Аргтэтрас. Книга первая. В поисках Велиаса

Глава 16. Первое задание

Была уже глубокая ночь. Дождь закончился, и мокрый песок теперь назойливо приставал к ботинкам Ивана. Таверны, трактиры и даже бордели в Самаркегане закрывали свои двери на ночь и, будучи доставленным к Вериану, Горычев остался на улице без возможности заночевать где-либо.
До восхода оставалось всего несколько часов. Решив, что все же ему стоит прилечь хоть ненадолго, Иван забрался на крышу дома. Осмотревшись по сторонам и заметив недалеко проем между двумя домами, он, недолго думая, устремился туда.
Ровная крыша, как над головой, так и под ногами. Проем был защищен сбоку, и в нем было достаточно места, чтобы хоть как-то да удобно устроиться. Укрывшись своим плащом, словно одеялом, он бросил сонный взгляд на тихий, ночной город. Утром он снова наполнится снующими горожанами, гостями и торговцами. А сейчас можно было услышать разве что мерное сопение жителей домов, между которыми он устроился. Вскоре, и сам Иван присоединился к ним.

Лениво потянувшись, пытаясь спрятаться от солнечных лучей, Горычев все же выполз из-под плаща. Солнце плавно ползло из-за горизонта, а значит, уже нужно было торопиться на встречу со Стирдиппидом, да и отправляться на задание.
Собравшись и взглянув на крышу напротив, Иван нахмурился. Пострадавшим глазом ему удалось на мгновение заметить белую дымку. Потерев глаза, и убедившись, что дымки больше нет, Горычев еще какое-то время вглядывался в крышу. Решив, что ему все же показалось, он спрыгнул с края, стараясь как можно быстрее добраться до места встречи. Видимо, его напарник уже был у ворот, а начинать день со ссоры Горычеву не особо хотелось. Особенно с тем, кто так легко согласился помочь.
— Опаздываешь, Штырь, — еще не успев добраться до ворот, усмехнулся Иван, пересекшись в подворотне с сонным Стирдиппидом. Бодро ударив своего эльфийского друга в плечо, он добродушно улыбнулся, спешно спрятав руку обратно в карман.
— Сам то… — хмыкнул Стирдиппид, недовольно потирая плечо. – Э, Мальфор?
— Нет, ничего, — оторвав взгляд от крыши, вновь улыбнулся Горычев. – Просто показалось.
Безразлично пожав плечами, эльф поправил лук и пошел дальше по улице в сторону ворот, оставив Ивана наедине с крышей. Если утром Горычев видел одну дымку, то сейчас их было две. И в этот раз скосить на то, что ему показалось, уже не получилось бы. Слишком отчетливо он их видел.
Постояв еще недолго с надеждой, что фигуры вновь покажутся, он хмыкнул и заинтригованно оскалился. Резко развернувшись, он быстро нагнал своего эльфийского товарища, встретившего Горычева лишь недовольным взглядом исподлобья.

— Ну что? – остановившись у ворот, обратился Иван к Стирдиппиду. Единственным стражником здесь был темный эльф в доспехах. Шлем у него лежал на стойке рядом с будкой, что давало возможность видеть его недовольный взгляд. Поглаживая, периодически зевающую, черную пантеру, он словно пытался взглядом уничтожить своего светлого собрата. – Идем?
— Мы пешком? – слегка смутился Стирдиппид.
— А почему бы и нет? – усмехнулся Иван. – Облачно же, жарко не будет. Да и разомнемся хоть. Идти все равно недалеко.
— Ты псих… — недовольно потянул эльф, переведя взгляд на стражника. В этот же миг, пантера сорвалась с места и, прыгнув, растворилась в воздухе, обдав Стирдиппида мягким, темным клубком дыма. – Какого…
— Пока ты здесь, не смей даже смотреть в сторону темных, — усмехнулся стражник, едва пантера вновь появилась у его ног. – Это было первое предупреждение. Второго не будет.
Чуть приподняв кончики ушей, Стирдиппид гордо отвернулся и нагнал, ушедшего вперед, Ивана. Позади еще были слышен ехидный смешок темного эльфа, но его уже это не особо заботило.
— Как далеко идти хоть? – подглядев через плечо в карту Горычева, с легким интересом спросил Стирдиппид.
— Часа два где-то. Может дольше, если ныть будешь, — пытаясь создать видимость, будто смотрит на карту, спокойно ответил Иван. Но, его куда больше интересовали периодически появляющиеся дымчатые фигуры вдалеке. С самого утра его не покидало чувство, будто кто-то следит за ним, а белые образы, появляющиеся во взгляде больного глаза, и вовсе заставляли его задуматься, что это не чувство, а реальность.
— Два часа? – взвыл Стирдиппид, сбив Ивана с мысли. – Да я ж устану, как имперская собака.
— С радостью выслушаю любое предложение о том, как можно быстрее добраться, — резко остановился Иван, опустив карту, и недовольно взглянул на эльфа. – Может, на лошадях? Или на ваших этих, однорогах? Заметь, у нас тут нет ни того, ни другого. Так что, отставить сопли и пошли! Дурень, — сплюнув и бросив взгляд на город, дабы вновь переориентироваться на местности, Горычев махнул плащом и направился дальше в сторону, отмеченного на карте, утеса.
— Единороги, невежда, — пнув кучку песка, недовольно заворчал Стирдиппид. Простояв пару секунд, глядя в спину своему вредному напарнику, он тяжело вздохнул, но все же побежал следом.

Прошло еще с часа полтора прежде, чем вдалеке начал вырисовываться образ горного хребта. Песок под ногами плавно переходил в твердую почву, изредка начинала попадаться трава. Посреди горной цепи находился утес, который был отмечен на карте. На фасаде утеса находилась громадная, птичья голова. По всей видимости, она была рукотворная, но после путешествия по ущелью – Иван не сомневался, что это может быть чем-то большим, чем просто орнаментом.
— Мы почти на месте, — разглядывая башенку на вершине утеса, обернулся и громко крикнул через плечо Стирдиппиду Иван. – Еще минут пятнадцать и будем у подножья.
— Слава Энис, — хмыкнул эльф, пытаясь спрятать припекшуюся эльфийскую шевелюру под кафтаном. Внимание Стирдиппида, глаз которого позволял ему приближать изображение, отдалось не самой башенке, а черному грифону на ее крыше. Украшение башни выглядело, как живое и вызывало легкий дискомфорт у эльфа.
Улыбнувшись, Горычев вновь заметил белые дымки неподалеку. Дымок, по-прежнему, было две, и они старательно пытались держаться на одном уровне с Иваном и Стирдиппидом всю дорогу. То, оказываясь впереди, то появляясь где-то сзади, они словно пытались замести следы своего присутствия. Призадумавшись, он даже не заметил, как споткнулся о камень на своем пути.
— Эй, ты чего? – едва успев поймать падающего напарника за плащ, усмехнулся Стирдиппид. – Сам же говорил, что сегодня не жарко и лучше пешком пройтись, а теперь вздумал потерять сознание?
— Нет, извини, показалось просто, — отряхнув колено от песка, виновато потянул Иван.
— Э… — нахмурился эльф, тут же поведя глазами и подойдя к скале. – Что дальше делать будем? Ни справа, ни слева нам не обойти, повсюду горы.
— Значит, пойдем напрямую, — спрятав карту во внутренний карман плаща, Горычев подошел к эльфу и резко схватился за первый попавшийся выступ. Убедившись, что тот достаточно надежен, он подтянулся и полез дальше наверх.
— Слушай, а может, поищем другой способ подняться? – наблюдая за карабкающимся Горычевым неуверенно спросил эльф.
— Испугался? – схватившись за очередной камень, усмехнулся Иван. – Где твоя эльфийская ловкость? Идеальный шанс слиться с природой же, ну!
— Издеваешься? – обиженно заворчал Стирдиппид, недовольно вздохнув и поправив лук на спине. Убедившись, что тот прикреплен достаточно прочно, он размял плечо и полез вслед за Иваном.
Несколько минут прошли в молчании. Пытаясь не отставать от своего человеческого друга, Стирдиппиду приходилось время от времени зажмуриваться от летящих в него маленьких камушков и пыли. Наконец, Горычев исчез из поля зрения, забравшись на крупный выступ. Ведомый его путем, Стирдиппид смог спокойно забраться следом и не смог сдержать легкую, хитрую ухмылку, заметив, как Иван расселся на краю и наблюдает за пустынным солнцем.
— Медитируешь? – усмехнулся Стирдиппид, сев рядом с Иваном. – Знаю, красиво, но ты, вроде как, на задании…
— Да нет, не в этом дело, — добродушно улыбнувшись, перебил его Горычев. – Просто в такие моменты начинаешь задумываться о происходящем. Вспоминать прошлое, планировать будущее. И вот я подумал… — тяжело вздохнул Иван, гордо взглянув в глаза Стирдиппиду и нарочито растягивая паузу. – Как вниз спускаться будем?
На мгновение, довольное и ожидающее чего-либо эпичного лицо эльфа наполнилось легким недоумением. Взглянув вниз и поведя кончиками ушей, он лишь пожал плечами, поднявшись обратно на ноги. Отряхнувшись от пыли, он спокойно взглянул вверх и сделал ровный, глубокий вдох, пытаясь хоть как-то себя успокоить.
— Раньше об этом нужно было думать, — пытаясь изо всех сил сохранить в голосе холодное спокойствие, выдавил из себя Стирдиппид. Не дожидаясь ответа, он закрыл глаза и, отдышавшись, с силой схватился за очередной выступ. – Сначала наверх заберемся, потом уже посмотрим. Может, там обойти как-то можно будет.
— Надо было веревку хоть купить какую-нибудь, пока в городе были, — дождавшись, пока эльф заберется достаточно высоко, полез следом Иван.
— Веревку, ага, — отколов маленький камушек от скалы и метнув его в макушку Ивану, вновь заворчал Стирдиппид. – Так чего ты не купил ее, а?
— А у меня есть деньги? – потерев пострадавшую макушку, саркастично спросил Горычев.
— Ты еще и без денег? – усмехнулся Стирдиппид. – И зачем мне такой друг нужен?
— Ты не так далеко уполз еще чтобы так говорить… — заворчал себе под нос Иван, но эльф сделал вид, будто ничего не слышал. – Сам вызвался помочь. Мог бы и сам догадаться, что нам веревка пригодится.
— Я даже не знаю, что мы ищем, а ты мне про веревки тут, — стараясь уже не отвлекаться на Горычева, уверенно продолжил карабкаться наверх эльф. – А то лезу тут, сам не знаю, зачем.
— Сам точно не знаю, если честно, — прозвучал недовольный голос снизу. – Знал бы, сказал бы.
Хмыкнув, эльф с силой подтянулся на очередной выступ, пытаясь быстрее добраться наверх. Слишком уж сильно гравитация действовала ему на нервы в сложившейся ситуации.

— Тихо! – оторвав губы от плоти грифона, громко сказала суккуба своим сородичам, едва расслышав голоса. – Кажется, мы здесь не одни.
Переглянувшись, остальные суккубы мгновенно исчезли, скрывшись в полумраке башни.
Утерев окровавленное лицо рукавом лилово-красной робы, и недовольно подернув черным, демоническим хвостом, суккуба встала с колен и подошла к двери, пытаясь хоть как-то расслышать разговор между Иваном и Стирдиппидом. Сомнений не было – враг был уже достаточно близко.
Голоса эти были ей незнакомы, и было трудно понять, стоит ли выбежать сразу или напасть из засады. Слизнув остаток плоти грифона с кончиков пальцев, она радостно взмахнула хвостом и умчалась вверх по лестнице в виде огненного облака, вскоре полностью растворившись в воздухе, как и остальные демонессы.

Глава 17. Одинокая ива

Наконец, ладонь Ивана схватилась за выступ на утесе. Забравшись наверх следом за Стирдиппидом, он бросил взгляд в сторону города и замер. С утеса открывался дивный вид на пустыню и Самаркеган вдалеке. Хоть город и находился сравнительно далеко, отсюда его было весьма отчетливо видно. Окруженный стенами, с высокой башней в самом его центре, город темных эльфов и торговцев завораживал. И даже сейчас, Горычеву казалось, что пристальный взгляд Вериана следит за каждым его шагом издалека, словно выжидая, каков будет этот самый его следующий шаг.
Оторвавшись от пейзажа, Горычев перевел взгляд на башню, возле двери которой уже ждал Стирдиппид. В высоту она была около метров двадцати, в ширину не меньше десяти точно. А на дубовой двери красовался герб в виде красного грифона с позолоченными крыльями.
— Черт… — чуть слышно произнес Стирдиппид, едва открыв дверь. Прямо у входа на полу лежало растерзанное и обглоданное тело грифона, повсюду виднелись кровавые разводы и куски плоти. – Мальфор, я…
— Все в порядке, — прикрыв лицо рукой, быстро перебил его Горычев. – Останься здесь, я заберу товар и сразу вернусь. Хорошо?
— А? Да, спасибо, — неуверенно ответил Стирдиппид, попытавшись выдавить улыбку на своем побледневшем лице.
Проводив взглядом, направившегося в сторону ивы, эльфа, Иван тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться. Перешагнув через порог, он чуть слышно кашлянул от ударившего в нос запаха плоти. Постояв еще с пару секунд у растерзанного тела, Иван переступил через него, устремившись вглубь башни.
С каждым шагом, Горычев старался не терять бдительности. Темные места, укромные уголки. Держа руки как можно ближе к рукоятям клинков, он пытался разглядеть хоть что-нибудь. Если враг еще здесь, то он прячется. И было бы лучше, если бы он показал себя раньше, чем нанести удар.
Наконец, впереди послышалось отрывистое дыхание. Выхватив клинок, Иван пробежал вперед, чуть не наступив на грифона. Его передние лапы были оторваны, одно крыло срезано, а сам он еще пытался перебороть неминуемую смерть.
Присев на колено, и погладив полумертвого грифона, он зажмурился, ударив клинком прямо в грудь животного. Издав тихий клёкот, грифон закрыл глаза, испустив дух.
— Желаю тебе вновь расправить крылья в ином мире, — вытащив клинок и смахнув с него капельки крови, чуть слышно произнес Иван. Оглядевшись по сторонам, он, наконец, заметил цель своего визита в эту башню.
У лестницы, словно растущей из стены, находилась кладка. Большая часть яиц была перебита, но в Горычеве еще была надежда найти целое. Держа клинок наготове, он направился к ней.

— Хм… — добравшись до ивы, чуть слышно выдавил из себя Стирдиппид, присев на колено. Проведя кончиками пальцев по корням дерева, эльф заметил на них черный налет.
Поднеся пальцы к лицу, и недоверчиво понюхав, Стирдиппид недовольно поморщился. Черным налетом оказалась сажа. И, судя по запаху, она была еще совсем свежая. Сомнений не оставалось – за рейдом на башню стоят демоны, и Иван мог отправиться в одиночку прямо в логово врага.
Сняв со спины лук и разделив его на два топора, эльф побежал в сторону башни, откуда уже начал доносится пронзительный, женский смех и лязг клинков.
— А я смотрю, ты времени не теряешь, — усмехнулся Стирдиппид, воткнув топоры в спину суккубе. Пронзительно взвыв, она загорелась и исчезла, оставив от себя лишь горстку пепла.
Со всех сторон в Ивана летели огненные шары. Теперь же, когда для демонесс появился новый враг, часть атак пришлась и на эльфа. Ловко увернувшись от метившего в голову шарика, Стирдиппид соединил топоры и, создав стрелу прямо из воздуха, пронзил грудь суккубы. Застрелив еще двух, он вновь разделил лук на топоры и, прикрываясь ими от магических атак, домчался до Горычева.
— Ты же у нас крови боишься? – хмыкнул подбежавшему эльфу Иван, с легкостью разрубив клинком приблизившуюся суккубу.
— Лишь кровь невинных способна пробудить страх в эльфах, друг мой, — попытался отшутиться Стирдиппид. Прикрывая напарника и отходя с ним ближе к лестнице, эльф выжидал, когда он сможет зайти за спину Горычеву, дабы быстро закончить сражение. По-видимому, сам Иван тоже догадывался о подобном варианте и старался сделать отход как можно более безопасным. – Демоны и невинность как-то совсем не сочетаются. Трудно себе представить, как демон…
— Штырь, осторожно! – резко перебил его Иван. Уже начавший подниматься вверх по ступеням Стирдиппид получил сильный удар в спину от, вышедшей из тени, суккубы. Ее длинные когти прошли сквозь грудь эльфа, обдав лицо Горычева капельками крови. Громко рассмеявшись, суккуба исчезла в столпе пламени, вновь появившись в центре первого этажа, продолжая обстрел вместе со своими сородичами. – Штырь!
— Я в порядке, — кое-как отбиваясь топорами от шаров, прохрипел эльф. Перед его глазами все плыло, а при каждом движении на каменные ступени капало все больше крови. – Царапина, заживет…
Но он не договорил. Ноги Стирдиппида подкосились, и он скатился вниз по ступеням, распластавшись на каменном полу, выронив топоры. От удара о пол, из носа хлынула кровь.
— Черт… — подбежав к товарищу, чуть слышно выругался Иван, держа клинки перед собой. Кожа на руках уже покрылась рубцами от летящих со всех сторон огненных шаров, а рукава плаща уже успели обуглиться. – Живой?
Получив в ответ лишь невнятный кашель и глядя, как пытается опереться на руку эльф, Ван прикусил губу. Помощи ждать было неоткуда. А сама башня – постепенно окрашивалась в ярко-красный цвет, как когда-то давно, в детстве.
— Эх, — недовольно прозвучало со стороны двери. В здание вошло две призрачных фигуры, все это время преследовавших Ивана и Стирдппида. Сейчас, когда мир Горычева стал полностью красным, он смог легко их увидеть. – Видимо, придется вмешаться…
Едва закончив, фигуры разминулись. С обеих сторон башни послышались женские выкрики, линия огня переменилась. Суккубы, не видящие врага, были вынуждены стрелять вслепую. Пытаясь уклоняться от выпадов невидимого оппонента, раз за разом натыкались друг на друга.
— Вроде как все, — не прошло и минуты, как вновь продолжил голос. – Отличная работа, Вэрт.
— Да уж, скажешь тоже, — усмехнулся голос с другой стороны. – А где?.. а, вот он.
Ответом на вопрос Вэрта послужил звон отброшенных Иваном клинков. Перевернув Стирдиппида, он разорвал часть его кафтана, пытаясь остановить кровотечение.
— Что ж, рад, что обошлось без жертв, — постепенно приобретая цвета, холодно заметил обладатель голоса. – Мальфор Валлен, я полагаю?
— Без жертв? – резко развернувшись, гневно бросил через плечо темному эльфу Иван.
— Ну да, все трое целы, — также безразлично ответил темный эльф. На нем была одета мантия, похожая на ту, что носил Вериан. Только без отличительных знаков и с заметно более дешевым покроем. – Я доложу Вериану о полном успехе операции.
— Грейс, тише, — прежде, чем Иван успел сказать что-либо опрометчивое, также окрасился Вэрт. В отличие от своего напарника, на нем была легкая темно-синяя куртка, кожаные поножи и на поясе болталось два коротких клинка. – Его друг погиб. Я полагаю…
— Он не мертв! – не дав ему закончить, взвыл Иван. – Он жив! Жив!
— Осмелюсь заметить… — спрятав руки за спиной, все также безразлично начал Грейс.
— Исчезни! – пытаясь держать дрожащие от гнева руки на груди Стирдиппида, уже навзрыд закричал Горычев.
— Ты слишком добр ко мне, человек, — кашлянув, перебил гнев Ивана эльф.
Убрав окровавленные руки с ран, Горычев отодвинулся назад. Легкая, беззаботная улыбка на лице Стирдиппида вызывала в нем самые эмоции.
— Штырь… — чуть слышно выдавил из себя Иван и, высоко подняв подбородок, глубоко вздохнув. – Хвала вашему дереву, ты жив.
— Не дерево, а Энис, — усмехнулся Стирдиппид, громко закашляв. Перевернувшись на бок, он выхаркнул на пол набежавшую в рот кровь. – Но, боюсь, что я все же того.
— Ты… ты что несешь? – резко опустив голову и схватившись рукой за плечо эльфа, удивленно воскликнул Иван. – Ты же живой! Ты разговариваешь со мной!
— Не думаю, что ты поймешь, — неловко уведя взгляд в сторону, тихо потянул Стирдиппид. – Энис зовет меня. Она чувствует, что мне осталось недолго.
— В бездну ваше дерево! – отвесив эльфу пощечину, все также громко продолжил Горычев. – Ты живой, Штырь, и не смей убеждать меня в обратном!
— С такими ранами, как у него – не живут, — присев на колено рядом с Иваном и Стирдиппидом, виновато вмешался Вэрт. – Боюсь, что он прав. Энис – сильная богиня и способна поддерживать жизнь в светлых даже в течение некоторого времени после их смерти.
— Оторви ему голову, — недовольно вставил Грейс, разглядывая пепел, оставшийся от инфернальных врагов. – Уверен, что Энис и на этот счет что-нибудь да придумала.
Уничтожающе взглянув на своего напарника, Вэрт закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь сдерживаться от нахлынувших эмоций. Грейс ненавидел Вэрта всей душой за его любовь к светлым эльфам. Многие из сторонников Вериана активно придерживались позиции того, что светлые братья достаточно сильны и способны за себя постоять. Сам же Грейс всецело был против их существования, как и подавляющая часть Самаркеганских темных эльфов.
— Если я прав, то Энис дала тебе время на что-то важное, светлый брат, — успокоившись, попытался улыбнуться Вэрт, встретившись взглядом со Стирдиппидом. – Мальфор, здесь есть рядом деревья? А то я не обратил внимания, когда мы поднялись.
— На склоне стоит ива, — кашлянув, ответил за Ивана Стирдиппид. – Мальфор, если не трудно…
— Да, конечно… — не дал ему закончить Горычев, взяв эльфа на руки и направившись к выходу.
— Благодарю, — дав Ивану с эльфом на руках пройти мимо, чуть заметно кивнул Вэрт. Дождавшись, пока они исчезнут из поля зрения, Вэрт вновь недовольно взглянул на Грейса. – Ты что, совсем тронулся?
— Смеешь со мной разговаривать, сектант? – мрачновато рассмеялся в ответ Грейс, не желая даже отрывать взгляда от пепельной кучки. Для него в сложившейся ситуации, эта бессмысленная кучка праха представляла большую интеллектуальную ценность, нежели напарник. – А да, я забыл… твоя мамаша ведь тоже связалась со светлыми, не так ли? Думал, я не знаю?
Расслышав за спиной шаги, Грейс лениво поднялся на ноги и повернулся, едва успев схватить ртом воздух. В следующий миг, крепкая рука закаленного в боях Вэрта с силой прижала его за горло к стене башни. У глаза же слегка поблескивало тонкое, острое лезвие кинжала.
— Каэндор еще услышит об этом, — пытаясь разжать пальцы Вэрта, прохрипел Грейс. – Я обещал хранить твою тайну, но если ты так хочешь…
— Рамильда ведь тоже была из светлых, если мне не изменяет память? – чуть сильнее надавив на горло Грейса, хитровато улыбнулся Вэрт. – Ведь из-за ее смерти ты ненавидишь их? Не так ли?
— Она была слаба. Как и все светлые. Жалкая, никчемная пародия на истинного эльфа, — чувствуя, как ноги оторвались от пола, усмехнулся Грейс. – Ее смерть лишь доказала, что я был прав, не более чем.
— Вериан доверяет тебе, хоть и знает о твоей неприязни к светлым, — все еще держа Грейса у стены, но уже более спокойным и безразличным голосом потянул Вэрт. – И не называй его Каэндором. Это имя осталось в прошлом.
— Возможно, для тебя оно и в прошлом, но для меня Каэндор всегда будет Каэндором, — едва ноги вновь коснулись поверхности, Грейс опустил руки и постарался тоже успокоиться, следуя примеру Вэрта. – Орден дал ему имя. Дал ему плащ. Дал ему новую жизнь, но после смерти отца он вернулся и стал править Самаркеганом. Не находишь это странным, Вэрт?
— Ты пытаешься меня запутать? – усмехнулся в ответ Вэрт, но все же отпустил Грейса. Потирая пострадавшее горло, бывший пленник какое-то время еще гневно смотрел на него, но все же отвесил небольшой кивок. – Я прекрасно знаю историю его жизни. Его мотивацию. Его желание проследить за Горычевым. Он единственный из нас, кто видел своими глазами, на что способен их род. Не думаю, что он стал бы замышлять что-то темное, зная, что Горычевы здесь. Да и само их присутствие уже настораживает.
— Тревожные слухи добрались и до твоих нежных ушек, Вэрт? – пытаясь размять шею, долгое время находившуюся в плену, жеманно улыбнулся Грейс. – Думаю, тут нечто большее, чем просто безопасность. Мы полагаем, что он просто завидует им.
— Что ты хочешь сказать, Грейс? – спрятав кинжал обратно в ножны, неуверенно спросил Вэрт.
— Только это и хотел, — направившись в сторону выхода, театрально развел в стороны руки Грейс, пожав плечами. – Ты ведь его правая рука, не так ли? Ты же должен знать все, что происходит в голове у твоего хозяина.
Слегка нахмурившись, Вэрт отмахнул тревожные мысли подальше из головы. Он прекрасно знал о ситуации с бунтарями, и о воздействии лично самого Грейса на новобранцев. Вериан стремился решать конфликт с ними исключительно мирным путем. Повидав за свою жизнь слишком много смертей, он покинул орден и вернулся в родные земли. Взяв в свои руки Самаркеган, он перевернул многовековую историю мрачного города теней, сделав из него центральную торговую точку в землях всей Империи.
Вэрт уважал его за свои действия, направленные на укрепление дружбы между народами. За время службы, ему уже не раз предоставлялась возможность прикрывать Вериана с тыла. Хоть тот и старался не показывать своей приязни к подчиненному, Вэрт прекрасно знал, что любое его предположение, недовольство или просьбу Вериан рассматривал в кратчайшие сроки.
Еще какое-то время глядя в спину удаляющемуся Грейсу, Вэрт чуть слышно усмехнулся и закинул руки за голову. Вериан прекрасно знал, как давно Грейс пытался переманить его на свою сторону. И очередная неудачная попытка доставляла Вэрту массу удовольствия, даже сейчас, когда ему довелось стать свидетелем очередной смерти светлого эльфа.

— Когда я был маленьким, — облокотившись спиной о ствол дерева, сидя рядом со Стирдиппидом и вглядываясь вдаль, тихо говорил Иван. – Мы с отцом часами лежали в тени ивы возле нашего дома. Никогда бы не подумал, что именно у ивы мне придется с кем-то проститься.
— Прекрасное дерево, — кашлянув, попытался улыбнуться эльф. – Как нельзя лучше отражает жизнь в Империи. В ее землях сильные корни и мощный ствол, который не ломается, даже прогнувшись под грузом тяжести и печали, друг мой.
— Да, думаю, ты прав, — усмехнулся в ответ Иван. – Амальтииртарэ когда-то мне сказала, что лишь те, кто носит в сердце свет Энис, способен проводить эльфа в последний путь. Она долго пыталась научить меня понимать ваш народ. Слушать переменчивый ветер. Слышать то, что он несет в себе. Она считала это «голосом» вашего древа.
— Она преувеличила, — попытавшись вытереть потекшую со рта кровь о плечо, недовольно потянул Стирдиппид. Благодарно кивнув Горычеву, спешно вытершему его кровь рукавом, эльф вновь перевел взгляд на горизонт. – Но и сказать, что она не права тоже было бы неправильно. Энис покидает нас, если в бою мы умираем без чести. Без верного товарища, способного прикрыть нас в накале битвы. И за это я вынужден сказать тебе спасибо, человек.
Вытерев глаза обожженным кулаком, Иван попытался выдавить из себя улыбку. Слегка недоверчиво поведя бровью от странной попытки Горычева не выглядеть грустным, эльф откинул голову назад, глядя вглубь кроны.
— Прежде, чем я уйду, — сглотнув, перебил тишину Стирдиппид. – Энис хочет, чтобы ты пообещал мне кое-что. Нет. Я хочу.
— Все, что угодно, — положив руку на плечо умирающего эльфа, как мог серьезно взглянул на него Иван.
— В Мивуде хранится древняя реликвия нашего народа, — стараясь не поворачиваться в сторону Горычева, тихо продолжил Стирдиппид. – Лук, который должен был достаться мне от отца после его смерти. К сожалению, в свое время я не послушал дедушку. Он учил меня, что лук – оружие мудрых, которое дает силу одолеть врага, не открывая ворот. Но еще больше он хотел, чтобы я нашел свой путь. И я пошел по стопам матери. Она была «танцующей со смертью» и учила ближнему бою, сколько себя помню. Мне нравилось не полагаться на стрелы, а бросаться в пламя битвы. Я уважал мудрость дедушки, желание отца и таланты моей матери. Дедушка умер, и с двадцать первой зимой я получил свое оружие – лук, способный защитить меня в ближнем бою. Отцу сначала это не понравилось, но увидев меня в бою с ним – он не стал спорить, что совет сделал верный выбор. «Стрелы души», которыми славился мой отец, стали чужими мне. А когда умер отец – лук запечатали до тех пор, пока кто-то из моих детей не пойдет по стопам отцовской линии. К сожалению, я не успел оставить наследников и сегодня ты станешь свидетелем смерти одного из древнейших родов эльфийского народа. Поэтому, заклинаю тебя, Иван…
— Ты просишь невозможного, Штырь…
— Тем не менее, я хочу, чтобы именно ты забрал лук, — прослезившись, повернулся к Горычеву Стирдиппид. – Хоть наш народ и чужд вашему, ты понимаешь эльфов. Ты знаешь язык нашей души. Энис не пыталась защитить себя, когда ты вошел в Мивуд. Она поддерживала в тебе жизнь, питала своими корнями в лазарете. Ты стал достойным этого лука не благодаря годам тренировки, а благодаря сердцу, доставшемуся тебе от отца. Когда я был маленьким, твой отец часто проводил время в Мивуде. Он стремился помогать нашему народу в особо трудные времена, несмотря на то, что его всюду клеймили предателем. И я верю, что однажды вы снова встретитесь. Главное не сходи со своего пути и пусть свет Энис ведет тебя в битвах, друг мой.
— Я не…
— Не можешь или не хочешь этого делать? – усмехнулся эльф.
— Только, если ты действительно этого хочешь, — решив не спорить с, уже бледнеющим от боли, боевым товарищем, склонил голову Иван.
— Не дай тьме осквернить твой путь, — вновь запрокинув голову назад, Стирдиппид закрыл глаза. – Возможно, однажды мы встретимся, по ту сторону света. Ну а пока, я вынужден покинуть тебя. Прощай, Иван Горычев…
Слегка засветившись, Стирдиппид обдал руку Ивана легким паром, появившимся от ранений. Раны эльфа затянулись, а запекшаяся кровь испарилась с его костюма.
Мигом позже, его тело стало светиться еще ярче. А еще спустя пару мгновений – он растворился в воздухе, обдав Горычева легким порывом ветра.
Безразлично опустив руку, еще секунду назад крепко держащуюся за плечо Стирдиппида, Иван смотрел на собственное колено. После смерти Зезеты, Стирдиппид был последним, кому он мог доверять в этом, чужом мире. Теперь и он ушел. Горычев остался один. Один против Империи.
Стукнув кулаком по песку и недовольно поморщившись от легкого шипения в обожженных руках, Иван поднялся на ноги и спрятал руки в карманы. Постояв около дерева еще какое-то время, он поймал на лету листик, слетевший с кроны. Крепко сжав его в кулаке, он направил руку по ветру. Разжав ладонь и завороженно глядя, как ветер подхватил трепещущийся листок, Иван спрятал руку обратно в карман, направившись в сторону башни.
— Стой, ты куда? – недовольно заворчал Грейс, когда Горычев нагло прошел между ним и Вэртом.
— Он бы хотел, чтобы я закончил начатое вместе с ним дело, — даже не оборачиваясь, бросил Грейсу Иван.
— Уважать чувства светлых бессмысленно, — поведя глазами, крикнул в спину Горычеву Грейс, но лишь недовольно шикнул, получив в ответ, поднятый над плечом, средний палец. – И что я такого сказал?
— Просто смирись с тем, что в тебе сопереживания другим не больше, чем в кучке грифоньего помета, — скрестив руки на груди, холодно нагрубил своему напарнику Вэрт.
Безразлично пожав плечами, Грейс отошел к краю уступа и вытащил из внутреннего кармана своей мантии самодельную трубку. Подкурив с пальца и выпустив клубок дыма, он сел на край, вглядываясь вдаль. Задание было завершено, хоть смерть светлого эльфа была трудным моментом для него. Смахнув накатившуюся слезинку кончиком пальца, он нервно побегал глазами из стороны в сторону. Убедившись, что Вэрт ничего не видел, он зажал трубку зубами и довольно улегся на локти, закинув ногу на ногу. Им предстоял долгий путь, и перед походом следовало бы поднабраться сил. В отличие от Вэрта, он слишком ценил любую возможность передохнуть, чтобы, как минимум, стоять сейчас, а не вальяжно развалиться на краю пропасти, предаваясь монотонному пусканию табачного дыма.

Глава 18. Дороже жизни

— Милорд, я достал то, что вы просили. Но я не совсем понимаю… — неуверенно прозвучал усталый, слегка испуганный голос посреди длинного, красного зала. Освещенный факелами с обеих сторон, зал заканчивался троном, на котором восседало странное существо. Оно было одето в расстегнутую, коричневую куртку поверх голого, красного торса и в черные, расклешенные от колена брюки. Краснокожее существо имело повышенную лохматость на самом торсе, руках и голове. Пышная, небрежная, черная шевелюра, треугольная бородка, холодный взгляд и два закрученных бараньих рога по бокам.
Получив разрешение подойти, обладатель голоса поднялся с колена и направился в сторону трона. Светлые, длинные волосы. Строгие, рыцарские черты лица. Легкие, блестящие доспехи и сомнительная, слегка нервная ухмылка. Через зал к «милорду», с легким стуком от сапог, уверенно продвигался Вериан, не так давно покинувший своих товарищей в пустыне, и протянул ему сумку с прахом, столь старательно им собранным.
— Прекрасная работа, Нефер, — вытащив из сумки первую попавшуюся склянку своей когтистой лапой, разразился хохотом милорд. – Или тебе больше нравится Вериан? Непривычно видеть тебя в этом облике, — хмыкнул демон и высыпал немного содержимого склянки себе на язык, украшенный выжженным крестом. Довольно облизнувшись, подтвердив для себя подлинность полученных образцов, демон убрал склянку обратно в сумку, отложив ее в сторону.
— Тысяча извинений, — виновато, не скрывая при этом легкого самодовольства, отвесил поклон Вериан. Когда он выпрямился, его кожа уже была пепельного цвета. Уши вытянулись, на лице появилась щетина, длиной с пол сантиметра. Доспехи изменились вместе с самим темным эльфом. Теперь на нем была одета черная рубашка, заправленная в такие же черные брюки, а поверх рубашки – накинута темно-синяя куртка с небольшой прослойкой лисьего меха. Единственное, что отличало его от своих собратьев из Самаркегана – два небольших рога в верхних уголках лба. – Будут еще какие-то пожелания, или же я могу покинуть ваши покои?
— Да, пожалуй. Пришли ко мне Арасмаса, для него есть работенка. И, если ему или тебе доведется пересечься с ним – Орукнака. Он задолжал мне две сотни имперских, а мне очень хотелось бы вернуть долг, — довольно оскалившись, демон лениво зевнул. Словно решив хоть как-то развлечь себя до ухода темного эльфа, демон оперся на подлокотник трона и перевел взгляд на свободную руку. Секундой позже, на ней вспыхнуло небольшое пламя, принявшееся прыгать по кончикам пальцев, словно живое.
— Как прикажете, милорд, — недоверчиво косясь на огонек, Нефер спрятал руки в карманы и направился в сторону выхода. – И все же, я не понимаю, для чего вам это все.
— Тем лучше для тебя, — слегка поморщившись, глядя на спину удаляющегося Нефера, самодовольно ухмыльнулся демон. – Или для тебя это кажется проблемой?
— Никак нет, — чуть дрогнув от прозвучавшего со стороны трона взрыва, сглотнул Нефер, тут же развернувшись и отвесив еще один поклон.
— Тогда не смею более задерживать.
— Благодарю, милорд.
Выпрямившись и встретившись взглядом с черными, бездонными глазами демона, Нефер спешно развернулся и продолжил свой путь к двери. Не каждый из приближенных «милорда» был способен долго смотреть ему в глаза. Что уж говорить о темном эльфе.

— И все-таки я не понимаю, для чего тебе оно нужно, — на подходе к Самаркегану устало потянул Вэрт, косясь на вытянутый предмет за спиной у Ивана, замотанный в окровавленные тряпки. – Ты же, вроде, человек. Мог бы и в Камильхэйме попросить себе ручного грифона.
— Неважно, — в очередной раз, поправив груз, коротко ответил Горычев.
Пожав плечами, Вэрт беспомощно посмотрел на Грейса, пытаясь мысленно попросить у него помощи, но тщетно. Безразличный взгляд напарника ответил за него на немой вопрос.
Покривив носом от табачного дыма трубки Грейса, Вэрт недовольно засунул руки в карманы. Вериану нужна была информация. А если он не сможет ее добыть – что тогда? Прочитать мысли Ивана, как у сотен других приезжих, у него не получалось. Допросить было тоже не вариантом. Проследить – весьма проблематично, поскольку Вериан, вероятнее всего, уже знал об их возвращении и с нетерпением ждал доклада.
— Мальфор… — оторвав взгляд от песка, практически уже у самого входа в город, неожиданно тихо потянул Вэрт.
— Да, слушаю? – вновь поправив яйцо на спине, попытался хоть как-то добродушно ответить Иван.
— Думаю, что в Мивуде уже знают о смерти твоего друга, — сглотнув, попытался, как можно более учтиво, начать Вэрт. – Но мы на всякий случай передадим эту информацию с ближайшим караваном.
— А… — слегка нахмурившись, выдавил из себя Горычев. Резко мотнув головой, он гордо приподнял подбородок, уведя взгляд в сторону далеких песчаных барханов. – Буду признателен. Думаю, мне не обрадуются, если я вернусь в Мивуд с подобной новостью.
— Хорошо, рад слышать, — слегка проникнувшись взбодрившимся Иваном, чуть заметно кивнул Вэрт. – Грейс, тогда…
— Даже не проси, — практически приставив ладонь к лицу Вэрта, поспешно отвернулся Грейс. – Тебе надо – ты и передашь.
— Но, Грейс…
— Я что, не ясно выразился? – опустив руку, повел бровью Грейс. – Мне наплевать, сколько светлых умерло и еще умрет. Их от этого меньше не становится. Назойливые, мерзкие, противные….
— Грейс…
— Гадкие, бесполезные, бессмысленные…
— Грейс, заткнись уже!
— Ты меня еще и затыкаешь? – усмехнулся Грейс в ответ на грубость напарника. – О, я могу продолжать это бесконечно! На чем я там остановился? А да, на бессмысленных…
— Прошу простить грубость моего товарища, — тяжело вздохнул, попытался улыбнуться Горычеву Вэрт, перебивая дальнейшую подборку эпитетов к светлым эльфам со стороны Грейса. – Он это не со зла…
— Еще как со зла! – резко перебил его Грейс. – Да я их терпеть не могу! Эти ползучие, прогнившие, истлевшие духом и телом…
— Как бы там ни было! – уже практически крича, вновь повернулся Вэрт к Ивану. Кашлянув в кулак, он попытался унять пыл и продолжил более спокойно. – Информацию передадим, ручаюсь за это.
— Если только «кто-то» не загонит тебе кинжал между ребер, — хитровато ухмыльнувшись, закончил за него Грейс. – Но, это так, просто предположение.
— Благодарю, — абстрагировавшись от существования Грейса, кивнул Иван Вэрту.
— Удачи в пути, — протянув руку, попытался улыбнуться Вэрт.
Пожав протянутую руку и безразлично махнув Грейсу, Горычев направился вглубь города. Из-за спины еще доносилась ругань между Грейсом и Вэртом. Из всего потока лишней информации, было лишь понятно, насколько нарочито безразличны светлые эльфы Грейсу.
Чуть слышно усмехнувшись, Горычев прошел по людным улицам, пытаясь прикрывать яйцо. Его путь лежал в самое сердце Самаркегана, на торговую площадь, где его, без сомнений, ожидал торговец.

— Неужто будущее стало настоящим, и мои мудрые глаза не лгут мне? – убрав от губ стакан с рыжеватой жидкостью, отдаленно напоминающей апельсиновый сок, радостно воскликнул торговец, завидев Ивана. – Сами боги вели тебя в бой и дали сил противостоять опасностям пустыни! Я, раб божий, преклоняюсь перед тобой, о…
— Держи, — перебив длинную речь торговца, снял со спины тряпки с яйцом Горычев.
— Что ж, вижу, вижу, — развернув тюк и с интересом аккуратно стукнув по скорлупе кулаком, потянул торговец. – Ходили слухи, будто из города ты вышел с эльфийским братом. Почему же за наградой ты пришел один?
— Он не вернулся, — слегка поникнув, нахмурился Иван.
Отпив немного сока из стакана, смакуя его пухлыми губами, торговец невольно сглотнул. Он прекрасно понимал, что в смерти эльфа есть и частичка его вины. Не отправь он Горычева на задание, эльф бы не пошел с ним и, возможно, был бы еще жив.
— Ответь мне, сын семи лун, — отложив стакан в сторону, грустно начал торговец. – Познал ли твой эльфийский друг свет Энис перед смертью?
— Он говорил что-то об этом… — слегка нахмурился Иван.
— Счастливый эльф, — немного успокоился торговец, выдавив из себя легкую улыбку. – Лишь единицы из светлых эльфов способны познать свет духа основательницы. Если он и правда, познал его, то сейчас он счастлив по ту сторону света.
Нехотя, Горычев кивнул, взглянув в сторону башни Вериана. Дошла ли весть до Мивуда? Сделал ли Вэрт, что обещал, или же Грейс всячески пытается помешать ему?
— Как бы там ни было, — громко хлопнув в ладоши, перебил рассуждения Ивана торговец. – У нас тут бизнес. Часть денег я отправлю с караваном в Мивуд, вместе с плохой новостью, так что осталось только с тобой разобраться.
— А? – оторвавшись от башни, лениво переспросил Горычев. – А, да, бизнес.
— Проснись, дитя внезапности, — усмехнулся торговец, от чего по блаженному животу прошлась очередная волна колыханий. – Товар доставлен качественный. Из крепкой скорлупы рождаются сильные грифоны. Я даже не удивлюсь, если это один из чернокрылых. А если это так, то мне придется выискивать тебя по всей империи, дабы накинуть сверху еще с несколько тысяч имперских. Сколько у нас было оговорено? Три тысячи?
— Хороший момент, чтобы спросить, — безразлично потянул Иван.
— Да уж, более подходящего времени не найдешь, — грустно отшутился торговец. – За чернокрылых на рынке дают от восьми до пятнадцати тысяч. Но рисковать заранее я не буду. Хотя, моя интуиция редко меня подводит, так что… если уж и не черное крыло ты мне принес, то птенец все равно весьма и весьма стойкий вылупится. Как минимум, тысяч за семь уйдет.
— Мне как-то до этих грифонов…
— Ты из Камильхэйма, вообще можешь себе бесплатно попросить, вступив в элитное ополчение, — пожал плечами торговец, перебив Ивана. – Если, конечно, ты не в изгнании. Тогда придется покупать, причем не в белокаменном, а где-то на стороне. Из всех близлежащих земель, только империя может похвастать наличием грифонов в достаточном количестве, чтобы сделать крупный отряд из одних только наездников. Так что, не советую огорчать Александра, а то мало ли, решишь завести грифона, а громадную кучу денег отдавать за него мало кому хочется.
— Да не заработал себе еще плохую репутацию, вроде как, — почесав затылок и вспоминая, что в таверне его, возможно, ждет Анита, слегка смутился Иван.
— Вот и славненько! – вновь хлопнув в ладоши, торговец вытащил из сумки на поясе стопку бумажек, перетянутых бечевкой, смазанной какой-то сильно пахнущей жидкостью. От появившегося запаха, тигренок с голубой шерстью в клетке рядом с Иваном лениво прильнул к прутьям и зарычал. – Нефритовый порошок, размешанный с кровью огров. Для эффекта, добавил немного Леливанской медовухи. Этот запах варналы чувствуют за несколько миль, если только не изолировать источник, сбив его Риамским дегтем. Если кто-то попытается украсть мои кровные, то варнал первый об этом узнает.
— А если украдут вместе с сумкой? – прикрыв нос и пытаясь переварить кучу новых названий, с интересом спросил Иван.
— Тогда они умрут от запаха, — захохотал торговец, ловко пересчитывая бумажки кончиками пальцев. – Так, две тысячи отправлю в Мивуд. И, раз уж рассчитываю получить не меньше восьми, то подарить тебе лишнюю тысячу для меня не станет большой потерей, верно?
— Получается, четыре, правильно? – уже щурясь от запаха, к которому, казалось, сам торговец уже был равнодушен, неуверенно спросил Иван.
— О, да я вижу, что ты считаешь не хуже, чем машешь клинком! – радостно воскликнул наниматель Горычева, спрятав оставшиеся деньги обратно в сумку и проведя рукой по воздуху. На удивление, мерзкий запах мгновенно исчез. – Быть может, тебе стоит с головой податься в наемники?
— Я подумаю над этим, — пересчитав бумажки и засунув их в свой бездонный карман, безразлично пообещал Горычев. Слегка нахмурившись, он взглянул на торговца. – Слушай, у тебя нет случаем на продаже имперских карт?
— К чему такой вопрос, о дитя загадок? – с интересом спросил торговец. Его глаза практически заблестели от внезапного предложения вернуть часть собственных же денег. – Мой родной город поставляет мне лучшие карты, как самой империи, так и вражеских земель. Ты только спроси, и я открою тебе все тайны обоих миров!
— Рад, что ты загорелся, — вытащив из кармана карту, полученную от Крага, улыбнулся Иван. – Думаю, эта слегка устарела и не помешает ее обновить.
— Старые карты нередко стоят целое состояние, — усмехнулся торговец, взяв в руки сверток и слегка растерев уголок между пальцами. – Давно не видел такую мастерскую работу с кожей. Орочья, понимаю? Гномы делают им на заказ особенную бумагу, на основе кожи. Да еще и следы крови на внешней стороне видны. Думаю, за сотни три ее возьмут, хоть и не знаю, что…
Торговец замолчал. Закончив разворачивать карту, он остолбенел, непонимающе глядя в угол карты. Взглянув на Горычева, он нахмурился, вновь переведя взгляд на угол.
— Откуда у тебя эта карта? – сглотнув, неуверенно спросил торговец.
— Из Фаршана, по-моему, — пытаясь вспомнить название орочьего поселения, пожал плечами Иван.
— Смотри, — положив карту на стол и показав на выжженное клеймо в углу, посмотрел торговец на Горычева. – Ты знаешь, что это?
— Нет, — честно признался он.
— Хорошо, что ты показал ее мне, а не кому-то еще на рынке, — с облегчением вздохнул торговец. – Это отпечаток кольца Крага. Раз в год, орочья коммуна обновляет свои боевые карты и последнее слово о принятии или отклонении карты принадлежит именно лидеру Фаршана. Краг лично оставляет печать на том варианте карты, который больше всего соответствует действительности, и оставляет оригинал у себя. И, если новая карта принята – старая сжигается.
— Хочешь сказать, что это подлинник этого года? – слегка смутился Горычев.
— А она похожа на горстку пепла? – захохотал в ответ торговец. – Ты хоть понимаешь, какое сокровище тебе досталось?
— Не особо, если честно, — вновь пожал плечами он.
— Представь, что есть в мире некий предмет, который существует в единственном экземпляре и всего год? – попытался привести пример торговец. – Как думаешь, сколько бы за этот предмет дали денег, будь возможность сохранить его дольше, чем до конца года?
— За оригинал? – почесав подборок, задумался Иван. – Думаю, немало, но…
— За этими картами гоняется пол империи! – как можно тише прошипел торговец. – Коллекционеры, знать, наместники. А ты обращаешься с этим бриллиантом размером с грифона, как с кучкой…
— Понял, понял, — пытаясь остановить торговца от череды оскорблений, усмехнулся Горычев. – Если есть более новая и удобная карта, то я с радостью поменяюсь.
— Да даже если весь Самаркеган заполнить картами до отвала, их не охватит, чтобы выплатить стоимость этой! – вновь чуть не перейдя на крик, разгневался торговец. – Но, я могу предложить тебе сделку.
— М? – искренне пытаясь понять, что такого в этой карте может для себя кто-то найти, потянул Иван.
— Даже продав себя в вечное рабство некромантам, я не смогу выплатить всю сумму, — тяжело вздохнул торговец. – Так что… я добавлю еще шестнадцать тысяч к твоей награде. Больше дать не смогу, мне еще сдачу покупателям давать нужно с чего-то.
— Ого! – удивленно воскликнул Горычев.
— Что «ого» то? – сдвинул брови торговец. – Это только за доставку ее мне лично в руки без преследующих тебя орков.
— Шестнадцать за доставку? – смутился Иван.
— Послушай… — скрутив карту, чуть более серьезно начал торговец. – У меня в Камильхэйме есть свой дом. Я уже пару лет там не живу, но домработница исправно присылает мне письма раз в неделю. Не сомневаюсь, что она все еще следит за ним. Если хочешь, то дом твой, вместе с Леной.
— Дом?
— Знаю, что это мелочь, за такую безделушку-то, — виновато вздохнул торговец. – Но давай сделаем так. Ты приезжий, значит, тебе где-то нужно жить. Да и ты не выглядишь, как человек, у которого за душой много денег. И, когда покупатель найдется, в чем я даже не сомневаюсь, я хоть буду знать, куда отправить часть суммы.
— А новую карту выдашь взамен этой? – почесав затылок, виновато улыбнулся Иван.
— Ты точно его сын, — недовольно поведя глазами, торговец отошел к мешку с бумагами. Покопавшись немного, он вытащил сверток, развернув его поверх карты Горычева. – Так, дай мне пару секунд.
Закрыв глаза, он провел рукой над картами. Помимо новых мест, которые Иван успел заметить на карте торговца, появилось еще несколько локаций. Слегка нахмурившись, он посмотрел на торговца, что-то шепчущего себе под нос.
— Вроде все, — убрав руку и открыв глаза, с серьезным видом коротко сказал хозяин лавки. – Я перенес отмеченные орками места на эту карту. Понимаешь, тут не все так просто, как тебе кажется…
— Что-то не так? – слегка смутился Иван. – Карта не настоящая?
— Нет, дело не в этом, — скрутив новую карту и вытащив из сумки на поясе стопку денег, добродушно ощерился торговец. – Карты орков исключительно военные. Их не интересуют красивые места и курорты, как понимаешь. Их карты – политические и стратегические. И если на их карте присутствует какой-либо населенный пункт, то весьма вероятно, что он станет следующей точкой для атаки.
— Хочешь сказать, что эта карта может спасти кого-то? – повел бровью Иван. Взяв сверток и деньги, он благодарно кивнул, тут же спрятав свою награду в карман плаща. – Тогда, почему ты не хочешь просто ее передать кому-то?
— О великий всевышний, даруй свою милость сыну глупости. Освяти же его своей божественной мудростью, — недовольно потянул торговец. – Я же не буду продавать ее, кому попало, правильно? Я отправлю весть в города, которые могут быть заинтересованы в спасении своей собственной шкуры. Большая часть из них состоит в союзе друг с другом, что также поможет их сплотить против возможной опасности.
— Хорошо, молчу, — поспешил успокоить разгневанного торговца Горычев. – А что ты там говорил насчет дома?
— Уши Лены услышат о новом хозяине столь скоро, сколь ты покинешь мою лавку, — кивнул торговец. – Но, прежде чем мы попрощаемся…
Замолчав и что-то бурча себе под нос, торговец вытащил из кармана небольшой мешочек со звенящими внутри монетами. Вытащив одну и посмотрев на нее в лучах солнца, он аккуратно осмотрелся по сторонам и протянул ее Ивану.
— И, — зажав монетку между пальцев, неуверенно потянул он. – Что ты мне предлагаешь с этим делать?
— На карте, что я дал тебе, отмечен город великой мудрости, друг мой, — поспешно затянув мешочек и спрятав его в кармане, принялся объяснять торговец. – Знаю, что нехорошо просить тебя навестить его, в свете потери светлого эльфа, но все же вынужден тебя попросить изменить свой путь. Возможно, ты найдешь там то, чего не ожидал найти. И, быть может, даже больше.
— Не совсем понимаю…
— Давеча пришла мне весть от Сакхима, — облокотившись на прилавок, тихо перебил торговец Горычева. – Будто бы тень планирует посетить город мудрости. И если это так, то Сакхим сможет дать тебе дальнейшие координаты его перемещения.
— Ты о Велиасе? – спрятав монетку в карман брюк, с интересом спросил Иван.
— Да, — без лишних слов кивнул торговец. – Если тебе нужна будет информация от кого-либо на твоем пути к нему, просто спроси, не обретала ли тень форму. Коль будет дан тебе утвердительный ответ, то твой путь верен.
— А почему ты называешь его тенью? – засунув руки в карманы, спросил Горычев.
— У всего есть свои причины, — пожал плечами торговец. – Быть может, когда-нибудь ты сам задашь ему этот вопрос. А так – на твоем месте, я бы заскочил в «Глаз дракона» на пути в город мудрости. Пешком по пустыне идти не очень весело, что ты и сам должен был уже понять. Да и деньги у тебя теперь есть. Однако, вынужден попросить тебя покинуть мою лавку, — улыбнувшись кому-то за спиной у Ивана, вежливо попросил торговец. – В Самаркегане люди в черных плащах вызывают легкое недоумение у местных жителей. Многие знают о существовании ордена, да и сам Каэнрод… впрочем, не важно.
— Что ж, тогда последний вопрос, — обойдя лавку и стоя теперь напротив торговца, потянул Иван. – Как я найду Лену, когда вернусь в Камильхэйм?
— Она сама найдет тебя, — взяв в руку стакан с соком, улыбнулся торговец. – Твое здоровье, искатель приключений. Я уверен, что смерть Стирдиппида была не напрасной, и его жертва спасет ни одну жизнь.
— Стоп, откуда ты знаешь, как….
— О, как летит время! – убрав стакан от губ, громко перебил его торговец. – Когда-нибудь, все тайны этого мира откроются тебе. Пока что же, я вынужден оставить тебя в неведении.
— Э…
— И хватит распугивать моих посетителей, — захохотал он, вновь сотрясая воздух колыханием живота. – Удачи в пути. И да будет тень вести тебя по пути света, Мальфор Валлен.
Нахмурившись и тяжело вздохнув, Горычев недовольно кивнул, пожав на прощание руку торговцу. Толстые пальцы, обвившие ладонь, ненадолго смутили его, но он, все же, выдавил из себя добродушную улыбку. Возможно, он был прав и прежде, чем отправится в Мивуд – следует заскочить туда, где есть возможность встретить Велиаса.
Отойдя от лавки, он вытащил новую карту из кармана и прикусил губу. Город, который торговец называл «городом мудрости» находился недалеко от Самаркегана. И при сравнении местоположения утеса и города относительно Самаркегана, можно было легко подсчитать, что пешком на дорогу уйдет несколько дней.
Скрутив карту и направившись в сторону восточного выхода из города, Иван спросил у первого же встречного темного эльфа насчет «Глаза дракона». Слегка нахмурившись, тот нехотя дал ему координаты. Оказалось, что это место находилось у нужного Горычеву выхода.
Поблагодарив темного и уверенно зашагав в сторону выхода из города, Горычев не раз еще ловил на себе странные взгляды. Как темные, так и светлые эльфы, недоверчиво глядели ему вслед. Возможно из-за плаща, возможно по каким-то другим причинам. Сейчас его это не особо волновало. Он вновь вышел на след Велиаса и, быть может, совсем скоро они смогут встретиться. По крайней мере, ему хотелось на это надеяться.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *