Ремариона Орлекс. Положив ему руку на плечо, Орлекс переглянулся с ним и, получив одобрительный кивок, подошел к мертвому Хакко, прислонив ко лбу ладонь. – У него было немного сторонников. С остальными мы справимся без помощи совета. Разрешение на ликвидацию получено. Не думаю, что будут проблемы.
— Есть одна проблема, — перебил его Иван. Дождавшись, пока Ремарион и Орлекс повернуться к нему, Горычев усмехнулся, протолкнув вперед Нагами. Проехавшись по земле, она испуганно переводила взгляд с одного мага на другого. – С ней что делать?
— Нагами? – тяжело вздохнув и присев на колено, заботливо обратился к ней Ремарион. Взяв ее за руку, он попытался улыбнуться, хоть на его забрызганном кровью лице выглядело это не особо доброжелательно. – Не бойся. Все будет хорошо.
— Вы… вы не станете меня убивать? – сглотнув, через силу выдавила она.
— Нет нужды, — все также добродушно ответил Ремарион, тут же серьезно взглянув на Орлекса. – Или есть?
— Она присоединилась к отряду в попытках остановить Хакко, — все еще держа ладонь на лбу мертвого мага тьмы, спокойно ответил Орлекс. – Не думаю, что она ушла с пути. Но, я не уверен, что в текущей ситуации смогу чем-то ей помочь. Возможно, изгнание…
— Изгнание? – не дав закончить, перебила Нагами Орлекса.
— Сожалею, но какой бы ни была цель, ты все равно позволила себе присоединиться к отряду отступников, — холодно ответил ей Орлекс. – Теперь на тебе клеймо. Тебе больше нет места в Зайзэрите.
— Но… — выпрямившись, сурово взглянул на подчиненного Ремарион.
— Ремарион, я знаю о твоей склонности всем помогать, — тяжело вздохнув, также выпрямился Орлекс. – То, что ты состоишь в совете – не значит, что весь совет расценит это, как акт доброй воли. Сожалею, Ремарион, но, боюсь, исход разбирательства очевиден…
— Как будто нескольких смертей мне было мало, — схватившись рукой за лоб, грустно усмехнулся Ремарион. Глядя на сидящую на каменной плитке Нагами, он все сильнее погружался в раздумья, пока вдруг резко не стукнул кулаком о ладонь. – Ну конечно! Мальфор, я… Мальфор?
Неуверенно глядя в точку, где только что стоял Горычев, Ремарион лишь недовольно усмехнулся, скрестив руки на груди. Пока они с Орлексом разговаривали, Иван ушел в другой конец площади и теперь чистил клинок, ранее брошенный в убегающего врага.
— Валлен! – громко крикнул Орлекс, оторвав его от занимательного процесса протирания клинков робой мертвого мага. – Иди сюда, быстро!
Недовольно покосившись на магов, Горычев лишь пожал плечами, оторвав кусок ткани от робы. Протирая по пути клинки, пока кровь не успела засохнуть, он радостно загнал их по очереди в ножны. Вытерев руки и скомкав испачканную кровью тряпку, бросив ее в голову другому мертвому магу, Иван по обыкновению спрятал руки в карманы, вновь покосившись на Ремариона и Орлекса.
— Мальфор Валлен, — стукнув посохом о плитку, холодно обратился Ремарион к Горычеву.
— Что-то не так? – не услышав ничего, кроме собственного псевдонима, решил уточнить Иван.
— Каков был приказ в начале боя? – хитровато улыбнувшись, спросил Ремарион, поставив Горычева в тупик.
— Не вмешиваться без приказа, — не дав задумавшемуся Горычеву выдавить из себя хоть какой-то ответ, встрял в разговор Орлекс. – Был ли исполнен приказ?
— Как по мне, так это было больше похоже на приглашение, а не приказ, — вытащив руки из карманов и скрестив их на груди, слегка недовольно потянул Иван. – Куда вы клоните?
— У нас возникли некоторого рода проблемы, — продолжил Ремарион. – А именно – с девушкой, которую ты оставил в живых.
— Она сопротивляется? – усмехнулся Иван, резко выхватив клинок и наставив его на Нагами, чуть не задев стоящего рядом Орлекса. Чуть слышно взвизгнув, она отползла немного назад, испуганно глядя на Горычева. – Эй, а ну, оставить панику!
— Нет, дело не в этом, — аккуратно опустив кончиками пальцев лезвие клинка Ивана, добродушно продолжил Ремарион. – Видишь ли, Нагами нехорошо поступила. Она присоединилась к отряду Хакко, хоть и пыталась его остановить. И…
— Нагами настоящий знаток по артефактам, реликвиям и истории Империи! – не выдержав долгих речей Ремариона, встрял Орлекс. Взглянув на Нагами, он радостно заметил, что та уже немного успокоилась. – А еще она готовит прекрасный травяной чай. И замечательный специалист по чарам и магии поддержки!
— Грубо говоря, за присоединение к магам тьмы Нагами будет подвержена изгнанию, — тяжело вздохнув, подвел итог Ремарион. – И мне будет спокойнее, если я буду знать, что она в надежных руках. В противном случае…
— Если она откажется от изгнания, то ее подвергнут забвению, — закончил за него Орлекс. Поймав на себе недоумевающий взгляд Ивана, он провел себе указательным пальцем по шею, изображая звук ножа, прорезающего кожу. – Смерть или изгнание. Пока совет не решил, она может добровольно покинуть Зайзэрит. Даже совет не вправе стоять на пути мага, решившего уйти за пределы города мудрости.
— Вы хотите, чтобы я взял ее с собой? – убрав клинок, усмехнулся Иван, взглянув на Нагами. Оттопыренных ушей, странных оттенков кожи и прочих необычных вещей на открытых от робы частях тела видно не было. Молодое, наивное лицо и светло-голубые, длинные волосы с вплетенной ленточкой в небольшую косичку с левой стороны. Переведя взгляд на тело, мысленно проклиная магов за ношение роб и невозможность оценить приобретение более досконально, Горычев вновь повернулся к Ремариону. – А я не разочаруюсь потом? Мало ли, станет магом тьмы и зарежет меня ночью.
— Не думаю, что Нагами это грозит, — попытался успокоить Ивана Орлекс. – Она оказалась в компании магов тьмы. Я знал Хакко достаточно долго, чтобы успеть оценить его потенциал. Он прекрасный манипулятор и откажись он от жизни в Зайзэрите раньше – стал бы прекрасным странствующим торговцем. Но, увы…
— Она не стала магом тьмы под влиянием Хакко, — продолжил Ремарион. – Покинув Зайзэрит, уже ничто не будет искушать ее. Не думаю, что есть хотя бы малейшая вероятность ее предательства.
— А саму девушку спросить не стоит? – вновь усмехнулся Иван, обратившись уже к самой Нагами. – Может, она не хочет со мной идти?
— Я… я пойду с вами, — все еще нервно, но уже чуть более спокойно вставила девушка. Сев на колени, она потупила взгляд, крепко держась за подол своей робы. – Обещаю, что не подведу вас.
— Чуть менее официально и, возможно, я соглашусь, — пожал плечами Горычев, поймав на себе восторженный взгляд Нагами. Подмигнув ей, он вновь серьезно взглянул на Ремариона. – Но, насколько помнишь, сначала мне нужно встретиться с Сакхимом. Да и ты хотел о чем-то поговорить, если память не изменяет.
— Да, конечно, — благодарно поклонившись, тут же оживился Ремарион. – Мальфор, если такая возможность имеется, я бы отправил Нагами в Самаркеган и оттуда с караваном в нужное вам место. Как маг, она сильная, но может стать помехой для твоих путешествий. За ящером уж она явно не будет поспевать.
— Не знаю точного адреса, — задумчиво начал Иван, отчего Ремарион взглянув на него с интересом. – В Самаркегане есть торговец, Магнус Кляйн. Он дал мне монету, с помощью которой я попал сюда. Его дом в Камильхэйме теперь принадлежит мне и, возможно…
Замолкнув, Иван полез во внутренний карман плаща. Вытащив оставшиеся деньги, он протянул их Ремариону.
— Здесь восемь тысяч, — сообщил Горычев слегка недоумевающему магу. – Думаю, этого должно хватить, чтобы Магнус договорился о безопасном путешествии через пустыню.
— Хорошо, — слегка поморщившись от запаха от денег, улыбнулся Ремарион. – Орлекс, сообщите совету о самостоятельном уходе Нагами. Также, не забудьте упомянуть о ее самостоятельном внедрении в отряд Хакко Каджи. Пускай совет считает, что она действовала с моего разрешения. Не хочу, чтобы о ней остался негативный осадок в Зайзэрите.
— Да-да, все сделаю, — забрав стопку денег у Ремариона, лениво потянул Орлекс. Спрятав деньги в кармане робы и подняв на ноги Нагами, он вновь повернулся к собеседнику. – Распоряжение о генеральной уборке на центральной площади тоже передать, как понимаю?
— Было бы неплохо, — усмехнулся Ремарион. – Что ж…
Подойдя к Ивану, он учтиво поклонился все еще слегка недоумевающей от происходящего Нагами. Получив в ответ благодарный кивок, он проводил их взглядом вместе с Горычевым.
— Теперь, Сакхим? – когда Орлекс и Нагами окончательно скрылись из виду, обратился Ремарион к Горычеву. – Или все же тебе интереснее узнать, почему я решил задержать тебя?
— Весьма скудный выбор, — пожал плечами Горычев. – Наверное, сначала второе.
— Благодарю, — кивнув, Ремарион растворил в воздухе свой посох и, скрестив руки за спиной, направился к другой лестнице, ведущей вниз от площади. Пригласив жестом Ивана следовать за ним, он дождался, пока тот нагонит его, после чего продолжил. – Заскочим в «Плач ракши». Это таверна, здесь недалеко. Там и обсудим интересующий меня вопрос. Хорошо?
Получив одобрительный кивок, Ремарион слегка приободрился. После тяжелого боя он пытался вести себя спокойно и гордо, несмотря на кровавое месиво, учиненное прямо посреди города. Этим он по-своему был Ивану симпатичен. В Ремарионе Горычев видел Дариона. Каждый раз после боя лидер ордена также спокойно и размеренно раздавал приказы. Будь то задержание, зачистка или же какой-либо пустяк. И, как и Дариону, Ремариону было важно потянуть время. Возможно, как и лидер ордена, он неоднократно прокручивал в голове то, что хотел сказать.
Отогнав от себя мысли об ордене и схожести Дариона с Ремарионом, Иван гордо взглянул вдаль. Лестница вела в жилой район. Казалось, будто проблемы на площади никак не коснулись местных жителей. Они вели себя достаточно спокойно и один за другим кланялись, когда Ремарион проходил мимо.
Как и обещал архимаг, путь до таверны был очень близок. Не прошло и пяти минут, как вдалеке показалось огромное здание со статуей ракши на входе. Дверь в саму таверну расположился между ног у этого странного существа, с телом человека с шестью руками и головой льва. Словно предвкушая долгожданный разговор, Ремарион даже начал насвистывать незнакомую Ивану мелодию. Чуть слышно усмехнувшись, Горычев решил не перебивать его. Возможно, их разговор был действительно очень важен. Хоть сейчас он сам не понимал, насколько был в этом прав.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *